Любовь — это то, что бывает во взрослом кино,
Любовь — это то, что ребятам понять не дано.
Бывает и в жизни любовь, говорят,
— Но это, конечно, секрет для ребят…
Помните эту песенку из старого фильма “Король-Олень” Марка Захарова? Так вот, несмотря на то, что о любви писали все в течение как минимум последних четырех тысяч лет, оказывается, что это секрет не только для детей, но и для подавляющего числа взрослых.
Именно из-за того, что четыре тысячи лет подряд все, кому не лень, писали о любви Бог знает что, у наших современников сложилось о ней самое расплывчатое впечатление. Мы с вами уже много говорили о любви, молчаливо подразумевая, что это всем известная вещь. Однако это далеко не так, и именно от этого у нас в жизни бывает так много ошибок и разочарований.
Очень юные девушки представляют себе любовь в образе принца, который придет и сделает их счастливыми (даже не догадываясь, что счастливой она может сделать себя только сама); очень юные мальчики, наоборот, считают, что никакой “любви” нет, а есть лишь потрахушки и донжуанский список (даже не думая о том, что женщина — тоже человек). Но время идет, маятник движется в противоположную сторону, и тогда (уже не очень юные) девушки разочаровываются в любви, решая доживать век в одиночестве, а бывшие мальчики (мужчины), наоборот, начинают искать истинную Любовь, коря себя за то, что прежде сомневались в ее существовании.
Потом проходит и это, и люди обретают наконец собственное понимание любви, которое гораздо ценнее, чем все, что можно вычитать в книгах или услышать от “сексуально-продвинутых” сверстников или подружек (о том, что любовь и секс не одно и то же, думаю, рассказывать не надо — впрочем, глава о сексе у нас еще впереди). Однако тут возникает другая опасность: понимание любви у двух партнеров может оказаться прямо противоположным, что, само собой, ведет к нарастанию конфликтов и в конечном итоге к развалу союза или брака.
Так как же быть с любовью, и что она вообще такое?
Дело в том, что “любви” на самом деле нет — во всяком случае, как феномена, к которому можно подобрать хотя бы приблизительно точное определение (чем человечество, собственно, и занималось все эти тысячи лет совершенно зря).
Она не статична, не имеет какой-то раз на всегда заданной (“эталонной&rdquo формы — это процесс, музыкальный тон или даже скорее симфония, состоящая, как ей и положено, из нескольких частей, абсолютно не похожих друг на друга — увертюра, аллегро, адажио и так далее. Одни части играются в быстром темпе, другие в медленном, одни полны безудержного веселья, другие — светлой грусти, но тем не менее это одна и та же симфония, единое целое.
В самом своем начале (увертюра) любовь — это резонанс душ, та самая волшебная нота, начинающая вдруг звучать в унисон в двух разных людях, которые, может быть, и знакомы-то раньше не были. Достаточно одного взгляда, двух-трех слов неважно о чем, а легкое соприкосновение рук — это уже вообще переворот во Вселенной, гибель старого мира и нарождение нового в душе обоих.
Такой резонанс — это всего лишь узнавание, порыв, первое открытие одной души навстречу другой. Это — легкое светлое облако, радость общения, подготовка к дальнейшему этапу развития Любви — который, кстати, может и не наступить, к чему тоже надо относиться философски, то есть без лишних огорчений, потому что подобные резонансы происходят довольно часто.
Любовь, вызванная первым резонансом, продолжается от двух до шести месяцев.
У некоторых особо неудачливых особей она выдыхается уже через две-три недели, у особо удачливых она может продолжаться год.
Потом, если небеса будут к вам благосклонны, вы проведете вместе много часов, находя все больше привлекательных сторон друг в друге, и ваш дуэт “сыграется”, вы ощутите творческий подъем, который выльется в стихи, музыку, песни, танец, ремонт квартиры — неважно во что: главное, что каждый из вас откроет в себе способности, ранее, может быть, никогда не проявлявшиеся, и совершит подвиги в этом.
Но потом и этот подъем кончается, и у большинства партнеров наступает разочарование — они думают, что “любовь прошла”. На самом деле прошла не любовь — она, если угодно, вообще пройти не может, потому что это болезнь хроническая. Закончилась лишь ее первая часть.
Тут грамотные музыканты обычно делают передышку и приступают ко второй части. У нас же в любви почти никого грамотным назвать нельзя — “музыканты” бросают инструменты, уходят к маме, в запой, наконец, подают на развод, — вот и вся музыка.
А дальше между тем начинается другая стадия. Партнеры прожили вместе достаточно, чтобы узнать достоинства и недостатки друг друга — и привыкнуть к ним. На этой стадии, к счастью, большинство людей уже понимает, что разыскивать идеал или заставлять партнера стать им по меньшей мере бессмысленно, потому что на ваш идеал могли бы походить только вы сами, если бы стали лицом противоположного пола. А это невозможно. Значит, первая и главная задача на этой стадии — принимать партнера таким, как он есть, не требуя от него ничего иного или большего.
Открою очередной секрет: на самом деле партнер исправится! Да, он изменится и станет походить на ваш идеал, но только сам и далеко не сразу. Опыт показывает, что на это нужно от пяти до семи лет. А об этом как раз мало кто догадывается. Вот почему первый пик разводов по статистике возникает через год после заключения брака.
Зная этот секрет, вам остается лишь набраться терпения лет на пять-семь (точнее, уже на четыре-шесть) и попытаться уловить ту новую мелодию любви, которая начинает звучать в это время.
Это — ощущение тепла, близости, привязанности, чувство дома, возможность общения с родным человеком. Ведь вы сами себе его выбрали, а это значит, что в списке самых дорогих вам людей на первом месте будут стоять уже не мама и папа, а — он. Ближе и роднее его у вас никого нет. Конечно, только до тех пор, пока не появится ребенок: тогда ребенок займет первое место, а муж — второе.
В этом надо отдавать себе отчет очень трезво и ясно, иначе ничего не получится. Если на первой стадии любви все проблемы решаются сами собой, то на этой стадии к ним уже нужно подходить сознательно.
Любопытно, что некоторые прямо с этой стадии и начинают. Думаю, вы уже догадались, что я имею в виду так называемые “браки по расчету”. Причем не по сугубо материальному расчету (такие браки как раз достаточно непрочны), а именно по трезвому размышлению. Но это бывает обычно у взрослых людей, как правило, уже испытавших горечь разочарования в первом, а то и во втором браке. Они уже успели узнать, что такое страсть, и убедились, что теперь им нехватает не ее, а именно душевного тепла, близости и привязанности…
Хотя они могли бы и не бросать своего первого партнера, а, сделав передышку, перейти к этой второй стадии и с ним. Только тогда они еще этого не знали.
Если вы в это время будете доверять своему партнеру, заранее и безоговорочно прощая все, что он говорит и делает “не по-вашему” — ведь вы сами назначили его на высшую должность самого близкого вам человека! — то и он будет платить вам тем же, независимо от того, будет ли он осознавать это, как вы, или нет (скорее нет). Недаром говорят, что партнеры, прожившие вместе достаточно долгое время, становятся похожи друг на друга. Теперь вы понимаете, почему.
А теперь прикиньте, на кого он будет похож, если вы будете активно “перевоспитывать” его все время или выливать на него все обиды, накопившиеся у вас от общения с мамой, начальником, соседями и продавцами в магазинах?
Однако продолжим.
Жизнь, как известно, штука неровная. (Если бы она все время шла ровно, можно было бы зачахнуть от скуки.) Везде, в том числе и в жизни с партнером, время от времени наступают трудные периоды или кризисы. Периодичность таких кризисов сильно зависит от темперамента обоих — натуры горячие, “южные” могут переживать их раз в полгода, хотя в среднем они наступают опять-таки через каждые пять или семь лет.
Вот почему следующие пики разводов приходятся на шестой, восьмой, пятнадцатый и т.д. годы брака.
Тут-то и надо быть готовой встретить такой кризис во всеоружии боевой и тактической подготовки. Нужно ясно и трезво сознавать, что это просто период такой, что объективных оснований для беспокойства нет, а есть лишь чисто эмоциональные всплески (и у него, и у вас), которым не следует придавать значения. Отметили, что ну, да, они есть, и пошли дальше.
И относиться к партнеру в это время надо с бережностью и осторожностью, понимая, что ему тоже трудно приходится, и может быть, даже труднее, чем вам — мужчины ведь существа на самом деле более уязвимые, чем женщины. Если вас неправильно прожитый кризис наградит в худшем случае десятью килограммами лишнего веса, то у него может случиться инфаркт, и что вы тогда будете делать?
Все та же статистика не зря говорит, что мужчины живут меньше женщин.
Но мы о любви. Именно в периоды кризисов любовь… Нет, она не проходит ни в коем случае, она лишь вновь меняет характер. Если хотите, она устраивает вам испытание, экзамен: сумеете ли вы услышать ее новую, еще более тонкую мелодию?
Это — ощущение возвышенности над всеми мелкими, бытовыми деталями жизни, ощущение родства двух избранных душ, которым самим Космосом предначертано помогать друг другу выстоять, выдержать очередной период трудностей, а не сладострастно топить один другого. Тогда и ваш союз сможет перейти в ту категорию, о которой сказано, что браки заключаются на небесах, тогда вы и ваш партнер (куда он денется, ведь он следует за вами) своей самой глубинной, внутренней стрункой ощутите, как сильно вы нужны друг другу, как никто на свете больше не поможет ни ему, ни вам стать полноценной личностью, реализовать все свои лучшие качества, наконец, сказать себе словами писателя Валерия Петрова: “Жизнь удалась”.
Открываю еще один секрет: именно этого экзамена очень многие как раз и не выдерживают — просто потому, что не знают об этом, даже не догадываются, что это экзамен. А дальше понятно, что происходит: экзамен придется пересдавать.
Люди расходятся, разводятся, находят себе нового партнера — и, гляди-ка, он оказывается похож на старого как две капли воды. Тот был высокий блондин, и этот высокий блондин. Тот железнодорожник, и этот — работник метрополитена.
Вы наверняка сможете вспомнить подобные случаи из жизни ваших знакомых. Если все обстоит именно так, то это точно пересдача экзамена, когда один партнер (или оба) не учел простых правил, описанных мною выше, и теперь его будут гонять на этот экзамен до тех пор, пока он не поймет, что происходит, и не возьмется за ум, потому что на этом этапе любви от человека ума требуется уже раза в три больше, чем эмоций.
Не поняла — двойка, придешь еще раз. И у меня, и у вас хватает знакомых, у которых за плечами по три-четыре брака. Само по себе это не так уж плохо, однако о чем-то говорит, и вы уже знаете, о чем.
Подобных экзаменов в жизни у каждого человека бывает несколько. Я имею в виду разных — “пересдачи” тут не в счет, их вообще может быть много, если не подойти к делу с умом. Как правило, они совпадают с возрастами, на которые приходится очередная перемена личности.
Если вы до сих пор думали, что ваша личность останется неизменной от школы до пенсии, то это неверно. Я как раз надеюсь, что вы уже заметили перемены в себе: раньше вы были одна, а теперь совсем другая. Это закономерно, и недаром психологи выделяют определенные годы жизни, когда с человеком происходят такие перемены.
У разных индивидов эти годы варьируются, но не намного — полгода, год, самое большее два плюс-минус в ту или другую сторону.
Первая такая перемена (совсем детские и юношеские мы учитывать не будем) происходит в двадцать один год. В это время женщина обычно уже знает, что и как ей нужно делать в жизни: ее взгляды и планы уже определились. Женщины вообще в этом отношении созревают раньше мужчин, которые долго остаются “мальчишками”. Часто к этому возрасту женщина уже успевает вступить в брак, а то и родить ребенка.
Вторая перемена — в тридцать лет, когда первые жизненные планы выполнены, цели достигнуты и настает пора подумать о следующих. Или, если первые попытки не задались, то подумать о том, как начать все сначала.
С этим моментом часто совпадают уже упоминавшиеся “кризисы любви”: люди уже успели прожить вместе семь, а то и все десять лет, и вдруг такие перемены.
Оказывается, партнер тоже развивался и, как теперь выясняется, совсем не в ту сторону, что вы.
И тогда, если не перейти (сознательно!) от первых форм любви к следующим, брак разваливается.
Следующий этап — Midlife Crisis, как говорят американцы, кризис середины жизни: сорок — сорок два года. Тут уже и “вторые” цели достигнуты, дети выросли (или карьера сделана), и опять-таки настает пора подумать о следующих целях или наконец о серьезной попытке.
Переживания этого возраста аналогичны переживаниям тридцатилетних — с той только разницей, что сорокалетние люди острее ощущают, как мало им осталось.
Хотя на самом деле это ошибка: осталось вовсе не мало, просто наша психика любит говорить себе, что “теперь-то уже точно все кончено”, и вы наверняка успели по себе это заметить. “Все” не бывает кончено никогда, у жизни всегда есть для нас в запасе огромное количество даров, и нужно просто помнить это и не отчаиваться. У вас еще все будет, темная полоса никогда не длится вечно — если ее не продлевать искусственно, ежедневно купаясь в собственной меланхолии.
Потом следующий (из крупных) периодов перемен — шестьдесят лет, у кого-то пятьдесят девять или, может быть, шестьдесят два. Одни уже вышли на пенсию, другие готовятся к этому. Дети выросли, появились внуки. И тут любовь опять приобретает новый смысл, новый оттенок: это любовь ко всем к ним, к своему потомству, к успехам своих детей, к малышам, которые как бы заставляют вас снова пережить свою юность, к друзьям, которых осталось уже так мало, к вещам, сделанным своими руками, наконец — ко всему миру, в котором живешь. И благодарность за все, что дал тебе этот мир и эти люди.
Бывает, что к этому возрасту человек остается один. Однако и для него такая — новая! — любовь не теряет смысла, просто у нее нет объекта. И, если человек знает об этом, ему остается лишь приложить немного усилий, чтобы найти такой объект (точнее, такого субъекта). Скорее всего, он и сам найдется. Надо только не сомневаться в его искренности и в своих способностях к новой любви, и все получится отлично.
Вас наверняка удивляли случаи из жизни бабушкиных знакомых: вот, он и она пенсионеры, а — женятся. Зачем? И наверное вы объясняли себе это тем, что “старикам просто страшно одним”. Открою вам еще один секрет: старики на самом деле — вовсе не старики! Они чувствуют себя такими же молодыми, как мы с вами — если, конечно, у них все в порядке со здоровьем, как физическим, так и душевным. Больные люди, кстати, чувствуют себя стариками и в двадцать.
Поэтому то, что влечет одиноких “стариков” друг к другу — тоже любовь, причем самая настоящая. Только ее музыкальный лад вновь изменился, это уже адажио, а не аллегро. И настроиться на этот лад может каждый человек без исключения — надо лишь дать себе этот труд, а не ставить на себе крест в очередной раз.
Вот какова она на самом деле, эта Любовь, хроническая болезнь или, лучше сказать, единственная постоянная величина в нашей жизни, только выражаемая всякий раз в иной форме. Неизменности тут нет и быть не может (и не нужно), надо лишь успевать настроиться на новый лад, а не впадать в депрессию, жалея, что вам “уже не двадцать лет”. И в тридцать, и в сорок, и в семьдесят лет любовь — это Love Story, сказка, единственный смысл жизни.
Написал я главу про любовь, прочел лучшему другу. А он меня спрашивает:
— А как же безответная любовь?
— А это никакая не любовь, — говорю. — Когда он думает, что любит ее, а она только смеется или, если характер добрый, вежливо говорит: “давай останемся друзьями”, то это значит, что резонанса-то нет. Любовь — это ведь всегда резонанс. Да и он на самом деле вовсе не любит ее, эта эмоция совсем по-другому называется.
Она называется “инстинкт собственника”. Ох, как он силен в нас, этот инстинкт! Это — желание обладать кем-то или чем-то, чтобы сказать про него: “это моё”.
В общем-то в таком желании ничего вредного нет. Вы сами не раз испытывали его, увидев, например, какую-нибудь очень вам нужную или просто красивую вещь. И правильно, и хорошо, что вам ее хочется: это — стимул, побуждающий вас к неким действиям ради ее приобретения.
И даже когда речь идет не о вещи, а о человеке, это до определенного предела тоже не так уж плохо. Вот, рыцари в Средние века объявляли своей дамой сердца какую-нибудь красавицу или даже саму королеву. Ясно, что шансов затеять с ней роман у них не было, потому что муж красавицы не преминул бы проткнуть наглеца пикой, а король пригласил бы палача.
Но такая “любовь”, как ее тогда называли, стимулировала рыцаря на подвиги.
По мере способностей он писал стихи в честь дамы сердца, пел серенады, нисколько не таясь перед другими, или ехал в Крестовый поход громить сарацинов. Потому что так было принято.
Однако сейчас — другая эпоха, и наш “рыцарь”, ощутив желание иметь, не дает своей даме спокойно жить, затевает драку с соперниками, угрожает ей или думает о самоубийстве, вместо того чтобы заняться самоусовершенствованием, подняться хоть на ступеньку выше над собой таким. Разве это любовь?
Возьмем обратную ситуацию: девушка влюблена в кумира. Кумир может быть кем угодно, хотя чаще всего это действительно певец, актер, телеведущий. И вот она заваливает его письмами, ждет у подъезда, добывает сувениры и лезет в постель. Бедный кумир!
Хорошо, если это горячее желание сделать его своим переходит в платоническую любовь, как у рыцарей, и девушка задается вопросом: как мне стать достойной его, что надо сделать, чтобы хоть чем-то отличаться от других поклонниц в лучшую сторону?
Но такой случай — редкость. Чаще поклонницы изо всех сил стараются сделаться хуже других, отвоевывая себе место под своим “солнцем” при помощи силы или интриг.
Нет, это не любовь. Потому что в основе любви, настоящей Любви к другому человеку лежит прежде всего любовь к себе, уважение к себе как к личности, которая ни за что не опустится не только до интриг, но даже до мелочной мысли: он — моя собственность.
В чем же разница между любовью к себе и эгоизмом? А вот в чем. Девиз эгоизма: я хочу, чтобы мне было хорошо, и пусть он сумеет так сделать. Девиз любви: я хочу, чтобы ему было хорошо, и уж я-то сумею это сделать.
В эпоху рыцарей, в XIII веке, жил святой Франциск Ассизский. Он сочинил молитву, популярную и сегодня; многое в ней имеет отношение к нашей теме. В ней есть такие слова: Господи, укрепи дух мой, чтобы не меня утешали, а я утешал, чтобы не меня понимали, а я понимал, чтобы не меня любили, а я любил.
Ибо дающий в мире сем обретает, забывающий о себе себя находит, прощающий же прощен будет.
Кстати, раз уж мы вспомнили о святом, давайте поговорим о любви к Богу и вообще о тех ее видах, которые знали еще древние греки. Они различали четыре вида любви — эрос, агапе, филию и сторге.
Эрос — это любовь плотская, то есть то, что сегодня называют сексом; о ней наша следующая глава.
Агапе — любовь духовная, возвышенная; это и есть любовь к Богу, а также к людям, близким тебе по духу, единомышленникам; о ней мы уже говорили, хотя и не называли этим словом. Недаром апостолы Иисуса, встречавшиеся друг с другом все вместе регулярно после Его смерти, называли эти встречи агапами.
Филия — любовь к детям, друзьям, домашним животным, вообще чему-то конкретному, хоть к собиранию марок (филателия); она предполагает заботу и покровительство.
Сторге — любовь уважения: ее мы испытываем к родителям, к родине, к солидной фирме, продукцию или услуги которой мы предпочитаем всем прочим.
Но это не разные вещи, это всего лишь различные стороны одной и той же эмоции, которую мы и называем Любовью, разные ее виды; и мы уже убедились, что в любви к партнеру всегда присутствуют все четыре, только в разные периоды жизни какой-то один преобладает.
Все остальные эмоции, увы, к любви никакого отношения не имеют. За нее часто принимают инстинкт собственности, который, как и любовь, проявляется в четырех видах: это стимул, жадность, зависть и ревность.
Стимул: вам понравился какой-то человек или вещь, и вы делаете что-то, чтобы они стали “вашими”. Если это человек, то при грамотных действиях между ним и вами возникает дружба, которая потом может перерасти в любовь-филию (а, возможно, и дальше). При попытке же сотворить из него кумира (см. выше) он просто сбежит от вас и будет прав.
Жадность, она же алчность, считалась одним из семи смертных грехов; это — нежелание дать другому то, в чем он нуждается. Причем деньги и вещи тут не главное, потому что жадность бывает и моральная, а это гораздо хуже. Вам наверняка приходилось слышать жалобу: “Я даю ему (ей) буквально всё, а ему (ей) все чего-то нехватает!” (или “не ценит”, или вообще “тварь неблагодарная&rdquo. А спроси: ты хоть капельку душевного тепла ему даешь? Хоть иногда уделяешь ему немного доброты, ласки, внимания — или все жадничаешь?
Вот чего ему не хватает, а вовсе не твоего имущества или денег.
Зависть — еще один смертный грех. Это желание заполучить то, что тебе не принадлежит, чего ты пока не заслуживаешь. Кстати о безответной любви, когда он любит ее, а она любит другого: у того, первого это в большой мере зависть.
И, наконец, ревность, о которой пишут почти так же много и так же несуразно, как о любви. Этот вид собственнического инстинкта проявляется, когда у человека отбирают то, что он считал своим. И, если речь идет действительно о собственности, будь то вещь, право голоса или, скажем, научная тема (интеллектуальная собственность), то это здоровый инстинкт. Он побуждает человека бороться с несправедливостью, отстаивать свои права.
Но: ЧЕЛОВЕК НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ЧЬЕЙ-ТО СОБСТВЕННОСТЬЮ. Собака может, попугай может, а человек — нет. И даже не потому, что сейчас не рабовладельческие времена и нет крепостного права: это и тогда было мерзко. Тем более, что и попугай, и собака — тоже личности, которые не понимают отношения к себе как к вещи.
В этом-то и заключается еще одна и очень большая ошибка. Многие люди ощущают приливы ревности по отношению к своему партнеру или ребенку, даже не отдавая себе отчета в том, что ведь они смотрят на него как на вещь, как на свою законную и неотчуждаемую собственность. А он на самом деле никакая не собственность, — он сам по себе человек и имеет право выбора.
Поэтому мерзки и недостойны человека жалобы вроде: “Какое он имеет право уходить от меня к другой” или “Какое она имеет право отбивать у меня мужа!” Или даже: “Какое право он (ребенок) имеет не слушаться меня!” Увы, имеют. И он, и она, и ребенок — такие же люди, как вы, и речь здесь идет об их свободном решении, а вовсе не о чьем-то покушении на вашу собственность. Вы же сами оставляете за собой право выбора? Так почему этого нельзя другим?
Ах, вы не оставляете себе такого права? Вы считаете, что должны свято соблюдать семейный долг? Что ж, дело ваше. Опять-таки имеете право. И это, кстати, еще не худший вариант.
Худший — это когда собственник начинает мстить. О, сладость мести! Сколько тут вариантов! Вся мировая литература на этом построена.
Беда лишь в том, что месть с любовью несовместима. Если ревность еще может соседствовать с любовью — в конце концов, все мы не ангелы, в жизни все бывает, и укол ревности служит нам напоминанием, что пора “почистить” свою душу, — то появление даже маленького желания отомстить означает, что любви уже нет ни в каком виде, иначе она ни за что бы не допустила у вас такого желания. А раз любви нет, то вам лучше разойтись по-хорошему и потом попробовать начать все сначала — скорее всего, с другим человеком и в другом месте.
Но и тут опять же действует закон экзамена: если вы не учтете этих ошибок, то история повторится…
И, коли уж мы с вами цитировали здесь древних греков и христианских святых, вспомним в заключение прекрасные слова о любви, принадлежащие еще одному святому — апостолу Павлу: Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, любовь не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; любовь все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.
Любовь никогда не исчезнет с лица земли, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится…
А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше.
1-е Послание к Коринфянам, гл. 13.
Евгений Колесов.
