Уинстон Черчилль
Открывает нашу галерею случай классический и закоренелый.
Шалопай Уинстон, старший сын аристократических родителей,
испытывал неприязнь к процессу образования с самого юного
возраста. В своих мемуарах он вспоминал: «Впервые образование
предстало передо мной в виде зловещей фигуры гувернантки,
появление которой было анонсировано заранее. К этому дню
надлежало тщательно подготовиться посредством изучения книги
«Чтение без слез».
Каждый день мы с моей няней в муках продирались сквозь книгу,
причем я находил этот процесс не только ужасно утомительным, но и
абсолютно бесполезным. Мы так и не добрались до конца, когда
роковой час пробил и гувернантка появилась на пороге детской.
Помнится, я сделал то, что до меня в схожих обстоятельствах делали
сотни угнетенных страдальцев: ушел в бега». В девять лет
образование окончательно настигло нашего героя: он был определен
в частную школу св. Георга в Аскоте. Вот там упрямый мальчишка по-
настоящему понял (причем не столько умом, сколько иными, менее
благородными частями тела) почем фунт лиха в системе английского
образования. Двоечников в Аскоте били регулярно и от души, а
Уинстон стабильно находился в хвосте класса. Не то чтобы он был
безнадежно туп: учителя регулярно находили его в каком-нибудь
укромном уголке с книжкой не по возрасту. Однако учить уроки,
работать на занятиях и вообще хоть как-то стараться Черчилль
категорически отказывался. Спустя два года с начала занятий лорд
Уинстон продемонстрировал практически нулевой прогресс на
экзаменах, и родители забрали его домой. Впрочем, ненадолго. В
тринадцать лет страдальца снова отдали в частную среднюю школу
Хэрроу. К этому времени он уже кое-как научился имитировать
процесс сдачи экзаменов, так что двойки сменились тройками. Однако
Черчилля по-прежнему считали одним из самых слабых учеников: его
вместе с остальными «тупицами» в классе даже отстранили от
изучения латыни и древнегреческого, назначив вместо этого
дополнительные занятия по родному языку. Учитывая, что двоечник
Уинстон впоследствии получил Нобелевку по литературе, они,
кажется, пошли на пользу.
|
|
