M​ного раз объясняли мне это, и все же неясно пока мне,-
Почему не цветы на могилы евреи приносят, а камни?
Потому ли, что в жарких песках Аравийской пустыни,
Где в пути они гибли, цветов этих нет и в помине?

Потому ли, что там, где дороги души бесконечны,
Увядают цветы, а вот камни практически вечны?
Или в том здесь причина, что люди стремятся нередко,
Снявши камень с души, передать его умершим предкам?

Потому ли, что Бог, о идущих к нему вспоминая,
Эти камни горячие сыпал со склона Синая,
Где над желтой рудой, в голубой белизне пегматита
Прорастали слюдой непонятные буквы иврита?

Может быть, эти камни - осколки погибшего храма,
Что немало веков сберегают потомки упрямо?
К ним приходят потом, как к стене неизбывного плача,
Вспоминая о том, кто уже невозвратно утрачен.

А скорее, и в этом, возможно, основа идеи,
Эти камушки - часть каменистой земли Иудеи,
Чтобы всюду усопшие, где бы они ни лежали,
Вспоминали Отчизну, откуда их предки бежали.

Много раз объясняли мне это, и все же понять я не в силах,
Почему только камни лежат на еврейских могилах?
Я не знаю причины, но, верный традициям этим,
И холодной зимой, и неласковым питерским летом
На Казанское кладбище, к старой раскидистой ели,
На могилу родителей камни несу я в портфеле.
Никаких не скажу над могилой родительской слов я, -
Принесенные камни у их положу изголовья.

Постою над плитой, над водою невидимой Стикса,
Подчиняясь крутой позабывшейся воле инстинкта.
И когда под плиту эту лягу я с предками рядом,
Под осенним дождем, под весенним прерывистым градом
 
Принесите мне камушки тоже - неважно какие,
Но желательно все же, чтобы был среди них рапакиви.
Потому что порвать не могу я связующей нити
С этим городом вечным, стоящим на финском граните,
Где родился когда-то и вновь, вероятно, усну я,
Чужеродную землю наивно приняв за родную.

Александр Городницкий.

 Это притча к этому вопросу:

Раби Калонимус, “Бааль а-нес”, похороненный на еврейском кладбище у подножия Масличной горы рядом с могилой пророка Захарии, чудом спас евреев Иерусалима от последствий кровавого навета. Арабы убили одного из своих детей и подбросили труп во двор синагоги. Дело было в шаббат, но раби Калонимус сознательно пошел на его нарушение. Он написал одно из Святых Имен Б-га на клочке пергамента и положил его на лоб убитого ребенка. Вокруг собралась грозная толпа арабов, готовых учинить погром. И тут произошло чудо. Мальчик встал и молча указал на своего настоящего убийцу. Евреи были спасены. Но раби Калонимус сам вынес себе приговор за нарушение шаббата. Он велел, чтобы после его смерти каждый, кто пройдет мимо его могилы, бросил в нее камень. Благодарные евреи по-своему выполнили указание мудреца и своего спасителя. Приходя на кладбище, они бережно клали камень в горку других камней, скопившихся на его могильной плите. Так возник обычай класть камни на еврейскую могилу, принятый всей диаспорой.

из моей почты.