15 часть.

Жизнь продолжалась, продолжалась и Васькина учеба. Самым трудным предметом во всей программе мединститута для Васьки стал патфиз – патологическая физиология, наука о процессах поломки протекающих в организме человека процессов и реакций. И причем не потому, что Васька вдруг резко отупела и перестала понимать логические построения, а предмет этот был исключительно логичным, а потому, что преподаватель ее как-то по-особенному выделял среди других студентов.

Любое занятие по патфизу начиналось стандартно для этой группы:

- Василиса, расскажите нам, что это за процесс, в чем его особенности, где происходят нарушения и как это выражается симптоматически.
- Простите, но это тема СЕГОДНЯШНЕГО занятия, это вы нам еще не объясняли.

- Да, это так. Но ты не готовилась к этой теме, поэтому ты не можешь ничего сказать, и я тебе ставлю неуд – придешь на отработку после занятий в четверг.

- Но вы же нам ЭТОГО не задавали!

- Не волнует. Придешь на пересдачу, - и препод переключался на объяснение только что озвученной темы, за незнание которой Ваське уже была выставлена двойка.

Василиса читала все учебники, все записи редких лекций, на которые могла попасть эта группа. А надо сказать, что в тот семестр лекции на кафедре патфиза читались урывками, не по всем темам и не всегда на территории самой кафедры так, что не все студенты вообще были в курсе, где и какая лекция будет читаться. План этих лекций был составлен так, что они могли накладываться на другие обязательные занятия, которые пропускать было категорически нельзя в отличии от лекций.

И вот, сдав с превеликими мучениями в конце зимней сессии зачет по этому предмету, Васька практически без каникул, то есть без отдыха, начала занятия во втором семестре. Ничего не изменилось, кроме отношений в группе между студентами и персонально к ней.

Василиса начала замечать, впрочем, она замечала и это раньше, но не придавала значения. А тут она уже стала видеть воочию, что девочки шушукаются у нее за спиной, обсуждают прошлое из ее личной жизни с Юриком, который стал жить с другой студенткой из их же группы, Викой, наверняка разболтав ей эти подробности.

Шушуканье и переглядывание не добавляли Ваське настроения, усугубляя хронический стресс из-за патфиза. И вот в последнюю субботу февраля, когда она только-только вернулась уставшая после занятий, ей позвонила ее школьная подруга Юля, которая к тому времени была уже давно счастлива в браке с Димоном, и растила маленького сынишку.

- Вась, привет! Слушай, приезжай к нам с Димой! Мы сегодня делаем плов в честь праздника Советской Армии, и естественно, будут Димкины институтские друзья. Приезжай, а?

- Юууууль… Я так устала, только что приперлась домой, почти бездыханная, а вы так далеко теперь живете, на другом конце города, - устало канючила Васька, - на занятиях мне мозг выносили-выносили, родители смотрят хмуро, тоже не довольные все из себя, что неудами меня снова этот козёл по патфизу награждает каждое занятие. Я ваще не знаю, что мне делать с этим – завалю я патфиз, ей Богу, завалю, - жаловалась она подруге.
Но приехать в гости решилась, согласившись, в конце концов, что она ничего не теряет, если приедет и проведет этот вечер в гостях у школьных друзей.

Еще бы она не согласилась, когда Ханиэль так долго готовил именно эту встречу, когда там ее ждала сама судьба, когда именно в этой точке пространства-времени вся жизнь Василисы должна была повернуть в нужное русло. Хранитель прикрыл Васькины мысли и как бы невзначай повел ее собираться и прихорашиваться. Василиса так и не поняла, как она согласилась, почему вместо отдыха на диване ее понесло на самую окраину Москвы, зачем ей это было надо… Зато это хорошо знал Ангел и контролировал ситуацию именно он.

Принарядившись во все черное, но привлекательное, как она любила, надушившись по случаю добытыми французскими духами «Крейшен», которые ей самой очень нравились, Васька прибыла в пункт назначения, то есть вышла из станции метро, и была подхвачена под руку Димоном, который ее уже там заждался. До дома он ее довез на своей машине практически мгновенно, по крайней мере, Ваське так показалось.

Войдя в дом и поздоровавшись с Юлькой, Василиса привела себя в порядок и вышла на свет в гостиную, она же спальня и кабинет с библиотекой – единственную комнату квартиры друзей. Первый взгляд упал на высокого блондина с героической внешностью. Если бы он был актером, а это очень ему бы пошло, он мог бы играть вместо Шварценеггера или Ван Дамма в таких же шумных боевиках. Короче, Серега показался ей чуть ли не сказочным красавцем.

- Вась, - шепотом проговорила Юлька, увидев, куда обращены восторженные глаза подруги, - Серега женат и у него маленький сын только что родился.
- Предупреждать же надо, - прошипела в ответ Васька, но взгляд на второго парня, пусть и нехотя, все же перевела.

Противоположность почти во всем: черноволосый со светло-карими глазами, усатый тип Василисе тоже в целом понравился. Он был тоже высоким и статным, только фигура не была такой атлетичной, как у Сереги. Но взглянув в глаза Михаила, а именно так звали второго мужчину, утонула в них, как оказалось, на всю оставшуюся жизнь. И стало безразлично, какая у него фигура, чем он по жизни занят и какие у него планы. Васька пропала, снова влюбившись практически с первого, ну, со второго взгляда.

Когда он провожал ее домой, сидя на лавке в метро, Васька положила голову на Мишино плечо, и все получилось так уютно, что она почти задремала, и уснула бы совсем, если бы ключица парня не выступала бы, образуя очень острый угол с плечом и неудобно упираясь в Васькину щеку. Проводив до двери, Миша попросил у Васьки номер телефона и скромно чмокнул ее в губы. Простое касание, без страстных изысков, но оба запомнили это событие навсегда.

Потом они встречались, общались по телефону, вися на проводе часами и разговаривая про всякую ерунду только для того, чтобы слышать голос друг друга. При встречах они позволяли себе не только простые ласки, но и более близкие отношения – разведенная, почти разведенная, женщина и вполне взрослый мужчина, они не страдали излишней скромностью или жеманством, чтобы лишать себя радости физической близости.

Голова Васькина потерялась где-то по дороге к этой влюбленности и поэтому ею уже не использовалась. Василиса снова «упала в любовь» - это для нее совершенно буквальное выражение описывало нынешнее сумасшествие как нельзя более точно.

***
Ханиэль потирал руки.

- Ну, вот, - улыбался он, - практически и всё, остались так мелочи. Так ведь, Михаил?

- Не скажи, не мелочи, - ответил Архистратиг, - ежесекундно, конечно, как раньше ты ей не будешь нужен, но в некоторых моментах без тебя она не выживет и теперь.

- Что же за судьбу вы ей напридумывали все вместе? – ужаснулся в который раз Хранитель, - она что, будет жертвой теракта, что ли?

- Нет, не должна. Именно, что не должна. Но все вероятности таковы, что сможет. И погибнет там, если ты не убережешь.

- Понял, - опустил крылья Ханиэль и пошел дальше беречь свою Василису, свою девочку.