Рубинштейн в Вене Когда Антон Рубинштейн гастролировал в Вене, он столкнулся с очень скупым антрепренером. Переговоры об оплате концертов сильно затягивались, и тогда Рубинштейн заявил: "Хорошо! Я согласен получить половину обычной суммы, но и играть буду вдвое тише обычного!" Кто тренер? В 1953 году Давид Ойстрах был на гастролях в Англии, и посол СССР устроил приём в честь великого музыканта. В разгар банкета к Ойстраху подошёл советский атташе по культуре, сделал множество комплиментов маэстро, а потом поинтересовался: "Вы так хорошо играете на скрипке, но я давно хотел спросить, кто вы по профессии?" Ойстрах чуть не поперхнулся: "Я — скрипач". Атташенемногосмутился: "Конечно, конечно. А кто ваш тренер?" Ойстрах - дирижёр. В конце своей блистательной карьеры Давид Ойстрах стал увлекаться дирижированием, и его концерты всегда вызывали большой интерес. Ойстрах однажды признался: "Поймал себя на неожиданном ощущении: обычно в день выступления я после обеда отдыхаю и часок сплю, затем беру скрипку и начинаю потихоньку разыгрываться. А вчера, поднявшись, потянулся было за инструментами, и вдруг вспомнил: ба, да я же сегодня дирижирую! И так хорошо стало на душе". Бизе и директор театра До премьеры оперы Бизе "Искатели жемчуга" оставалось всего две недели, а либретто оперы было еще не завершено: никак не придумывался подходящий финал. Директор театра в раздражении высказался: "Пусть все горит синим пламенем!" Так возникла идея пожара в финале, на которую Бизе написал замечательную музыку. Пусть висит! В кабинете композитора Дмитрия Шостаковича рядом с портретом Бетховена одно времявиселпортретМатвеяБлантера. У Шостаковича спросили: "Дмитрий Дмитриевич! Чем объяснить такой ваш выбор?" Шостакович ответил просто: "Бетховена я очень люблю, а этот cам Мотя принёс и повесил. Ну, и хорошо, пусть висит..." Главное - репетиции Главный дирижёр ленинградской филармонии Евгений Александрович Мравинский любил говорить: "Всё нужно сделать на репетиции. Вечером все только повторить". С кем воюем? В 1962 году известный французский дирижёр Роберто Бенци гастролировал в СССР. В Ленинграде ему посоветовали пообедать в ресторане гостиницы "Европейская", одном из лучших в городе. Бенци сделал стандартный для Европы заказ: "Пожалуйста, свежий салат под оливковым маслом, бифштекс с кровью и бутылку красного бургундского". Официант слегка опешил, так как в СССР в том году даже в Ленинграде ощущались некоторые трудности с некоторыми продуктами, и сделал встречное предложение: Могу посоветовать борщ и пожарские котлеты". Бенци поинтересовался у своего спутника: "Скажи, мы пришли в хороший ресторан?" Спутник подтвердил: "Да, один из лучших". Тогда Бенци удивился: "А вы разве с кем-нибудь сейчас воюете?" Эротичныйинструмент Один из друзей Растроповича решил подшутить над ним: "Слава! Ты играешь на очень эротичном инструменте — зажимаешь его между ног, водишь туда-сюда смычком..." Растропович перебил собеседника: "Что ты, самый эротичный инструмент — это кларнет". Веский довод Когда Растроповича и Эмиля Гилельса пригласили на длительные гастроли в США, их, разумеется, отпустили, но без жён. Музыканты обратились к министру культуры СССР Фурцевой с просьбой о разрешении выезда и для их жён. Фурцева обещалапомочь, нопопросиланаписатьофициальноезаявление. Просьба Гилельса выглядела так: "Поскольку я страдаю заболеванием печени и нуждаюсь в специальном уходе, а гастроли в США намечены на два с половиной месяца, прошу направить со мной мою жену". Просьба Растроповича выглядела совершенно иначе: "Поскольку я абсолютно здоров и еду в Америку на два с половиной месяца, прошу разрешить выезд с женой". Выезд жёнам музыкантов разрешили, но они так и не поняли, чей довод оказался более убедительным для властей. Наказание Когда Растропович стал укрывать на своей даче опального Солженицына, вскоре последовали санкции со стороны властей. Фурцева вызвала к себе музыканта и в резкой форме заявила: "Мстислав Леопольдович! Ваша акция идёт вразрез с политикой государства, и мы вынуждены соответственно отреагировать. За границу посылать не будем, мо, но будете гастролировать по стране". Растропович искренне удивился: "А что, концерты на родине вы считаете наказанием?" Вагнер и переводчик На репетиции в Лондоне Вагнер был очень недоволен трубачами и закричал: "Скажите этим ослам, что, если они не будут играть прилично, то я выкину их вон!" Переводчик-музыкант внимательно выслушал Вагнера и перевел: "Джентльмены! Маэстро вполне отдает себе отчет в тех затруднениях, которые вызывает у вас его музыка. Он просит вас сделать все, что в ваших силах, и ни в коем случае не волноваться". Вагнер и Обер Когда Рихард Вагнер приехал в Париж, он встретился там с композитором Франсуа Обером. Во время беседы Обер заметил, что ему понадобилось тридцать лет для того, чтобы понять, что у него нет музыкального таланта. Вагнер на это улыбнулся: "И тогда, конечно, вы оставили занятия музыкой". Обер возразил: "Ну, что вы! Тогда я уже был слишком знаменит для этого!" Нога Пуччини Однажды итальянский композитор Джакомо Пуччини сломал себе ногу и попал в больницу. Когда друзья навестили его там, то он удивил их тем, что весело встретил их и, показывая на свою ногу, сказал: "Я так счастлив, друзья! Мне уже начали сооружать памятник!" Совсем по-русски Когда в СССР развернулась борьба с космополитизмом, известному дирижёру Борису Хайкину предложили сменить фамилию. Он отказался: "Фамилию менять не стану, но готов на компромисс — согласен заменить вторую букву; тогда моя фамилия будет звучать совсем по-русски".*
Рубинштейн в Вене
