УРОК ДЛЯ ДВОИХ



.Аня не вошла - ворвалась в комнату матери и с порога закричала: - Мам, прошу тебя - не молись обо мне больше!
- А вчем дело? - искренне огорчилась мать. И даже немного испугалась.
Совершая вечернее молитвенное правило у оставшихся еще от родителей темных икон со строгими ликами, перед которыми горела свеча, она как раз собиралась сугубо помолится о дочери.
Ведь сегодня суббота, когда у нее дискотека. А это всегда тревога - все-таки молодая красивая девушка. Одевается, сколько ее не вразумляй и хоть живет в селе, а не в городе - вызывающе, чуть ли из одежды не выпрыгивает. И парень сейчас у нее,о чем уже не одна соседка предупредила, из самой, что ни на есть криминальной среды.
Как она там без материнской молитвы? Далеко ли до беды!
Не иначе, как бесы почувствовали ее желание горячо помолится о дочери и пытаются лишить девочку этой единственной, но самой крепкой защиты!
А Аня нервно ходя по комнате, сбивчиво обьясняла:
- Опять я по химии двойку схватила. Сначала думала - случайно. А потом вдруг дошло! Пока ты дома, то у меня все хорошо. Сплошные пятерки и со всеми дружба! А как только ты в храм сходишь, или свечку вот так на весь вечер зажжешь, то сразу такое начинается - хоть в школу не ходи! Со всем классом разругаюсь. Учителя. когда совсем не должны, к доске вызывают. С Денисом и девчатами, что хотят у меня его отбить, такое началось...
Аня остановилась и испытывающе посмотрела на мать?
- Ты позавчера в храм ходила?
- Конечно ходила! - не стала отпираться та. - На Богородничный праздник - как не пойти?
- Молилась?



- А как же! Зачем же иначе ходить в храм? Свечку за тебя поставила. Записочку написала. И еще на усиленную молитву подала.
- Вот видишь? - торжествуя, подняла наманикюренный пальчик с длинным острым, ногтем Аня.
- Ты подала, а я после этого двойку получила. И это - в конце года! С Денисом тоже такое началось. что теперь и не знаю как с ним и говорить...Мало того, что моя бывшая подруга Юлька к нему подбивается - а это еще та штучка...так еще и Надька пригрозила нам обеим, что сделает так, что он даже смотреть больше небудет в нашу сторону. Словом такой клубок, благодаря твоим молитвам завязался, что я... я...
Распалившись до предела, она остановилась и, подыскивая самое убедительное слово, пощелкала пальцами:
- Вобщем, так! Еще одна твоя молитва - и я больше не выдержу. Поэтому уже не прошу. а требую. Больше обо мне ни одной молитвы! Слышала - ни единой! Иначе я все иконы, пока ты в храме будешь, повыбрасываю. На помойку. где бомжи их мигом сметут!



- Дочка, да как же так можно? - хорошо зная характер дочери и понимая, что эта угроза может оказаться не пустым звуком, простонала мать. - ведь, к примеру, этой иконой, - она показала на стоявший по середине полки образ Спаса Нерукотворного, - твоя прабабушка благословляла дедушку на войну. И он провоевал четыре года в пехоте, не получив ни одной царапины. И это, когда историки теперь пишут, что больше двух атак люди. как правило не выдерживали. А этой, - она с легкой грустью кивнула на икону Пресвятой Богородицы, - нас благословляли перед свадьбой с твоим отцом. Хотя тогда это было строго-настрого запрещено...
- Вот и я запрещаю тебе обо мне молится! - обрадовавшись, что нашла, наконец, подходящее слово, перебила дочь. - Слышала? За-пре-ща-ю!
И, дунув на погасшую разом свечу, победным шагом направилась из комнаты.
- Куда ты? - глядя ей вслед,жалобно спросила мать.
- Как куда? - удивилась Аня. - Полчаса полежу, отдохну после школы и - на дискотеку. Куда же еще? А то ведь Юлька с Надькой, и правда, Дениса у меня отобьют!
- Может оно и к лучшему? - робко спросила мать. - А то я слышала, что этот Денис чуть ли не бандит что ли...
- Да какой там бандит! - поморщилась Аня. - Строит из себя пацана в законе. Вот у Надьки сейчас друг - тот, действительно, говорят. киллер. И если он узнает, что она собирается закрутить с Денисом...
Она сделала такое страшное лицо, что мать не выдержала и взмолилась:
- Не ходила бы ты дочка туда! Ну хотя бы сегодня...
- Еще чего! - возмутилась Аня. - Как говорил Суворову комендант Измаила: скорее небо упадет в Дунай, чем я пропущу хоть одну дискотеку!
- Ну и чем закончил этот Измаил? - осторожно уточнила тоже не плохо знавшая в школе историю мать.
- Чем-чем? Пал! - приосанилась точно, фотомодель: - Но я ведь не Измаил!
И, не говоря больше ни слова, вышла.
Оставшись одна, мать сокрушенно покачала головой.
"А, может и правда. не нужно о ней так молиться, коли у нее из-за этого вся жизнь кувырком - подумала вдруг она и тут же набросилась на себя: - Хотя разве это можно назвать жизнью? А какой кошмар, если ее не остановить, начнется после жизни - потом?..."
Долго-долго смотрела она на иконы.
Вздыхала.



И, наконец. решившись, снова зажгла свечу. То и дело оглядываясь на дверь, она опустилась на колени и тихонечко зашептала:
- Пресвятая Богородица! Ты - Сама Мать, и не можешь не понять меня, не знающей. как мне теперь быть, матери... Не можешь не слышать... Помоги моей дочери. Ты видишь, она у меня какая. Без отца ведь росла. Куда мне, одной, по нынешним временам, с ее воспитанием было справиться? Прости! Умоли Своего Сына, чтобы Он Сам защитил ее...
Через полчаса, закончив молится, она встала с колен и прислушалась.
За дверью было совсем тихо.
"Ушла! - с горечью поняла мать - Видать никакая молитва такой уже не поможет!"
Но, войдя в соседнюю комнату, неожиданно увидела, что дочь до сих пор лежит на диване.Бледная. С полотенцем на голове.
- Ты что - заболела? - сразу забывая про свои тревоги с дискотекой, засуетилась она.
- Да нет, просто голова раскалывается... - с трудом выговаривая слова.пожаловалась Аня.
Голос у нее теперь был совсем другой - беспомощный и слабый...
- Еще бы - три контрольных за неделю! Совсем вас, бедных замучили! - вслух принялась сетовать мать. - Ничего, сейчас я тебе помогу!
Она принесла таблетки от головной боли. Аня покорно, как в раннем детстве, когда еще слушалась ее, выпила их.
Приподнялась было, чтобы встать и пойти на дискотеку. И со стоном уронила голову на подушку.
- Нет, - прошептала она. - пусть будет что будет, а я не могу...
- Вот и правильно! Вот и хорошо! - закивала мать. - А если завтра не станет лучше, обязательно вызовем скорую!
Но на утро от болезни не осталось и следа. Бодрая. отдохнувшая Аня даже сама предложила сходить в магазин за хлебом, чего давно уже с ней не было.
Пошла.
И почти тут же возвратилась домой, бледная, как мел. Увидев ее, мать всплеснула руками:
- Аня! Анечка! Что с тобой? Опять голова? На тебе просто лица нет!
- Со мной-то все ничего! А вот у Юльки... У нее теперь действительно нет лица!
- Как это - не поняла мать.
- Ты представляешь? Аня, как в детстве, подсела к матери, уткнулась носом в ее колени и принялась рассказывать:
- Надька-то, оказывается, не шутила. принесла на дискотеку полную бутылку соляной кислоты, ну, а так-как меня там не было, то всю ее выплеснула на Юльку. Та теперь в реанимации. Ну, а потом мой Денис начал Надьку за Юльку бить.Это увидел ее друг и порезал его ножом. Тут и другие подключились. Не только кулаки. битые бутылки и цепи в ход пошли. Словом пол дискотеки теперь в больнице. Одни в травматологии,другие в хирургии. Некоторым, говорят, до сих пор операции делают. А та парочка - в милиции. Представляешь, что бы со мной сейчас было, если бы я тоже там была? Точно - не под кислоту, так под нож попала бы. Я бы ведь Дениса закрывать собой стала...
Она подняла мокрое от слез лицо и сдавленным от подступающего к горлу плача голосом сказала:
- Какое счастье, что я вчера не пошла на дискотеку!
- Да, дочка, да! Слава Тебе Господи! - перекрестясь на иконы, только и смогла прошептать мать.



Услышав это, Аня внимательно посмотрела на нее и спросила:
- Признавайся, это твоя работа?
- Нет! - протестующе возразила мать.
- Да небойся, - всхлипнула Аня, - Не выкину я эти иконы!
- Да нет, правду говорю! - повторила мать. - Это Господь уберег тебя от беды. А я только помолилась....
Аня встала.
Вытерла слезы. Наклонилась к матери и поцеловала в щеку.
- Прости меня! И, пожалуйста, молись обо мне! - попросила она.
И, подумав, добавила:
- Почаще...

СТИХИ И ПЕСНЯ О МАМЕ