Она танцевала в Ленинграде, на сцене Кировского и, уверяю вас, это самая техничная, самая обаятельная, умная, талантливая балерина на этой сцене.








Если честно, в Мариинском, хоть это и храм балета и дом великого Петипа, танцевали всегда хуже. И в то время, когда Большой театр, благодаря тому же Горскому, набирал обороты в начале 20 в, в Мариинском не осталось хороших мастеров. Революция, все бегут, кто куда может. Его спасла Ваганова. Ее заслуга огромна. Работая порой с не самыми удачными физическими данными учениц, она делала из них мастеров танца. Семенова, Уланова, Вечеслова, Иордан – ее ученицы, ее гордость.

С Р. Нуреевым






С годами мало что изменилось. Конечно, балет развивался, но в когда в Большой пришли Бессмертнова, Максимова, когда там царила Плисецкая, когда начали танцевать Васильев, Годунов, Лиепа и другие великие, в Кировском таких не было. Или их было меньше. К тому же этому театру «везло» на невозвращенцев – лучшие просто покинули его – Макарова, Барышников, Нуреев, Панов.. Застрелился Ю. Соловьев, которого сравнивали с тем же Васильевым. Кондратьева, Семеняка, Тимофеева, ставшие впоследствии украшением ГАБТа уехали из Ленинграда, как Г. С. Уланова когда-то.

В общем, Ирина Коллпакова – единственная балерина, обладавшая невероятным талантом, техникой в Ленинграде. Комлева иногда нечисто выполняла движения, Ганнибаловой не хватало школы, многие приехали из периферии и доучивались по системе Вагановой. Колпакова же то, изящно, легко с ее идеальными данными парила в сложнейших партиях, к восторгу ее почитателей.

Никогда не забуду «Бабочки» с Сергеем Бережными, где такая мелкая, партерная техника, Сильфиды, чьи ножки едва касались сцены, Марии, подготовленной с Т. Вечесловой и продуманной до мелочей!

Она родилась 22 мая 1933 года в Ленинграде. Окончила Ленинградское хореографическое училище по классу А.Я.Вагановой в 1951 году и была принята в труппу Кировского театра. Танцевала поначалу, как тогда полагалось, в кордебалете. Затем стала получать сольные партии, а потом и балеринские. Она станцевала все ведущие партии классического репертуара XIX и XX века. Венец ее актерских работ в классическом репертуаре – принцесса Аврора в «Спящей красавице», хрустальная статуэтка, сама нежность, изящество, чистота, благородство. Одним словом – Принцесса.

Она была первой исполнительницей заглавных партий в балетных спектаклях Григоровича («Каменный цветок», «Легенда о любви»), Чабукиани («Отелло»), Лапутина («Маскарад»), Бельского («Берег надежды», «Икар»), а также Н. Касаткиной и В. Василева («Сотворение мира»). Впрочем, список ее артистических достижений значительно длиннее.

Колпакова стала создательницей главных партий в балетах всех современных ей хореографов, всех «бунтарей» своего времени. Именно на нее и на ее мужа и партнера, солиста театра Владлена Семенова начинающий хореограф ставил дуэты Катерины и Данилы, прежде чем впервые показать их труппе в репетиционном зале Хореографического училища. На нее Григорович ставил и роль Ширин в своем следующем балете - «Легенде о любви».

Колпакову любили зрители, ее всегда хвалили критики. В целом можно сказать, что ее творческая судьба складывалась благополучно. Хотя и в этом внешне мирном течении жизни встречались свои подводные камни, без которых не обходится ни одна театральная судьба.




Ваганова, выпуская любимую ученицу в театр, поручила ее заботам Н.М.Дудинской, в прошлом – одной из самых любимых своих учениц. Поначалу Дудинская вводила Колпакову в репертуар, репетировала с ней роли. Но отношения между некоронованной «императрицей» ленинградского балета и начинающей балериной не сложились и во многом из-за работы Колпаковой с Григоровичем: прима и ее муж К.Сергеев не признавали хореографов-новаторов.

Колпаковой пришлось уйти к другим репетиторам: Т.Вечесловой и Н.Балтачеевой. Возможно, ей даже повезло - это были лучшие репетиторы того времени. Кроме того, Колпакова старалась работать с теми балеринами, которые еще помнили вариации в балетах такими, какими их сочинял Петипа (так и одну из своих лучших ролей в классическом репертуаре, Раймонду, молодая танцовщица тайно репетировала с О.Йордан). Дудинская многие из вариаций переделала «под себя», а Колпакова их танцевала в оригинальной постановке.



Когда Григорович уходил в Большой театр, он звал с собой Колпакову, но она отказалась - не решилась переходить в чужую труппу и не хотела покидать театр, который любила.

Но никакие «подводные камни» театральной жизни не повлияли на судьбу Колпаковой: она занимала в труппе стабильное положение примы-балерины.




Она не только уберегла академическую традицию, но и сумела воспеть, вернув ей изящество, блеск, осмысленность и гармоничность. Свое дело Колпакова понимала как миссию... Она не просто одна из последних любимых учениц знаменитого педагога А.Я.Вагановой, она одна из последних жриц того балетного искусства, которое постигла в училище, подлинная представительница петербургского академизма.

С 1971 года Колпакова занималась репетиторской деятельностью в Кировском театре. В 1989 году М.Барышников пригласил ее репетитором в Американский балетный театр, где она работает до сих пор.

Колпакова стремится привить американским танцовщицам представление об эстетике и красоте русской школы, которым ее обучили, и, которое она сама исповедовала на сцене. Ее часто приглашают как педагога и балетмейстера, и только в Мариинском театре у нее нет учениц. Так уж сложилось.