1954 год вспоминает Валерия Ильинична Турманина, когда волей судьбы они с Михаилом, ее будущим супругом, остались живы... В двадцати шагах пронесся табун обезумевших лошадей...

«Помнишь ли город тревожный,

 Синюю дымку вдали?

 Этой дорогою ложной

 Мы безрассудно пошли...»

Александр Блок

     Блок никогда не мог видеть ту картину, которая встает перед моими глазами, когда я читаю и перечитываю мои любимые строки его стихотворения. - Степи Прикаспия. Всего несколько тысячелетий тому назад  здесь плескалось море. А в наше время это степи или пустыни с зарослями селянок и полыней.

     Местами нарушают однообразие плоской равнины могильники казахов – глиняные сооружения в виде домика с разнообразным орнаментом стен. Нередко встречаются каменные глыбы с надписями арабскими буквами и обязательным изображением месяца. Старожилы говорили: «Если месяц растущий, то значит, повезло покойнику – сразу в рай попадет…»

     Наш лагерь из пяти палаток стоит в нескольких десятках километров восточнее Гурьева [современный Атырау  до 4 октября 1991 года Гурьев], на равнине. Раньше наш геологический отряд останавливался вблизи казахских кошар, окруженных «копонями» - ямами от старых колодцев. Но ближе к осени в этих ямах нередко селились волки. И было неприятно темными вечерами, совершая выходы в туалет, встречать сине-зеленые огни их глаз, испуганно-устремленные на непрошенных гостей. Волки охотились на случайных овечек, вышедших из ограды кошары. А в степи было спокойнее.

     Как-то вечером мы сидели с Михаилом метрах в тридцати  от лагеря, любовались звездами и далекими «взволнованными» огоньками Гурьева. Вдруг послышался отдаленный топот, который быстро приближался к нам. Миша был из уральских казаков и сразу же определил, что это табун лошадей, испуганный кем-то. Топот быстро приближался. Бежать к лагерю было поздно. Темное облако пыли с едва вырисовывавшимися силуэтами десятков лошадей пронеслись в шагах двадцати от нас. И вдруг нас потрясло ржание лошади, прозвучавшее как невыразимо печальный стон, как прощание с жизнью.

     Михаил спокойно заметил: «Это волк на лошадь запрыгнул и вцепился в горло. Ей уже не поможешь. А если бы табун пронесся чуть правее, нам бы уже не жить…»

     Огни Гурьева по-прежнему  взволнованно мигали где-то вдали. Мы пошли в лагерь. Там тоже были все обеспокоены ржанием лошади. Шофер даже предложил поехать следом за табуном. Но ему объяснили бесполезненность этой затеи.

     Утром пришел пастух-казах с лошадиной головой. Мы расписались на бумаге, где лошадь списывалась с баланса колхоза, как зарезанная волком…  

     А на следующий вечер все так же ярко светили звезды, а вдали сиял среди синей дымки Гурьев, и мне опять вспоминались слова Блока: «Помнишь ли город тревожный, cинюю дымку вдали?...»

Валерия Ильинична Турманина

13 марта 2004 года

Серия сообщений "ТУРМАНИНА ВАЛЕРИЯ ИЛЬИНИЧНА":
Часть 1 - ТУРМАНИНА В.И. СТО ЛЕТ С УНИВЕРСИТЕТОМ
Часть 2 - В.И.ТУРМАНИНА Штрихи к портрету Г.К.Тушинского
...
Часть 8 - О жизни в Факеево у Григория Сафоновича Карташева
Часть 9 - ЦИВИЛЬСК И САРАЕВЫ
Часть 10 - СТЕПИ ПРИКАСПИЯ

Русское население на Южном Урале в железном веке: маршруты движения, Генетические маркеры, торговые отношения

А.А. Тюняев, ВЦ РАН, Москва, 30 апреля 2013 г.

Проекты:
«Русский торговый путь в V тыс. до н.э. – I тыс. н.э.».

В железном веке Южный Урал располагался посредине территорий носителей R1a1, а все эти территории связывала обширная сеть Северных торговых путей. И в системе этих путей южно-уральский регион занимал выгодной срединное положение.

Лишь во второй половине железного века на территорию Руси через земли Южного Урала стали проникать монголоидные элементы, которые до этого были «запечатаны» в Китае. Для того, чтобы остановить монголоидную экспансию, в железном веке возвели колоссальное фортификационное сооружение – Заволжский вал. Он выполнял своё военное назначение даже в средние века.

Новые данные о народах и территориях заставляют вносить необходимые коррективы в «сложившую» историю того или иного региона. Накопилось много свидетельств, указывающих на то, что Южный Урал в железном веке являлся отнюдь не захолустьем античного мира, о котором не знали писатели древности. Южный Урал располагался на самом оживлённом торговом пути, связавшем Европу с Азией.

Северный торговый путь эпохи бронзы – железного века

Миграции древнего населения по средней и северной части Евразийского континента происходили на основе системы торговых путей. Движение отдельных видов товаров по этим путям исследовано многими учёными. Например, «янтарный» путь описан М. Гимбутас [1]. По её данным, по этому пути в бронзовом веке товары перемещались с территории Руси до Великобритании на западе и до Урала – на востоке. И далее двумя направлениями – через горы Среднего Урала и через территории Южного Урала – «янтарный» путь уходил дальше в восточном направлении [2].

Изучением распространения древнего текстиля занимались Е.И. Лубо-Лесниченко, Т.Н. Глушкова и др. Находки археологического шёлка в северной части Евразии зафиксированы как минимум за три века до начала функционирования так называемого Великого шёлкового пути. Например, в Баварии (6 – 5 вв. до н.э.), в Македонии (первая половина 4-го в. до н.э.), в районе Кёльна (4 в. до н.э.), в районе Афин (5 в. до н.э.) [3], а также «в скифских курганах Алтая 6 – 5 вв. до н.э.» [4]. Движение шёлка в первой половине железного века происходило через земли Южного Урала по тем же самым древним маршрутам, по которым в бронзе двигался янтарь.

Ещё одним знаковым товаром, ярко маркирующим торговые отношения в северных районах Евразии, являются так называемые «ханьские зеркала», обнаруженные в южных и восточных районах Руси [5, 6]: у хутора Виноградный (на Нижнем Дону), на Кубани (у станицы Казанской), у села Старая Полтавка (в Нижнем Поволжье); в селе Кондинское (в Курганской области). Аналогичное «зеркало» обнаружено в кургане 27 могильника Кайрагач (в Западной Фергане) [7]. Начальный период датировки «зеркал» относят к 3 – 2-му векам до н.э. В это же время «зеркала» появляются в Зауралье.

Появление «зеркал» обычно связывают с миграциями хунну в западном направлении, и в археологическом плане их соотносят с населением саргатской культуры (Зауралье). Однако никаких хунну не зафиксировано в других, более обширных территориях, где обнаружены находки «зеркал», кроме этого, как народ в генетическом плане хунну не определены.

К тому же, в 2007 году, при проведении раскопок на Кичигинских курганах челябинскими археологами С. Г. Боталовым и А. Д. Таировым были обнаружены уникальные материалы сарматской культуры, относящиеся к первой половине 4 века до н.э. В двух мужских погребениях находились воины-всадники с колчанами, длинными железными мечами, у одного из мужчин лежал в ногах наконечник копья. В трёх женских погребениях – сарматские жрицы разного возраста. У двух в ногах находились колчаны со стрелами и украшения: гривны, браслеты, бусы.

Рис. 1. Русские женщины (слева направо): сарматская жрица 50-ти лет (Челябинск, 4 в. до н.э.; реконструкция А. И. Нечвалоды);
жительница Аркаима (Челябинск, 3 тыс. до н.э.); жительница Сунгиря (Владимир, 24 тыс. до н.э.).

В третьем погребении была захоронена представительница знатного сарматского рода. Её сопровождали золотая гривна, многовитковые золотые браслеты, кольца и височные подвески, бусы из сердолика и полосчатого агата, небольшой бронзовый котелок с ручкой и носиком-сливом, бронзовое зеркало и 667 наконечников стрел.
Генетические особенности древних уральцев

На предмет этнической идентификации проведены генетические исследования Y-хромосомы ископаемых остатков народов, живших в полосе действия обозначенного выше Северного торгового пути – от Германии до Алтая. Так анализ «германских» остатков показывает следующее. Образцы из местечка Eulau, относящиеся к культуре шнуровой керамики (ок. 2600 лет до н.э.), оказались тремя родственниками и владельцами гаплогруппы R1a1 [8]. Более поздние образцы из Лиштенштейской пещеры (1000 – 700 лет до н.э.) показали: I2b – 12 человек, R1a1 – 2 человека, R1b1b2 – 1 человек [9].

Рис. 2. Фрагмент 17-маркерного дерева гаплотипов гаплогруппы R1а1 этнических русских по двенадцати областям Российской Федерации,
построено по данным [10]. Этот фрагмент включает пять ископаемых гаплотипов андроновской, тагарской и таштыкской археологических культур. Двухбуквенные индексы соответствуют следующим областям РФ: Ar – Архангельск, Br – Брянск, Iv – Иваново, Li – Липецк, No – Новгород, Pe – Пенза, Ry – Рязань, Ta – Тамбов, Tv – Тверь, Vo – Вологда

На восточном рубеже торгового пути есть аналогичные находки. Например, в Красноярском крае исследованы образцы людей, относящихся к андроновской культуре (1800 – 1400 лет до н.э.). Анализ показал у девяти из десяти человек наличие гаплогруппы R1a1 [11]. Тот же исследователь приводит данные по носителям тагарской культуры (800 лет до н.э. – 100 год) – R1a1 и по носителям таштыкской культуры (100 – 500 гг.) – R1a1.

На рис. 2 представлено дерево гаплотипов, демонстрирующее генетические связи, установленные по Y-хромосоме среди ископаемых образцов и современного населения Центральной России. Мы видим, везде, где проходил Северный торговый путь, обнаружены ископаемые останки рода R1a1 – в северном Казахстане, на Южном Урале, в Киргизии, в Красноярском крае и др. Причём, генетическая близость древнего и современного населения поразительна. В частности, андроновцы и тагарцы находятся в одном кластере с современными жителями Твери (нижняя часть «дерева»), тагарцы и таштыкцы родственны жителям Иваново и Пензы (средняя часть «дерева»). Оба этих кластера родственны всему остальному населению Центральной России.

Именно носители гаплогруппы R1a1 около 1,6 тыс. до н.э. сформировали на Южном Урале синташтинскую культуру, к которой относится и Аркаим. По этой причине по антропологическому облику жительница Аркаима соответствует современному русскому населению. По торговому пути через Южный Урал население бронзового века перемещалось из центра Русской равнины в Северную Индию [12], где высшие касты и сегодня до 72 процентов являются обладателями гаплогруппы R1a1 [13]. В Центральной России – от 60 до 80 процентов носителей R1a1. В исконно русских деревнях – больше.

Скифский вопрос

На основании генетических исследований следует сделать предположение или даже вывод – о том, что население, проживавшее вдоль Северного торгового пути, и в бронзовом, и в железном веке состояло из прямых генетических предков современного русского населения Центральных областей Русской равнины. Других генетических данных, оспаривающих это утверждение, пока не имеется. Поэтому скифское население следует соотносить с предками русских, как это делал академик Б.А. Рыбаков для скифов-пахарей.

Эти скифы – русы – носители R1a1 в раннем железном веке в восточном направлении были распространены не только на Южном Урале, но и в Южной Сибири, на Алтае (тагарская и пазырыкская культуры), в других частях Сибири и на Дальнем Востоке; на территории Средней Азии и Казахстана (с 7 – 6 вв. до н.э.); в Бактрии, Согде, Хорезме [14].

В этой связи ещё одним товаром, которым через Южный Урал осуществлялась торговля между Русью и Востоком, являлись монеты. Много парфянских монет, особенно 1-половины 1 в. н.э. найдено на Волге, на Кавказе, в Восточном Туркестане и в других местах. В Измайловском лесу в Москве известны находки серебряных монет парфянского царя Арсака II (123 год до нашей эры) [15].

Появление монголоидного элемента на Южном Урале

Практически до конца железного века население Южного Урала, включённое в обширное общерусское пространство, было генетически и антропологически однородным. Только, начиная «с первых веков н.э., в степной полосе между Уралом и Енисеем формируется в процессе смешения монголоидов и европеоидов южно-сибирская раса» [16]. Монголоиды пришли в эти области из Юго-Восточной Азии, по тому же торговому пути. Как образец монголизации – судьба тохаров. Первоначально тохары жили на Руси [17], были носителями R1a1 (сделаны анализы мумий из Таримской котловины) и только в 9 – 10-м вв. они были «ассимилированы тюрками» [18], то есть подверглись ассимилирующей метисации с монголоидами из Южного Китая.

До того, как сами китайцы стали проникать на запад, (по словам китайского историка Сыма Цяня) в Западный край отправлялось по пять-десять посольств в год [19]. Эти политические события способствовали насыщению Средней Азии китайскими товарами, начиная с конца 2-го в. до н.э. [20]. Археологические находки 2 – 3-го вв. н.э. шёлковых тканей зафиксированы в Кампыртепе – городище при переправе через Амударью. Исследователь шёлкового пути Е. И. Лубо-Лесниченко делает заключение, что на раннем этапе связей Востока с Западом северный путь имел более важное значение, чем южный. Активное его функционирование он относит уже к 1-му в. до н.э. [21]. К этому же времени относит начало действия северного направления Великого шёлкового пути Н. Е. Берлизов. И этим же временем датируется первая волна китайских товаров, выявленная в памятниках Азиатской и Европейской Сарматий. Н. Е. Берлизов допускает появления китайских купцов до н.э. в Северном Причерноморье [22].

Шёлковый путь вёл из Сиани через Ланьчжоу в Дуньхуан, где раздваивался. Северная дорога проходила через Турфан, далее пересекала Памир и шла в Фергану и «казахские» и южно-уральские степи, занятые в то время потомками древнерусского героя Богумира (R1a1). Эта дорога огибала сверху «Казахстан» и, минуя Южный Урал, продолжалась в землях Древней Руси, откуда попадала в Киев и в Скандинавию. Надо отметить, ни Страбон, ни Птолемей ещё не знали Китая.

В 138 до н.э. древнекитайский чиновник Чжан Цянь начал вести переговоры с тохарами на предмет союзничества. Он стал первым китайцем, который побывал в Средней Азии – в Согдиане и Бактрии (на территориях, занятых древнерусскими родами Богумира). В 123 – 119 до н.э. китайские-синитические войска отвоевали большой участок Великого шёлкового пути. После путешествия Чжан Цяня через Восточный Туркестан и Фергану к тохарам в Бактрию, в «Китае» стало употребляться новое географическое понятие – «Западный край», а по этому маршруту устремились торговцы, послы и караваны.

Древние войны на Южном Урале

Южно-уральские степи в древности являлись важными военными рубежами для Русского государства. В 1-м тыс. н.э. вслед за торговцами из Древнейшей Руси и сопредельных территорий, ходивших в земли семитов за экзотическими товарами, вместе с торговцами из этих земель приходили и народы этих земель. Сначала – небольшие группы разведчиков, а потом, как в случае с Чжан Цянем, – и целые армии. В частности, этим путём полулегендарный Зороастр направил финно-угорские выселки к Балтийскому морю, в результате которых в Прибалтике появилась монголоидная компонента (гаплогруппа N в составе финнов, эстов, саамов и др.).

О древних войнах есть немало свидетельств. Одно из наиболее важных сохранилось в работе казахского исследователя Чокана Валиханова. В 19-м веке он сообщал, что в древней восточной летописи «Джами-ат-Таварих» есть запись такого содержания: «Сам (Сим – авт.), сын праведного библейского Ноя и легендарный родоначальник арабов, на берегах Волги смерть свою нашел. Имя его было увековечено в названии реки Самара. Здесь же он и захоронен».

Этим же путём, то есть через Южный Урал в начале 1-го тыс. н.э. на территорию русского Поволжья с востока начали приходить метисы европеоидов с монголоидами – татары, башкиры и т.п. Поэтому антропологический состав башкир представляет собой смешение европеоидных и монголоидных признаков, из них пять основных. Выделяют пять основных антропологических типов: понтийский, сублапоноидный, светлый европеоидный, южносибирский, памиро-ферганский. Наиболее древними расовыми типами башкир считаются светлый европеоидный, понтийский и субуральский, а наиболее поздним (с 9 – 12 вв.) – южносибирский. Все расовые типы связаны с пролегающим «через башкир» участком торгового пути. Распределение по Y-хромосоме у башкир – гаплогруппы R1b (до 86%) другие – R1a (русская) и N (монголоидная).

Вторыми осели на Казанских землях татары. Напомним, впервые этноним «татары» появился среди тюркских племён, кочевавших в 6 – 9 веках к юго-востоку от Байкала. Это самый северо-западный участок Северного торгового пути. Только к 12 – 13 векам татары появились в русских землях Поволжья. Татары – результат смешения монголоидов с русским населением. У татар выявлено наличие четырёх основных антропологических типов – понтийского (33,5%), светлого европеоидного (27,5%), сублапоноидного (24,5%), монголоидного (14,5%) [23].

Таким образом, военное вторжение на Русь через южно-уральские степи не ослабевало, начиная с рубежа эр и заканчивая развитым средневековьем. И следы той затяжной войны мы находим в оборонительных сооружениях древности. Так, по сенатскому указу от 14 февраля 1731 г. началась постройка новой Закамской линии – «для лучшего охранения низовых городов за Волгою вместо черемшанских форпостов по реке Соку и по другим рекам до реки Ик» [24].

Но была ещё и старая Закамская линия, вопрос о судьбе её укреплений решался в декабре 1737 г. на «генеральном совете», собранном в Самаре начальником Оренбургской экспедиции В.Н. Татищевым. Если новая Закамская линия было построена протяжённостью всего 222 версты (273 км), то старая – Заволжский вал и сегодня имеет длину около 2300 км. Его высота достигает 5 метров, а ширина насыпи у основания местами доходит до 70 метров. Заволжский вал уходит в горы Среднего Урала, полностью прикрывая Русь от вторжения с востока. Вдоль Вала сохранились топонимы (например, село Валы), древние городища, множество крепостей (только крупных насчитывают около 38 – 40).

Заволжский вал как линия обороны стал определяющим препятствием для двигающихся на Русь монголов. Области, расположенные в верхней части Вала стали местом первого оседания татар на русских землях. Области к востоку от Вала были заняты башкирами. Первые сформировались из тех переселенцев, которые не преодолели Заволжский вал и в силу этого меньше смешались с русским населением.

Выводы

Южный Урал в железном веке был населён европеоидным народом. Генетические исследования позволяют предположить, что это были носители гаплогруппы R1a1. Причём, той её части, которая напрямую родственна современному населению Центральной России. Аналогичная генетика была распространена в железном веке (и даже в бронзе) в обширной полосе от Германии на западе до Алтая и Западного Китая – на востоке.

В железном веке Южный Урал располагался посредине территорий носителей R1a1, а все эти территории связывала обширная сеть Северных торговых путей. И в системе этих путей южно-уральский регион занимал выгодной срединное положение.

Лишь во второй половине железного века на территорию Руси через земли Южного Урала стали проникать монголоидные элементы, которые до этого были «запечатаны» в Китае. Для того, чтобы остановить монголоидную экспансию, в железном веке возвели колоссальное фортификационное сооружение – Заволжский вал. Он выполнял своё военное назначение даже в средние века.

Из пришлого монголоидного и местного европеоидного элементов сложились южно-уральские и поволжские народы.

Литература:

Гимбутас, М., Балты. Люди янтарного моря. – М., 2004.
Тюняев А.А., Тюркский северо-западный этап Северного торгового пути (по комплексным данным археологии, антропологи и генетики) // Материалы конференции «Проблемы этнической истории тюркского населения Западной Сибири». Евразийский национальный университет имени Л.Н. Гумилева. – Казахстан, 14 декабря 2012.
Лубо-Лесниченко Е.И., Китай на шелковом пути (шелк и внешние связи древнего и раннесредневекового Китая). Автореф. дис. докт. ист. наук. - Л., 1989. – С. 10 - 11.
Глушкова Т.Н., Археологический текстиль как источник по реконструкции древнего ткачества Западной Сибири. Автореферат, 2004.
Гугуев В., Равич И., Трейстер М., Ханьские зеркала и их реплики на территории Юго-Восточной Европы // Бюллетень музея металла. Вып. 16 (на английском языке). Япония, 1991.
Восточный Туркестан в древности и раннем средневековье. М.: Наука, 1988. - С. 351 – 391.
Литвинский Б.А., Орудия труда и утварь из могильников Западной Ферганы. М.: Главная редакция восточной литературы, 1978. С. 102 – 104 (табл. 25-1).
Haak, W., Brandt, G., de Jong, H.N., Meyer, C., Ganslmeier, R., Heyd, V., Hawkesworth, C., Pike, A.W.G., Meller, H., and Alt, K.W. (2008). Ancient DNA, strontium isotopes, and osteological analyses shed light on social and kinship organization of the later Stone Age. Proc. Natl. Acad. Sci. US 105, 18226 – 18231.
Schilz, F. Molekulargenetische Verwandtschaftsanalysen am prähistorischen Skelettkollektiv der Lichtensteinhöhle. Dissertation. Göttingen, 2006. - 252 pp.
Roewer L., Willuweit S., Kruger C., Nagy M., Rychkov S., Morozowa I., Naumova O., Schneider Y., Zhukova O., Stoneking M., Nasidze I., Analysis of Y chromosome STR haplotypes in the European part of Russia reveals high diversities but non-significant genetic distances between populations // Int. J. Legal Medicine, 2008.
Keyser, C., Bouakaze, C., Crubezy, E., Nikolaev, V.G., Montagnon, D., Reis, T., and Ludes, B. (2009). Ancient DNA provides new insights into the history of south Siberian Kurgan people // Hum. Genet., published online 16 May 2009. - 16 pp.
Клёсов и А. А. Тюняев Происхождение человека (по данным археологии, антропологии и ДНК-генеалогии). – Бостон – М.: Белые Альвы, 2011.
Sharma, S., Rai, E., Sharma, P., Jena, M., Singh, S., Darvishi, K., Bhat, A.K., Bhanwer, A.J.S., Tiwari, P.K., Bamezai, R.N.K. The Indian origin of paternal haplogroup R1a1* substantiates the autochthonous origin of Brahmins and the caste system // J. Human Genetics, 2009. – pp. 47 – 55.
Тюняев А.А., Тюркский северо-западный этап Северного торгового пути (по комплексным данным археологии, антропологи и генетики) // Сб. материалов конференции «Проблемы этнической истории тюркского населения Западной Сибири». Астана: Евразийский национальный университет им. Л.Н. Гумилева, 14 декабря 2012. С. 271 – 276.
Векслер А.Г., Мельникова А.С., Московские клады. - М., 1988.
Чебоксаров Н.Н., ст. Расы, БСЭ.
Ст. Тохары, БСЭ.
Королев А.А., ст. Тохарские языки, БСЭ.
Боровкова Л.А., Запад Центральной Азии во II в. до н. э. – VII в. н. э. М.: Наука, 1989. – С. 21.
Туркестан, Восточный Туркестан в древности и раннем средневековье. М.: Наука, 1988. - С. 377.
Там же, с. 371.
Берлизов Н.Е., Сарматы па Великом шелковом пути // Античная цивилизация и варварский мир. Ч. II. - Новочеркасск, 1992. - С. 29 – 35.
Трофимова Т.А., Этногенез татар Среднего Поволжья в свете данных антропологии // Происхождение казанских татар. – Казань, 1948. - С. 30 – 34.
Вестник императорского Русского географического общества, 1851. Ч. 1. Кн. 2. Отд. 6. – С. 63.

http://www.organizmica.org/archive/1004/rnnu.shtml

Серия сообщений "РАССЕЛЕНИЕ ПО ЗЕМЛЕ В БЫЛИННЫЕ ВРЕМЕНА":

ВСЕМИРНЫЙ ПОТОП. ВЕЛИКАЯ ТАРТАРИЯ. Германия: Гозекский круг: древнейшая обсерватория. Следы Русколани в Приэльбрусье. Священная гора ариев и немецкий аэродром. Приэльбрусье. Кто построил Великую стену?

Часть 1 - Германия: Гозекский круг: древнейшая обсерватория
Часть 2 - ИССЛЕДОВАНИЯ ВСЕМИРНОГО ПОТОПА В ЧЕРНОМ МОРЕ
...
Часть 18 - ЗАБЫТАЯ ИСТОРИЯ РУСИ
Часть 19 - Казаки – кто они? История казачества
Часть 20 - СКИФЫ – РУСЫ – НОСИТЕЛИ R1a1 НА ЮЖНОМ УРАЛЕ В ЖЕЛЕЗНОМ ВЕКЕ
Часть 21 - Всемирная древнейшая вера (волхвы пришли из России?)

     Четырехсотлетний юбилей Цивильска [статья написана Валерией Ильиничной Турманиной 24 апреля 1989 года] побуждает вновь и вновь обращаться к событиям прошлого, чтобы лучше оценить настоящее.

1856 год. Город Цывильскъ -  уездный город Казанской губернии. Открытка Казанская Губерния Российской империи - из сувенирного набора открыток Губернии Российской империи

     История Цивильска неотделима от окрестных сел и деревень, от проторенных путей, по которым следовали племена и воинственные дружины, купцы и войска царей. Историкам хорошо известно, что в начале нашего тысячелетия в Среднем Поволжье соседствовали хазары, булгары, сувары, славяне, мордвины, марийцы; их потомки, чуваши, татары, русские, мордвины, марийцы, в ХIII-ХIV веках начали сформировываться в народы, живущие и сейчас вместе.

     Но эти общие положения чрезвычайно интересно конкретизировать, доведя до уровня конкретных деревень. И в этом отношении огромную помощь могли бы оказать местные краеведческие музеи, о которых было написано в статье В.Илларионова «И в деревнях нужны музеи» (газета «Путь Октября» №14 от 7 и 14 января 1989 г.).

     Одним из путей познания прошлого в конкретных местах могло бы явиться выявление старожилов, корни которых прослеживаются многие века. Но сделать это чрезвычайно трудно, так как фамилий у простых людей не существовало, а в последнем веке они обычно давались по имени отца. Поэтому дед, отец, сын и внук имели разные фамилии.

     Попытаемся же проследить историю людей, имена, фамилия, прозвища которых изредка мелькали в исторических хрониках, и все они связаны со словом «сарай». Слово это имеет чрезвычайно широкое распространение, оно считается ираноязычным по происхождению, внедрившимся в тюрские языки. Означает оно и дом, и город, и здание, и кладовую, и дворец. В наиболее старом и широком значении - это общественное здание, гостиница, ставка владыки. К чувашским именам отнесено это слово русским историком В.К.Магницким [Василий Константинович Магницкий (1839-1901)- историк, этнограф, деятель народного просвещения], работавшем в Казанском Университете (см. книгу «Чувашские языческие имена», изданную в Казани в 1905 году).

     Для истории Цивильских земель, все это интересно потому, что селение Сюрбеево, на место которого был в 1589 году основан Цивильск, принадлежали «стародавнему владельцу Крымсараю» (с.105 книги «Чувашия в эпоху феодализма (ХVI - начало ХIХ вв)», изданной в Чебоксарах в 1986 году).

     Примечательно само имя - «Крымсарай», так как на протяжении двух веков до этого «Сараи», «Сарайки», «Сараевы» мелькали на страницах старых хроник. Если учесть самое общее значение этого слова, то фамилия «Сараев» близка по значению к русским фамилиям «Горожанкины», «Мещаниновы», то есть означает связь предков с городом.

     Первый из Сараевых назван в летописи «Саранчиком» и записи о нем относятся к 1333 году: «Тое же зимы приде из Орды от хана Азбяка посол Саранчик по великого князя Ивана Даниловича. Тои же лето князь великий Иван Данилович пойде во Орду с послом Саранчуком. В 1334 году князь великий Иван Данилович приде из Орды от хана Азбяка с пожалованиями и честью» (С.М.Соловьев, «История России с древнейших времен», т.IV, с. 87-88, М., 1960). Говоря современным языком, дипломатические успехи Ивана Калиты были в какой-то мере связаны успешными переговорами с Саранчиком. Возможно, хорошие отношения отношения с Московскими правителями и Ордынскими позволили самому Саранчуку и его десяти детям вести успешные торговые дела, поставляя в Москву товары из Крыма, из главного торгового центра той поры - Сурожа, благополучно провозя свои товары через земли Золотой Орды. И в результате через 50 лет в Москве живут именитые купцы - Сараевы, принявшие крещение, судя по их именам. И внук Калиты, Дмитрий Донской, отправляясь на битву с татарами в 1380 году, взял с собой десять сурожских купцов для указания дороги и рассказов о битве «в дальних землях», среди которых были Михаил и Дементий Сараевы.

     Одновременно с этим в Поволжье действовали Сараевы - непримиримые враги христианства. Так посол Мамая в Нижний Новгород князь Сарайка стал действовать силою, дружина Новгородского князя Дмитрия Константиновича победила Сарайку с его полутора тысячами воинов. Не желая ссоры с татарами, их «развели» по домам, но Сарайка собрал вновь дружину, двинулся на двор владыки Дионисия и чуть его не застрелил, за что сам и его дружина поплатились жизнями. Произошло это в 1374 году и описано в «Истории Российской» В.Н.Татищева (т.V, с. 126, 1965).

     В 1408 году в свите Едигея мелькает князь Сарай Урусахов-сын. Примечательна фамилия этого Сарая - «урус»- «русский». Возможно,  это потомок одного из русских князей, живших в Золотой Орде. А, может быть, за успешную службу, связь с русскими род того первого Саранчика получил титул «Урусаховых».

     Род купцов-Сараевых, обосновавшихся в Москве, процветал больше столетия. В книге В.Е.Сыроечковского «Гости-сурожане» (М.— Л., 1935) приведено немало сведений об этих купцах. Дома купцов-сурожан располагались внутри Кремля. Московские князья использовали этих купцов для связи с Золотой Ордой, Крымскими татарами, а затем и турками. Не тогда ли в Сюрбеево-Цивильске обосновался Крымсарай, к которому заезжали проездом его родственники купцы? Разумеется, все это лишь предположения. Но бесспорно, что все «Сараи» действовали в Среднем Поволжье, делая выезды в Москву и Крым.

          Богатство московских купцов-Сараевых подтверждается, в частности тем, что в Духовной грамоте князя Андрея Васильевича (1481 год), есть запись, чтобы отдать Гавриле Сараеву долг 300 рублей. Но уже при Иване III дома купцов-сурожан из Кремля исчезают, а появляются в Новгороде. В.Н.Сыроечковский предполагает, что московские великие князья обрели достаточную силу для того, чтобы не занимать деньги у купцов, а за какие-либо прегрешения наложить на них опалу, взять их казну, а самих выслать из Москвы.

     Возможно, что купцы, не дожидаясь такого решения сами разъехались по другим городам. Могли снова появиться Сараевы и в Поволжье. Про новгородских Сараевых известно потому, что есть записи об их дворах и землях, перешедших в казну города после разгрома Новгорода Иваном Грозным. Многие новгородцы были высланы тогда на север. Вероятно, с той поры появились Сараевы в Архангельске. Во всяком случае, сейчас там работает известный художник Владимир Васильевич Сараев.

     Во время походов Московского войска на Казань чуваши активно помогали русским, так как постоянно испытывали угнетение со стороны казанцев. В книге В.Д.Димитриева «Чувашские исторические предания» (ч. 1, Чебоксары, 1983) есть немало рассказов о помощи чуваш, о битвах, происходивших вблизи Цивильска. Есть и интересное предание о Сарые: «В дер. Сарыево (ныне Сареево Ядринского района) жил «чувашин Сарый, слывший между своими соплеменниками храбрым богатырем» (с. 62). Дочь Сарыя решили похитить казанские феодалы: «Но Сарый был не простак, знал, в чем дело. Хотя и согласился он пировать с ними, но тогда же распорядился выслать на дорогу и скрыть в лесу свою дружину...» Дочь была спасена, татары перебиты, но «после такого поступка не оставалось Сарыю ждать хорошего от Казанского хана, и поэтому он обратился к русскому царю, давши обещание быть вожаком, чтобы указывать войскам дорогу и укрепления, какие тогда находились у татар. Предание уверяет, что Сарый вместе с дочерью своею, подобно ему наездницею, в одни сутки успевали быть у русского царя в Москве и возвращаться восвояси. С.М.Михайлов, записавший это предание, высказывал предположение, что Сарый мог ездить так быстро не в Москву, а к русским воеводам в гор. Васильсурск, расположенный в 30 верстах от Сарыева».

     Предание это в традиционной сказочной форме снова возвращает к мысли о связях Сараевых с Москвой, о быстрой езде их в далекий город. Возможно, и не ездил Сарый с дочкой в Москву за один день, но воспоминания о частых переездах в прошлом по проторенной короткой дороге еще жило в памяти людей. Уж не была ли эта дорога тем путем, по которым возили товары из Крыма в Москву сурожские купцы Сараевы, останавливаясь у Крымсарая у слияния двух Цивилей? Но все это предположения. А еще один вполне реальный деятель, собиравший пошлины с Волжских купцов, Иван Сараев, встречал нашего известного путешественника Афанасия Никитина в Нижнем Новгороде в конце ХV века, о чем было написано в «Хождении за три моря».

     Учитывая все эти разрозненные сведения, логичнее всего отнести Сараевых к болгарским купцам, которым путь из Сурожа в Приазовье на Волгу и в Московию, был известен с давних пор. Возможно, предки их были в числе тех болгар, которые в VIII веке отправились на Волгу из Северного Предкавказья и Приазовья. Они могли встретить монголо-татарское нашествие будучи уже богатыми купцами, а могли стать ими потом. Вполне возможно, что было много Сараевых, получивших фамилию по отцу - Сараю. Но в любом случае, это были люди, владевшие как минимум тремя языками - болгарским, тюрским, русским. И это давало им большие преимущества, особенно при знании древних дорог из Крыма в Залесские земли.

     В 1552 году Иван Грозный собственной рукой водрузил крест на месте первой церкви в Казани, а в ХVIII веке в Казанской епархии числилось уже 44 монастыря.

     А уже в 1553 году луговые, т.е. левобережные мари подняли восстание и стали нападать и на горных мари, и на русских купцов, плававших по Волге в Казань. Восставших поддержали башкиры и татары. Казанский наместник Шуйский послал воеводу Салтыкова усмирять мари. Следует заметить, что политика Ивана Грозного в те годы вызывала массовое недовольство и среди русских. У Цивиля и Свияжска Салтыков разбил отряд марийцев и многих повесил. Это еще более возбудило гнев марийцев. Как пишет в книге «История мари» Н.В.Никольский (Казань, 1920), восставшие удалились к Арску, истребив посланный на них отряд. Там, в 70 верстах от Казани, они возвели земляную крепость и производили отсюда набеги на горный берег Волги под предводительством двух старейшин - Зейзета и Сарая, которого летопись называет «богатырем» (с.32).

     Итак, появляется еще один Сарай, на этот раз богатырь из марийцев. Восставшим удалось взять в плен даже самого воеводу Салтыкова, борьба длилась с переменным успехом до 1592 года. Однако, тонкая политика Бориса Годунова, делавшего ставку на местных старшин и строительство городов-крепостей, в том числе и Цивильска, привела к постепенному замирению края. В эту пору в Казани появилась целая «Новокрещенская слобода». Сведения о марийце - Сарае исчезают, но вполне возможно, что Борис Годунов сумел привлечь его на свою сторону, и часть марийцев могла снова утвердиться на правом берегу Волги.

     Вновь появляется фамилия Сараева через 200 лет. На этот раз Федор Сараев выступает как делегат от «новокрещенцев из мордвы, чувашей и татар пензенской, саронской и петровской провинций в екатерининской комиссии для составления проекта нового уложения». («Русский биографический словарь», т.18, 1904). Екатерина II, обретя силу не разогнала всех. Федор Сараев принимал активное участие в работах комиссии; в 1767 году он внес предложение о том, чтобы разрешить крестьянам заниматься торговлей, как необходимым для них подспорьем, так как при занятии только земледелием нельзя быть уверенным в успехе всегда. Он предложил давать крестьянам ссуду, а при наличии у них капитала в 100 рублей записывать в купечество. Разумность этих предложений в те времена была столь очевидной, что комиссия высоко ценила деятельность Сараева. После роспуска комиссии, Екатерина II не стала считаться с предложениями делегатов. И словарь скромно умалчивает о судьбе Сараева, заканчивая рассказ о нем словами: «Сведений о жизни Сараева до его появления в комиссии и после закрытия не имеется».

     1932 год. Дом Гаврилы Егоровича Сараева в деревне Вторые Тойзи

     Сараевых в это время в окрестностях Цивильска было уже немало. Стоит привести цифру по роду Сараевых, живших в деревне Вторые Тойзи, собранные Ираидой Григорьевной Вдовиной [(1913-1985)] и Ефросиньей Гавриловной Ефимовой [(1909-1990)]. Деревня эта находится в 17 км от Цивильска. Около 200 лет тому назад пришел в эти места первый Сарай [http://ru.rodovid.org/wk/%D0%97%D0%B0%D0%BF%D0%B8%D1%81%D1%8C:846688], вернувшийся из солдат. Старшего сына его звали Степан, и от него пошла в деревне фамилия Степановых. У Степана было несколько сыновей, в том числе и Борис. У этого Бориса были дети: Иван, Егор, Леонтий, Михаил, Семен, Мария. У Семена было шесть детей, у двоих из них было по девять детей, у других - 8, 7, 5, 4. У второго сына Бориса - Егора было четверо детей, в том числе сын Гаврила [(1865-1933)], у которого в свою очередь, было 5 детей: Ульяна [(1893-1930)], Ирина [(1895-1934)], Варвара, Анна [(1896-1984)], Илья [(1900-1962)], Ефросинья [(1909-1990)].

     А вот некоторые цифры: в 1984 году во Вторых Тойзях было 109 дворов и 70 из них вели начало от Сараевых. Деревня переехала на это место в 1872 году. Тогда сюда переехало 92 двора, из них 64 - Сараевы.

1885-1895 гг. Егор Борисович Сараев. Постоянный выборный староста деревни Вторые Тойзи Казанской губернии Чебоксарского уезда Воскресенской волости. Прадед Валерии Ильиничны Турманиной

     Егор Борисович Сараев http://ru.rodovid.org/wk/%D0%97%D0%B0%D0%BF%D0%B8%D1%81%D1%8C:791246 много лет, до самой смерти избирался старостой. В воспоминаниях односельчан сохранилась память о том, как точно он учитывал налог с каждого дома, никогда не ошибаясь. А счет вел с помощью старых палочек. В 1905 году в деревне составили прошение к властям, где было указано на несправедливые платежи [В книге В.Кочеткова, Г.Николаева «Цивильск», 1987 г. упомянуто это событие на с.38]. Повез прошение Егор Борисович и сразу же оказался в Цивильской тюрьме вместе с прошением.

1932 год. Гаврила Егорович Сараев - дедушка Валерии Ильиничны Турманиной

Тюрьмы не миновал и его сын, Гаврила Егорович, осужденный в 1930-ые годы как кулак; но за день до смерти его отпустили из Цивильской тюрьмы, посчитав его хозяйство середняцким. Внучка этого Сараева - Ираида Григорьевна Вдовина - известная собирательница чувашского фольклора.

     Сараевы - типичные представители людей, проживавших в Среднем Поволжье многие столетия. Рассказ о них интересен тем, что когда мы начинаем поднимать национальный вопрос, очень важно оглянуться назад и дать себе точный ответ - можно ли считать себя только чувашем или только русским, или татариным, мордвином, марийцем... Многие столетия люди Поволжья жили рядом, вместе растили хлеб и хмель, занимались охотой, боролись с врагами, сохраняя при этом свои национальные черты.

     И местные краеведческие музеи должны по возможности углубляться в исторические пласты, находить корни своих односельчан в глубине столетий, и тогда каждый современный школьник почувствует себя хозяином не только своих окрестных земель, но и нашей Родины в целом, так как все мы связаны единой многовековой историей.

Турманина Валерия Ильинична (1933-2010),

24 апреля 1989 года                   

Серия сообщений "ТУРМАНИНА ВАЛЕРИЯ ИЛЬИНИЧНА":
Часть 1 - ТУРМАНИНА В.И. СТО ЛЕТ С УНИВЕРСИТЕТОМ
Часть 2 - В.И.ТУРМАНИНА Штрихи к портрету Г.К.Тушинского
...
Часть 7 - О ДУБЕ С СЕРЕБРИСТОЙ КОРОЙ
Часть 8 - О жизни в Факеево у Григория Сафоновича Карташева
Часть 9 - ЦИВИЛЬСК И САРАЕВЫ
Часть 10 - СТЕПИ ПРИКАСПИЯ

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ЕВГЕНИИ ПЕТРОВНЫ ТУРМАНИНОЙ, УРОЖДЕННОЙ ФАЙДЫШ (1893-1973)

     Что сказать о Марии Степановне Ворониной [(1850-1914)], моей тёте Марише? Это была женщина своего века.

   1852-1853 гг.  Семья Степана Максимовича и Любовь Александровны Файдыш с дочерью Маришей

     Была у нее жизнь удачная, но не без горечи. В семье она была самая старшая и внешне была похожа на своего отца Степана Максимовича Файдыш. Когда родители поженились, то Марише было уже года три. Но родилась еще девочка Мария в браке и умерла. Ее метрика [Выписка из метрической книги Московской Петропавловской, у Яузских ворот церкви, 1853 года, №1, писано: января двенадцатого числа, родилась Мария, крещена 18-го числа, родители ея: Московский мещанин Кадашевой Слободы Степан Максимов сын Файдыш и законная жена его Любовь Александровна; оба православного вероисповедания… ] стала метрикой тети Мариши.

    Жило тогда семейство Файдышей у Канала на Овчинниковской набережной в Замоскворечье. Первое воспоминание тети Мариши связано с большим наводнением, они сидели с  Петей [брат Петр Степанович Файдыш (1854-1905) - отец Евгении Петровны Турманиной] на стуле и вдруг поплыли – в комнате плескалась вода! Это было одно из крупнейших половодий на Москва-реке середины ХIХ века.

     Вспоминалось ей, как, надев платок, ходила она с няней полоскать белье в реке, а чтобы её не узнали, говорила на “о” и над нею смеялись. Родители отдали её в пансион, и она быстро овладела французским языком и игре на фортепьяно. Однажды задали всему классу сочинение на тему “Зима”. Мариша не растерялась, пошла к отцу Степану Максимовичу на книжный склад. Выбрала книжку, переписала понравившиеся ей строки: Зима! Крестьянин, торжествуя… и принесла в класс. Учительница прочла, засмеялась и сказала: “Хорошо, Файдыш, но раньше это написал Пушкин”.

     Она помнила свои детские оплошности всю жизнь. Как-то раз пришла в гости к родителям возмущенная знакомая дама и рассказала, что встретила мужа с дамой легкого поведения и стала его лупить зонтиком “Да все по галибальдельке [Галибальделька испорченное название широко распространенного головного убора -  гарибальдейка, их носили воины Джузеппе Гарибальди (1807-1882)]”. Марише это очень понравилось и, придя в школу, она рассказала этот случай подругам, дома узнали об этом и ей “влетело”.

     Мария была недолгое время в пансионе, там она выучилась писать, читать и говорить по-французски. Один раз я читала вслух книгу французского историка, вдруг она сказала: “Подожди” и начала, не останавливаясь говорить по-французски несколько страниц наизусть. Оказывается, они лет сорок тому назад учили это в пансионе. Но недолго продолжалось учение: отец [Степан Максимович Файдыш] сказал: “Не в гувернантки ей идти” и взял из пансиона, плата в котором была - пять рублей в месяц.

     Выдали Марию замуж [Сохранилась выписка от 13 октября 1914 г. из архива метрической книги Московского Пречистенского сорока, Иванно-Предтеченской церкви, что в Старой Конюшенной, о браке, состоявшемся 26 августа 1868 г., под №13-м. Жених – Серпуховской купеческий сын Иван Федоров Воронин, 28 лет, невеста Московского купца Степана Максимова Файдыш дочь Мария Степанова Файдыш, 15 лет, 7-ми месяцев и 14-ти дней]  за серпуховского купца Ивана Воронина [«Воронин Иван Федорович, 29 л., в куп. состоит с 1869 г. Жит. Мещанской части, 4 квартала, в приходе церкви Спаса во Спасском, в дому БУЛЫГИНОЙ. Занимается перевозкою товаров. На городской службе не состоял». – Купцы 2-й гильдии. (СПРАВОЧНАЯ КНИГА О ЛИЦАХ, ПОЛУЧИВШИХ НА 1869 ГОД КУПЕЧЕСКИЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА ПО 1 и 2 ГИЛЬДИЯМ В МОСКВЕ. Москва. 1869)] . Он был внешне молодцом, но любил выпить и покутить - пропадал ночами. Мария очень боялась мышей. Ожидая мужа, молодая женщина до утра сидела на окне, поджав ноги, а запой всё усиливался. Когда она жаловалась матери, та вместо утешения говорила: “Сама виновата – не можешь мужа удержать присебе”.

     Мария Степановна заболела, лечение было не из приятных. С матерью были холодные отношения. Непробудное пьянство мужа, наконец, ей так надоело, что она оставила его. Он скоро окончательно спился. А что ей было делать? Время было глухое.

     Тетя Мариша поселилась на квартире и повесила вывеску: “ЗДЕСЬ ШЬЮТ ПЛАТЬЯ” [«Марья Степановна Воронина, 31 год, в купечестве состоит со второй половины 1879 года. Жит. Тверской ч., 5 кв., в д. Петровской торговой линии. Имеет модное заведение». - Купцы 2-й гильдии. (СПРАВОЧНАЯ КНИГА О ЛИЦАХ, ПОЛУЧИВШИХ НА 1881 ГОД КУПЕЧЕСКИЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА ПО 1 И 2 ГИЛЬДИЯМ. Москва. 1881)] . На ней было хорошенькое платье, да и сама онабыла очень красива с удивительно белой кожей, так что и самое простое платье сидело и выглядело на  ней очень нарядным и дорогим.

     Пришла первая заказчица, посмотрела на стройную, в хорошо сидящем платье тетю Маришу и заказала сшить точно такое. Мария Степановна никогда не шила и не умела, но на глаз определила, что фигура у заказчицы, как и у нее. Быстро распорола она свое платье, скроила, только рукава вышли на одну руку. Прикупила материи, и первое платье было сдано. А потом все пошло своим чередом.

     Потом тетя Мариша переехала в Петербург. Там у нее была большая квартира, с поваром, ученицами и настоящая швейная мастерская. Только перед смертью, в больнице,  тетя Мариша узнала от своей бывшей ученицы, что повар бил девочек, а Мария Степановна считала его добрым человеком, дарившим ей в каждый день рождение 10 рублей. 

      В Петербурге Мария Степановна сдружилась с передовой интеллигенцией того времени. Слышала и видела Тургенева, Достоевского и остальных. Речь у неё всё ещё была на половину украинской, на половину русской, что её сильно смущало, и вообще этот самородок был очень застенчив. До своей смерти она часто краснела, как девочка и смущалась. Внешность ее была внушительна - лицо, нос с горбинкой всё было выразительно. 

30 декабря 1884 года. Санкт-Петербург. Мария Степановна Воронина на костюмированном балу.

     Талант у Марии Степановны был активный: не было костюма для маскарада, она быстро сделала из газет, и получилось удивительно хорошо. У меня есть карточка тети Мариши в этом костюме. Репортёры ходили за ней следом и смотрели, где и на каком месте какие прикреплены газеты. И оказалось, что самая реакционная газета прикреплена на турнюре [Турнюр – подушечка, подкладывавшаяся под юбки для того, чтобы образовать больший рельеф в задней части женского платья] сзади. Один раз не было шляпы ехать на гуляние, а в вазе лежала красная смородина на веточках. Она сделала из материи шляпу и прикрепила веточки смородины. Получилась красивая и дорогая шляпа.

     Жила она в Петербурге с бывшим капитаном речного флота, которого потом она подозревала в поджоге мастерской. Познакомилась она за винтом с Надеждой Петровной Ламановой [(1861-1941) – основоположник русской школы моделирования одежды].  

1885-1887 гг. Надежда Петровна Ламанова и Мария Степановна Воронина

     Это была энергичная женщина. Окончив где-то институт для благородных девиц, она приехала в столицу. Была не очень красива, с манерами мальчика, стриженная. В компании говорила: “Ну, братцы выпьем!” Хорошо играла в винт и преферанс. Открыла мастерскую, так же как и Мария Степановна, но к заказчикам относилась сурово и заставляла их ждать подолгу. Переехав в Москву, как говорили злые языки, Надежда Петровна разорила горбуна Г., выстроив дом на Тверском бульваре, ездила в Париж за моделями. Обслуживала придворных. За самое простенькое платьице брала по 600-800 р. Держалась богом, были у неё цеха. Платила неплохо, но и требовала хорошей работы. Муж у неё был присяжный  поверенный Андрей Павлович Каютов. Говорят красивый. Зимой каждый день на своём автомобиле ездила в Сокольники, бегать на лыжах. Каждый день брала ванну и меняла бельё. Вот и всё что я о ней знаю.

     Забегу вперед - в ноябре 1911 года  тетя Мариша, нуждаясь в средствах, обратилась за   помощью Н.П.Ламановой. Надежда Петровна Ламанова приехала к нам поздно вечером, одета была в соболиную шубку и проч. И пригласила  Марию Степановну  работать у себя. Тетя Мариша согласилась, правда ей тяжело это было, но потом она, человек общительный, увлеклась. Много приобрела друзей и в том числе Елизавету Фёдоровну, сестру Каютова, которая тоже работала там. Была на ёлке и получила амулет лилового цвета, привезённый из Парижа и ещё какой-то пустячок. Милая, милая тетя Мариша, только с её стойкостью можно было всё это перенести: после той роскоши какой она была окружена и положение служащей. Правда это была благотворительность со стороны Ламановой, так как она не загружала работой и платила, кажется, 50 р. У них была своя касса, куда они вносили небольшие отчисления от заработка.

     В детстве я много слышала о воспитаннике тети Мариши, которого она взяла совсем маленьким, когда умерли его родители - донские казаки. Оставила она его в возрасте 8-9 лет на руки Ламановой. Работая у Ламановой, она однажды встретилась с ним.  Большой красивый офицер долго целовал её руки: он приехал повидать Марию Степановну.  

       Итак, планы Чернышевского о самостоятельной трудовой деятельности женщин в судьбе Марии Степановны не состоялись: мастерская после пожара стала убыточна, в капитане она разочаровалась. В это время мой папа Петр Степанович был увлечен “божественными” глазами мамы Анастасии Ивановны Смирновой её голоском и фигурой, сделал предложение и женился. Появились дети [первенец Николай родился в 1887 году], и наладилась переписка с тетей Маришей, и он приглашал сестру вернуться в Москву.

     В Москве у Марии Степановны началась уж другая жизнь. Через свою приятельницу, она познакомилась с хорунжием войска Донского Иваном Александровичем Торлецким. Его дедушка поставил хлеб под Бородино и нажил миллионы. Я об этом рассказывала ранее http://www.liveinternet.ru/users/4316166/post303729984/. Повторюсь только, что тетя Мариша его выходила, когда Иван Александрович был на грани смерти от кутежей и пьянства.

     1899-1902гг. Мария Степановна Воронина и Иван Александрович Торлецкий

Они стали жить вместе - брак у них был гражданский. Иван Александрович не мог получить развода от бывшей своей жены княжны Екатерины Павловны Максутовой, и это было большое горе для них обоих, но его мать бывала у них, племянница подолгу жили у нас, и потому это не было заметно и не лишало Марию Степановну общего уважения. Она была умна, знала французский и итальянский язык, играла неплохо на фортепьяно и хорошо разбирала ноты. В живописи тоже разбиралась хорошо. Прошла тяжёлую жизненную школу и была слишком доверчивой, и как потом выяснится, это послужило к её гибели.

     1901 год. Художник Киплик Дмитрий Иосифович  МАРИЯ СТЕПАНОВНА ВОРОНИНА

     Еще Мария Степановна была прекрасная хозяйка. В имении Старое Гиреево при ее “правлении” повар или повариха были безукоризненны.

     Несколько лет они жили скромно, пытаясь самостоятельно зарабатывать деньги (вязание чулок, производство сливочного масла и др.). Только после смерти родителей Иван Александрович, или как я его называла дядя Ваня, разбогател.

Серия сообщений "ТУРМАНИНА ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА ":

В НАЧАЛЕ БЫЛО... ДЯДЯ ВАНЯ ТОРЛЕЦКИЙ

Часть 1 - В НАЧАЛЕ БЫЛО...
Часть 2 - ДЯДЯ ВАНЯ ТОРЛЕЦКИЙ
...
Часть 9 - О ЛЕНЕ ЖУКОВСКОЙ - ДОЧЕРИ ОТЦА РУССКОЙ АВИАЦИИ
Часть 10 - СЕМЕЙНЫЕ ПРЕДАНИЯ
Часть 11 - МАРИЯ СТЕПАНОВНА ВОРОНИНА, УРОЖДЕННАЯ ФАЙДЫШ
Часть 12 - 25 АВГУСТА 1868 ГОДА. ПРИДАНОЕ МАРИИ СТЕПАНОВНЫ ФАЙДЫШ

ИЗ  ВОСПОМИНАНИЙ ЕВГЕНИИ ПЕТРОВНЫ ТУРМАНИНОЙ, УРОЖДЕННОЙ ФАЙДЫШ (1893-1973) продолжение.

Начало  http://www.liveinternet.ru/users/4316166/rubric/4812835/  и http://www.liveinternet.ru/users/4316166/rubric/4817867/

     С отцовской стороны мой прапрапрадед [Прапрапрадед (~1730-~1800) → прапрадед Леонтий (~1770-~1840) → прадед Максим Леонтьев сын Файдыша (~1800-~1860) →дедушка Степан Максимов сын Файдыш (1826-1898) → отец Петр Степанович Файдыш (1854-1905)] был молодцом, красивым запорожским казаком. Пора-то в ХVIII веке была смутная, военная, и попал он в плен то ли к туркам, то ли к крымским татарам. Там ему за непокорность отрезали кончик языка, сделали рабом и называли его Файда [1. Файда – польза (современный татарско-русский словарь). 2. Fayda – польза, faydasiz– бесполезный (современный турецко-русский словарь). 3. Файда - приграничный с Турцией город на севере Ирака].

     Прожив на чужбине порядочно лет и высмотрев красивую полонянку или турчанку [Эта была типичная история. Писатель Константин Георгиевич Паустовский (1892-1968), считавшийся потомком запорожских казаков, писал: «До того как дед стал чумаком, он служил в николаевской армии, был на турецкой войне, попал в плен и привез из плена, из города Казанлыка во Фракии, жену – красавицу турчанку». (Паустовский К. «Повесть о жизни». Том I. – М.: Современный писатель, 1992. с. 10)], мой предок бежал с нею и поселился на Украине. С той поры и пошел наш род Файдышей. Один старичок, знающий турецкий язык, переводил эту фамилию как “я сам”, а будто по-татарски Файда означает губная азбука, немой, без языка.

     Была родственница, которая знала всю историю Файдышей, но, к несчастью, она уже умерла. Из ее рассказов помню только, что в детстве она восхищенно наблюдала, как братья казаки-Файдыши поили на речке лошадей в синих жупанах с красными кушаками,

а жили они тогда под Сумами в городе Мирополье. А казачество Мирополья относилось к Сумскому полку. И поэтому фамилия предков была Файдыши-Сумские. [В 1816 г, название Слободское казачье Войско упразднено, а Казаки по правам приравнены к государственным крестьянам. КАЗАЧИЙ СЛОВАРЬ-СПРАВОЧНИК, А.И. Скрылов, Г.В.Губарев].

     В детстве мы любили разматывать легендарный кушак дедушки. Он был в несколько метров. Играть оружием его турецким тоже было неплохо.

     Прадедушка мой Максим Леонтьевич занимался книжной торговлей в Мирополье и был известен как знаток книжного дела. Старшего сына Степана [Сохранилось СВИДЕТЕЛЬСТВО 1847 ГОДА, ИЮНЯ 2-ДНЯ: Сим  свидетельствуем,  что Курской губернии Суджанского уезда Заштатного города Мирополья у Казенного Крестьянина Максима Леонтьева сына Файдыша родился сын Стефан 1826-года Августа 1-дня и крещен того же числа, коему были восприемники Заштатного же города Мирополья жители казенные крестьяне Осип Иванов сын Михайличенко и Григория Сумца жена Ульяна Осипова дочь; таинство крещения совершал Священник Роман Мировицкий; треба сия записана в метричной книге Заштатного города Мирополья Соборно-Вознесенской Церкви Августа 1-дня 1826 года под N^o: 24^м. В чем с приложением церковной печати и подписуемся Миропольской Соборно-Вознесенской Церкви Благочинный Священник Василий … ]  он направил в Москву для расширения книготоргового дела.

     Любовь Шматкова была красива и внешне походила на мать итальянку: синие глаза и с синеватым оттенком волосы цвета воронова крыла, вырезанные ноздри. Волосы были такие густые и длинные, что она их выстригала в середине и несколько раз укладывала вокруг головы корзинкой.

1852-53 гг. Семья Файдыш: Степан Максимович с женой Любовью Александровной и дочерью Марией

     Тут-то дедушка мой Степан Максимович, будучи молодым и преуспевающим, завоевал сердце бабушки моей Любовь Александровны полуитальянки, полуукраинки. Когда они поженились, то у них была уже дочка Мария [Мария Степановна Файдыш, в замужестве Воронина (1850-1914)] .

     В середине ХIХ века Степан Максимович переехал с семьей из Мирополья в Москву и имел в Москве книжные склады. Торговля в Москве шла неплохо: если в 1853 году он - Московский мещанин Кадашевой Слободы Степан Максимов сын Файдыш, то уже в1857 году - купец [«КНИГА АДРЕСОВ ЖИТЕЛЕЙ МОСКВЫ, СОСТАВЛЕННАЯ ПО ОФИЦИАЛЬНЫМ СВЕДЕНИЯМ И ДОКУМЕНТАМ К. НИСТРЕМОМ» ежегодно в ХIХ веке переиздавалась и обновлялась. Впервые находим в 1857 году: «Файдыш Степан Максимович, 3 гильдии купец, Пятн. часть, в Садовник., дом Долганова». Далее в 1862 году: «Файдышев Степан Максимович, 3 г. куп., Пятн. ч., Голиковск. пер., д. Глебова». В 1863 году: «Файдышев Степан Максимович, 2 г. куп., Яуз. ч., 5 кв., в Никитск. пер., д. Мотылева №4». В 1865 и 1866 годах: «Файдышев Степан Максимович, 2 г. куп., Яким. часть, 5 кв., в Мал. Устинском пер., д. Ягодниковой». В 1867 и 1868 годах: «Файдышев Степан Максимович, 2 г. куп., Пятн. ч., 2 кв., в Овчинниках, д. Шерупенова»].

     Семья Степана Максимовича ФАЙДЫШ по 10 ревизии 1858 года. В книге Найденов Н.А "Материалы для истории московского купечества". Т.5-9. М.1887-1889 по 10 ревизии Кадашевской слободы, под № 101 находим: 1858 года февр. 28 - 3 гильдии купец Степан Максимович Файдыш 31; с 1854 г. из мещан; у него сыновья: Петр 4; Степан 2 1/2, у него, Степана Максимовича: жена Любовь Александровна 26, дочери - Марья 7, Александра 6 м. (правосл.)

     Дети в семье Степана Максимовича и Любовь Александровны Файдыш умирали один за другим. Из восемнадцати остались только трое: Мария, Пётр (мой папа) и Степан. Все отличались блестящими способностями.

     Жило семейство на Канале (говорилось Канава).  [Водоотводный канал– сооружен в Москве в 1785 году для борьбы с наводнениями и образует как бы петлю, которая превращает одну часть Замоскворечья в остров. Канал (или канава, как его зовут в Москве) начинается у Бабьегородской плотины (плотина поддерживает высокий уровень воды выше храма Христа Спасителя) и заканчивается шлюзом ниже Краснохолмского моста. («По Москве» Репринтное воспроизведение издания М. и С.Сабашниковых от 1917 года. М. 1991. с. 307-308)].  Жили весело, хотя Степан Максимович и был самодуром. Характер у него был тяжёлый и властный. Детей он воспитывал строго: будил в шесть часов утра, а если не вставали, то подносил к пяткам горящую свечу. За столом дети должны были сидеть молча. Если кто заговорит, то того он бил ложкой по лбу говоря: “Остолоп осиновый лоб”. Любил кутнуть, был высок, прям и тонок. Один раз, запирая склад, забыл там маленького Петю (моего папу), и тот в холоде и страхе провёл всю ночь и отморозил себе щёки.

     1872 год. Любовь Александровна Файдыш, урожденная Шматкова

     Жена его быстро располнела - была очень тучная, и они ездили с дедушкой на разных извозчиках. Однажды она провалилась, будучи беременной, в бане с верхней полки, но осталась жива. Была очень экспансивна. Как-то на вечере какой-то “кум” соблазнял её, но Любовь Александровна взяла вилку, проткнула себе грудь, говоря, что скорей умрёт, чем изменит своему мужу. Фамилию нашу бабушка произносила: “Хвайдыш”. Она хорошо и вкусно готовила. На последней фотографии бабушка очень полная женщина. Умерла она рано  от неправильного обмена веществ в организме. [В Москве на Даниловском кладбище на могильном памятнике следующая надпись: Любовь Александровна Файдыш, урождённая Шматкова, скончалась 20 февраля 1873 г. Жития ея было 41 год. Вечная ей память. И муж ея Степан Максимович скончался 17 мая 1898 г. Жития его было 75 лет]. 

1874 год. Степан Максимович Файдыш

     Дедушка Степан Максимович после смерти жены еще раз был женат, но, кажется, неудачно. Под старость он жил у нас (у папы и мамы), а потом у маминой сестры в селе Черкизово по Казанской ж.д. Дожил Степан Максимович до 70 слишком лет, любил горилку. Казачья жажда подвига проявлялась у дедушки в активном желании помочь при тушении московских пожаров, нередко вопреки желаниям пожарников.

     Степан Максимович часто вспоминал о былых подвигах казаков-предков, любуясь саблей и пикой, прикрепленных к ковру на стене. Где теперь его турецкое оружие, перешедшее от предков и знаменитый красный кушак–шарф, в который мы играли в детстве – неизвестно.

     А брат бабушки Николай Александрович Шматков - был акционером в Товариществе “Скороход”, но о нем я расскажу подробнее.

О НИКОЛАЕ АЛЕКСАНДРОВИЧЕ ШМАТКОВЕ

     Этот дядя [Николай Александрович Шматков – потомственный почетный гражданин. Большой. Кисловский переулок, дом Колокольцевой. («Вся Москва». Адресная и справочная книга на 1901 год. Москва. 1901. Издание Суворина.)] был миллионер. Он был одним из основателей обувной фабрики “Скороход” и нажил на этом капитал.

     Первая его жена умерла, оставив ему дочку, кажется, Настеньку. Тетя Мариша (Мария Степановна Воронина) её воспитывала.

    Вдруг он встретил энергичную немку Оттон (или Отон), на которой женился. Она была легкомысленна и увлеклась моим красивым отцом. Марии Степановне не понравилась эта шумливая немка, и она своими подозрениями поделилась с дядей Шматковым. А тот тогда порвал все отношения с папой, поссорившись с тетей Маришей, продолжал жить с Отон. Имел от неё двух сыновей: Александра [Александр Николаевич Шматков – потомственный почетный гражданин. Б.Кисловский, 4. Директор Товарищества “Больт и К°”, присяжный поверенный. («Вся Москва» на 1916 год. Адресная и справочная книга города Москвы. ХХХIII-й год издания.)] и Николая [Николай Николаевич Шматков – Б.Кисловский, 1. («Вся Москва» на 1916 год. Адресная и справочная книга города Москвы. ХХХIII-й год издания.)].

     Когда папа заболел, то тетя Мариша обратилась к своему дяде за помощью, так как её мама Любовь Александровна (моя бабушка) его вырастила. И как тогда говорилось “вывела в люди” [Николай Александрович Шматков, 2 гильдии купец. Пречистинская часть, 5 квартал, в Гагаринском пер., д. Шлиппе. (Московская памятная книжка или адрес-календарь жителей Москвы на 1868 год… Москва. 1868.)]. Н.А.Шматков обещал помочь, но помогал недостаточно, поэтому основные вклады внесла тетя Мариша - Мария Степановна Воронина.

     Письмо Николая Александровича Шматкова от 18 августа 1898 года к Марии Степановне Ворониной:

Любезная племянница привет тебе мой!

     Мне нужно с тобой видится, и говорить о Пете [Петр Степанович Файдыш]. Что с ним делать. Приезжай в Москву на Ильинку магазин А.Больт и Кº против купеческого банка Торговля Резиновыми Изделиями в четверг 20 сего месяца от 10 часов утра до 12 часов дня. Если не успеешь, то приезжай в субботу 22 сего месяца на том же месте часы те же, тогда перетолкуем обо всем.

     И.К.Полякова я сегодня видел и просил его о Пете он обещал сделать что возможно. Пусть лечится, еще буду говорить с бухгалтером их С., что мы сделаем - не знаю. Народ сухой нужд чужих не признают, обязанности своей не признают, живет отказами. Не живешь и не работаешь, не получаешь – и платить не за что. Они со своей стороны правы.

     Очень сожалею, что бросил службу, а при службе очень бы помог Петру, а теперь что сделаешь, когда концы с концами только при благополучии сводим. Душой болею об этом я.

     Ты сказала, что приготовили 3 мальчиков в гимназию, то я согласен платить за них. Кажется плата 60 руб. с мальчика в год всего 180 р., и Пете и прочее я могу выдавать еще 120 рублей. Итого триста рублей в год, что и просили к свиданию. Если это необходимо, то я готов это дать, но служить только деньгами, хитрить и обманывать не могу - головы нет на плечах.

До свидания. Целую. Дядя твой Н. Шматков

Удельная

     После смерти Н.А.Шматков всё своё состояние оставил жене Отон, а она после своей смерти шуточную сумму оставила дяде Стёпе и ничего нам. Где дети и что с ними стало неизвестно. Могила его громадное гранитное сооружение пошла на дело – на набережную.

Серия сообщений "ТУРМАНИНА ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА ":

В НАЧАЛЕ БЫЛО... ДЯДЯ ВАНЯ ТОРЛЕЦКИЙ

Часть 1 - В НАЧАЛЕ БЫЛО...
Часть 2 - ДЯДЯ ВАНЯ ТОРЛЕЦКИЙ
...
Часть 8 - Московская Практическая Академия Коммерческих Наук в фотографиях преподавателей и студентов в 1908 году.
Часть 9 - О ЛЕНЕ ЖУКОВСКОЙ - ДОЧЕРИ ОТЦА РУССКОЙ АВИАЦИИ
Часть 10 - СЕМЕЙНЫЕ ПРЕДАНИЯ
Часть 11 - МАРИЯ СТЕПАНОВНА ВОРОНИНА, УРОЖДЕННАЯ ФАЙДЫШ
Часть 12 - 25 АВГУСТА 1868 ГОДА. ПРИДАНОЕ МАРИИ СТЕПАНОВНЫ ФАЙДЫШ

      Наш геоботанический отряд  Аэрогеологической экспедиции №10 [Десятая Прикаспийская Экспедиция Всесоюзного Аэрогеологического треста Партия №13]      из пяти человек в 1955 году работал на правом берегу Урала в Западно-Казахстанской области.

База экспедиции многие годы находилась в Новой Казанке (Джангале). Все эти места издавна были заселены уральскими казаками и у моего супруга, Михаила Сереберцева [1929-1989], была кругом родня. Базироваться в Казанке отряду было неинтересно – гаражи, лаборатории, начальство, и мы решили обосноваться в 20 км от Казанки – в Факеево.

     На рукописной карте петровских времен, хранящейся в картфондах исторического музея, здесь помещен Форпост №6 с небольшим числом казаков с конями и военным снаряжением. Это село расположено на краю Рын-Песков, в местах разлива Большого и Малого Узеней.

     В советские годы это селение называлось “Аул-совет №10”. В середине ХХ века более сотни домов было в развалинах. Белыми грудами полуразрушенных кирпичей возвышались остатки двух церквей. Постоянно проживали тогда там две русских семьи в добротных деревянных домах, одиноко стоявших среди развалин.

     Одна семья состояла из мужа, жены и десяти сыновей, одетых в одинаковые выцветшие лыжные костюмы.

     В другом хорошем большом доме жил дедушка Григорий Сафонович Карташов [1879 года рождения, из Подтяженского поселка Чижинской станицы. Потом переехал жить в Глиненскую станицу. Служил во 2-м Уральском казачьем полку в Самарканде, эмиром бухарским был награжден малой бухарской серебряной медалью.http://gorynychforum.forum24.ru/?1-16-0-00000063-000-0-0[/, приходящийся дальней родней Миши. У него отряд и остановился. Относился он к нам вначале настороженно, фотографировать не разрешал. Было ему тогда лет 70-80. Невысокий, сухощавый старичок с седой бородой и усами. С живыми внимательными глазами светло-голубого цвета. Его речь отличалась московским произношением. Иногда он останавливался и говорил улыбаясь: “Зацыпляет язык, зацыпляет. Вылетают слова из головы”.  В.Даль отмечал московский говор уральских казаков, связывая это с высылкой из Москвы стрельцов-старообрядцев во времена Петра I после стрелецкого бунта.

     Карташов выделил нам с Мишей старинную большую кровать с резными набалдашниками. Миша любил дразнить меня, грубовато заигрывая. Дедушка его одергивал, приговаривая: “Кошке – игрушки, мышке - слезки”.  Рядом с домом был двор, окруженный сараями, в которых жили только овцы и куры. Посреди двора был старый колодец с соленой водой, а пресную воду он набирал в колодце среди барханов, вплотную подступавшим к домам. Зимой и весной пресная вода бралась из снега и льда.

     Временами дули сильные ветры, продвигавшие пески на развалины селения. Песок проникал в дом при этих ветрах даже через двойные стекольные рамы и плотные двери. Когда ветер стихал, дедушка Карташов шел на кладбище, начинавшееся за домом у развалины церкви. Он аккуратно присыпал обнажавшиеся останки, называя каждого захороненного родича по имени и отчеству. Особенно нам с Мишей запомнилась его тетя с ярко рыжими волосами, которые трепал затихающий ветер.

     Недалеко были рытвины от ериков, заполнявшихся весенними водами и изобиловавшими рыбой.

     Григорий Сафонович Карташов был старообрядцем. В доме его был порядок. На полках лежали старинные книги времен Аввакума, а в красном углу стояли старые потемневшие иконы. Книги были написаны по старославянскому, но дедушка и приезжавшая однажды из Калмыково его сестра, читали быстро с выражением эти объемные книги в тисненых переплетах.

     Старообрядцы никогда не переступали порога храма, развалины которого были рядом с домом. Мишину родню он называл “церковниками”, как и всех тех казаков, которые ходили в церковь.

     Григорий Сафонович служил в казачьих войсках [...во 2-м Уральском казачьем полку. Есть приказы, где он упоминается http://gorynychforum.forum24.ru/?1-2-0-00000030-000-0-0-1365787371], усмирявших Среднюю Азию до революции . Перед въездом в селение казаки должны были красить губы и щеки помадой, чернить брови карандашом и выпускать из-под шапки кудрявый чуб. Он показывал помаду и бигуди, оставшиеся от тех времен.

     В прошлом по рассказам Карташева люди здесь жили богато, не бедствовали. У каждого на дворе были несколько коров, лошадей и овец. Но большую часть скота отдавали казахам для выпаса. Для них это было делом прибыльным, и хозяин не был в обиде. Налоги платились только за скотину, которую держали при себе. Людям было выгодно держать много скота, но земля не выдерживала этой нагрузки. И как говорил дедушка: “Стонала земля-матушка от этих стад, и рассыпалась сыпучими песками”. Возле Факеевки не было этих песков, пригнало их ветрами. Но сейчас они зарастают чагыром [Artemisia scoparia].

     Вода по Узеням до Факеево доходила ежегодно, разливы были обширные. По островам между ериками люди разводили сады, огороды и цветники. Помидоры начали сажать только в конце 19 века, они сразу же стали давать обширные урожаи. Всегда хорошо удавались бахчевые культуры: арбузы, дыни, огурцы и тыквы. Тыквы использовались даже как посуда, были среди них и кувшинообразные  формы. Неплохой урожай давал яблони. Эти сады – садочки был любимым местом гуляния молодежи. Красивые цветники оставались в памяти на многие десятилетия.

     В прошлом в Факееве любили устраивать кулачные бои.  Семь братьев Пономаревых: Нафанаил (дед Миши, самый младший 1878-1945),  Иван (самый старший), Осип, Стахий, Кирилл, Савелий, Протерий славились своими кулачищами – “Лапушки у них были звериные”, - говорил Карташев.  И каждая улица рада была их видеть в своих бойцах. А еще братья Пономаревы славились пением. Без хорового пения не обходилось ни одного застолья. Дедушка вспомнил начало песен: “Рын-Пески туманны горы…”, “Тучки-тучки понависли, над морем пал туман…”. Славились пением на все Уральское казачество Свистуновские казаки. Они прекрасно пели: “На краю Руси обширной…”, “Спит аул в дремоте сладкой”.

     Места всегда славились обилием рыбы: сазанами, щуками, осетровыми, сомами. Некоторые из них достигали длины несколько метров. Ее вялили, солили, вываривали рыбий жир, пекли пироги, делали котлеты. Зимой по санному пути приходили обозы с мордвой. Они привозили мебель, полотно, а увозили рыбу.  “Мордва, чуваш – народ не наш” – говаривали казаки, но с удовольствием меняли рыбу на привозимые товары. Обозы эти были из многих подвод с хорошей охраной, так как на них нападали иногда разбойники. Рыбы было много и в середине 20 века, все сами плети сети и дедушка Карташев этим занимался.  “Лови – не ленись, будешь с рыбой”, - говаривал он.

     Мы не раз высылали ему из Москвы черную нитку №10 для плетения сетей. Он обязательно высылал десять рублей и писал: “Кириллу [Кирилл Михайлович Сереберцев – первенец М.Я.Сереберцева и В.И.Турманиной] на манну кашу”. Почему-то он запрещал говорить “спасибо”, объясняя это тем, что так говорят мусульмане – “Спаси АБА”. А православные должны говорить – “благодарю”.

     Дедушка Карташёв был очень разборчив в пище и старался не есть с нами, как и все старообрядцы. Когда он колол курицу, то долго спускал с нее кровь, так как считал, что только бескровное мясо съедобно.

     Он уговаривал нас остаться в Факееве, предлагая дом со всем его содержимым.

     Картографируя в масштабе 1:25000 эти места, мы нигде не видели следов садов, пашен и летних домов. У Маштексая, где были в прошлом особенно примечательные сады, заметны были только сухие рытвины, по которым протекали весенние воды. От колхозных дел видны были только квадраты площадью сотни метров, окопанные глубокими канавами. Эти площади отличались обилием итцегека – поташника, зеленые побеги которого выделялись издали среди серой полыни.

     На современных картах здесь не отмечено ни поселений, ни дорог.

Валерия Ильинична Турманина

Запись 19 декабря 2003 года.

Серия сообщений "ТУРМАНИНА ВАЛЕРИЯ ИЛЬИНИЧНА":
Часть 1 - ТУРМАНИНА В.И. СТО ЛЕТ С УНИВЕРСИТЕТОМ
Часть 2 - В.И.ТУРМАНИНА Штрихи к портрету Г.К.Тушинского
...
Часть 6 - ТУРМАНИНА В.И. МОСКВА ДОВОЕННАЯ ГЛАЗАМИ РЕБЕНКА (1934-1941)
Часть 7 - О ДУБЕ С СЕРЕБРИСТОЙ КОРОЙ
Часть 8 - О жизни в Факеево у Григория Сафоновича Карташева
Часть 9 - ЦИВИЛЬСК И САРАЕВЫ
Часть 10 - СТЕПИ ПРИКАСПИЯ

     В основу повествования положены воспоминания   моей бабушки Евгении Петровны Турманиной, урожденной Файдыш (1893-1973), а также фотографии и письма сохраненные в семейном архиве.

На первой фотографии Женя Файдыш - гимназистка. На следующей - Лена Жуковская, подруга Жени по гимназии Виноградской.

26 августа 1909 года. Вот уже почти две недели, как я учусь в гимназии… Женская гимназия Виноградской считалась лучшей в Москве.

В гимназии Виноградской я познакомилась и подружилась с первой ученицей класса — отличницей Леной Антиповой. Уходя из гимназии, мы с Леной много раз провожали друг друга. Я в это время была серьёзнейшая девица. Читала серьёзные книги и вела очень серьёзные разговоры. По окончанию учения думала пойти в село учительствовать. Мяса не ела.

Лена была дочкой профессора Николая Егоровича Жуковского. Её мама была в фиктивном браке с Антиповым, так как “родовитая” аристократка Анна Николаевна - мать Жуковского запретила ему жениться на простой женщине.

Во время нашего знакомства мать профессора была старой, глухой бабушкой. Разговаривая с нею, Леночка привыкла громко говорить, учителям и нам в классе это нравилось.

Леночка была очень тоненькая, с длинными руками и ногами, и её гордостью — длинными косами. Читала она только литературу, дозволенную бабушкой. Папу своего она пока называла “дядечкой”. Оба любили друг друга.

Вскоре мать Леночки умерла от туберкулёза. Когда она заболела, Николай Егорович выстроил дом из сосны, но ничего уже не могло спасти её. После ее смерти Жуковский оформил отцовство на своих детей: Леночку и Серёжу.

Младший брат Лены - Сережа долгое время воспитывался в деревне. Когда его взяли в Москву - Лена как орлица следила за его манерами.

Мы очень дружили с Леночкой, и я часто бывала у них в доме. Кабинет Николая Егоровича был сплошь по стенам уставлен книжными шкафами. Особенностью Николая Егоровича было все запирать, и Леночка с ужасом часто восклицала: “Папочка опять все запер!”

Она очень страдала от рассеянности отца.

Помню, как Лена меня возила на лекцию Николая Егоровича “Женщина в воздухоплавании” или что-то в этом духе. Ехали мы втроём на извозчике: Жуковский, Лена и я. Леночка сидела в ногах.

Часто она приходила, и если был кто из братьев, мы играли в игры. В особенности ей нравился Петя. Вообще, когда мы были вместе, то хохотали отчаянно. И моя тетя - Мария Степановна Воронина удивлялась, почему мы смеёмся, а нам было так весело.

Дорогая Женя, как жалко, что ты не зашла ко мне, поболтали бы немножко напоследок. Я совсем не могла собраться, хотя всё время думала придти - с тобой проститься. Много очень дел нужно было кончить, так что мы даже, как думали вчера и не выехали.

Была на полетах, было очень удачно если бы не дождь, а то приходилось часто перерывать и прятаться от него. Я почему-то кисну все время, думаю оттого, что уж очень надоела Москва и хочется скорей в деревню.

Ты мне пиши почаще. Адрес пишу еще раз: Владимирской губ. и уезда. Почтовая станция Ставрово именье Орехово  и мне. Надеюсь, теперь будешь знать, я буду в каждом письме его повторять для памяти.

Напиши кстати, куда тебе писать? Ты недовольна тремя страницами письма, а я сегодня больше чем на полторы и не выдумаю, уж не сердись, правда, в голове ничего нет. Вот из деревни буду писать письма длинные предлинные, так что даже ты их не прочтёшь.

Теперь же прощай до осени. Крепко тебя целую.

Писать только, пожалуйста, не забывай.

Привет твоей тете.

Твоя Лена.          5 июня

Николай Егорович Жуковский в жизни был очень рассеянным. О нем ходило много анекдотов, а вот реальный случай.  Николай Егорович преподавал механику в Московской практической академии коммерческих наук. Этот предмет считался самый трудный для детей финансистов. Академисты (Коля Голышев, Бруно и проч.) рассказывали, как ему сдавали зачёты: он сидел и слушал, смотря на ноги отвечающего. За весь класс отвечал отличник Бруно Рихтер. Ответив почти за всех, он вдруг привлёк внимание Николая Егоровича и тот сказал: “Постойте, постойте, Вы мне уже отвечали!”

— Да нет же, Николай Егорович.

— Нет, нет, не хитрите: я заметил пятно на вашем башмаке!

Когда Николай Егорович  нанимал извозчика из Академии, то говорил: “Извозчик, Мыльников переулок”.  Тот отвечал: “15 копеек”.

—    Нет, дорого. 20 копеек!

Еще один случай. В стенах университета было заседание до поздней ночи. В час ночи Николай Егорович встал и ушёл. Когда другие вздумали расходиться, то они оказались запертыми. Кто-то вспомнил, что последним ушел Николай Егорович и, зная его привычку все запирать, стали стучать. А совещание происходило на верхнем этаже.… Наконец, сам гардеробщик, удивляясь, что они так долго не расходятся, услышал стук. Через дверь его спросили: “Выходил ли Николай Егорович?” И, утвердившись в своих подозрениях, стали умолять съездить к нему за ключом на квартиру в Мыльников переулок. И уж только под утро были освобождены.

Эти истории показывают, что Н.Е.Жуковский был углубленный ученый. Мысли его все были в механике. И неслучайно он является  отцом русской авиации.

"У Жуковского было двое детей: дочь Елена (1894) и сын Сергей (1900). Сергей впоследствии был студентом ВВА, скончался от туберкулеза в 1924. Елена окончила в 1911 гимназию и поступила на математическое отделение Московских высших женских курсов. Дочь свою Николай Егорович горячо любил; она сопровождала его во всех заграничных поездках, на ученых заседаниях, при посещениях лабораторий и аэродромов, выходов в театры, на выставки, прогулки за город".http://bruma.ru/enc/nauka_i_tehnika/aviaciya_i_kosmonavtika/ZHUKOVSKI_NIKOLA_EGOROVICH.html

В начале 1911 года моя тетя  - Мария Степановна Воронина  стала себя плохо чувствовать. И  стала настаивать на том, чтобы я вышла замуж.

Я была молода и очень хотелось учиться. Скрипка, рисование и история меня влекли к себе, а тут вдруг семья, дети…

Моя мама - Анастасия Ивановна Файдыш стала меня уговаривать согласиться с волей тети и выйти замуж. Или Мария Степановна лишит меня наследства, а деньги это всё в жизни. И пришлось мне согласиться.

И вот 6 ноября 1911 года состоялась свадьба. Она была скромная. Были самые близкие.   Жених – Императорского Московского Университета Естественного Отделения Физико-математического факультета, студент Николай Осипов Голышев, православного вероисповедания, холост, первым браком, 19 лет. Невеста - Московской губернии Воскресенская мещанка девица Евгения Петрова Файдыш, православного вероисповедания, первым браком, 17 лет. Таинство совершал приходский Протоиерей Василий Руднев с причтом. Поручителями были по жениху: Лодзинский мещанин Бруно Игнатьев Рихтер и Студент Императорского Московского Технического Училища Иван Михайлов Щербаков; по невесте: Студент Императорского Московского Университета Николай Петров Файдыш и Александровский мещанин Сергей Петров Вахмистров.

...Рождение дочери:  "Людмила Николаевна, в 12ч. 20м. ночи с 10 на 11 февраля (по нов ст.ст. 23 на 24 февраля) 1913 года мощным криком возвестила о своем появлении на Божий свет".

Все были очень рады. Зеркало мне не показывали долго, потому что я была сине-лиловая от натуги.

Милая, родная тетя Мария Степановна и здесь старалась мне помочь: привезла к спинке лямки, чтобы мне тянуть их и сама вместе со мной тянула, и у неё с неделю болели руки. Родившуюся весёлую Люсю она завернула в свой оренбургский пуховой платок и спала с нею. И, Мария Степановна рассказывала, что Люся всю ночь улыбалась и что-то говорила. У Марии Степановны не было детей, а тут вдруг такая миленькая, беспомощная крошка и она полюбила её всей душой.

Крёстной Люси была Лена Жуковская, а кумом брат Петя. Церемонию проделывали у нас в гостиной, и я, помню, с интересом смотрела на них в щёлочку двери. Лена очень серьёзная несла на вытянутых руках Люсю, Петя шёл за нею. Потом они плевали и, в общем, очень старались. “На риски” я получила от Лены голубой батист и потом сшила Люсеньке хорошенькое платьице плиссе.

16 июня по ст. стилю 1914 года после тяжелой болезни умерла  моя тетя Мария Степановна. Её рука была в моей руке, и я чувствовала, как она холодеет. Дикое, безысходное горе потрясло меня. Я рыдала, кричала, и не было облегчения.

Из моего дневника: В двенадцать часов ночи умерла Мария Степановна. Кошмарно и непонятно. Такая близкая, понятная и любимая. Ах, зачем не было гигантской силы отвоевать её у смерти...

А тут нагрянула война... Смута... Революции. Спасаясь от голода и разрухи, вместе с  мужем Колей и маленькой Люсей сбежали из Москвы  в Екатеринослав.

Леночке Жуковской очень нравились яркие, сильные духом люди. И сын генерала Федора Митрофановича Старикова (1842-1911) -  Сергей был именно таким.  Они были помолвлены.

 "Лена Жуковская была очень способная. Часто отец оставлял на ее попечение студентов, и она проводила с ними занятия. Они с Сергеем Стариковым любили друг друга. Но революция, а потом и гражданская война разлучили их. ...  А Лена Жуковская в 1920 году умерла от чахотки". http://www.cofe.ru/blagovest/article.asp?heading=42&article=11924

И о смерти   в 1920 году Лены Жуковской я узнала  от брата Пети.

Мать Леночки, как я уже писала, умерла от туберкулеза, Николай Егорович  очень опасался за Леночку и возил её в Швейцарию. У неё был особый режим, но ничто не помогло. В это время я была в Екатеринославе, но брат Петя был на похоронах Лены. Он рассказывал, что жутко было смотреть на одинокую фигурку старика, провожающего гроб с телом горячо любимой дочери.

В Москве на Донском кладбище рядом с могилой отца Николая Егоровича Жуковского (1847-1921) лежат две могильные плиты. На левой гранитной плите надпись:Елена Николаевна Жуковская 1894 – 1920 и на правой: Сергей Николаевич Жуковский 1900 – 1924

Серия сообщений "ТУРМАНИНА ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА ":

В НАЧАЛЕ БЫЛО... ДЯДЯ ВАНЯ ТОРЛЕЦКИЙ

Часть 1 - В НАЧАЛЕ БЫЛО...
Часть 2 - ДЯДЯ ВАНЯ ТОРЛЕЦКИЙ
...
Часть 7 - РЕРБЕРГИ. ЛЕТО НА ВОЛГЕ В СТАВРОПОЛЕ.
Часть 8 - Московская Практическая Академия Коммерческих Наук в фотографиях преподавателей и студентов в 1908 году.
Часть 9 - О ЛЕНЕ ЖУКОВСКОЙ - ДОЧЕРИ ОТЦА РУССКОЙ АВИАЦИИ
Часть 10 - СЕМЕЙНЫЕ ПРЕДАНИЯ
Часть 11 - МАРИЯ СТЕПАНОВНА ВОРОНИНА, УРОЖДЕННАЯ ФАЙДЫШ
Часть 12 - 25 АВГУСТА 1868 ГОДА. ПРИДАНОЕ МАРИИ СТЕПАНОВНЫ ФАЙДЫШ

Лесоводам давно известно о многообразии форм нашего обыкновенного дуба летнего или черешчатого (Quercus robur L.),

который является основной породой широколиственных лесов Европейской части Советского Союза.

Еще с прошлого века различают формы с листвой, распускающейся рано (Q. robur f. praecox Czern.) и поздно  (Q. robur f. tardiflora Czern.), формы с плакучей и колонновидной формой кроны, с листьями различной окраски, опадающих в разные сроки. 

Наиболее подробно еще в 1930-ые годы писал о формах дуба В.Н.Сукачев. О коре дуба им, в частности, было написано следующее: «Кора в молодости серебристо-серая, блестящая, так называемая «зеркальная», к старости делается грубой, с широкими трещинами и толстым пробковым слоем, достигающим в старости до 10 см толщины». В сводке «Деревья и кустарники СССР» 1951 года конкретизируется изменение в характере коры: «Кора в начале гладкая оливково-бурая, затем красно-бурая, позже серебристо-серая («зеркальная»), затем в возрасте около 30 лет растрескивающаяся и далее толстая (10 см), глубоко-трещиноватая, буро-серая».

В более поздней сводке пишется еще определеннее: «Кора вначале гладкая, буровая, а с возраста 30 лет растрескивающаяся, толстая, буровато-серая». Важность установления возраста растрескивания коры, исчезновения зеркальности, состоит в том, что именно эта серебристая кора наиболее богата дубильными веществами содержание которых в ней поднимается до 20%.

 Поэтому стоит довести до широкого круга лесоводов старые легендарные сведения о серебристых дубах, пока эти сведения не утеряны.

СКАЗ ПРО ДУБ С СЕРЕБРИСТОЙ КОРОЙ

Из далекого-далекого детства приплывают к нам порою то ли сказки, то ли были, то ли истории, слышанные от людей, которые голову дадут на отсечение за их подлинность. Но закутанные в одежды многих десятилетий, они становятся сказами, которым хочешь верь, хочешь не верь, но они бродят за тобой как часть твоей жизни, а может жизни отцов и дедов,  прадедов...

Вьет вьюга свою бесконечную тоскливую песню, заметает все тропы-дороги, все леса-перелески, а в избе тепло, бабушкино веретено шелестит свою веселую песню, и вторит ему сама бабушка, словно не сказку сказывает, а думает вслух.

«Давно это было.  Дремучие дубравы росли тогда повсюду выше Казани, от Волги и до Суры можно было доехать, так и не выбравшись из леса. А в дубравах тех росли серебристые дубы. Листом и желудем они были как и все наши дубы, но высоту имели преогромную и крепость великую, а кору такую светлую и серебристую, что в нее как в зеркало смотреться можно было.

Готовили из той коры отвары, дубители для кож, после обработки которыми кожи становились мягкими да крепкими, что вовек их сносить нельзя было, тулупы из овчин носились по сто лет. Но вот пришла на те дубы и иная слава. Корабли из них строить начали необычной крепости. Каждый дуб вывозили зимой на десяти санях. И столько их порубили, что сам царь Петр запретил их здесь рубить и повелел оставить заповедные корабельные рощи. 

Потом царица Екатерина повелела новые дубравы посадить, а чтобы все помнили, что по ее приказу это дело делается - буквой «Е» эти дубравы сажались. Но серебристые дубы ни в заповедных корабельных рощах, ни в новых дубравах не появились. И совсем бы им исчезнуть, но злой дух леса, хитрый коварный Кереметь, решил их для себя сохранить. Испокон веков выше заповедного леса, на самой вершине, откуда все родники начало берут, живет сам Кереметь, и никто не смеет к той роще приближаться».

«Скажи, бабушка, Кереметь - леший или человек?» - просят внуки. Но шелест веретена прекращается, бабушка словно просыпается от сна: «Тише, тише... Нельзя имя Кереметя вслух произносить - услышит - душу унесет. Нельзя думать о Керемети - проведает, унесет душу к себе. Спать давно пора, а не разговоры вести».

Дети укладываются, а на дворе воет метель, и перед глазами встает заметенный черный лес, где в берлоге под корнями серебристого дуба дремлет Кереметь и поджидает себе жертву... Страшно думать о нем, нельзя думать о нем, а он, как назло не выходит из головы. 

А на утро, едва свет проник в избу сквозь замороженное оконце, едва взрослые успели разгрести снег с троп, из дома в дом поползла весть - возле рощи Керемети опрокинулись сани и задавило мужика Якова, что с мельницы муку вез. «Кереметь взял его душу», - тихо шептали старухи.

Летом от рощи Керемети веяло медовым духом, такой травы и цветов, как здесь нигде не было. Под осень орехи крупные оставались на кустах орешника, дикие яблоки пригибали ветви яблонь, в лесу беспечно распевали петухи, отнесенные в жертву Керемети, а куры успевали выводить цыплят. Никто не смел входить в этот лес. Детям запрещалось даже глядеть в сторону рощи, ни цветочка, ни листочка, ни веточки нельзя было взять у этого леса.

Но вот произошла революция, самого царя свергли с престола, бога отменили, и Кереметя люди сразу перестали бояться. И когда разрешили рубить эту рощу, поделив между деревнями, поехали и стар, и млад за заветными дубами. В спешке одно дерево завалилось на лошадь и чуть не придавило самого нерадивого хозяина. Но никого это не удержало - никто не поминал о Керемети. Срубили и дубы с белой серебристой корой, а место это так и назвали «Поляна белых дубов».

Стали жить люди рядом с былой рощей Кереметей, яблоки и орешник лесной не стали в огородах корчевать, и первое время орешник прямо среди картошки давал орехи, а яблони - яблоками радовали. Вместо страшных мрачных дебрей, где злым кереметям жертвы приносили, остались яблони, которые цвели весною, как в сказочном царстве, когда были изгнаны там злые силы.

Но  вот пришли морозные зимы и заморозили яблони. Некому их было защитить от лютых холодов мощными ветвями - серебристые дубы исчезли вместе с Кереметями. Без этих дубов и светлые источники, которые радовали людей и служили им добром, излечивая от хворей,  вдруг стали мутными и каждый ручеек стал мнить себя рекою, делать себе русло побольше, превращаясь в овраг. Нет, рано люди над злым духом победу праздновали  - в серого волка, что по оврагам да буеракам прячется превратился Кереметь. И раз люди его рощи отобрали, он их поля оврагами заберет.

Но людей трудно теперь испугать - умные машины, удобрения, книги пришли им на помощь. Много лесов заново посадили люди. Известно лесникам, что дубы имеют серебристую кору, пока молодые, лет до 30. Эту кору так и зовут «зеркальной», в ней дубителей больше всего.  Но, может, в старые времена дубы с серебристой корой могли жить долго-долго? Больше всего всякие червячки да жучки дубу досаждают, а в тех заветных рощах все лето куры да петухи гуляли, целый выводок цыпляток выводился. Они всех тех жуков и червяков поедали и кора дубов оставалась серебристой.

Шумит река Шумаш, несет свои воды в Волгу, замутилась ее вода от растущих оврагов и вредных химикатов с размытых полей, огородов и садов. Керемети только того и ждут, чтобы людям отомстить...

Валерия Ильинична Турманина, 1989 год

Серия сообщений "ТУРМАНИНА ВАЛЕРИЯ ИЛЬИНИЧНА":
Часть 1 - ТУРМАНИНА В.И. СТО ЛЕТ С УНИВЕРСИТЕТОМ
Часть 2 - В.И.ТУРМАНИНА Штрихи к портрету Г.К.Тушинского
...
Часть 5 - ТУРМАНИНА В.И. РАСТЕНИЯ-ИНДИКАТОРЫ - НАУЧНО-ОБОСНОВАННАЯ РЕАЛЬНОСТЬ ИЛИ ФАНТАЗИЯ СЕДОЙ СТАРИНЫ?
Часть 6 - ТУРМАНИНА В.И. МОСКВА ДОВОЕННАЯ ГЛАЗАМИ РЕБЕНКА (1934-1941)
Часть 7 - О ДУБЕ С СЕРЕБРИСТОЙ КОРОЙ
Часть 8 - О жизни в Факеево у Григория Сафоновича Карташева
Часть 9 - ЦИВИЛЬСК И САРАЕВЫ
Часть 10 - СТЕПИ ПРИКАСПИЯ

Из воспоминаний моей бабушки Евгении Петровны Турманиной, урожденной Файдыш (1893-1973) о знакомстве с Николаем Голышевым: «Осенью 1909 года из-за проблем с деньгами моей тете, Марии Степановне Ворониной, пришлось одну из комнат в нашей квартире сдать воспитаннику Академии Коммерческих Наук Коле Голышеву. Это было училище для богатых сынков богатых родителей. Профессорам хорошо платили, директором там был Александр Николаевич Реформатский, преподавал профессор Николай Егорович  Жуковский, прекрасные преподаватели языков. Отец Коли не был мещанином. Но его хозяин сказал, что туда принимают только мещан, и он быстренько ликвидировал землю за Уралом и отдал сына в Академию. Плата там была очень высокая. И вот маленький во всех отношениях, хмурый и недоверчивый 7-летний сибирячек был привезён в Москву, и занялись его воспитанием. В училище ему было первые годы плохо. Способности у него были блестящие. Он, переходя из класса в класс, нагнал своих земляков, которые на несколько лет были старше его. И на своё горе их догнал. Они кутили, были взрослыми и с удовольствием приняли в свою компанию юнца с хорошим голосом. За два года до окончания их с позором исключили из интерната, и поэтому их компании из 4-5 человек искала комнаты. ... Товарищи Коли увлекались картёжной игрой. Их было пятеро. Одних лет с ним был Бруно Рихтер, а остальные намного старше. Коля с товарищами ходил в музыкальные магазины, где проигрывали пластинки, и много арий он знал, и много разучивал. В училище  они когда-то ставили оперу, Коля был медведем и любил петь эту арию. Был очень живой и всем нравился, кроме дяди Вани Торлецкого. Это чувство было взаимное. С моими братьями он познакомился и сошёлся. Но что было нехорошо – это увлечение их компании пивом и вином».

Николай Осипович Голышев  (1891- без вести пропал в Крыму, служа врачом в Добровольческой армии Якова Александровича Слащева в 1919-20гг.) - студент Московской Практической Академии Коммерческих Наук на Покровке. 



Преподаватели 

1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.


 8.

 
 Товарищи Николая Осиповича Голышева по учебе в Московской Практической Академии Коммерческих Наук на Покровке:

1. Дмитрий Смолин.  Из Кургана на учебу в Москву родители отправили Николая Голышева вместе с ровесником Дмитрием Смолиным, племянником Льва Дмитриевича Смолина (Смолины – династия купцов, богатейших жителей города Кургана) в Московскую Практическую Академию Коммерческих Наук, которую они окончили в 1910 году.
На обратной стороне фотографии запись  для друга Николая Голышева: "Будущему не знаю кому на память о мне и в частности  9-ом мая 1908 года. Дм. Смолин".




2. А.Гусев. На обратной стороне фотографии пожелание для Николая Голышева: "Желаю успеха во всех похождениях. А.Гусев".



3. Николай Вахмистров. На обратной стороне фотографии написано: «На память. Н.Вахмистров».




4.  Виктор Володин. Подписано на обратной стороне фотографии для Николая Голышева «На память товарищу Николаю. Виктор Володин».

5. Георгий Швейкерт. На обратной стороне фотографии подписано: «Дорогому другу Голышеву на добрую память. Г.Швейкерт. 1908».




 6. Антоний Герасимов. Подписано на обратной стороне фотографии: «Будущему доктору. А.Герасимов».




 7. Подписано на обратной стороне фотографии: «На добрую память от И.С.Кур...»





8. Сергей Разуваев.  На обратной стороне фотографии написано для Николая Голышева:«Дорогому товарищу на добрую память. С.Разуваев».




 9. Сергей Бакинов. С подписью: «На память собутыльнику. С.Бакинов».




 10.  Николай Сорокин. Подписано для Николая Голышева на обратной стороне фотографии: «Дорогому другу и хорошему сатирику на добрую и долгую память о вместе хорошо проведенном времечке в Студии и в Александровском саду. От его товарища Н.Сорокина».




  11.Подписано на обратной стороне фотографии: «Товарищу "запивает" от товарища "запевалы"...1908».




 12. Валентин Сутягин. На обратной стороне подписано для Николая Голышева: «На добрую память другу и товарищу от В.М.Сутягина».




 13.Ф.Федоровский. На обратной стороне записано для Николая Голышева: «На добрую память товаорищу и другу будущему доктору о совместной академической жизни. Ф.Федоровский. 4.IV/1908».




  14. С.Филатов. На обратной стороне фотографии написано: «Дорогому другу и товарищу Н.Голышеву от С.Филатова. 4/4.1908 г.».

Серия сообщений "ТУРМАНИНА ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА ":

В НАЧАЛЕ БЫЛО... ДЯДЯ ВАНЯ ТОРЛЕЦКИЙ

Часть 1 - В НАЧАЛЕ БЫЛО...
Часть 2 - ДЯДЯ ВАНЯ ТОРЛЕЦКИЙ
...
Часть 6 - МОИ ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ В ИМЕНИИ ТОРЛЕЦКОГО
Часть 7 - РЕРБЕРГИ. ЛЕТО НА ВОЛГЕ В СТАВРОПОЛЕ.
Часть 8 - Московская Практическая Академия Коммерческих Наук в фотографиях преподавателей и студентов в 1908 году.
Часть 9 - О ЛЕНЕ ЖУКОВСКОЙ - ДОЧЕРИ ОТЦА РУССКОЙ АВИАЦИИ
Часть 10 - СЕМЕЙНЫЕ ПРЕДАНИЯ
Часть 11 - МАРИЯ СТЕПАНОВНА ВОРОНИНА, УРОЖДЕННАЯ ФАЙДЫШ
Часть 12 - 25 АВГУСТА 1868 ГОДА. ПРИДАНОЕ МАРИИ СТЕПАНОВНЫ ФАЙДЫШ

ЗЫРЯНСКАЯ АТЛАНТИДА.  ДИСКУССИИ ВОКРУГ ЛЕГЕНДАРНОЙ СТРАНЫ БИАРМИИ

Пожалуй, ни одна территория на географической карте мира не занимала умы и не порождала такие бурные дискуссии, как Биармия. Почти мифическая страна на крайнем северо-востоке Европейской части России, славившаяся мехами, серебром и мамонтовой костью, известная по скандинавским преданиям, до сих пор будоражит мысли ученых. В периодической печати то и дело появляются статьи, авторы которых оспаривают местонахождение легендарной Биармии, подчас высказывая диаметрально противоположные взгляды. Так что же из себя представляла эта неведомая земля, какие отголоски о ней дошли до наших дней и почему ломают копья над феноменом Биармии наши современники?

Гандвик – суровое море

Своеобразным апогеем развернувшихся на интернетовских сайтах дискуссий можно считать сообщение о том, что неверная трактовка происхождения и открытия Биармии может серьезно испортить... российско-норвежские отношения. Дескать, поездки скандинавов к биармам в Х-XI веках составляют славную страницу освоения норвежцами северных территорий. Но если возобладает мнение, что Биармия была лишь неким фантомом, такой страны вообще никогда не существовало, то тогда неминуемо возникнут серьезные разногласия не только между историками двух стран, но и политическими деятелями, которые затронут вектор наших взаимоотношений.

Россия и Норвегия в связи с происхождением Биармии в одной связке упоминаются не случайно. Между тем сведения о таинственной и загадочной стране, располагавшейся где-то на Европейском (Русском) Севере, ни в одной из древнейший русских летописей не содержатся. Самые древние и многочисленные свидетельства о существовании могущественной Биармии сохранились в Скандинавии. Одним из почтеннейших по возрасту документов, в котором упоминается эта страна, является написанная на пергаменте рунами в Х веке «История Хиалмара, царя Биармаландии и Тулемаркии». Из нее можно узнать, что Биармия располагалась между неведомой страной Тулемаркией и Гандвиком, за восточным склоном какого-то горного хребта, куда добраться можно было только морским путем. Как известно, Гандвик в древнескандинавских рукописях и сагах всегда отождествлялся с Белым морем. Известно и то, что именно по Белому морю проходили многочисленные маршруты скандинавских мореходов и походы викингов. С Х по XIII век неоднократно с привязкой к этой территории и упоминается Биармия.
В некоторых источниках первооткрывателям северных морей, а также и Биармии называется скандинавский мореход Оттар (Отер). Но часть исследователей, в том числе и норвежских, отвергают это, приводя в пример другие свидетельства, более ранние. Оказывается, уже до IX века норманны знали путь на Биармию. Об этом говорит и торговля рыбьими зубами, моржовыми клыками, которая еще с III века получила популярность в Норвегии. Откуда взяться моржовым клыкам в этой стране, как не из Биармии? Ведь Гренландия, Исландия и Шпицберген еще оставались «белыми пятнами» для норманнов. Отправляясь в свое путешествие, Оттар наверняка уже знал о существовании северной страны, где водились моржовые клыки, мамонтовая кость и другие привлекательные товары.

Кстати, этой точки зрения придерживался и знаменитый полярный исследователь Фритьоф Нансен. Ученые также предполагают, что и лежбища моржей на севере раньше располагались на более обширных территориях. Археологические находки на Крайнем Севере тоже свидетельствуют о том, что на этих землях предки нынешних норвежцев бывали издавна. Значит, Оттар был не единственным первооткрывателем Биармии. Но именно вслед за ним к Белому морю устремились сотни его соотечественников, кто для добычи ценных материалов, кто для торговли, а многие – только для грабежей.
Скандинавские саги и другие материалы, в которых присутствует загадочная страна, изобилуют сказочными персонажами и всякого рода чудовищами типа людей с песьими головами. Чаще всего скандинавы наведывались в Биармию для торговли, хотя в этих походах непременным атрибутом было завоевание этой богатой территории. Но биармийцы всегда строили пришельцам какие-то козни. Однажды, к примеру, они завлекли заморских гостей в крепость мертвых, откуда смогли вырваться лишь единицы смельчаков. Но и скандинавы в поисках добычи пускались на всякие ухищрения. Однажды они оказались у загадочного берега Винского леса, с которым большинство исследователей соотносят берега Северной Двины, и здесь ограбили главное святилище биармийцев – Йомалы, откуда забрали и увезли несметные богатства, в том числе ожерелье верховного божества биармийцев.

Бьярмаланд упоминается в скандинавских сагах плоть до XIII века. В то время как этноним Русь в них не встречается ни разу. Во всех сочинениях, датируемых этим временем, в разные годы упоминаются лишь двенадцать из 400 имевшихся тогда на Руси городов. Эта загадка тоже продолжает будоражить умы и мысли сегодняшних исследователей.
В описаниях походов скандинавов зафиксировано и их последнее «свидание» с Биармией: оно предположительно произошло в 1222 году. С этого времени Биармия, бывшая до этого заманчивой, привлекательной, посещаемой страной, как бы перестает существовать. В одночасье прерываются и сношения с богатым краем.

«Был народ чудской сильный...»

Причину того, почему Биармия перестала интересовать скандинавов, некоторые ученые видят в изменившихся метеорологических условиях. В промежутках между основными ледниковыми периодами происходили не только потепления, но и так называемые малые ледниковые периоды. Так вот после 1250 года на север Европы пришел очередной малый ледниковый период, длившийся почти до конца XIV века. Вероятно, это же и остановило скандинавских мореходов от новых походов к берегам Белого моря и в Биармию.

Легендарную страну изображали и на географических картах, она фигурировала в трактатах путешественников и писателей. Не преминул упомянуть о славной Биармии известный шведский писатель и картограф Олаус Магнус, который в своей всемирно известной «Морской карте» поместил Биармию на Кольском полуострове. Другой известный картограф Герард Меркатор тоже изобразил Биармию на карте Европы. Последнее картографическое изображение Биармии датируется 1579 годом. С этого времени название Бьярмаланд исчезает как из произведений западно-европейских путешественников и писателей, так и перестает заноситься на карты.

Эпоха умолчания Биармии завершается в XVII веке, когда в мире вновь пробуждается интерес к загадочной стране. С этого же времени Биармию начинают активно отождествлять с Пермью. Появляется версия, что Биармия – это переиначенное на западно-европейский лад слово «Пермь». В древнегерманских языках существовал так называемый «закон преломления», когда звукосочетаниям «еа» (iа) в скандинавских языках и «ео» (iо) в англо-саксонских языках предшествовала прагерманское «е». Из корня «bеrm» с помощью действия перебоя получается основа «bherm». Полученное слово напоминает «Пермь». Но это лишь одна из получивших распространение версий относительно происхождения этих двух названий.

Кстати, существование легендарной страны Биармии активно поддерживали многие российские ученые. Известный русский историк Василий Татищев тоже придерживался мнения, что современная Пермия является продолжательницей северной страны Биармии. Границы этой страны к тому времени помещали не только на Северной Двине и Кольском полуострове, но и в Карелии, а ее столицей назывались и Холмогоры, и Чердынь. Татищев рубежи этой страны расширил от Финляндии до Уральских гор, включив в нее помимо Карелии и Лапландии обширные русские территории, а также Поморье с Пермью. Не обошел вниманием легендарную Биармию и великий русский историк, автор двенадцатитомной «Истории государства Российского» Николай Карамзин. В своем капитальном труде он тоже привел описание ее границ и стран, соседствовавших с нею, также безоговорочно высказываясь за отождествление Биармии с Пермью.

Биармию и Пермь отождествлял и знаменитый русский ученый Михайло Ломоносов. «Был народ чудской сильный, купечествовал дорогими звериными кожами с датчанами и другими нормандцами... Народ почитал идола Йомалу, что на ливонском, финском и на других чудских диалектах бога значит», – писал он.

К XVIII веку ученый мир признавал, что Биармию населяли не какие-то чудища, а одна из народностей финно-угорской языковой группы. Чуть позже, в XIX веке, в трудах историков стали все чаще появляться версии и о том, что аборигенами Биармии могли быть коми-зыряне и коми-пермяки. Правда, чуть позже, после Октябрьской революции, право на эту версию было изрядно поколеблено. Всякое упоминание Биармии как центра или колыбели финно-угорских народов, рассматривалось как проявление национализма, а ее носители обвинялись в пособничестве «белой Финляндии», которая якобы планировала расширить свои границы до Уральских гор. Призрак Биармии незримо присутствовал и на политических процессах 30-х годов, жертвами которых стал цвет финно-угорской интеллигенции.

Арабский след

Новый импульс дискуссиям о существовании и локализации Биармии дали археологические находки на севере Европы. Кстати, первое известие о кладе с арабскими монетами, найденном в России, относится к 1785 году.

К сожалению, в России того периода обращали мало внимания на местонахождение и содержание кладов, они частенько переплавлялись в слитки, не оставляя никакого следа в истории. Хотя в это же время, к примеру, в Швеции государство полностью присвоило себе право на все клады, найденные на ее территории, сохраняя при этом их для науки.

Обнаруженные позже на севере России арабские, так называемые куфические монеты вновь заставили заговорить о торговых городищах древней Биармии, куда наряду со скандинавами якобы приезжали и восточные купцы. Тогда же еще раз в орбиту внимания исследователей попал и Коми край. Ведь по его территории проходили несколько волоков, соединяющих центр России и Азию с Северным Ледовитым океаном. К слову, свидетельства о торговле мехами на Крайнем Севере между аборигенами этих мест и арабскими купцами содержатся и в произведениях арабских летописцев и писателей. Они косвенно как бы тоже указывают и на существование Биармии.

С конца XVIII по ХХ век апологетами существования легендарной Биармии становятся и российские ученые финно-угорского происхождения. Как, например, Иоганн Андреас Шёгрен, финн, ставший академиком Российской императорской академии наук. Великую Пермь с Биармией соотносил и его земляк, известный финский ученый, лингвист и путешественник Матиас Александр Кастрен, предпринявший ряд экспедиций по северу Европы, побывавший и на территории Коми края. Правда, население Биармии он относил к чуди. От архангельских старожилов Кастрен записал предания, в которых говорилось о несметных чудских богатствах, которые хранились зарытыми в земле. Кстати, об этой привычке биармийцев – прятать свои сокровища в земле – остались свидетельства и в скандинавских сагах.
Солидарность со своим коллегой Кастреном в 1863 году в книге «Северно-русские народо-правства» высказал и историк, писатель, член-корреспондент Академии наук России Николай Костомаров. Он вновь подтвердил, что название Биармия – это испорченное название слова «Пермь». В своей работе он еще раз уточнил и то, что главными обитателями территорий, в пределах которых могла находиться Биармия, являются пермяки и зыряне.

Биармия породила как многочисленных сторонников, так и противников. Хотя почти никто даже из оппонентов не сомневался в существовании Биармии. Некоторые исследователи подвергали сомнению лишь тождество Биармии и Перми. А также высказывали сомнения по поводу высокой культуры финских народов, в частности пермяцко-зырянских, о чем повествовали скандинавские саги. Больше всего разногласий вызывало, как всегда, месторасположение легендарной страны. Нашлись исследователи, которые утверждали, что Биармия не имеет ничего общего ни с Беломорским побережьем, ни с Кольским полуостровом. Так возникла теория о местонахождении Биармии на побережье Рижского залива в устье Западной Двины. Первым эту идею выдвинул в середине 70-х годов ХХ века московский историк А.Никитин. Хотя в первоисточниках, какими являются скандинавские саги, Биармия и Балтийское побережье всегда дистанцировались. Более того, в сагах имеется немало упоминаний и о Рижском заливе, но оно никогда не соотносится с Биармией.

«Там Русью пахнет...»

Интерес к Биармии в Коми крае, можно сказать, пережил два пика. Как уже отмечалось выше, в 20-30-е годы прошлого столетия за это многие деятели коми культуры жестоко поплатились – попали в лагеря или погибли. С началом перестройки этот интерес возобновился с новой силой. В республиканской печати в 90-е годы появилась серия публикаций о легендарной стране, имевшей отношение и к Коми. Тогда же из плена времени была извлечена поэма одного из патриархов коми культуры Каллистрата Жакова о Биармии, вышедшая отдельной книгой. Со временем страсти по Биармии поутихли, хотя нет-нет да и промелькнет в разговоре или в прессе название легендарной страны.

А недавно писатели-историки из Поморья Александр и Марина Леонтьевы издали книгу «Биармия: северная колыбель Руси». Уже из названия этого исследования видно, с каким этносом они отождествляют легендарную страну. Авторы в книге выдвигают свою версию происхождения названия «Биармия». Так вот, по их мнению, биармийцы – это русские. Поэтому же, мол, и в скандинавских сагах долгое время не содержалось никакого упоминания о Руси. По-своему они расшифровывают и название Биармия. Корень этого слова «bear» они находят едва ли не во всех европейских языках. И везде он означает имя одного зверя – медведя, который у многих народов был тотемом. Значит, по версии архангельских исследователей, «Биармия» переводится как «страна земли медведя». Но и это не все. Историки слово «медведь» путем взаимных перестановок звуков и слогов реконструируют и выводят из нее новую основу: «rus». Отсюда приходят к выводу, что медведь в архаичные времена назывался русом, а значит, русские – медвежий народ.

Авторы книги выдвигают и другие не очень убедительные доводы в пользу того, что Биармия в скандинавских сагах отождествляется с Русью. Под этот знаменатель они умудряются подвести и имя главного божества биармийцев – Йомали, который не раз упоминается в скандинавских сагах. И это несмотря на то, что название до сих пор сохранилось во многих финно-угорских языках («Йома» – так называют чудищ и современные коми). Тем не менее авторы в этом слове находят некое табуированное название медведя и утверждают, что вторая составляющая слова «Йомали» – «malli» с индоарийского праязыка переводится как медведь. Значит, Йомали – бог-медведь. Отсюда же, по их мнению, произошло и русское слово «молиться».

Даже не очень сведущему в исторических коллизиях человеку очевидно, что при всей новизне идеи Леонтьевых все же, образно говоря, притянуты за уши. Тенденциозность их исследования проявляется хотя бы даже в том, что в конечном итоге они игнорируют как основополагающий финно-угорский элемент в заселении Европейского Севера. Сбрасывают со счетов и законы финно-угорской лингвистики. Поэтому же в своей работе они, как наивные, объясняют труды архимандрита Макария о Стефане Пермском (1863 г.), в которых священнослужитель по-своему объяснял происхождение слова «Биармия». Он, к примеру, считал, что на зырянском языке Биармию называли Биарму, где «би» означает огонь, «ар» – год, а «му» – земля. Получалось, что Биармия – это страна годового огня. Такое объяснение, обсмеянное Леонтьевыми, как представляется, не такое уж голословное и безосновательное, во всяком случае оно гораздо объективнее их гипотез.

Пока молчит земля

А что думают о Биармии, а также о дискуссиях вокруг легендарной страны наши ученые? Вот что ответила известный в республике археолог, доктор исторических наук Элеонора Савельева:

– Биармию называют легендарной страной не случайно. Это означает прежде всего то, что нет прямых археологических свидетельств существования этой страны. Хотя следы пребывания любого народа в любые времена в земле обязательно остаются. Мы пока этих следов не нашли. Легенды о Биармии основаны на скандинавских сагах. Это значит, такая земля существовала и была заселена финно-угорским населением. Все культовые памятники, упоминаемые в сагах, удивительным образом напоминают финно-угорские святилища, места жертвоприношений. Европейский Север в целом – это древняя, исконная земля финно-угров. Колонизация славянами этих территорий началась гораздо позднее. Мы много говорим о влиянии древнерусской культуры на финно-угорскую, в том числе и на коми-зырянскую, и это правильно, это справедливо. Но в то же время до сих пор недостаточно уделяется внимания вкладу финно-угров в русскую культуру, что тоже немаловажно.

Я разделяю опасения по поводу появления многочисленной литературы, касающейся Биармии и напрочь отвергающей связь этой страны с финно-уграми. Если такая земля существовала, то ее безоговорочно населяли финно-угорские племена. Входила ли в территорию Биармии Коми земля? Вопрос спорный. Археологи следов пребывания скандинавов на нашей территории пока не обнаружили. Поэтому непосредственно нашу территорию описывать в сагах они не могли. Хотя я не исключаю, что Коми земля могла входить в так называемый ареал Биармии.

Публикацию подготовила Анна СИВКОВА.
www.gazeta-respublika.ru

Одним из самых древних упоминаний о Биармии является рассказ скандинавского морехода Отера, который вошел во «Всемирную историю» Павла Орозия. В нем говорится, что однажды Отер в охоте за китами решил исследовать протяженность земли к северу. При плавании он постоянно придерживался видимости берега с правой стороны. Сначала он плыл на север, потом повернул на восток, а затем на юг и после пятнадцати дней плавания вошел в устье неизвестной большой реки, берег которой с одной стороны был густо заселен. Жителей Отер назвал биармийцами. Они много рассказывали Отеру как о своей стране, так и о соседних. Язык их был очень близок к финскому. Подняться по реке в глубь страны он побоялся и вернулся назад. Вскоре он еще раз побывал там, интересуясь природой, а также из-за моржей, зубы которых представляют драгоценную кость, а кожа – прекрасный материал для корабельных канатов.

Пока ученые спорят о Биармии, эта легендарная страна стала в Карелии уже своего рода брендом национальной масс-культуры. В карельском национальном театре поставили рок-оперу «Бьярмия» по пьесе С.Пронина. Музыку написал выпускник Петрозаводской консерватории В.Панченко. Как сообщается на официальном сайте театра, наряду с карельскими актерами в спектакле заняты солисты Финского национального театра.

4 августа 1979 года в местечке Кухмо, на древнем торговом пути биармов, был открыт памятник коробейникам – древним торговцам. Торжественную речь на открытии произнес известный финский историк Х.Киркинен, который подчеркнул, что культурный обмен и сотрудничество между СССР и Финляндией истоками своими уходят в далекое прошлое, в те времена, когда существовали традиции Биармии.

В книге исследователя К.Мейнандера «Финно-угры и славяне» утверждается, что центральным ареалом проживания биармов являлась территория нынешнего города Ярославля. Якобы отсюда биармы совершали дальние путешествия к побережью Ледовитого океана и в северную Скандинавию.

Словарь Брокгауза и Ефрона констатирует, что якобы известность Биармии в древности достигла и Константинополя. Византийский историк Халкокондил упоминает о пермяках как о весьма древнем народе.

ЗАГАДОЧНАЯ БИАРМИЯ

А сейчас поговорим о загадочной стране, существовавшей в далеком прошлом на берегах Белого моря, и об экспедиции, которая решила во что бы то ни стало найти ее или ее следы.

  По многочисленным местным преданиям, в этом районе в древности находилась страна под названием Биармия - с ударением на предпоследнем слоге, к "армии" отношения не имеет. Была она по тем временам весьма обширной - простиралась от Карелии до Урала и занимала территорию нынешних северных русских губерний: Архангельской, Вологодской, Кировской, Пермской. Большая территория! Что касается названия, то само слово "биармия" связывают с названием народа пермь (или коми) - в древности известного под названием "беормас".

  Так говорят многие легенды. Но долгое время эти легенды оставались просто легендами. Предпринимавшиеся многочисленные поиски следов загадочной страны не давали ровно никаких результатов. И лишь недавно дело, похоже, наконец-то сдвинулось с мертвой точки. Сейчас на севере Российской республики довольно успешно осуществляется крупномасштабный международный проект "Комплексные гуманитарные исследования в бассейне Белого моря". Его инициаторами выступили археологи Института языка, литературы и истории Карельского научного центра РАН и их скандинавские коллеги из университетов Тромсе в Норвегии и Упсала в Швеции. В исследованиях принимают участи многие независимые средства массовой информации, результаты исследований начинают публиковаться. Например, корреспонденты российского журнала "Итоги" стали участниками одной из последних экспедиций в рамках этого проекта. Вместе с учеными журналистам предстояло искать на беломорских островах материальные свидетельства существования древней загадочной Биармии.

  Перед началом работы проекта исследователи обратились к сохранившимся устным и письменным источникам. Так, один из таких источников повествует, что в конце IX века один западноевропейский историк упоминает о некоем норвежском путешественнике по имени Отар, который предпринял длительное морское странствие в соседнюю страну. По возвращении Отар рассказывает, что видел в своем путешествии обширную, но малонаселенную местность, где на его пути ему попадались лишь редкие поселения рыбаков, становища охотников и птицеловов. Отар обратил особое внимание на тот факт, что говорили эти люди на языке, который мало чем отличался от языка народности суоми (финнов). Называлась эта малонаселенная местность Биармией.

 Упоминания о стране Биармии содержат и древние скандинавские сказания, повествующие о легендарных походах викингов в соседнюю северную страну - Фенноскандию. После изучения этих весьма скудных источников независимые исследователи высказали весьма стройную гипотезу о существовании в то далекое время налаженной системы водных коммуникаций, соединявших территории Биармаланда (Биармии), Карьяланда (территория современной Карелии) и всего побережья Ботнического залива, а также о связи их с другими районами - с Ладогой, а позднее и с Новгородом и подчиненными ему землями. Есть и подтвержденные древними скандинавскими летописями сведения о жизни биармов. Так, в них говорится, что биармы занимались пушным промыслом и торговлей, а сама Биармия (на это необходимо обратить особое внимание!) почиталась варягами даже более богатой землей, чем сама Аравия. А Аравия по тем временам считалась чуть ли не самой богатой страной из известного нашим предкам обитаемого мира. Повествуют скандинавские летописи и о прекрасно налаженном быте биармов, об их высокой культуре, о замечательных изделиях, какими они пользуются сами и которыми готовы торговать. Все это говорит о том, что страна на берегу Белого моря уже в те далекие времена была точкой соприкосновения и культурного взаимодействия Запада и Востока.

Зона интересов исследователей и освещавших их работу журналистов была определена заранее: западное и южное побережье Белого моря - Поморье и Карелия. Исследователи планировали высадиться на многочисленных островах, где либо уже найдены местным населением, либо могут быть обнаружены остатки необычных древних сооружений. Участники проекта специально дожидались наступления лета, чтобы Гандвик (так в старину местные жители называли Белое море) полностью освободился ото льда и чтобы избежать атак лютой моряны, еще возможных в прохладном мае. Моряна, этот штормовой ветер в сочетании с мокрым снегом, всегда доставляет огромное количество неприятностей смельчакам, отправившимся в морские путешествия. И все же с "Моряной" участники проекта встретились: именно такое название носила яхта, ставшая их плавучим домом на несколько экспедиционных дней.

  Ее капитан Василий Дмитриев встретил группу исследователей в старинном поморском селе Сумский Посад. Всем участникам экспедиции он поначалу показался человеком немногословным и даже хмурым. Но, как потом выяснилось, капитан был просто озабочен: первый выход в море после долгой зимы - мероприятие весьма ответственное.

  Экспедиционное суденышко, аккуратно обходя стороной бурные пороги реки Сумы, выбралось в Онежскую губу - на морской простор. Прямо по курсу яхты выскакивали из холодной глубины морские зайцы и, удовлетворив любопытство, снова скрывались под водой. Вообще Белое море - подлинный рай для натуралиста. Пока исследователи "болтались" между островами, кого только не увидели: орлана-белохвоста, скопу, гагарку, чистика, куликов, лебедей, дикий гусей, одних только чаек насчитали восемь видов - от большой морской и клуши до полярных крачек и поморников.

  Но вот на горизонте и остров Салма-Луда, один из первых на пути экспедиции. Участники проекта высаживались под птичий гомон и, мягко ступая по торфяной подушке, смотрели себе под ноги, чтобы не раздавить невзначай птичьи гнезда.

 Впрочем, наблюдение за миром животных в планы участников экспедиции не входило. Их интересовало на этом небольшом клочке суши совсем другое - сохранившиеся древние каменные памятники ушедших культур. Энтузиасты при этом четко понимали, что вот так, с наскока, их обнаружить вряд ли удастся, ведь неопытному исследователю они, возможно, даже не бросятся в глаза. Зато ученый, археолог со стажем сразу обратит внимание на необычные сооружения из замшелых некрупных валунов, зачастую поросших скудной северной растительностью. Она-то их, в основном, и скрывает. Специалисты по древностям называют такие сооружения просто каменными кучами. Они не раз встречались участникам экспедиции на многочисленных островах, например, на Большом Жужмуе, на Сонострове, на Пежаострове. Одни из тех "куч", возможно, использовались в древности как очаги. Под другими были обнаружены неплохо сохранившиеся захоронения. Третьи служили подпорами, основаниями для старых поморских крестов, поставленных уже в гораздо поздние времена. Но исследователи нашли каменные кучи неясного возраста и непонятного назначения, имеющие необычную удлиненную форму, несвойственную таким сооружениям.

 Вообще, все искусственные сооружения в районе Беломорья условно делятся на две категории: на "производственно-бытовые" и "непроизводственные". И если каменные кучи можно в принципе отнести к первой категории, и это хоть как-то объясняет их назначение, то вторая категория - творения рук человеческих, и их предназначение пока наукой никак не разгадано. К ним относятся лабиринты, менгиры (отдельно стоящие высокие камни), сложения уникальных форм. Многие ученые приписывают им культовое значение, это проще всего и за неимением лучшего объяснения годится и такое. Хотя думающим ученым принять его на веру трудно, особенно после посещения острова Большой Жужмуй. Северная его оконечность, а также мыс Каменный - это настоящий музей под открытым небом, загадочный и пока непознанный. Участники экспедиции бродили по острову под ярким северным солнцем и насчитали четырнадцать пирамид- сейдов (так называют камни, сложенные как бы стопкой - один на другой) и двадцать восемь менгиров. Хотя сложно поручиться, что все ученые и журналисты были внимательны и опытны, и от их взгляда не ускользнули другие подобные сооружения, скрытые растительностью и почвой - ведь прошло столько веков! Те соружения, которые участники экспедиции заметили, были, по оценкам археологов, сложены в раннем Средневековье. А страна Биармия, согласно различным преданиям, существовала в период с IX по XIII век. Это означает, что замеченные каменные кучи могли быть прямым напоминанием об этой стране.

 Правда, на других островах есть экземпляры, возраст которых даже в наш технологичный век определить пока еще не удается. Например, неизвестно время сооружения двух отдельно стоящих менгиров на острове Черная Луда - вертикальных плоских плит, подпертых камнями. Также ученым осталось непонятным, когда были поставлены три пирамиды на вершине Кондострова. А поражающие воображение менгиры в урочище против острова Сыроватка - каменные блоки размером метр на два? Всего на побережье и островах Беломорья к настоящему времени открыто около двух с половиной тысяч сооружений древности, и значительная их часть - 867 - сосредоточена на архипелаге Кузова. Расположен он на полпути от Соловецких островов к Кеми.

 Экспедиция подошла к нему под утро. Ее участники специально не ложились спать, ждали встречи с архипелагом. Целую ночь напролет, благо, что белую, исследователи вглядывались в горизонт, над которым нависала фантастическая смесь небесных красок. Острова были видны еще издалека. Их силуэты тонули в легкой предутренней дымке. "Необыкновенные, чудные, сказочные эти Кузова! - писал потом один из участников экспедиции. И тайну хранят они тоже необыкновенную, хоть и изучены, в принципе, неплохо. Взять, к примеру, один из самых крупных островов - Русский Кузов. Археологи ведут на нем регулярные исследования аж с середины 60-х годов прошлого столетия. Статистика их открытий впечатляет, и весьма: всего здесь найдено 506 древних объектов. Из них подавляющее большинство - 486 штук - это пирамиды-сейды.

 А рядом расположен еще один удивительный гигант - остров Немецкий Кузов. На нем археологи обнаружили такие же старые сейды - всего 320 штук. Это если не считать еще менгиров, каменных куч и странных овальных выкладок.

 Участники экспедиции поочередно высаживались на острова архипелага: Лодейный, Олешин, Большой Вороний, Жилой, Средний, Тапаруха - и везде видели одну и ту же картину: странные каменные фигуры, напоминающие о прошлом.

 Сделав круг, исследователи вернулись к месту старта поисковой экспедиции. Погода не благоприятствовала. Встречный ветер постоянно бил яхте в борт. Из-за этого исследователи не могли развернуть паруса и все время шли с помощью движка. По пути группа причалила к острову Красный, где на гладкой вершине отлично сохранился причудливый каменный лабиринт. О его назначении (и других подобных сооружений на соседних островах) историки спорят уже не один десяток лет, памятуя о том, что об этом лабиринте повествует множество преданий и легенд. По одной из них при помощи каменных лабиринтов жители Биармии общались с высшими существами, которые якобы помогали им в постройках их сооружений и в процветании страны. Эти странные спирали, появление которых историческая наука относит к периоду с XIII по XVIII век, рассеяны вдоль всего северного и западного побережий Белого моря. На одних только Соловецких островах их не менее тридцати пяти! Похоже, тайна лабиринтов - одна из самых интригующих, которую унесли с собой жители легендарной Биармии.

 В общем, участники экспедиции привезли массу впечатлений, и пришло время осмыслить их. Самый первый вопрос, который вставал перед экспедицией - чьих рук дело?

 Попытки объяснить смысл каменных творений древних жителей Биармии предпринимались и предпринимаются постоянно. Известный карельский историк, этнограф, краевед Иван Мулло около двадцати пяти лет назад объявил менгиры... фаллическими символами! Модная версия. Однако спорная, потому что помимо вольных и личных зрительных ассоциаций в пользу этой версии не говорит более ничего. Скорее, можно проследить совсем другую параллель. Во многих местах, где участники экспедиции сходили на берег, исследователям встречались деревянные кресты, причем разные - и свежевыструганные, и из потемневшего от времени дерева. Судя по их топографии, все они имеют явное и прямое отношение к морю, так как расположились на обращенных к нему участках побережья и островов. Происхождение их не вызывает больших сомнений. Они воздвигались жителями этих мест (более поздними, конечно) как хорошо видные отовсюду знаки владения промысловыми пунктами, как путевые ориентиры или как предупреждающие маяки. Иногда такие кресты ставились и в память о погибших в море рыбаках и мореходах. Некоторые стереотипно мыслящие ученые выдвинули версию, что и более ранние менгиры, по-видимому, тоже могли представлять собой разновидность таких морских ориентиров или же знаков владения промысловыми участками. Но надо четко понимать, что устанавливали их еще те, кого мы называем сегодня биармами! Что касается ориентиров, то очень может быть, только зачем такой огород городить, складывать, затрачивая кучу усилий и времени, каменные кучи, волочь волоком из дальних мест огромные глыбы камня, если вполне можно соорудить какое- нибудь деревянное сооружение, типа того же креста? Не в виде креста, конечно, крест в данном случае - символ христианской эпохи, и вряд ли жители XIII века в столь отдаленных от центра Руси местах так быстро и активно приняли христианство. Ведь известно, что христианство на исконно языческой Руси приживалось с трудом и кровью, и уж в таких отдаленных местах вряд ли все были такими законопослушными!

 Да и версия, что это знаки владения промысловыми пунктами древних биармов, тоже довольно слабая. Ведь если вспомнить богатство этой страны, в которой всем хватало источника пропитания и заработк, как-то обозначать чьи-то частные владения не очень- то и нужно.

Некоторые столь же стереотипно мыслящие историки уверенно приписывают сооружения Беломорья племенам древних саамов. Сторонники этой гипотезы считают, что острова еще с эпохи раннего Железного века превратились в некоторые табуированные священные места. "На них совершались обряды, связанные с погребением умерших, культово-промысловой и рыболовной магией, инициацией, поклонением небесным светилам", - так писал в своих работах архангельский археолог Александр Мартынов. С его легкой руки и ему подобных историков как только не определяли эти сооружения и скопления! Называли их пантеонами, святилищами, тотемами, жертвенниками, дольменами, погребениями-"кенотафами".

Но есть ортодоксальные ученые, которые считают, что такая вольная интерпретация - просто плод разыгравшейся фантазии дилетантов, рассчитанной исключительно на привлечение интереса широкой публики и создание вокруг беломорских сооружений искусственного псевдоромантического ореола местной языческой экзотики с примесью мистики. Более того, в последние десятилетия на островах архипелага Кузова досужими и многочисленными туристами воздвигнуто немалое количество новоделов - "крестов", "столбиков", "магических кругов". Иной раз так лихо все эти "священные постройки" были исполнены - из старых замшелых валунов, что все это только запутывает ситуацию. Конечно, профессиональный историк или археолог не перепутает новодел с подлинным древним сооружением, но наличие этих новоделов порождает огромное количество "легенд", "преданий", якобы передающихся из поколения в поколение, которые способны тоже лишь только запутать ситуацию.

В итоге спор в научной среде идет давно, и нешуточный спор, и, если посмотреть непредвзято, он только подогревает интерес к загадочной Биармии. К примеру, кандидат исторических наук, научный сотрудник сектора археологии Института языка, литературы и истории Карельского научного центра РАН Надежда Лобанова полагает: "Нет сомнений в том, что беломорские сооружения являлись объектами поклонения саамского населения, проживавшего здесь в эпоху Средневековья и в более ранние времена (примерно с I тысячелетия до н.э. до XV-XVI веков)". Больше того, кандидат исторических наук Игорь Манюхин утверждал, что "одной из причин строительства Соловецкого монастыря могло быть стремление православной церкви лишить лопарей их святилищ", поскольку острова, по его мнению, были священными для аборигенов- язычников. Вплоть до наших дней в этих местах происходит масса таинственных и непостижимых современной науке явлений, которые местные жители воспринимают абсолютно спокойно и как должное. Более того, они не очень-то любят распространяться на эту тему многочисленным журналистам и исследователям, которые устраивают сюда настоящие паломничества. Старожилы глубокомысленно отмалчиваются и ссылаются на запрет их отцов и дедов рассказывать что-то непосвященным. Отсюда можно сделать хотя бы один вывод: значит, есть что рассказывать, значит, есть и какие-то посвященные. Во что?

Что касается Соловков с их монастырями, то даже у ортодоксальных христиан это место считается священным. Здесь известны случаи удивительных откровений, исцелений и прочих мистических вещей. Сюда ездят русские паломники-христиане, словно в священный Иерусалим. Моя московская подруга, истинно верующая, не допускающая никаких вольных мыслей на тему всяких мистических вещей, зеленых человечков и прочих модных нынче штучек, рассказывала мне, что после посещения Соловецкого монастыря чувствовала себя совершенно иначе. "Там даже дух другой, что-то такое разлито в воздухе, - рассказывала она. - И еще там исполняются желания". Очень напоминает так называемые места силы, не правда ли? Типа места силы на Гоа в Индии, Аркаима или других известных мест.

Довод, что Соловецкий монастырь строился с единственной целью - стереть с лица земли и сами святилища, и память о них, как это, в принципе, давно и успешно делала Церковь, строя свои сооружения на месте древних капищ и других священных мест и говоря потом, что это-де ее чудеса "работают", а вовсе не языческие, этот довод можно принять. Только вот странно, почему тогда монахи не сочли нужным хоть как-то отмечать и комментировать наличие многочисленных каменных сложений на Соловках. Тогда надо признать, что при закладке монастыря в XV веке эти объекты либо еще не существовали, либо монахи их просто проигнорировали, не считая серьезным препятствием для миссионерской деятельности среди саамов. Возможно, игнорировали специально - дабы не создавать ажиотажа вокруг языческих мест. Снести - рука не поднялась, все-таки кто его знает, во что выльется такой акт вандализма? Вдруг и правда разгневаются какие-то силы? А береженого, как известно, и Бог бережет. Но не менее вероятно и то, что монахи эти сложения для чего-то выкладывали и сами, не усматривая в них языческой символики. Может быть, именно поэтому молодые местные жители тоже в большинстве своем не связывают сооружения с языческими культами и в целом относятся к ним с безразличием - в отличие от стариков. "У поморов нет устной традиции, связывающей каменные сооружения с деятельностью иноязычного населения или иноверцев, - утверждает кандидат исторических наук, старший научный сотрудник сектора археологии Института языка, литературы и истории Карельского научного центра РАН Марк Косменко, - если не считать легенду о превращении в камни "немцев" (иностранных интервентов в Смутное время начала XVII века. - О.Б.) в юго-западном Беломорье, а также преданий о старообрядцах, которые раньше жили и хоронили умерших в различных пунктах западного побережья". Косменко так считает - ну, и, как говорится, флаг ему в руки.

Некоторые специалисты считают, что попытки связать каменные объекты с саамами лишены реальной исторической опоры. На этой территории просто не найдено остатков саамских поселений. Археолог Марк Шахнович, в свою очередь, предполагал, что сооружения сделаны карелами, которые переселились на Белое море из Приладожья в XII-XIV веках. Мнение, в общем-то, не хуже других, правда, возникает законное соображение: но тогда странно, почему в других районах, населенных карелами, нет таких же сооружений.

Действительно, имеет место явное несоответствие между большим числом сооружений предположительно культового назначения и отсутствием в Беломорье сети поселений оседлых приморских народов. Такое невероятное количество странных объектов могло соответственно принадлежать только многочисленной человеческой популяции, обладающей развитыми навыками и средствами мореплавания. Этой популяцией, возможно, и были жители страны Биармии. Однако пока что никто из представителей официальной науки не готов взять на себя смелость заявить об этом. И вряд ли заявит в будущем - слишком много вокруг Биармии мистики и загадок, чтобы об это всерьез заговорила официальная наука.

О.БУРАКОВСКАЯ
EsoReiter.ru

Серия сообщений "РАССЕЛЕНИЕ ПО ЗЕМЛЕ В БЫЛИННЫЕ ВРЕМЕНА":

ВСЕМИРНЫЙ ПОТОП. ВЕЛИКАЯ ТАРТАРИЯ. Германия: Гозекский круг: древнейшая обсерватория. Следы Русколани в Приэльбрусье. Священная гора ариев и немецкий аэродром. Приэльбрусье. Кто построил Великую стену?

Часть 1 - Германия: Гозекский круг: древнейшая обсерватория
Часть 2 - ИССЛЕДОВАНИЯ ВСЕМИРНОГО ПОТОПА В ЧЕРНОМ МОРЕ
...
Часть 14 - ВАНТИТ – ГОРОД ВЯТИЧЕЙ
Часть 15 - ДРЕВНЯЯ РУКОТВОРНАЯ ПЕЩЕРА НА КАВКАЗЕ
Часть 16 - ЗАГАДОЧНАЯ БИАРМИЯ
Часть 17 - Сказка ложь, да в ней намек.. Сказка о золотой рыбке - поэтическая реконструкция образов и сюжетов древнейшей мифологии ариев
Часть 18 - ЗАБЫТАЯ ИСТОРИЯ РУСИ
Часть 19 - Казаки – кто они? История казачества
Часть 20 - СКИФЫ – РУСЫ – НОСИТЕЛИ R1a1 НА ЮЖНОМ УРАЛЕ В ЖЕЛЕЗНОМ ВЕКЕ
Часть 21 - Всемирная древнейшая вера (волхвы пришли из России?)