26 часть.

- Михаил, моя девочка дозрела до ученичества, - доложил Ханиэль своему наставнику и руководителю.

- Да, пора их уже познакомить, твою Василису и ее наставника. Правда, ей придется совсем не сладко от его наставлений. Будут и обиды, и слезы, и тумаки по мягкому месту. Ты уверен, что она готова ПРАВИЛЬНО воспринять то, что ей будет сообщено через учителя? – Архистратиг внимательно посмотрел в глаза Васькиному Хранителю. Тот выдержал тяжелый взгляд, даже не дрогнув, и утвердительно кивнул.


- Да, уверен я, уверен. А вот то, что они будут долго продолжать свои занятия, не уверен, - пожал плечами Ханиэль, - видишь ли, Михаил, у нее просыпается способность к самоосознанию и самообучению, ей нужен только толчок, а дальше душа сама раскроется и в нее потечет поток, точнее, она позволит этому потоку потечь через себя. Конечно, попинать ее еще придется, но уже не так усердно, как в юности, - заулыбался Хранитель.

- Ну, что ж, пусть будет так. Пусть они уже встретятся, - согласился Архистратиг уже уходя, но притормозил и развернувшись добавил,- кстати, пусть уж встречается со всеми своими учителями постепенно. Пришла пора духовного ученичества. Хватит просто книжки читать, пусть тренируется.
- Хорошо, - пожал плечами Ханиэль, - я пригляжу, чтобы у нее все получалось, но чтобы она себе чего-нибудь не вывихнула.

- Да, вывих души – очень тяжело потом поставить на место. Это ты прав, проследи тщательно, а то откроет в себе сверхспособности, возгордится еще пуще прежнего, прорвет фильтры разума и попадет в простую земную психбольницу. А такого в сценарии ее судьбы нет, - и Михаил, закончив разговор, растворился, уйдя по другим делам, а Ханиэль еще долго обдумывал, чем он мог бы помочь своей Василисе.

***
А Васька чувствовала, что ей требовался духовный наставник, учитель, который помог бы ей найти ответы на мучающие ее философские вопросы о бытие и смысле жизни. И как водится в ее жизни, заказывали? – получите! В поликлиническое отделение пришел трудоустраиваться новый массажист.

Был этот дяденька изрядного роста и солидных размеров с умными и веселыми глубоко посаженными глазами, мясистыми, но красиво очерченными губами и такой манерой держаться, словно все здесь были его давнишние друзья-товарищи.

Василиса не придала значения этому событию – подумаешь, трудоустроился в штат еще один представитель среднего медперсонала, так это не ее забота, а дело главной медсестры ознакомить нового работника с правилами внутреннего распорядка медицинского учреждения, взять подпись по противопожарному инструктажу и определить в отделение физиотерапии.

Ему выделили кусок огромного перегороженного шторками из натуральных тканей кабинета, который из себя представляет любое отделение физиолечения в любой поликлинике, где Георгий, так звали нового сотрудника, организовал свое рабочее место. Там была кушетка со специально укрепленными ножками и два каких-то странных аппарата. В очень скором времени он переехал в отдельный маленький кабинет, где никто не мешал ему принимать как разнообразных страждущих недугами опорно-двигательной системы «со стороны», так и редких пациентов, которых направляли врачи самой медсанчасти.
- Василиса, добрый день, войти можно? – спросил уже вошедший в кабинет Георгий, глядя на начмеда и широко улыбаясь.

- Заходите, конечно, добрый день, - ответила Васька, вопросительно глядя на гостя, который ничуть не стесняясь начальства, как это бывает с медсестрами и санитарками, да зачастую и с врачами, уселся верхом на стул напротив ее стола, повернув стул спинкой вперед, чтобы иметь опору для рук.

Начальственная гордыня Василисы напряглась и встала в боевую стойку: как ведет себя этот медбрат, что он себе позволяет? Это неслыханно, чтобы вот так вел себя какой-то массажист, да он должен пасть ниц и благоговейно внимать оттуда снизу, что соизволит ему поведать начальственная дама! Буря негодования пронеслась за несколько секунд, Васька вспомнила начальницу-самодуршу и сразу же успокоилась, а Георгий все это время спокойно за ней наблюдал и улыбался, глядя умными все понимающими глазами на душевные метания еще молодой женщины.

- Я хочу поговорить с нашими врачами, рассказать им о сущности моего метода реабилитации, что я делаю, что позволяют мне делать мои аппараты, которые я разработал в соавторстве с другими учеными-физиками. А то они как-то не очень активно направляют ко мне своих больных, которым я мог бы здорово облегчить их страдания или даже вылечить.

- Хорошая мысль, Георгий, - проговорила уже пришедшая в себя Василиса, - я так понимаю, что стоит пригласить неврологов и терапевтов?
- Да, начать лучше с этих специалистов. И с вас, Василиса, - и он улыбнулся еще хитрее, глядя в глаза начальнице, а точнее в ее душу.

- А вам самой я бы порекомендовал пройти курс приема сухого экстракта зверобоя. Я вам его могу принести, это будет стоить определенных денег, но от депрессии, которая вас уже подмяла под себя, он помогает очень хорошо. Когда лучше вам его доставить?

- Георгий, давайте после праздников? Хорошо? Мне еще годовой отчет составлять и сдавать его в Бюро медстатистики. Каждый раз чувствую себя двоечницей как на экзаменах в институте, не могу привыкнуть.

- Вот и договорились. И после этого курса антидепрессантов милости прошу ко мне на курс массажа.

- Да я по времени к вам не смогу попасть, я же весь день занята то одним, то другим делом, не отойдешь никак.

- А мы договоримся на 8-00, до начала вашего рабочего дня, - и снова Георгий улыбался такой хитрющей улыбкой, что Васька почувствовала, что он от нее что-то скрывает, но от усталости, которая ее действительно преследовала в последние несколько недель, женщина не стала вникать в происходящее, а просто приняла все как данность и закрыла вопрос.

В результате этой беседы с врачами пациентов у Георгия прибавилось не много, но зато сразу после новогодних праздников он снова явился в кабинет начмеда.

- Привет! - Георгий был беззаботен и весел, как будто встретился не с начальницей, а с хорошей, давнишней подружкой, - а я принес тебе обещанный зверобойчик, - сказал он и поставил на стол перед Василисой баночку с препаратом. Пришлось ей вспоминать, что это такое, зачем ей это принесли и сколько денег она должна за это волшебное средство отвалить. Вспомнила она с трудом. Но расплатилась и обещала через месяц, когда закончит его прием, явиться на процедуры массажа.

А другие сотрудницы, Василисины подчиненные, уже успели побывать на этих чудо-сеансах, которые проводил Георгий, и по медсанчасти распространялись, переползая от одних ушей к другим странные слухи. Татьяна, начальница самого обширного на тот момент отдела кадров из самой себя, тоже была приглашена на сеансы реабилитационных процедур, и они с Васькой внимательно слушали, что говорят уже побывавшие там сотрудницы.

Кто-то говорил, что все чудесно, что спина становится как новая, а кое-кто кивал и со знанием дела объяснял, чем там за закрытыми дверями кабинета занимаются наедине мужчина и женщина. Все это настолько заинтриговало Василису и Татьяну, что они едва дождались своей очереди, чтобы попасть в волшебный кабинет и претерпеть реабилитационные «домогательства» массажиста.