Для спешащих прочитать свежие главы на ФБ: есть уже 24 глава - http://ficbook.net/readfic/2656109/7488090#part_content (если ссылка не ссылает, вставьте ее в адресную строку браузера, и все получится)

9 часть.

Летом между восьмым и девятым классами Васька со школой съездила в ГДР, где самыми памятными воспоминаниями оказались «русские» горки в Трептов-парке, скупость принимающей немецкой стороны и привычка немцев пукать в любое время, в том числе за обеденным столом.

Вернулась она домой с таким удовольствием, как будто из ссылки или с каторги, уставшая, похудевшая и офигевшая от калейдоскопа картин, сменявших одна другую в поездке с такой скоростью, что, если бы не фотоснимки, которых Васька наделала, наверное, миллион, она бы так и не смогла бы рассказать о поездке ни слова.

***
Так тихо и мимо прошел девятый класс и половина десятого класса, когда никаких особенных событий почти не было.

Но вот в Питере Хранителю пришлось позаботиться, чтобы девочка не попала очень уж крепко в беду, но маленькая беда, даже не беда, а так, неприятное происшествие, была кармически запланирована, как и многое в Васькиной судьбе, и произошла строго по плану и расписанию, оставив ей яркое воспоминание.

В зимние каникулы в последнем десятом классе, а тогда все заканчивали десятилетку, Василиса с классом поехали в Ленинград, он тогда еще был Ленинградом в честь своей Ленинградской области, наверное. Ребят таскали на экскурсии, не давая времени даже переварить увиденное и составить хоть какое-то представление о прекрасном городе, кроме беготни и жуткого ледяного зимнего пронизывающего ветра. Ветер и свой поход в питерский бар – все, что Васька запомнила из той поездки. А еще свой стыд за содеянное. Это потом, через несколько лет, подруга, принимавшая участие в той поездке, призналась, как она и другие девчонки по-белому завидовали ей и остальным провинившимся, что им-то хоть есть, что вспомнить.

А дело было так. После беготни очередного дня ближе к вечеру, внезапно, образовался огромный промежуток времени, не занятый ни под какие экскурсии. Детей отпустили гулять по городу совершенно самостоятельно и бесконтрольно. Васька со своей подругой Юлькой и двумя пацанами из их класса, Димоном и Серегой, и знакомым из школы, в которой поселили всех ребят, со странным именем Гела, двинули гулять по Невскому проспекту. Просто так гулять подросткам быстро надоело, да и замерзли они на знаменитом ветру, пробирающим даже через толстую шубу из искусственного чебурашки. Гела предложил и все поддержали идею зайти погреться и перекусить в каком-нибудь баре, благо этих заведений на Невском было уже тогда довольно много.

Гела рассказывал о том, что в этих барах можно случайно столкнуться с самим Боярским – во как! И девчонки быстро-быстро согласились, надеясь на встречу со своим кумиром. И все впятером они зашли в неприметный бар, располагавшийся в полуподвальном помещении, спустились совсем в подвал, где был танц-пол и собственно барная стойка, оставив выше этаж с ресторанными столиками.

Играла негромкая музыка, но замерзшие и голодные подростки решили перед танцами поесть и согреться при помощи спиртного. Васька к тому моменту только пробовала чуть-чуть красного сухого вина и оно ей не понравилось, но здесь Серега принес девушкам по изящной рюмочке чего-то изумрудно-зеленого сладкого и тягучего с названием «Шартрэз»… Прямо как у Боярского в «Трех мушкетерах» французский ликер… Потом кроме очень быстро закончившейся бутербродной закуски появлялись на столе и исчезали в организмах ребят еще множество разнообразных напитков. Васька поставила себе целью попробовать все, что было в баре, и что Серега с Димоном употребляли сами и могли угостить девушек. О деньгах она по своей наивности даже как-то и не задумывалась, просто наслаждалась вкусом и запахом качественных напитков. Она пила наравне с мальчишками и очень сильно удивилась, когда сначала куда-то исчез Гела, а Димон, раскрасневшись во все щеки, начал лобызать Юльку. Перекинувшись парой фраз с Серегой и подругой, Васька решила, что пора уходить.

Ханиэль смотрел на это действо, про себя усмехаясь пьяной решительности своей Васьки, но она и его удивила, не потеряв после такого количества выпитого спиртного в абсолютно безбожном сочетании способности здраво рассуждать и прямо ходить, не шатаясь. Удивленно вскинув брови, Ангел смотрел, как развивались события дальше, с удовлетворением понимая, что пока его непосредственное вмешательство не требовалось.

На выходе из бара, будучи уже в шубах и пальто, ученики, о, ужас, нос к носу столкнулись с компанией своих учителей.

- Дима, ребята, как вы могли так поступить? Я тебя спрашиваю! – кричала срывающимся голосом их любимая классная руководительница, - всё, вы меня довели! Ваших родителей я вызову к директору, а тебя Дима, я отправлю завтра же прямо бандеролью в Питер!

- А мы, п-вашму, щщщас хде? – с наглой рожей спросил раскрасневшийся во все щеки Димон заплетающимся языком.

- Тьфу! В Москву отправлю! Еще подерзи мне, нахал! – остервенело орала училка, - быстро двигайте в школу и по своим комнатам – вещи паковать! – докрикивала она уже из зала с ресторанными столиками, когда навстречу ей попалась еще одна выходящая из зала теплая компания наших одноклассников. Надо отдать им должное - они были гораздо трезвее Васькиных спутников, но и им тоже досталось положенное количество справедливого учительского гнева.

Помощь Ханиэля понадобилась Василисе чуть позже, когда выяснилось, что Димон не может передвигаться стоя на ногах, идти он мог только лежа или сидя, то есть не мог вообще. Но приказа идти к месту обитания никто не отменял, да и самой Ваське уже очень хотелось домой. Но тут выяснилось, что она совсем не ориентируется, в какую сторону идти. Ханиэль подставил свое плечо вместе с Васькиным, организовал с другой стороны не так сильно пьяного Сергея, а Юльку сориентировал в пространстве, чтобы она указывала ребятам путь. Так и довел их до школы, где их поселили питерцы, медленно, но без дополнительных приключений в виде милиционеров, вовремя отворачивающихся от движущейся неровным шагом молодежи, и разных других лихих людей, что не прочь поживиться за счет слабых и пьяных в любое время.

На следующий день учителя на общем собрании вынесли всем ученикам, замеченным в том баре, строгое общественное порицание с обещанием разборок с участием родителей у директора по возвращении в Москву. Димке был куплен билет, и подростка, действительно, в нарушение всех правил и законов отправили домой на поезде без присмотра, надеясь, что промывки мозгов и давления на его совесть до дома как раз хватит и с ним ничего нового не случится. Вообще, да, доехал он без приключений. А оставшиеся одноклассники продолжили свой нелегкий путь по выставкам и музеям Питера, подгоняемые ветром и стужей хмурой питерской зимы.