16 часть.

Дальше и вправду все было скучно, как у всех нормальных счастливых пар, у Василисы и Михаила все было банально: любовь, свадьба, рождение дочки, выращивание младенца, помощь бабушки, окончание института – все как у людей, ничего нового или выдающегося. Нормальная счастливая семья.

***
Времена только вот достались Мише и Ваське совсем не подходящие для построения новой ячейки общества – продукты по карточкам, пустые полки магазинов и вечная «охота» за едой: где и что «выбросят» на прилавок. Мише пришлось оставить работу в крупном престижном конструкторском бюро и податься в охранную деятельность, где можно было хоть как-то заработать средства на жизнь. А Василиса еще продолжала учебу.

Васька была не гордой и не требовательной по части бытовых условий, и когда молодежь перебралась из родительской квартиры в соседнюю, освободившуюся от переселившихся в новый дом жильцов, ей пришлось буквально пройтись по местным помойкам и чердакам. Впрочем, Ваське чердаки всегда нравились, она там находила много нужных ей вещей – стулья, не доломанные судьбой, столы, даже полочки для книг. У запасливой хозяйки еще во времена всеобщего дефицита по случаю были закуплены два немецких сервиза – обеденный и чайный, и набор тарелок разных размеров, а еще она запаслась набором кастрюлек, чему теперь была несказанно счастлива. А вот столовых приборов у нее не было и пришлось обежать почти все хозяйственные магазины, чтобы в малюсенькой «комиссионке» встретить набор самых простых вилок и ложек из нержавейки.

Диван и свой письменный стол Василиса забрала у родителей, забрала еще и старые драные-предраные кресла, а с дачи привезли малюсенький бесшумный древний холодильник «Север». Так странно было смотреть, как в тишине, без треска мотора, в морозилке накапливается мороз, стенки покрываются инеем и накрепко замерзают купленные пельмени и «ножки буша».

Занавесочки Васька «сотворила из того, что было» в буквальном понимании – из разных лоскутов от старой одежды, бабушкиных платьев, обрезков от сшитого когда-то постельного белья, каких-то салфеточек, связанных ею самой в юности. Швейная машинка досталась Василисе в наследство от прабабушки по материнской линии Татьяны, это был Подольский «Зингер», но уже без громкого названия, что не мешало этой машинке прошивать такие вещи, которые современный немецкие и японские агрегаты даже видеть не могут – сразу ломаются от одного только предчувствия грубых швейных работ.
Приходилось Василисе шить и вязать одежду для семьи, и для людей за деньги. Она сама удивлялась, как сил хватает, как хватает средств?

А вот Михаил мечтал о том, как он сможет содержать семью, если найдет возможность «делать деньги» - в те времена любой и каждый мечтали быстро раскрутиться и стать богачами, всеми владела «американская мечта» по-русски: не честно заработать свой капитал, а «срубить бабла побольше» и открыть на эти средства вполне легальный бизнес.

Миша сначала работал в охране частного лица, занимавшегося вполне понятными делами, о которых лучше ничего не вспоминать, тем более, что сама Васька, да и Миша были не в курсе этих дел, но как думающие люди они понимали, что сумки с нерусскими деньгами просто из воздуха не образуются. Обитал этот тип в тогда еще живой гостинице «Интурист». Но этот период жизни был у парочки вполне спокойным, если не сказать счастливым – денег в обрез, но хватало, учеба двигалась к завершению, дочка росла здоровенькой и милой.

Из «Интуриста» Миша перешел работать в охрану «Черри-казино «Метелица», когда оно только открывалось после капремонта, и в скором времени стал там начальником смены охраны. И тоже все было тихо и спокойно до поры до времени.

Дело в том, что такая работа, когда человек должен быть жестким на работе, непременно изменяет и поведение этого человека по жизни в целом. Михаил стал перерождаться в другого человека, которого Васька не знала и тем более не любила, а даже иногда побаивалась. Собственно, в этой жизни Васька, как будто чувствуя заступничество своего Ангела-Хранителя, не боялась почти ничего.

Но и личностные изменения были бы не страшны, если бы не ГКЧП и не революция 1991 года, когда Васькиной дочке как раз исполнилось ровно месяц от роду. Нет, Михаил не попал под танк, не вышел на площадной митинг с лозунгами и не был расстрелян снайпером. Правда, Миша с Васькиным отцом все-таки побывали у Белого дома, но только чтобы посмотреть, почувствовать исторический момент.

А реально страшно Василисе стало много позже, когда она увидела на окнах второго этажа тогдашнего магазина «Подарки» на Новом Арбате, тогда еще Калининском проспекте, длинный росчерк автоматной очередью до самого угла здания. А там за углом начинается «Метелица», там в день самого интенсивного противостояния стоял ее муж, старший смены охраны казино… Как лихие люди не дошли туда всего несколько метров, Васька удивлялась еще долго, и благодарила Бога, что не дошли.

Но вскоре все успокоилось, жизнь снова вошла в привычное русло, Миша продолжил благополучно работать. Так повелось, что кто-нибудь из клиентов казино частенько просил охранников разменять их валюту на рубли, чтобы самому не отвлекаться от игры и не выходить в обменный пункт казино. От этих операций оставались сдача и чаевые, и еще чаевые оставляли щедрые счастливчики, выигравшие крупную сумму у казино. Так копился «общак», держателем которого, как и положено, был вожак стаи – начальник смены охраны.

Ханиэль смотрел на происходящее и морщился, как от горького лекарства, но ничего не предпринимал – всяк проходит свои уроки сам, в том и смысл этих уроков.

В тот день сумма «общака» была не маленькой, но и не очень значимой, если делить на всех, смена продолжалась, но Мише потребовалось отлучиться из помещения казино. Чтобы не таскать с собой общественное достояние он передоверил деньги своему подчиненному, и спокойно пошел по каким-то своим делам. Осознал он свою трагическую ошибку только при возвращении, когда не застал на месте не только деньги, но и самого этого человека, которого больше никогда и никто из сотрудников охраны не видел.

Второй ошибкой молодого самостоятельного мужчины было стремление уладить всю проблему, не ставя в известность жену. Он перезанял деньги у друга, самого лучшего друга, самого близкого тогда друга – у Димона. Две тысячи баксов…

А дома продолжал изображать из себя благополучного главу семьи, обеспечивающего безбедное существование в достатке и даже излишествах. Ничего не подозревающая Васька получила в подарок от мужа свою первую шубу из китайского рыжего волка, а в дом был куплен шикарный японский телевизор одной з последних моделей. Что-что, а жадным Миша не был никогда, но любил он в те времена пустить пыль в глаза, чтобы окружающие думали о нем как можно лучше, чтобы увеличить в их глазах свою значимость.

- Вась, у меня неприятности, - угрюмо сообщил муж через какое-то время после покупок, - я должен Димке очень много денег.

- Интересно, на фига ты их у него брал? У тебя же свои есть.

И тут Миша выложил ей все про кражу «общака», про заём у друга под сорок процентов двух тысяч зеленых американских «рублей», про требование их вернуть, и про то, что Димон грозился в случае невозврата его кровных средств рассказать все самой Ваське. Последнее женщину не просто удивило, но рассмешило почти до слез. Оказывается, Димон, ее старый друг, муж ее любимой подруги, ее одноклассник, до сих пор боится ее гнева!!! Он, Димон, сам мог бы кого угодно напугать своим удостоверением, такую должность он в то время занимал, и он боялся ее, Ваську, и пугал ею же своего должника – ее мужа. Кроме как глупостью обоих Васька никак не могла все это объяснить.

Потом в гости к ним приехала Юлька.

- Меня послал мой муж, - начала разговор подруга, - ты знаешь, что твой муж должен моему много денег?

- Знаю-знаю, он сам мне все рассказал, - покивала головой Василиса, - но ты знаешь, что это были чужие деньги, и мы их отдали все до копейки.

- Я все понимаю, но Димка не хочет вникать во все ваши сложности, а хочет получить назад все деньги, что вы ему должны, с процентами.

- Так, подруга. Мне нужно время – это раз, недели две, не больше. И я верну вам ровно две тысячи баксов, которые Мишка взял в долг – это два. И никаких процентов – это три. Если Димона что-то не устраивает, пусть звонит лично мне и попытается объяснить свою позицию по процентам, а лучше пусть не парламентера присылает, а приезжает сам мне в глаза посмотреть, если не боится, конечно. И еще давай так: их дела - это их дела, а нам с тобой делить нечего, мы как были подругами, так и останемся.

На этом разговор подруг и завершился. Димон не приехал, но позвонил, чтобы услышать, что он наглый вымогатель последних средств, которых еще вообще нет, что друзья так не поступают, что проценты он не увидит никогда, что Васька ему лично зенки выцарапает и никаких его званий не хватит, чтобы ее остановить, если уж она, Васька, свое гнездо защищает. Вот. Так его! По шее! Мокрой тряпкой и по ушам, по ушам!!! Чтоб знал, зараза! Вот. Уф!

Они перезаняли деньги у тех же охранников, которые работали в Мишиной смене, но вернули «друзьям» долг, и перестали с ними общаться, как думалось тогда, на веки вечные.