Всего любимей было лето. Ей слаще не было забавы,
Чем поутру, едва проснувшись, из дому выпорхнуть босою,
Сбежать с крыльца, сойти с дорожки, ступить на блещущие травы,
Дрожа от соприкосновенья с ещё не высохшей росою.
Она пустырь пересекала бегом, поёживаясь знобко,
Потом с крутого косогор бочком опасливо спускалась,
А дальше – к берегу речному вела чуть видимая тропка –
И опрокинутое небо у самых ног её плескалось.
Она входила по колено и в воду руки опускала,
И струи трогала, как струны, ладонью облака касалась,
Листву ерошила деревьям и небо в речке полоскала,
И перевёрнутая крона ей осязаемой казалась.
Сходил к реке народ утиный и в воду сваливался шумно ,
Мальки под пальцами сквозили, и солнцем наполнялись воды,
И, наравне с листвой и небом, она, безгрешна и бездумна ,
Сама была штрихом пейзажа, простым явлением природы .
Ещё заботы не настали, ещё любовь не наступила –
Светило солнце, птицы пели и речка ноги холодила.
Она смотрела и дышала. Ничто её не торопило.
А то, что это было счастьем – ей в голову не приходило…
Изначальней всего остального – любовь,
В песне юности первое слово – любовь.
О, несведущий в мире любви горемыка,
Знай, что всей нашей жизни основа – любовь!