24 часть.

Внезапно в жизнь Василисы ворвалось ее прошлое, а точнее ей позвонил ее предыдущий главный врач, с которым она работала на кондитерской фабрике. Позвонил и пригласил для беседы к себе – он в первых числах сентября был назначен главврачом огромной медсанчасти, которая находилась в абсолютно плачевном состоянии, а работало в ней на тот момент всего чуть больше пятидесяти человек – это в стандартном шестиэтажном здании. Клиентуры почти не было, работы, а, следовательно, зарплаты тоже почти не наблюдалось. Работники ждали только одного – закрытия медучреждения и выдварения их всех на биржу труда. Не угадали! Пришел Александр Николаевич! Раздайся море – жаба лезет! Нет, он, конечно же не жаба, хотя к самим жабам Васька всегда относилась уважительно, но держалась на расстоянии, руками животинок не хватала и не мучила.

Дело в том, что ее прежний шеф обладал гениальной способностью на пустом месте развивать прибыльную деятельность. Он уже не раз это проделывал в жизни и собирался сделать то же самое теперь, но ему нужны были везде знакомые люди, свои, на которых он мог бы опереться, которые не предадут хотя бы в ближайшее время. А еще у него было требование, чтобы человек был разумным.

«Можно договориться со сволочью, но не с дураком!» - часто говорил он. Так вот Васька и была для него таким вот своим знакомым и верным, далеко не глупым человеком. Поэтому ее разыскали и пригласили.

- Василиса, мне нужен заместитель по медицинской части, то есть начмед. Вы, я уверен, вполне справитесь с этой работой. В конце концов, не боги горшки обжигают, я вам дам контакты, пообщаетесь, разберетесь, научитесь. Вы согласны? – спросил он, довольно улыбаясь в рыжеватые усы.
- Александр, Николаевич… Это так неожиданно. Я не готова сразу ответить. Мне нужно подумать, - ошарашенно заикалась Васька, - когда еще не поздно будет дать вам ответ?

- Ох, Василиса, мне, конечно, зам нужен был еще вчера, как говорится, но вас я могу подождать еще три дня, так и быть, - сказал и вздохнул начальник, по-видимому, засомневавшись в Васькиных умственных способностях.

Вернувшись домой, Василиса посовещалась с мужем, мамой, отцом, и ее уговорили попробовать стать руководителем. Ведь, действительно, такие возможности даются нам единожды в жизни, упустить, значит, потом всю жизнь жалеть о не сделанном шаге. Примерно так и рассудила женщина, когда поехала давать свое согласие на эту должность.

- Александр Николаевич, только вы имейте в виду, что если я вас не устрою чем-то или вы найдете кандидатуру лучше меня, то вы мне сразу же скажете, и я уволюсь с этой должности, потому что это все-таки не совсем мое, я чувствую. Я же, когда к вам ехала в тот раз, мечтала максимум о должности заведующей терапевтическим отделением, а тут такое предложение. Я же понимаю, где у меня потолок…

- Хорошо, Василиса, я обещаю, - отмахнулся от Васькиных заверений главный, - идите и оформляйтесь. Сколько вам потребуется времени, чтобы уволиться с нынешнего места?

- Наверное, две недели, как по закону имеют право потребовать, не больше. Заявление я напишу уже завтра.

- Хорошо, это можно переждать, но если вас отпустят без отработки, не разгуливайте, пожалуйста, на свободе – вы очень здесь нужны. Очень. Я вас жду.

И Васька побежала навстречу своему новому опыту. На работе она разыграла такой спектакль большого погорелого театра, что ее заявление об увольнении заведующая сама отнесла к главному врачу на подпись и добилась, чтобы он разрешил доктору убраться с глаз долой без отработки положенных по закону (на усмотрение администрации) двух недель.

- Помогите мне, пожалуйста! – всхлипывала Василиса в кабинете начальницы, - мой муж подает на развод из-за того, что я очень много времени стала проводить на работе, мои объяснения, что так положено, он слушать не желает, потому что привык за время моей учебы, чтобы в доме все было, как положено. А я не справля-а-юсь, - заливалась слезами красавица-несмеяна.

- Ну, уж прямо так и подал на развод документы? – ворковала от удовольствия начальница, приобнимая Ваську за плечико, - может, погрозится и привыкнет?

- Не-е-ет, сказал, что уже подал, все-е-е… Но может их забрать, если я уволюсь, - хлюпала носом артистка, - а я не хочу разводиться-я-а-а…
- Ну, ладно, давай сюда свое заявление, я сама отнесу его главврачу, - торжествовала тиранша, даже не догадываясь, что Ваську уже давит смех, а совсем не слезы.

Довольная спектаклем и результатом Василиса получила в кассе расчет и уже на следующий день была зачислена на гордую должность заместителя главного врача медико-санитарной части, а по сути большой поликлиники, но не участковой, а ведомственной.

***
На самом деле перерыв в терапевтической практике для Василисы требовался еще и по иным причинам. Дело в том, что она, будучи человеком, ищущим причины, копающим глубоко и желающим добраться до истины – чья-то правда ее не устраивала, только самой убедиться в действенности своих выводов – Василиса увлеклась эзотерикой окончательно и бесповоротно.

Если в школьные годы ее устраивало ограничиться Зодиакальным гороскопом и с упоением разбирать характеры своих одноклассников, да еще учением о биополе и пране с небольшим уклоном в йогу, то теперь она задалась вопросом об истинных причинах болезней.

Ваське было ясно, что раз мысль у человека первична, то и первопричину надо искать где-то в этой области. Но особых талантов женщине не выдали, а только показали, что тонкий мир реален, и она не могла проводить самостоятельно никаких исследований. Зато она читала про исследования других людей.

Она нашла для себя книги о диагностике кармы дяденьки Лазарева Сергея Николаевича, книги Синельникова, Норбекова, брошюры по психологии Владимира Леви и многие другие - всё было «проглочено» ею с превеликим удовольствием и большой пользой для меняющегося мировоззрения. А вот выводы, к которым пришла Василиса, ее совсем озадачили.

По всем полученным этими людьми сведениям выходило, что врачи только и делают, что нарушают волю Бога, волю Творца. Он дает человеку болезнь в надежде, что тот одумается и перестанет совершать ошибки, делая что-то вразрез с законами Природы, а врач, снимая симптомы лекарствами, препятствует развитию человеческой души. Василиса глубоко верила в Творца и совсем не желала мешать свершаться Его воле.

Вот в таком состоянии она и заступила на свою новую должность, где ей пришлось больше заниматься организацией работы поликлиники, чем задумываться над конкретными клиническими случаями.

***
И сбылась старинная мечта. В детстве Василиса представляла себе, что она начальник и сидит в своем собственном начальственном кабинете, а к ней являются для решения дел всякие ее подчиненные. А сидит она там гордо, и вопросы решает по принципу нравится или не нравится ей проситель. Короче, властительница мира карает и милует своих подданных.

Васька уже очень давно прочно забыла об этой своей выдумке-желании, как вдруг, сидя в своем кресле, правда, обыкновенном офисном, а не начальственном, за простым кабинетным столом, увидела себя со стороны. Она поняла, что вот так не бывает, чтобы сбывалось все до мелочей!
Даже дверь в ее кабинете была именно там, где должна быть. И люди приходили для решения вопросов. Только вот Василиса уже была совсем другой, да и клятвой себя сама сковала не зря – слово, данное самой себе перед лицом своего Ангела-Хранителя она держала твердо, и не допускала самодурства, даже когда ей того очень хотелось.

А вертеться приходилось как белке в колесе. При таком шефе не очень-то и посидишь, сложа руки – шеф разворачивал плечи и дела. Медсанчасть предназначена для обслуживания работающего населения, причем работников определенной отрасли производства. За этой медсанчастью была закреплена сфера производства стройматериалов – то есть новый Клондайк при таком-то объеме строительства, которое захлестнуло столицу в первое десятилетие нового века.

Васька очень сдружилась с инспектором отдела кадров Татьяной, которую в скором времени назначили начальником самой себя, то есть начальником отдела кадров без собственных подчиненных. Женщины посмеялись над этим и вгрызлись в работу над коллективным договором. А в свободные минутки Татьяна рассказывала Василисе про старые порядки, бытовавшие во времена бывшего главного врача.