Франсуа Фламенг. Портрет княгини Зинаиды Николаевны Юсуповой

А если это так, то что есть красота?

И почему её обожествляют люди?

Сосуд она, в котором пустота,

Или огонь, мерцающий в сосуде?

Н. Заболоцкий

• Зинаида Николаевна Юсупова родилась в 1861 году в семье последнего в своем роду князя Николая Борисовича, одного из богатейших людей Российской Империи. Человек порядочный и щедрый, он дал дочерям прекрасное воспитание и образование. Зинаида с детства была окружена людьми культуры и науки, увлекалась философией.

  После смерти сестры она стала единственной наследницей несметных богатств древнего рода, и к ней сватались не только русские аристократы, но члены королевских семей Европы. Одним из них был претендент на болгарский трон князь Баттенберг. Во время визита к княжне Юсуповой его сопровождал молодой поручик граф Феликс Сумароков-Эльстон. Не смотря на титул и звучную фамилию, он был ниже Зинаиды по положению и тем более достатку, но это не имело для девушки никакого значения.

По семейному преданию, это была любовь с первого взгляда. На следующий день Зинаида объявила отцу о своем выборе. Старый князь был удивлен и недоволен, но спорить с единственной дочерью не стал. Этот брак оказался на удивление счастливым и прочным. У Зинаиды Николаевны всегда было много поклонников, но она никогда не давала им повода и была предана мужу. Чтобы род князей Юсуповых не пресекся, Император личным указом разрешил графу взять также титул и фамилию жены. Их потомки должны были называться князьями Юсуповыми графами Сумароковыми-Эльстон.

Но, конечно, за роскошной ширмой богатства и почестей жизнь княгини шла своим чередом, как и у всех обычных женщин: радости сменялись печалями, светлые периоды – горем. Зинаида Николаевна родила четверых сыновей, но двоих из них похоронила в младенчестве. А вскоре после рождения старшего – Николая – и сама чуть не умерла. Врачи не смогли даже поставить точный диагноз и посчитали, что княгиня заразилась тифом. Но все оказалось гораздо страшнее – после преждевременных родов началось заражение крови. Княгиню считали безнадежной, а знаменитый профессор Боткин, лично ее лечивший, только беспомощно разводил руками, — сорокаградусную температуру невозможно было сбить, отказывала печень, а по всему телу уже появились темные пятна…

В 23 года трудно поверить в собственную смерть, но постепенно и сама Зинаида начала осознавать, что ей осталось недолго. В одну из тяжелых бессонных ночей она неожиданно вспомнила об о. Иоанне Кронштадтском – слава о нем уже тогда гремела по всей России. Ей очень захотелось увидеть его перед смертью, — не из-за надежды на чудо исцеления, а просто ради возможности поговорить с этим замечательным человеком. Семья Юсуповых давно хотела познакомиться с ним, но все как-то откладывалось, не получалось…

В Кронштадт послали старого надежного слугу, и о. Иоанн, узнав, в каком состоянии находится больная, отложил все дела и сразу приехал. То, как он молился, Зинаида Николаевна запомнила на всю жизнь. Боткин, с которым о. Иоанн, уходя, столкнулся в дверях, обратился к нему: «Помогите нам!» — что очень удивило окружающих, — профессор был известен своим скептицизмом и свободомыслием. Через несколько дней о. Иоанн причастил княгиню, и она впервые за долгое время спокойно уснула. Температура спала, и, проснувшись, Зинаида Николаевна почувствовала себя совершенно здоровой. У постели на коленях стоял муж, а рядом молча плакал профессор Боткин. Уже через неделю княгиня встала. А через 3 года у нее родился второй сын – Феликс, знаменитый убийца Григория Распутина. Но пока до тех страшных времен перед началом революции было еще очень далеко…

Маковский. Портрет Зинаиды Юсуповой в русском костюме. 1895.

Княгиня, как и ее отец, была известной благотворительницей и меценаткой. Только в Петербурге она выплачивала огромные деньги нескольким десяткам приютов, больниц, гимназий. А в 1900 году они с мужем составили очень красноречивое завещание: «В случае внезапного прекращения рода нашего все наше движимое и недвижимое имущество, состоящее в коллекциях предметов изящных искусств, редкостей и драгоценностей, собранных нашими предками и нами… завещаем в собственность государства в видах сохранения сих коллекций в пределах Империи для удовлетворения эстетических и научных потребностей Отечества…»

Во время войны княгиня содержала на свои средства санитарный поезд и лазареты, а в принадлежавших ей дворцах и имениях организовала санатории и больницы для раненых.

При дворе Зинаиду Николаевну очень любили и называли «Сиянием». И дело было, конечно, не в ослепительно сверкающих фамильных бриллиантах, которые княгиня надевала на балы. С собой она везде вносила жизнерадостность и умиротворение. Легко и естественно она могла разговаривать и с крестьянами в любимом Архангельском, и с Царем. «Матушка была восхитительна. Высока, тонка, изящна, смугла и черноволоса, с блестящими, как звезды, глазами. Умна, образованна, артистична, добра. Чарам ее никто не мог противиться. Но дарованьями своими она не чванилась, а была сама простота и скромность», — вспоминал о ней сын Феликс.

А о редкой красоте княгини Юсуповой ходили легенды. «Княгиня была необычайно красива, тою красотой, какая есть символ эпохи», — вспоминала о ней после визита в Россию тетка испанского короля. Многие художники писали портреты Зинаиды Николаевны, и даже «придворному» художнику Маковскому, любившему (и умевшему) приукрашивать своих заказчиков, ничего не понадобилось исправлять в портрете княгини. Но у красоты княгини всегда был оттенок грусти.

Наверное, у всех древних родов есть свои легенды, красивые или страшные. Была такая легенда и у князей Юсуповых. По преданию, потомки татарского князя Юсуфа были прокляты своими соплеменниками за отказ от родной веры и переход на службу к русскому царю. Согласно этому проклятью, из всех рожденных в одном поколении Юсуповых до двадцати шести лет доживать будет лишь один.Об этой легенде Зинаида Николаевна вспомнила, когда на дуэли погиб ее старший сын Николай. Через несколько месяцев ему исполнилось бы 26 лет… Единственной радостью и надеждой родителей стал младший – Феликс. Теперь он был наследником не только удивительной красоты свой матери, но и всего огромного состояния, по величине уступавшего только императорскому.

Молодого князя можно было назвать ярким представителем «золотой молодежи» того времени. Его эпатажные выходки обсуждались в высшем свете и сразу обрастали подробностями и домыслами – о его любви одеваться в женские наряды, затем – о его нетрадиционной ориентации… Впрочем, эта тема вообще была очень популярна в светских «салонах». И доставалось не только Феликсу, но и Великому князю Сергею Александровичу, мужу Елизаветы Федоровны, и Великому Князю Константину Константиновичу (к слову, примерному семьянину и отцу 9 детей). Поэтому довольно сложно судить, сколько в этих сплетнях было правды, а сколько – просто вымысла. Да и вряд ли в таком случае позволила бы Царская семья Феликсу Юсупову жениться на племяннице Императора – княжне Ирине. Николай II был очень принципиален в подобных вопросах, а титулы и богатства стояли для него на последнем месте.

Феликс Юсупов со своей невестой Ириной Александровной, 1913

Царская семья любила чету Юсуповых. Особенно дружила с Зинаидой Николаевной великая Княгиня Елизавета Федоровна. У Императрицы Александры Федоровны тоже были с ней тёплые отношение, но продлились они недолго. Причиной разлада стал Григорий Распутин. Постепенно становилось очевидно, что он не только пользуется авторитетом у Царицы, но и пытается влиять на политические решения Царя. Елизавета Федоровна пыталась уговорить сестру удалить его от двора, а Зинаида Николаевна, всегда отличавшаяся прямотой, открыто осуждала поведение «старца». Но Александру Федоровну невозможно было переубедить. Она почти перестала общаться с сестрой, а с княгиней Юсуповой полностью разорвала дружбу.

В этой трагической истории нет виноватых, у каждого была своя правда. Елизавета Федоровна и Зинаида Николаевна пытались спасти авторитет Царской семьи и пресечь слухи о Распутине и Императоре, которые распространялись не только в высшем обществе, но и среди простого народа. А Александра Федоровна как мать была готова на все, лишь бы облегчить мучения любимого сына, и безоговорочно поверила человеку, пообещавшему его исцеление. Есть мнение, что если бы в то время был жив о. Иоанн Кронштадтский, Распутина не было бы при дворе и все сложилось бы совсем по-другому… Когда же в 1916 году Феликс Юсупов с сообщниками убил Распутина, мать первой поддержала его: «Ты убил чудовище, терзавшее страну. Ты прав. Я горжусь тобой…».

Смертную казнь князю Царь заменил на ссылку в дальнее имение, а спустя 2 года, уже сам находясь с семьей в Тобольске, передал через своего лейб-медика послание: «Когда увидите княгиню Юсупову, скажите ей, что я понял, сколь правильны были ее предупрежденья. Если бы к ним прислушались, многих трагедий бы избежали».

Когда началась Гражданская война, Феликс с семьей был уже в Крыму и вместе с братьями жены подал генералу Деникину прошение о зачислении в Белую армию, но все они получили отказ – «присутствие родственников императорского семейства в рядах Белой Армии нежелательно». В 1919 году, накануне захвата Крыма большевиками, Зинаида Николаевна с мужем, сыном, невесткой и маленькой внучкой эмигрировала на броненосце «Мальборо», который прислал племянник вдовствующей Императрицы Марии Федоровны король Англии Георг. Позже, на Мальте, Феликс обменял несколько фамильных бриллиантов на паспорта и визы для своей семьи и переехал в Париж.

В эмиграции Юсуповы, конечно, не бедствовали, благодаря небольшому количеству драгоценностей, которые удалось вывести из России, и недвижимости, купленной за границей еще задолго до революции. Но после начала Первой мировой войны многие аристократы, в том числе и Юсуповы, из чувства патриотизма перевели все свои денежные средства из иностранных банков на Родину. Поэтому и оказались на чужбине почти без средств к существованию.

Но и саму Зинаиду Николаевну, и ее близких пропавшие богатства почти не волновали. Как и все эмигранты, они мечтали только об одном – вернуться в Россию. «Увижу ль когда Россию?.. Надеяться никому не заказано. Я уж в тех годах, когда не мыслишь о будущем, если из ума не выжил. А все ж еще мечтаю о времени, которое, верно, для меня не придет и которое называю: «После изгнания»», – писал в старости Феликс Юсупов.

Его мать прожила долгую жизнь, вырастила внучку и была похоронена на русском кладбище Сен-Женевьев-де-Буа. Россию она так и не увидела.

Когда-то известный художник Валентин Серов, писавший ее портрет в Архангельском, сказал: «Если бы все богатые люди, княгиня, были похожи на вас, то не осталось бы места несправедливости». На что Зинаида Николаевна ответила: «Валентин Александрович, несправедливости не искоренить, и тем более деньгами».

В. А. Серов. Портрет Зинаиды Юсуповой

Читать подробнее →