Друзья мои, это пока крайняя часть из опубликованных рассказов про Василису и Ангела Хранителя. Обещаю опубликовать в ближайшее время еще несколько частей. Но мне нужно время, чтобы их создать. Муза у меня классная, но капризная как и все прекрасные женщины))) Но как только мы с ней увидимся, мои буквочки сами начнут прыгать на экран и выстраиваться в строчки с интересным текстом.
Я вас всех люблю, друзья мои! Но по Дерибасовской надо всегда гулять только постепенно.



27 часть.

А этот концентрат травы зверобоя и вправду оказал на Ваську целебное воздействие, депрессия ее, которую она в упор не замечала, но, тем не менее, имевшая место быть, ушла, и пришло ровное и чуть приподнятое настроение. Дела спорились, вопросы решались, работа кипела, все шло путем именно, куда надо. Ничего не мешало Василисе пойти на массажные процедуры к этому странному, но очень обаятельному огромному дядьке, которого Васька немного стеснялась.

- Здравствуйте, Георгий! – проговорила она, входя в кабинет массажиста с назначенное время.

- О! Приве-е-ет, Василиска!!! – радостно откликнулся мужчина и улыбнулся ей абсолютно обезоруживающей улыбкой старого друга.

Васька несколько опешила и даже нахмурила брови – никто из врачей не смел назвать ее на «ты», а тем более никто из среднего медперсонала, а тут почти не знакомый человек, подчиненный и вдруг на «ты»… Суровая начальница опешила, но постаралась виду не подавать, улыбнулась и присела на кушетку для массажа.

- Ты снимай туфли и ложись, - скомандовал Георгий притихшей начальнице.

- А как ложиться? На спину?

- Можешь и на спину лечь, но попой вверх, - снова улыбался мужчина. Васька не могла понять, бывает ли на этом лице другое выражение, кроме улыбки, или нет.

Она улеглась, носом уткнувшись в кушетку, потому что никакой подушки не было, только тоненькая простынка. Теплые и сильные руки мягко повернули ее голову на бок. Васька замерла от неожиданного тепла, которое разлилось по всему ее телу.

- Ну, что, страшно? – спросил Георгий, - а ты не боись! Будешь глубоко дышать, а я в такт с твоим дыханием буду делать движения. Хруст, который будет слышен, означает, что твои смещенные косточки встают на место.

- А больно будет?

- Если будешь напрягаться и мешать мне корректировать твой позвоночник, то может быть и боль.

- А орать можно?

- Можно, - сжалился целитель, усмехнувшись, и хищно хрустнул суставами пальцев, разминая кисти рук.

Васька усердно задышала. Вдох и выдох, вдох и выдох, вдох и… На выдохе на спину к Ваське приехал трехтонный асфальтоукладчик, не меньше, но на следующем вдохе его уже не было. Так эта тяжеленная махина мягкими прыжками-нажатиями прошлась вдоль Васькиного позвоночника от шеи до копчика разными вариантами походки дважды, а потом аккуратно прижала Васькин «хвост» к горизонтальной поверхности кушетки. Васька чувствовала себя курицей, попавшей под каток, плоской как дохлая лягушка, если верить Киплингу, что сухие лягушки становятся плоскими.

Но она еще держалась, боли, по крайней мере, сильной боли не было. Дальше Георгий скомандовал лечь так, как смотрят с дивана телевизор: подперев щеки руками, опирающимися локтями в кушетку. Васька так и сделала, спинка ее прогнулась и спружинила, а под руками мастера, нажимающего на нее в такт дыхания пациентки, спинка пружинила еще сильнее, прогибаясь так, что грудь прикасалась к кушетке.

После этой экзекуции Ваську «завязали бантиком», выкручивая ей тазобедренные суставы в обе стороны, отчего она стала думать, что цыпленок-табака получает меньшую трансформацию, чем она сейчас. Но экстрим на этом не завершился. Ей велели теперь лечь на спину, подняли головной конец кушетки и ухватили за уши.

Бедные Васькины уши! Их нещадно разминали между пальцами, как будто хотели растереть в порошок, Васька повизгивала, но терпела. После этого атаке подверглась ее шея и щеки, которые решили сделать точно как у бульдога – растянуть и растереть. Потом… Потом было приятно – массаж носика и глаз, лба и около висков, но кайф мгновенно закончился, когда Георгий взял Васькину голову в свои руки целиком и приподнял над кушеткой.

- Расслабь шею.

- В смысле? – не поняла Васька.

- В прямом. Расслабь шею, я откорректирую ее, и весь позвоночник станет как новенький.

Было очень страшно. Врач внутри Василисы орал, что шея – это такое место в теле человека, что одно не аккуратное движение и человек превратится в инвалида, писающего под себя навеки! Но уже прочувствованные на себе манипуляции, сделанные уверенными и опытными руками мастера, убеждали довериться ему до конца. «Будь, что будет», - подумала женщина, и отдалась на милость целителя.

Вдох и выдох, вдох и выдох, вдох и на выдохе голову крутанули в сторону и поддернули вверх: «Хррусть!» Вдох и выдох, вдох и: «Хррусть!» в другую сторону. И тут же чувствительные и сильные пальцы проверяют все ли на месте, мягко вытягивая шею по вертикали. Уффф!

Довольный своей работой Георгий уселся за своим столом, а Василиса лежала и откровенно кайфовала от пришедшего теперь ощущения тепла по всему телу и какой-то сумасшедшей легкости и одновременно истомы в восторженном организме.

На тело ей положили какие-то электроды, на палец и на ноздрю надели датчики дыхания и пульса, и запустили аппараты в работу.

- Эти аппараты чистят твою печень и щитовидку, а когда перевернешься, я их поставлю в проекции почек и легких. Работает аппарат только когда совпадает вдох с пульсовой волной, то есть согласованно с работой всех клеток твоего организма, - объяснил Георгий.

Васька, конечно, училась в институте, звезд с неба не хватала, но училась не плохо, и знала много, но таких аппаратов она еще не встречала, о чем и задала вопрос своему врачевателю.

- Это разработка моя и еще одного ученого из «почтового ящика», знаешь, были такие закрытые оборонные предприятия в СССР.

- Да, про «ящики» я знаю, у меня в таком месте тетка секретаршей какого-то чина работала, и когда-то мама тоже работала в «ящике», но в другом.

- Ну, вот и я когда-то работал в оборонном ведомстве, даже патенты на эти аппараты получили, а вот в производство их не особо взяли, говорят, что хлопотно их применять, да и время на процедуру надо больше, а что результат на порядки лучше, их не интересует.

- Всё, вставай! – скомандовал массажист, когда отпищали зуммеры второго аппарата.

Василиса уселась на краю кушетки, голова приятно покруживалась, было ощущение, что она провела неделю в оздоровительном санатории.

- Только ты учти, Вась, все эти манипуляции вызовут к жизни твои застарелые болячки, всё пойдет через обострение. Будешь мне потом рассказывать, в каком возрасте что у тебя было, так и до роддома дойдем, - и Георгий снова улыбался, хитро и заинтересованно разглядывая разрумянившуюся начальницу.

- Я слышала, что через обострение всю хронь лечат только гомеопаты.

- Здесь тот же эффект. Не выведя в острую фазу, не вылечить, - и он свернул Васькину простынку с кушетки, положив ее аккуратно на полочку в стеллаже, где уже лежало штук пять таких же простынок, отличающихся только рисунком на ткани.