Он спал с ней с июля, а в августе повело,
и к январю он и вовсе, считай, пропал.
И днем без нее от озноба его трясло,
и превращался адреналин в напалм.

Движение пахнущих хмелем и медом уст,
И узел волос над шеей сводил с ума,
и стекол разбитых, и снега печальный хруст —
сто лет воцарялась в его голове зима,

проблем выше крыши
везде сумасшедший дом,
сплошной неуют,
не заточенные ножи,
и где-то война...
Он об этом думал с трудом.
Вот только бесила эта короткая жизнь...
Кому-то казалось, что можно веревки вить,
а он был как будто натянутая струна.

И стыло прощание в странной его любви.
Как будто он знал, что последней была она.





Птицелов Фрагорийский

Из книги стихов ЗОЛОТЫЕ СТРЕЛЫ БОЖЬИ