17 часть.

Видимо, провидению было мало просто наказать деньгами эту парочку, что так удачно подобрались со своими кармическими отработками гордыни и жадности, и оно сделало следующий ход, чтобы уж наверняка стало понятно, что «халява» им в этой жизни не светит. Верный Васькин Хранитель переживал, но помочь ничем не мог – карма есть карма, то есть долги есть долги – их надо платить.

***
Звонок в дверь. Шесть утра. Темно. Зима. Холодно. Василиса спросонья идет открыть дверь, не понимая, кого это могло в такую рань принести, ведь у Миши есть ключ и, вернувшись с молочной кухни, куда он ушел, он бы открыл своим ключом.

- Кто там? – спросила Васька.

- С вашим мужем случилась неприятность. Он внизу у подъезда в нашей машине, А я вам сумку с детским питанием принес, - ответил мужской голос из-за двери.

- А как это произошло? – спросила Васька, резко проснувшись, и открывая входную дверь.

- Он не удачно упал, поскользнувшись на замерзшей лужице рядом с детской поликлиникой. Хорошо, что мой друг тоже туда приезжал за питанием, мы с другом его подняли и в машину ко мне посадили, иначе он ни за что не дошел бы сюда. Но мне, да и другу моему надо спешить по делам – работа не ждет. Так что вы уж придумайте, как ему домой сюда попасть.

Васька в экстренных ситуациях соображала настолько быстро, что у нее сразу же возник план действий. Сосед снизу, с которым они были в хороших отношениях, водил «Волгу», и она сразу же позвонила ему с просьбой отвести мужа в «Склиф». Мужики на машине, где так и сидел ее муж, согласились минут десять-пятнадцать подождать, но не больше.

Дочку Васька срочно подкинула матери, благо бежать никуда не надо было, только спуститься на два этажа, сама собралась и побежала к уже готовому выехать соседу. Перегрузили Михаила из одной машины в другую и доставили в больницу очень быстро, но тут, пока они ждали рентгена и заключения врача, в приемном покое началась пересменка. Одни врачи уходили, другие заступали на смену, ждали долго, пришлось отпустить соседа домой досыпать.

На рентгене четко обозначился двойной перелом большеберцовой кости со смещением и еще отрывом осколка в пяточной части. Первый врач сказал, что нужна операция, но пришел другой, заступивший на смену, посмотрел и решился сопоставить все руками. Гений! Как он все сделал! Да нога отекла, но прошло время и все срасталось правильно! Васька была счастлива.

- Ты почему так часто носишься в больницу к мужу? – ворчала Васькина мать, - Прилипла к его брюкам, а со своей дочерью даже посидеть не хочешь?
Васька проглатывала обиду за обидой, начиная от давних слов матери про чудом наступившую беременность: «Все-то ты делаешь не вовремя!», до «Никчемные мужики тебе попадаются!» теперь, но носилась к нему почти каждый день. Нужнее, чем сейчас, Васька ему никогда еще не была, и она это чувствовала всей своей душой, а с матерью она разберется потом, куда им друг от дружки деваться, родные же все-таки.

***
В результате этого несчастного случая и длительной болезни Васькина семейка осталась совсем без денег – больничные листы в казино не оплачивались, а из-за такого длительного пропуска Мише пришлось и вовсе уволится с той должности. В сухом остатке остался долг две тысячи долларов, учеба в институте, которая не давала денег – на вечернем отделении стипендию не выплачивали, и безработный муж с ногой, ноющей на изменение погоды.

Пришлось искать опять работу, но тут, как это ни странно, снова выручил Димон – дал Мише рекомендации и того взяли в охрану другого казино в гостинице «Москва». Некоторое время все было тихо, и супруги начали понемногу возвращать свои долги.

Васька выучила дорогу в местный арбатский ломбард и ходила туда, как на работу то сдавать свои украшения, то выкупать. Только так им удавалось выживать и не умирать с голоду. Но пришло время, когда за своими деньгами пришли бывшие Мишины сослуживцы из «Метелицы», те, кто больше не хотели ждать.

Человек восемь рослых, широкоплечих, раскачанных, мускулистых мужиков все в черных костюмах и белых рубашках с галстуками и с чрезвычайно суровыми лицами ввалились в квартиру к Васькиным родителям в тот момент, слава Богу, когда и молодые были там, а не у себя наверху, где осталась одна кроха-дочка.

Один из этих громил, по виду главный, стал требовать вернуть долг или выдать ему под залог всю дорогостоящую технику – компьютеры, импортные телефоны, магнитофоны и все, что они сочтут нужным забрать. Остальные при этом тщательно обследовали обе комнаты и кухню маленькой родительской двушки.

- Да тут и брать совсем нечего, - разочаровано пробасил один из бугаев, - мафон древний, еще «Электроника», телек вообще допотопный, если только телефон вот взять, - и протянул телефонный аппарат своему главарю на оценку.

- Это мой телефон! – возмущенно воскликнула вдруг Васькина мать, подкравшись незаметно к громилам, и снизу выдернув у них из рук аппарат, который только внешне был похож на японский, а на самом деле это была корейская подделка под «фирму».

Мужики опешили, а потом один из тех, кто остался охранять тылы, то есть в прихожей, вдруг посмотрел вверх и заметил висящий над входной дверью агрегат. Большой черный ящик с цилиндрическим набалдашником на одной из сторон, он которого отходили в разные стороны провода, часть из которых вела за пределы квартиры, на самом деле был всего лишь усилителем сигнала «правительственной» вертушки – телефона без цифр, которым обзавелись родители, чтобы общаться с детьми напрямую. Второй аппарат из пары стоял через этаж, дома у Васьки.

Этот страж тыла привлек внимание главаря к обнаруженному вражескому объекту неизвестного назначения, а главарь, расценив сооружение, по-видимому, как неизвестный ему вид квартирной сигнализации, принял решение ретироваться, поставив новые сроки возврата денег.

***
И снова Миша пошел по родным и друзьям занимать деньги, правда сумма уже была чуть-чуть меньше – часть удалось уже вернуть. А через некоторое время уже и этим людям понадобились их деньги.

Первыми свои деньги стребовали Мишины родственники: его двоюродная сестра Мария и его отец. Причем разговор у них был настолько неприятный, как будто Миша эти деньги не одолжил, а украл, и теперь вот был пойман с поличным. Васька с Мишаней напряглись изо всех сил и вернули им всё, но сами снова провалились в глубокую дыру под названием ж…па.

Последними остались Васькины родители. Отец Василисы всегда старался принести в дом все, что только он мог заработать, поэтому деньги у него были. Да и ее мать тоже без дела не пребывала – и на работе трудилась, и рукоделием занималась, вязаные ее руками вещи носила вся семья и многие знакомые и подруги, которые получали свои красивые обновки уже не задаром. Но отец строил дачу, а туда, как известно, требуется огромное количество всего, что можно приобрести только за деньги.