uzori kruchkom

Читать далее...

Cottege Garden





>>>>>>>>>>

Марлен Дитрих


В ХХ веке мало кто был известен больше, чем Марлен Дитрих. О ней написаны миллионы статей, тома биографий, рецензии на фильмы и концерты, воспоминания тех, кому посчастливилось близко ее знать. И во всех этих монографиях (включая и мемуары самой Марлен) красной нитью проходит главная тема - сказочно-красивое, хотя и мало правдоподобное повествование о маленькой хрупкой немке, благодаря воле, энергии и обстоятельствам ставшей не только знаменитой актрисой и секс-символом, но и одним из Мифов ушедшего века. Но история Марлен Дитрих - это не только сказка о Золушке. Это еще и очередное подтверждение того, что в жизни любой Легенды триумф и трагедия всегда шагают рука об руку. Хочешь достичь первого - приготовься с достоинством принять вторую. Надеешься достичь высот - будь добр, научись платить по счетам. Марлен Дитрих получила от судьбы многое - может быть, больше, чем кто-либо другой. Но цена, заплаченная ею за талант, всемирную славу, любовь великих, бесконечную молодость, до сих пор вызывает тихий ужас у всех ее биографов.
Если бы Марии Магдалене фон Лош, дочери лейтенанта Луиса Дитриха и падчерице барона фон Лош, кто-нибудь сказал, что она станет всемирно знаменитой, то в ответ услышал бы: "Тоже мне, новость". Она и так знала, что предназначена для высот. Красивая, яркая и кокетливая, она казалась чужой в строгой семье своей матери Йозефины фон Лош, дважды вдовы, воспитывавшей девочек в духе абсолютного послушания. Но если старшая - скромная Лизель - не доставляла матери никаких хлопот, то с Марией Магдаленой надо было держать ухо востро. В ней было слишком много от отца - блестящего и беспутного офицера, перед обаянием которого не могла устоять ни одна женщина. Кроме того, Мария Магдалена была весьма уверенной в себе мечтательницей - сочетание по немецким меркам почти взрывоопасное. Дабы перевоспитать фантазерку, мать отправила ее в веймарский пансион. В чем-то конечно это помогло. В пансионе порывистой фройлен фон Лош привили основательность, усидчивость и трудолюбие. Но, увы, к огорчению Йозефины, "город великого Гете" окончательно настроил ее "младшенькую" на романтический лад. Из своего "тяжеловесного" имени Мария Магдалена она соорудила себе новое - Марлен, а подписываться стала не дворянской фамилией отчима, а короткой и звучной отцовской - Дитрих. много текста+фото

ВОКАЛЬНЫЙ ХАМЕЛЕОН - БОРИС ХРИСТОВ

Звуки льются, звуки тают… То не ветер ли во ржи? Не крылами ль задевают Медный колокол стрижи?... …Или то воспоминанье, Отголосок давних лет? Или счастья обещанье? Или смерти то привет? Песню кто уразумеет? Кто поймёт её слова? Но от счастья сердце млеет И кружится голова… А.К. Толстой …Эту историю поведала одна моя знакомая. Она из поющей семьи, в своё время заведовала фонотекой, и в певцах разбирается прекрасно. Дело было где-то в начале восьмидесятых. Ей привезли пластинку, где болгарский хор исполняет православные песнопения. Поставив новинку на проигрыватель, женщина села кормить грудного сынишку. «Господи, воззвах к Тебе, услыши мя…» – проникновенно, одним вздохом вступил хор, допел вступление и затих. И тут под купол Александро-Невского собора взмыл царственный бас удивительной мощи и красоты. В нём была та молитвенная теплота, то горение к Богу, которое невозможно заменить ни вокальным мастерством, ни сценическим темпераментом. У нашей слушательницы – женщины совсем нецерковной – слёзы разом хлынули из глаз и лились потоком всё время, пока звучала пластинка… С этого момента проснулся интерес к церковной музыке, которая стала для неё дорогой к Храму. Двадцать лет спустя именно в стенах храма я узнала от неё эту историю и там же впервые услышала имя Бориса Христова. А сын её вырос и избрал стезю певца, как и его старшая сестра. Даже сейчас имя Христова известно не так широко, как имя его младшего соотечественника – Николая Гяурова, известное каждому любителю оперы. На постшаляпинском пространстве Христову нет равных ни по исполнительским возможностям, ни по масштабу творческого дарования. Певец, бывший для всего мира олицетворением русской оперы, самый талантливый и активный пропагандист творчества Мусоргского, непревзойдённый исполнитель русского камерного репертуара, Христов долго был чужим для страны, на языке которой пел. Эта статья – дань благодарности человеку, чьи заслуги перед русской культурой безмерны и чьё имя неизвестно большинству россиян. Песни западных славян Не поют сегодня боле. В них тоска сиротской доли, И в мужья нелюбый дан. В них ведется бедам счет, Словно яхонтам в шкатулке… А. Городницкий Борис Христов родился в 1914 году в Пловдиве. Над этой землёй витает дух Орфея, который, по преданию, был родом из Фракии (современная Южная Болгария). Давным-давно воды Гебра приняли священную кифару певца, убитого вакханками. Прошли сотни лет, на место фракийцев пришли другие народы, река получила славянское имя – Марица, но земля, по которой она протекает, исправно рождает новых орфеев. Говорят, Болгария держит абсолютный мировой рекорд по количеству оперных звёзд на душу населения. Отец и дед Бориса, музыканты-любители, собирали и исполняли песни македонцев, а русская мать привила сыну любовь к русскому языку и истории. Таким образом, Христов оказался «славянином в квадрате» – не отсюда ли безошибочное чутьё народной песни, столь редкое для оперного певца? Балканы – область, отмеченная постоянными конфликтами и войнами. И западным славянам, веками существующим на грани гибели, свойственно обострённое, концентрированное чувство жизни, так хорошо выраженное Высоцким: Водой наполненные горсти Ко рту спешили поднести – Впрок пили воду черногорцы, И жили впрок – до тридцати… А им прожить хотелось до ста, До жизни жадным, – век с лихвой, – В краю, где гор и неба вдосталь, И моря тоже – с головой… Болгария освободилась от турецкого владычества лишь к концу XIX века (а фактически – ещё позже). Но постоянная близость смерти и непобедимая жажда жизни вошли в кровь и плоть балканских славян, выливаясь в народных песнях горячими, насыщенными интонациями. И в русском репертуаре Христова слышится это стремление объять и прочувствовать каждый отпущенный судьбой миг бытия. «Поёт, как в последний раз» – поделился кто-то впечатлением. Ещё один вечный и неиссякаемый источник певческой культуры – литургические песнопения. Говорят, что пение роднит человека с ангелами. И действительно: певцы с хорошей клиросной практикой, как правило, заметно отличаются от своих коллег не только тонким чувством ансамбля, не только особыми исполнительскими навыками, но и более глубоким содержательным наполнением, в каком бы жанре и стиле они ни выступали. Борис Христов с детства пел в храме, и любовь к православной литургике он пронёс до конца жизни; лучшие записи богослужебных песнопений с его участием были сделаны в Болгарии в 70-е годы, когда творческая карьера певца клонилась к закату. И хотя тембр этого прекрасного голоса уже несколько потемнел, его полётность – в самом высоком смысле – стала лишь ярче. Это именно молитва, а не «пение на богослужебную тему». И так же одухотворённо, единым сердцем, вторит певцу хор. У болгарских хоров очень узнаваемое звучание – глубокое и объёмное, подчёркнутое лёгкой тенью басов-профундо. …не должен царский голос На воздухе теряться по-пустому; Как звон святой, он должен лишь вещать Велику скорбь или великий праздник. А.С. Пушкин. Борис Годунов Судьба Христова оказалась мистическим образом связана с двумя его венценосными тёзками. Один из них – последний болгарский царь Борис III, который на концерте заметил талантливого солиста и отправил его на учёбу в Италию (до этого момента Христов работал юристом и на досуге пел в хоре «Гусла»). Второй – Борис Годунов. Именно в этой роли Христов стал достойной сменой Фёдору Шаляпину, вновь подарив западному зрителю русскую оперу во всей её мощи и глубине. Христова любят называть «болгарским Шаляпиным»; правда, недоброжелатели зовут его «шаляпинским эпигоном», но это всё равно, что упрекать инженера в использовании найденных до него конструкторских решений. Действительно, Шаляпин открыл новую эру в вокальном искусстве, и петь так, как пели «до нашей эры», особенно басу, просто невозможно. К тому же герою нашей статьи посчастливилось бывать на гастролях Шаляпина в Софии, и мы с полным правом можем говорить о живой преемственности поколений. Христов – один из немногих, кто сумел выйти из тени своего великого предшественника и создать свой неповторимый исполнительский язык в синтезе двух певческих школ – русской и итальянской. Сочетание чистопородного бельканто с глубокой сердечностью славянских интонаций и создаёт особое очарование этого голоса. Наш слушатель привык к знаменитым русским басам – мощные, густые, они твёрдо, «на четырёх лапах», стоят на украинском чернозёме или волжских берегах, их породивших. Мы знакомы и с итальянскими басами – подвижными и текучими, как адриатическая волна. Христов же заработал у критиков прозвище вокального хамелеона: его голос, словно летучий голландец, плывёт, не касаясь земли; то густеет, как липовый мёд, то отсвечивает голубоватым лунным бликом, то сплетается в невесомое мелодическое кружево. Обычно певцы подбирают репертуар под голос, а Христов – голос под репертуар, легко меняя не только тембр, но и «агрегатное состояние» звука: от монументального базальта до неосязаемого светоносного эфира. Визитная карточка Христова – окончания фраз, когда звук медленно-медленно тает в воздухе, как утренний туман под лучами солнца (даже язык не поворачивается назвать это филировкой). Богатейшая палитра интонаций в сочетании с талантом драматического актёра и балканским темпераментом придаёт его голосу такую образность, перед которой меркнет любой видеоряд. У Христова безукоризненное чувство стиля – попробуйте назвать ещё хотя бы трёх-четырёх певцов, одинаково органичных в опере и романсе, народной песне и богослужебном пении, драме и лирике. По-моцартовски лёгкий, простовато-лукавый Лепорелло – и тяжёлый марш Смерти-Полководца; мрачно философствующий Мефистофель – и молитва, парящая под сводами собора… Облечённый скандальной славой, крайне противоречивый и сложный в человеческом отношении, сам в себя не вмещающийся, Христов был абсолютно целостен и безупречен как артист. …быть грозе великой, Такой грозе, что вряд царю Борису Сдержать венец на умной голове. И поделом ему! А.С. Пушкин. Борис Годунов Начало творческой судьбы Христова пришлось на великие потрясения. В 1942 году, заручившись поддержкой Бориса III и его семьи, начинающий певец отправляется в Рим. Два года проучился он у знаменитого итальянского баритона Риккардо Страччари, который умело и бережно отшлифовал доставшийся ему в руки талант. Царственный тёзка Христова оказался в труднейшем положении: формально Болгария состояла в гитлеровской коалиции, и Борис III был вынужден лавировать между Сциллой и Харибдой – гневом собственного народа и гневом Гитлера. Но участь болгарской монархии была решена. После решительного отказа отправить войска в Албанию Гитлер вызвал царя Бориса «на ковёр»; по возвращении из поездки 25 августа 1943 года царь скончался (или был отравлен?). К тому времени Христов вернулся в Софию, где пел на похоронах своего государя и покровителя. Этим напасти не закончились – в Австрии, куда он поехал с творческими целями, Бориса интернировали, и несколько месяцев он провёл в трудовом лагере. После освобождения он вернулся в Италию. А в Болгарии наступили крутые перемены: в 1946 г. царская семья вместе с малолетним наследником Симеоном II была выслана из страны, а к власти пришла Коммунистическая партия. Кто тогда мог подумать, что почти полвека спустя опальный царевич с триумфом вернётся на родину в качестве лидера монархической партии!.. Но вернёмся ко времени нашего повествования. Нет царя Бориса. Нет прежней Болгарии. И ещё не скоро молодой певец появится у себя на родине, где осталась его семья. Практически потерянный для соцлагеря, уже через несколько лет Христов царствовал на лучших сценах мира. Отчасти я вполне чистопородный: Всесвятский, из калужских христиан. Но по отцу – чучмек я инородный И должен убираться в свой Пхеньян. Ю.Ким Послевоенная Европа. Ещё звучит повсюду русская речь, ещё богат и полон сил мир русской эмиграции, среди которой множество людей искусства. Христов общается со многими из них, в том числе с пианистом Александром Лабинским, с которым он записывает несомненный шедевр, о котором речь пойдёт ниже – песни и романсы Мусоргского. С нашими бывшими соотечественниками Бориса связывала не только творческая деятельность и дружба, но и общая эмигрантская доля. Певец претерпел немалые унижения от коммунистического правительства своей страны: он ненавидел новую власть, и та отвечала взаимностью. Ему не раз отказывали в визе, лишая возможности повидаться с семьёй. Есть песни – «Прощай, радость…», «Горними тихо летела душа небесами…» – в которых, кажется, слышна не только душа самого певца, но боль и безысходная тоска многомиллионной русской эмиграции. Удивительная вещь – русские романсы в исполнении Христова. Они спеты даже не сердцем – нутром, спинным мозгом, всеми клеточками тела; каждая нота дышит чем-то удивительно родным, глубоко русским. И лишь едва заметный акцент напоминает о том, что певец никогда в жизни не был в России… За свои русские корни ему однажды довелось серьёзно пострадать. В 1950 году Христова не пустили на гастроли в «Метрополитен» – печально известный акт Маккарена запрещал въезд в Америку лицам, когда-либо связанным с тоталитарными партиями. Напрасно Христов пытался доказать, что он не коммунист и никогда в жизни не был в Москве, напрасно старалось руководство театра: певцу так и не дали визу. Но такой поворот событий неожиданно обернулся сразу двумя удачами. Для молодого итальянского баса Чезаре Сьепи, срочно найденного на замену Христову, это стало ярким началом карьеры, а Христов «с горя» записал на Римском радио одну из лучших своих партий – Гурнеманца в «Парсифале», где он пел с Марией Каллас. В те годы Христов и Каллас часто были партнёрами по сцене. Иль я не пан вам больше? Вот я вам такое покажу, чего и ваши батьки от моих батьков не видали!.. В.Г.Короленко В своё время Шаляпин раз и навсегда переопределил место баса на мировой оперной сцене, извлекши его из-под груды славных имён теноров и баритонов и наделив его соответствующей смысловой и эмоциональной нагрузкой. Христов достойно продолжил басовую экспансию. Он настолько расширил исполнительские рамки для этого типа голоса, что, кажется, не оставил ни одного стиля и жанра, где бас не мог бы потягаться с тенором. Это касается не только освоения принципиально нового репертуара, но и переосмысления классических для баса произведений. Я не буду говорить о «Борисе Годунове»: шапка Мономаха навеки приросла к голове Христова, да и что тут скажешь – слушать надо… Часто приходится изумляться и другим вещам. Казалось бы, чем может удивить ария Гремина, слышанная тысячу раз и давно выученная наизусть? Сколько мы видели старых почтенных генералов, не подозревающих, что творится в душе их молодой супруги? И вдруг – голос, в котором просвечивает такая внутренняя красота, такое горячее и нежное сердце, что невольно вспоминаешь: ведь пушкинскому Гремину едва ли больше сорока. И финал оперы вдруг обретает иной смысл – видимо, Татьяну связывает с мужем не только чувство долга… В итальянской опере басу традиционно отводится довольно скромная роль. Одно из немногих произведений, где басам доверена серьёзная драматическая нагрузка – вердиевский «Дон Карлос»; Филипп II – партия, в которой Христову практически нет равных. Интересен певец и в «рогатом» репертуаре. Если шаляпинский Мефистофель – это именно нечистая сила, комок дьявольской энергии, то чёрт Христова скорее идеолог, основатель научно-теоретической базы сатанизма. И лишь характерные образы русской оперы – единственная, пожалуй, ипостась, в которой болгарин действительно проигрывает своему великому русскому предшественнику. В известной записи «Бориса Годунова», где Христов поработал за всех басов сразу, отчетливо слышно: комплект «три в одном» не получился, причём именно из-за Варлаама. Венценосную особу – пожалуйста, а вот пьянь кабацкую – увы… Видно, тут действительно нужен сам Фёдор Иванович, отлично знающий материал. Впоследствии Христов избегал подобных партий. Впрочем, отставание на этом репертуарном фланге он с лихвой возместил победоносным освоением лирических нив, на которых он неизменный царь, бог и воинский начальник. Постоянно занятый в опере, Христов всегда находил время для русской камерной музыки, которая требует от певца особенно серьёзной подготовки. Глинка, Чайковский, Римский-Корсаков, Рахманинов - с их романсами Христов объездил концертные площадки всего мира. Особые отношения у Бориса складывались с творчеством Мусоргского, которого он считал своим любимым композитором. Редкий певец-камикадзе берётся за песни и романсы, коих у композитора больше шестидесяти, мало кто находит общий язык с гением, обогнавшим, похоже, не только своё, но и наше время. Но Христов - исключение. Он абсолютно органичен и аутентичен и в оперном, и в камерном репертуаре Мусоргского . Недавно Болгария и Италия торжественно отметили 90-летие певца. Его имя продолжает служить людям: в Риме работает Болгарская музыкальная академия, им основанная; фонд Христова помогает не только талантливым музыкантам, но и врачам-кардиологам, в Болгарии ежегодно проводится международный конкурс молодых оперных певцов его имени. А голос, переживший своего обладателя, всё так же пленителен. Вспомнит ли Россия – хотя бы к 100-летнему юбилею – великого болгарского певца Бориса Христова? Автор выражает благодарность консулу Болгарии в Екатеринбурге К. Баракову за помощь в подборе материалов для статьи.Звуки льются, звуки тают… Inn_Gallery

Портрет.

Героини портретов - изысканные и элегантные красавицы своего времени. Почти всем им, спасавшимся бегством от революции и гражданской войны, было суждено странствие по маршруту из Петербурга и Москвы в Киев, Одессу, Ялту, дальше – в Константинополь, по счастью, не ставшему для них финальной географической точкой, несмотря на известное свидетельство современника, отметившего восхищение турков незнакомой русской красотой: «Они подумали, что целая стая ангелов спустилась с небес».

 

Екатерина Николаевна Бобрикова, Париж 1937г.

Рубинштейн Ида Львовна (1883-1960)

- танцовщица и драматическая актриса, участница первых Русских сезонов в Париже

Наталья Труханова, в костюме с завышенной талией «ампир». Париж, 1912

Анна Павлова в летнем платье и туфлях «Танго» на завязках, Июль 1920

Вера Холодная. 1918

Ольга Спесивцева. Париж, 1929

виконтесса Женя д'Кастэкс-Горленко, Париж, 1933

Графиня Елизавета Граббе - княгиня Белосельская-Белозерская, 1927 г. Париж

В 1998 году вышла книга А. Васильева “Красота в изгнании”, мгновенно ставшая бестселлером.

 

Эта книга о том времени, когда русские артисты и художники оказывали огромное влияние на развитие моды. Благодаря Русским сезонам Сергея Дягилева, а позже – массовой эмиграции из России, Европа познакомилась с культурой великой страны, в моду вошли «русский стиль» в искусстве и русский тип красоты. Константинополь, Берлин, Харбин 1920–1930-х годов. И, конечно, несравненные лица русских светских красавиц, ставших знаменитыми манекенщицами в европейских домах моды.

 

Александр Васильев – известный историк моды, декоратор интерьеров, сценограф. Как театральный художник, он оформил более 100 постановок балетов и опер в 25 странах мира. Как ценитель искусства, он создал уникальную коллекцию старинных костюмов, насчитывающую несколько тысяч экземпляров. Васильев преподает историю моды на четырех языках в крупнейших художественных школах и университетах пяти континентов. На основе книги "Красота в изгнании" был снят 9-серийный документальный фильм "Дуновение века".

 

А.Васильев известен и как выдающийся, без преувеличения, коллекционер. В его собрании, состоящем из бесчисленных платьев и аксессуаров, более чем солидное (примерно десять тысяч единиц) место занимают фотографии, свидетельствующие о славе русских моделей и домов мод в Европе и США в период после революции 1917 года.

 

Тысячи книг и пуговиц

Журнал «Огонек» 

Историк моды Александр Васильев — не только автор бестселлера «Красота в изгнании», но и коллекционер, а значит, и собиратель книг.

 

Дом, в котором мы с тобой находимся, — фамильный, здесь жили твои родители, и многие вещи остались именно с тех пор. Это касается и библиотеки?

 Библиотека у нас всегда была очень большой — много тысяч томов. Прежде всего это книги о театральном искусстве, потому что я сын актрисы и театрального художника. Много поэзии. Бесчисленное количество учебников по сценической речи, пословиц и поговорок. Кроме того, много альбомов по искусству и репродукций. До сих пор сохранилась и одна из любимых книг моего детства — «История живописи» Александра Бенуа. Ценность ее в том, что это первое издание 1913 года. Мои родители и я были счастливы, что могли пользоваться старинными журналами — «Столица и усадьба», «Старые годы», «Золотое руно», «Аполлон». Кроме того, много книг у меня хранится в моем доме в Литве, а также во Франции.

 

Как получилось, что ты стал коллекционером? Я помню первую статью о тебе…

 Это было более 25 лет назад. Анна Малышева, теперь ставшая писательницей, написала статью под названием «Никуда не деться от Сани Васильева», в которой рассказала, как московский школьник, а ныне студент ходит по арбатским помойкам, собирает старинные вещи и как это забавно. Ведь тогда люди не знали настоящей ценности материальной культуры. На помойке можно было найти и красное дерево, и карельскую березу, и иконы, и фамильные альбомы, и фарфор, и утюги, и зонтики, и сундуки. Я рад, что пережил эту эпоху, потому что Остоженка была тогда коммунальная, а не золотая, не как сейчас. Тогда можно было во дворах бывших Кропоткинской и Метростроевской найти огромное количество вещей. Эта страсть к коллекционированию передалась мне от родителей, потому что и папа, и мама были накопителями в душе. У нас есть в роду желание систематизировать. Это очень редкий дар — желание собранное разложить не только по ящикам, но если можно, то и по конвертам.

 

У тебя наверняка есть старинные пуговицы, старинные рекламные этикетки?..

 У меня несколько тысяч старинных пуговиц. И очень много всего остального — платьев, шляп, обуви, аксессуаров…

 

И где это все хранится?

 Во Франции, в хранилище, которое я арендую, потому что моя квартира в Париже — это подарок мадам Ширак, супруги бывшего президента Франции, и предназначена для жилья. И сохранить тот объем, который у меня есть, я не могу, его надо передать в музей, о котором я мечтаю. Во Франции есть три музея — один в Марселе и два в Париже. В России пока федеральные музеи, как мне сказали, не готовы к этому. В Москве собираются создать музей, где будут выставлены платья Валентина Юдашкина — это хорошая мысль, я одобряю, но музеи должны быть разные. Мой — исторический музей, в котором платья XVIII — XX веков. Я их продолжаю собирать ежедневно, через аукционы, через интернет, получая в дар. Вот вчера я был у своей соседки, актрисы Натальи Фатеевой, она мне уже передала немалое количество своих платьев и обещала передать еще, потому что ей понравилось, как я их в своих книгах публикую. Многое подарила Майя Плисецкая, балерина Раиса Стручкова, актриса Клара Лучко, мне их передала ее дочь. Это если говорить о советских звездах.

 

Вернемся к литературе. Ты подготовил несколько книг, связанных с эмиграцией…

 Сейчас выходит еще одна — «Маленькая балерина». Это воспоминания Ксении Триполитовой. Она живет в Париже, и ей 93 года. Каждый год она приезжает на лето в мое имение в Литву. Она надиктовала мне историю своей жизни, которая связала ее с Константинополем, Литвой, Польшей, с дягилевским балетом. Она до сих пор водит машину, летает на самолете в США.

 

У тебя хватает времени на современную беллетристику?

 Я вынужден быть в русле профессии. В связи с этим хочу показать тебе интересную новинку — книгу Ларисы Андерсен «Одна на мосту». Это одна из самых красивых женщин русской эмиграции, уроженка Владивостока, которая жила в Харбине и Шанхае. Ее книга — очень честный рассказ о прожитом и пережитом.

 

В чем главная вкусовая проблема сегодняшнего общества, сегодняшних женщин?

 Я думаю, желание выделиться. Так долго россияне были лишены роскоши и теперь, дорвавшись до нее и имея немалые средства, не могут удержаться. Кроме того, в России 53 миллиардера. А во Франции только 25. Наши дамы всегда хотят быть секси… Это очень заметно в самолете. Костюмов для путешествий для них не существует. Сразу — вечернее коктейльное платье и черные кружева. Я спрашивал: «Почему вы выбрали такой костюм?» — «А вдруг это будет мой шанс?» Вот мечта россиянки: а вдруг рядом сядет миллионер и тут я его «разведу», а для этого надо быть всегда во всеоружии.

Александр Васильев первым рассказал о русских эмигрантах,  работавших в мире моды, достигших успеха на Западе, но неизвестных у себя на родине. Знал ли кто-то из нас, что наши соотечественники создали за границей около 50 Домов Высокой моды?

  – Я хотел в книгах соединить прошлое с будущим, показать, что история русской моды началась не с Зайцева, что и до него были великие мастера, которыми мы можем и обязательно должны гордиться.

 

– Русская мода стала известна в Париже после «Русских сезонов»?

 – Скажем так: это был самый шумный и ошеломляющий успех. Славу кутюрье снискал тогда замечательный рисовальщик, автор нескольких балетов Лев Бакст. Самым скандальным стал балет «Шахерезада», в котором танцовщик и хореограф-новатор Михаил Фокин, его жена – балерина Вера и танцовщица Ида Рубинштейн предстали перед зрителями в необычных позах. Эти позы вошли в моды, как и придуманные Бакстом юбки-абажуры из балета «Синий бог».

 
 

Сценические костюмы Бакста предвосхищали моду и поразили воображение модников настолько, что его идеи стали копировать во всем мире. Он создал ткани с рисунком в виде ромбов, шаров и кругов, который использовался модернистами и конструктивистами едва ли не всего мира. Идеи Бакста вдохновили знаменитого парижского кутюрье Поля Пуаре, который до революции дружил с известной московской художницей Надеждой Ламановой, оставшейся в советской России, и всегда интересовался русским искусством. Он так увлекся работами Бакста, что устроил в своем доме маскарад «1002-я ночь», на который гости должны были явиться в костюмах, сделанных по эскизам Льва Бакста.

 

– Как откликнулись на идеи Бакста другие создатели мод?

 – Начиная с 1910 года модные журналы в течение пяти лет выбирали для своих моделей исключительно «танцующие» позы. Эскизы Бакста использовал знаменитый Дом моды того времени Пакен. Множество модельеров использовали «бакстовские» цвета, например сочетание терракотового с синим. Роскошные творения Бакста, будь то фасон и цвет платья или полная неги раскованная поза, пользовались успехом у коронованных особ. Известен портрет жены турецкого султана, изображенной в позе Иды Рубинштейн из балета «Шахерезада» и одетой в костюм, сшитый по эскизу Бакста.

 

– Как развивалась русская мода после революции 1917 года, когда Европу наводнили эмигранты?

 – В Париже издавна работали русские художники, влиявшие на развитие модных стилей. Так, Мария Васильева создавала проекты мебели и кукол, молодая художница из Киева Соня Трек, больше известная под фамилией мужа – Делоне, завоевала славу талантливой колористки. Она работала в Доме тканей, создавала рисунки для тканей и отделок. Театральная художница Александра Экстер еще до своей эмиграции бывала в Париже, делала великолепные шляпы. Когда же волею судеб и большевиков за границей без средств к существованию оказались тысячи русских аристократов, многие из них стали заниматься модой.

 

Дамы, обладавшие великолепными манерами, гордой осанкой, особым «славянским» шармом, становились актрисами, манекенщицами. Можно смело сказать, что тип женщины эпохи арт-нуво создали именно русские аристократки. Высшим воплощением этого стиля считалась княгиня Наталья Палей, в жилах которой текла кровь Романовых. Великая княгиня Мария Павловна Романова открыла ателье «Китмир», специализировавшееся на изысканных вышивках. Племян­ница Николая II также открыла Дом моды «ИрФе» – Ирина и Феликс Юсуповы. Славился Дом белья княгини Лобановой-Ростовской. Русские модельеры ввели в моду абрисы народных костюмов, расписные шали, меховые воротники.

 

– Вы открыли нам прошлое нашей моды, а каким видите будущее?

 – Знаю, что всегда мода будет перелистывать страницы прошлого, потому что новое поколение хочет испытать то, что было до них. Возможно, что телефоны, факсы, Интернет позволят людям значительную часть времени проводить дома, и их гардероб заполнится в основном домашней и спортивной одеждой.

 

– Пока этого не произошло, мы много времени проводим на людях и стараемся хорошо выглядеть, из кожи лезем, чтобы соответствовать модным стандартам стройности…

 – Стоп! Вот этого делать не нужно. Я убежден, что культ худобы – это настоящий фашизм. Полных женщин гораздо больше, чем худых, это нормально. Худобу возвели в культ модельеры. Дело в том, что большинство модельеров творят для себя, создают приятный им образ. Не для кого не секрет, что большинство модельеров, знаменитостей, у которых престижно одеваться, – Дольче и Габбана, Ферре, например, – геи. Им нравятся стройные юные мальчики, у которых, вы понимаете, нет женских форм.

 

– Но если не будешь худой, то не будешь и модной.

 – Чтобы считаться модным человеком, нужно не только одеваться в соответствии с последними тенденциями сезона – нужно обновлять в соответствии с модой интерьеры своего дома, жить в модном районе, читать модные книги, отдыхать на модных курортах и так далее. Люди, которые так живут, – жертвы моды. Гораздо лучше быть не модным, а стильным человеком. Стиль постояннее моды и выше ценится.

Вуаль Снежной королевы



В 36 лет на пике блестящей карьеры Грета Гарбо, одна из самых ярких звезд Голливуда, внезапно и безо всяких видимых причин оставила кино. И не только кино – весь мир. Под вымышленным именем «мисс Гарриетт Браун» она укрылась в гостиничных апартаментах в Нью-Йорке, чтобы навсегда превратиться в призрак, легенду, миф

В глубине громадной залы, своим убранством и картинами на стенах напоминавшей музей антиквариата, в кресле с высоким изголовьем перед телевизором, расположенным на низком выдвижном столике, сидела немолодая дама. Ее неподвижный отрешенный взгляд был устремлен в одну точку. Что ее тревожило? После долгих лет скитаний по отелям она, наконец, выбрала для жилья эту просторную квартиру в дорогом небоскребе на 52-й авеню, в самом шикарном районе Нью-Йорка. В последнее время она находила удовольствие в просмотре своих старых фильмов. Сегодня выбор пал на «Королеву Христину». Иногда дама отрывалась от экрана, щелкнув пультом, останавливала стоп-кадр и, помолчав, задумчиво роняла в пустоту: «Она была хороша…»

продолжение тут

Алексей Брусилов. Триумф и трагелия генерала.

Организатор одной из самых ярких наступательных операций Первой мировой - «брусиловского прорыва». Царский генерал, пошедший на службу к красным. Любящий муж и отец…
Он - генерал от кавалерии Алексей Алексеевич Брусилов - родился 1 сентября 1853 года в Тифлисе, в семье генерал-лейтенанта, председателя полевого аудиториата Кавказкой армии, происходившего из дворян Орловской губернии и участвовавшего еще в войне 1812 года. и дед, и прадед тоже были офицерами русской армии.
Отцу на момент рождения первенца, Алексея, было 65 лет. Матери - 27. Потом на свет появился брат Борис, затем Александр, вскоре умерший, и последним - брат Лев. Уже в 1859 году отца не стало. А через несколько месяцев умерла и мать - от чахотки. Всех троих братьев взяла на воспитание бездетная тетка, Генриетта Антоновна Гагемейстер, жившая со своим мужем, Карлом максимовичем, в Кутаиси. Они с любовью относились к детям, не жалея денег на воспитание и образование. Растили их гувернантки. Французский язык был как родной, твердо знали немецкий, чуть хуже - английский. Сама тетка была выдающейся музыкантшей. Все приезжие артисты обязательно приглашались в ее дом, где часто проводились музыкальные вечера. Так Алексей прожил до 14 лет, а затем, в 1867 году, дядя отвез его в Петербург и определил в Пажеский корпус. В отпуск юный Брусилов ходил к двоюродному брату дяди, графу Юлию Ивановичу Стембоку, у которого порой встречал Григоровича, Достоевского и других не менее достойных личностей.

Читать далее...

Heather Neill. Истории от чашки...

Некоторые картины были написаны,как повествование.
Я наслаждаюсь хорошим рассказчиком и начинаю слушать сам предмет,
какие истории он должен рассказать.
Тогда я стараюсь передать пересечение красоты и
тайны между художником,предметом и зрителем ...
Большинство работ это натюрморты, но больше это,как память.
Старые чашки фарфора, они ассоциируются с людьми,
которые их использовали,их разговоры.
Интерьеры,портреты,пейзажи . . . .  у каждого своя история.
Я родилась в Гонолулу,в 1958 году.
Сейчас я работаю и живу в своём доме,с прилегающей студией
вдоль Литл-Крик Конваго в Манчестере,штат Пенсильвания
и открытой студии - Виноградник Марты, штат Массачусетс.

Я работаю на своём мольберте с радостью
и благодарностью весь день, каждый день.

Heather Neill

************

СОБОР СВЯТОГО ПЕТРА


Принято считать что начинается Ватикан с Собора Святого Петра, стоящего на огромной круглой площади. Он служит так называемыми воротами в Ватикан потому что располагается между Римом и государством Ватикана

Берет и шарф крючком.



Этот комплект нашла в интернете,очень понравился,но описания не было. Опишу так,как вижу.

БЕРЕТ
Начало работы центр донышка.Цепочку из 6-8 возд. соед. в круг.
1р.-14-20 ст. с нак
2р- по 2 ст. с нак. на каждом столб.
3р-внутрь каждой пары столбиков-1ст. с нак,1 возд,1 ст. с нак.Это рогатки
4р-внутри каждой рогатки под возд. петлю-2 ст. с нак,1 возд,2 ст. с нак
5р-как предыдущий,но в рогатках-3столбика,1 возд.,3 столб.
6р-в рогатках-по 4 столбика,1 возд,4 столб
7р-количество столб. то же,что и было,но по 2 возд.
8р-в рогатках по 3 возд.,затем 4возд.И так до нужного диаметра.Потом ободок ст. б. нак,стягивая до нужного размера по окр. головы.Описание даю примерно,т.к. не видно донышка на фото

ШАРФ
Среднюю часть видно плохо,но напишу,как вижу.
2-3 ряда-филейная вязка:1 ст.с нак,2 возд.,потом вокруг один ряд-столб. с нак,один ряд-рогатки,как в 8-ом ряду берета.И последний ряд-ракушки :вместо рогаток по 8-9 ст. с накидом.

Серия сообщений "вязание крючком":

Часть 1 - Джемпер "Клубничное суфле"
Часть 2 - Топ с перехлестом
...
Часть 98 - Вязаные цветы
Часть 99 - желуди
Часть 100 - Кремовое платье