ИСТОЧНИК   http://blog.i.ua/community/1951/451269/

Отдаваясь полностью, до опустошения, мужчине ради его процветания, рискуешь оказаться в клинике для умалишенных. Знала ли очаровательная, мечтательная и талантливая Камилла Клодель, что ее постигнет именно такая судьба?..
 

Я избрана…

- Я чувствую, что избрана для чего-то высокого. – Секретничала маленькая Камилла со своим младшим братом Полем. Девочка быстро-быстро переминала пальчиками податливую мокрую глину, и тут же в крохотных ручонках рождались поистине великолепные фигурки. Когда они высохнут, их можно будет показать отцу, ведь только он не запрещал любимой дочке «заниматься ерундой». Строгая мать со своими пуританскими взглядами лишь в бессилии опускала руки.

Мне хочется тебя лепить

А сорокалетний Роден оказался таким, как его описывали. Огюст был коренаст и очень энергичен. Большие, мощные, с гибкими пальцами кисти рук были созданы природой специально, чтобы творить магические шедевры. Когда он увидел двадцатилетнюю Клодель, пришедшую к мастеру «наниматься» в помощники, с ходу изрек: «Вы согласны убирать глину и гипс?» Конечно, она была согласна. Взглянув на сурового мастера один раз, Камилла поняла, что пропала. А голову Родена за показной суровостью одолевали лишь одни мысли – ему хотелось ее лепить. Это юное существо впервые по-настоящему пробудило в нем мужчину.

Камилла приходила в мастерскую Родена каждый день, подметала и убиралась в творческой мастерской, месила глину. А Огюст думал только о том, чтобы увидеть ее тело. Но он почему-то не мог справиться с неведомым ему чувством робости. «Прекрасный лоб над дивными глазами глубокого густо-синего цвета, как у красавиц на портретах Боттичелли. Большой чувственный рот, густая копна золотисто-каштановых волос, спадающих на плечи. Вид, впечатляющий дерзостью, превосходством и… детской веселостью», - умели мужчины в далеком XIX веке красиво описать женщину.

Развратница

Когда слухи о близости зрелого мужчины и юной девушки дошли до строгой нравом мадам Клодель, она отреклась от «дочери-развратницы». Но Роден и Камилла назло всем наслаждались обществом друг друга. Именно тогда появились его бессмертные шедевры «Вечная весна», «Поцелуй», «Данаида», «Сирены», «Мысль», «Аврора»… Любовь к учителю обожгла душу Камиллы, она упивалась его похвалой. Еще тогда, при первой их встрече, Огюст с изумлением обнаружил поразительное сходство их работ. А сейчас он доверяет ей завершать свои работы.

Очень скоро из ученицы она превращается в помощницу. Роден в ту пору полностью поглощен замыслом и исполнением “Врат Ада”, навеянной “Божественной комедией” Данте. Камилла принимает в этой работе двойное участие: она и позирует, и компонует; Роден доверял ей лепить ноги и руки в больших композициях. Зная, какое значение придавал Роден рукам, это можно счесть высокой оценкой. Присутствие Камиллы было радостью еще неизведанной. Она была для него олицетворением всего, что он мечтал встретить в женщине. Он сразу распознал в ней природный талант скульптора, но не ожидал встретить в ней женщину, которую страстно полюбит и с которой сможет делиться своими помыслами. Камилла была начитанной, хорошо образованной. Ее интеллект был для него загадкой. Она была для него источником вдохновения.
. Про то, что она талантливый скульптор, Камилла не думала или старалась забыть. А под их общими творениями стояла только одна подпись – «Роден». Публика рукоплескала шедеврам и мастеру, не догадываясь, что в этом есть заслуга помощницы маэстро. Многим скульптурам она «отдала» свое лицо и тело, бесплатно (какие деньги, когда царит любовь!) часами позировала обнаженной в ледяной и промозглой мастерской. Но для нее это было самое счастливое время.

Роман не истощает творческие силы любовников – напротив, стимулирует их. В стиле Родена обнаруживаются лирические мотивы. Он начинает новый цикл, включающий “Вечного кумира”, “Данаиду” – прекрасное произведение, моделью для которого служила Камилла, “Сирен” и “Поцелуй”. Лицо возлюбленной, как и ее тело, преследуют его подобно наваждению; свидетельство тому – “Мысль”, “Аврора” и просто серия ее портретов. На это время приходится взлет популярности Родена.

Слишком горда, чтобы ревновать

Они прожили вместе уже достаточно долго, когда до Камиллы стали доходить слухи о некой Розе Бере. Сам Роден развеял их – это «всего лишь» старая подруга, от которой у него подрастает сын. Они давно охладели друг к другу, но бросить Розу Огюст не может – гражданская жена очень больна, его уход просто убьет бедняжку. А что до страданий Камиллы, ничего, она девушка молодая, потерпит.

И Камилла никогда не давала знать любовнику, что ревнует, она была слишком горда, чтобы опускаться до ревности. «Кто такая Роза? – думала Клодель. – Просто невежественная крестьянка, умеющая разве что кашеварить и мести полы. А я – скульптор!» Но ее задевало то, что Огюст ни разу не сказал ей слов любви. «Я леплю тебя. Леплю как самую совершенную женщину. Ты – все, что у меня есть».

Кто я?

Не жена, не любовница, не содержанка, не скульптор, а просто помощница великого Родена и сестра Поля Клоделя, ставшего к тому времени известным поэтом, дипломатом, художником и академиком. Ей уже за тридцать, а эти «чины» не делали чести Камилле. За десять лет всепоглощающей любви и работы на обожаемого мастера, она почувствовала себя совершенно опустошенной. В обществе судачили о тяжелой болезни мадемуазель Клодель. И лишь Поль, ее брат и единственный друг, знал, что сестренка ждала от Огюста ребенка, но тот заставил ее сделать аборт. «Благодаря» такой экзекуции Камилла не могла иметь детей. Вернувшись после тяжелого лечения в их особняк и взглянув на стареющего Родена, она с ужасом осознала, что былого чувства нет. Его словно вырезали с неродившимся малышом. «Я ухожу», - произнесла Камилла и растворилась в ночи. Роден был уверен, что она вернется. Но на этот раз он ошибся, муза покинула его навсегда. «Я уверен, что она будет несчастна, узнав жизнь, сожалея и плача, осознав, что стала жертвой собственной гордыни», - это все, что мог ответить злословцам осиротевший Роден.

Я смогу сама

Камилла сняла на одном из Парижских бульваров небольшую мастерскую, которая служила ей и постоянным жилищем. Она неистово работала и выставлялась на Осеннем салоне и Всемирной выставке. Но вскоре прекратила участвовать и в них, несмотря на хвалебные статьи. Причина тривиальна – в этих же залах выставляют работы Огюста, а в газетных откликах ее имя непременно перекликается с Роденом. Тот предлагал ей помощь, рекомендовал бывшую пассию состоятельным покупателям, но Камилла отвергала все предложения и всяческую помощь – «Я хочу вырваться из-под его власти».

На Родена продолжает сыпаться золотой дождь, который когда-то помогла ему обеспечить Камилла. Сама же, поддавшаяся ранней старости Клодель ходит в дырявых ботинках и рваном платье. Она отказывается от приглашений на приемы, потому что ей нечего надеть. Вернуться в родительский дом она не может – давно от него насильно отрешена. Поль, вернувшись из командировки по Востоку, был поражен, увидев вместо очаровательной и мечтательной сестрички растрепанную и чумазую женщину: «Сегодня ночью меня пытались ограбить и убить. Я знаю, это все Роден. Я узнала в одном нападающем его натурщика, а утром они подсыпали наркотик в мой кофе!» В мастерской царил настоящий хаос – горы осколков от разбитых статуй, грязная паутина свисает с потолка и стен.

У бедного Поля волосы на голове встали дыбом – ведь всего несколько месяцев назад сестра была совершенно нормальна. Он стал жить с ней под одной крышей, но вскоре не выдержал, осознав, что без врачебной помощи здесь не обойтись – его сестра сошла с ума. Полю было страшно наблюдать за тем, как Камиллу, его любимую сестренку, насильно затаскивают в карету скорой помощи, которая должна была доставить пациентку в дом для умалишенных. Камилла до последнего кричала о Родене…

Спустя несколько лет врачи, наблюдавшие за знаменитой пациенткой, написали матери Камиллы, что девушка не буйно-помешенная и ее можно забрать домой. «Если нужно увеличить взнос на ее содержание, я охотно это сделаю, только прошу вас, оставьте ее у себя… Она – существо порочное. Я не хочу ее больше видеть. Она придерживается самых сумасбродных взглядов», - это был весь ответ матери…

Не та, другая

Роден же вернулся к своей гражданской жене и официально женился на ней, чтобы после его смерти у той не возникло проблем с оформлением наследства. А незадолго перед своей смертью он пожертвует 500 франков на содержание Камиллы в сумасшедшем доме, когда как благодаря бывшей музе смог заработать куда большие деньги. Мастер страдал провалами в памяти, перенеся инсульт. Находясь в бреду, он спрашивал, где его жена. Когда же Роза припадала к нему, он ее отталкивал: «Нет, не эта, другая».

А Камилла пережила всех – Родена, Розу, к которой старалась не ревновать мастера. Она провела в больнице для умалишенных тридцать лет и умерла 80-летней старухой. «У мадемуазель Клодель, - как было написано в заключении, - к моменту кончины не обнаружилось ни одной личной одежды, ни ценных бумаг».