!5 февраля православная церковь отмечает праздник Сретенья Господня.Этот праздник так называется потому, что праведный старец Симеон встретил в Иерусалимском храме младенца Иисуса Христа с его матерью. По закону Моисея каждый младенец мужского пола должен быть принесён в церковь для посвящения его Богу и должны быть принесены жертвы в виде двух горлиц и двух птенцов голубиных. Тогда в Иерусалиме жил старец, праведный и благочестивый Симеон. Ему было предсказано Духом Святым, что не увидит он смерти , пока не встретит Христа Господня. И вот здесь в храме он увидел Деву Марию с младенцем, взял его на руки, благословил Бога и сказал: Ныне отпускаешь
раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром, ибо
видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовал пред
лицем всех народов, свет к просвещению язычников и
славу народа Твоего Израиля.
Это были пророческие слова.

Какую умилительную картину представляет
нам Сретение Господне! Глубокий старец Симеон, держащий
на руках младенца Бога, по ту и другую сторону его
– Иосиф Праведный и Пресвятая Дева Богородица;
невдали – Анна Пророчица
восьмидесятичетырехлетняя постница и молитвенница. Очи
всех устремлены на Спасителя. В нем исчезают они
вниманием и из Него пьют духовную сладость, питающую
души их. Можете судить, как велико было блаженство сих
душ!..


Иосиф Бродский.

Анне Ахматовой.

Когда Она в церковь впервые внесла
Дитя, находились внутри из числа
людей, находившихся там постоянно,
Святой Симеон и пророчица Анна.

И старец воспринял Младенца из рук
Марии; и три человека вокруг
Младенца стояли, как зыбкая рама,
в то утро, затеряны в сумраке храма.

Тот храм обступал их, как замерший лес.
От взглядов людей и от взоров небес
вершины скрывали, сумев распластаться,
в то утро Марию, пророчицу, старца.

И только на темя случайным лучом
свет падал Младенцу; но Он ни о чем
не ведал еще и посапывал сонно,
покоясь на крепких руках Симеона.

А было поведано старцу сему,
о том, что увидит он смертную тьму
не прежде, чем Сына увидит Господня.
Свершилось. И старец промолвил: «Сегодня,

реченное некогда слово храня,
Ты с миром, Господь, отпускаешь меня,
затем что глаза мои видели это
Дитя: Он – Твое продолженье и света

источник для идолов чтящих племен,
и слава Израиля в Нем». – Симеон
умолкнул. Их всех тишина обступила.
Лишь эхо тех слов, задевая стропила,

кружилось какое-то время спустя
над их головами, слегка шелестя
под сводами храма, как некая птица,
что в силах взлететь, но не в силах спуститься.

И странно им было. Была тишина
не менее странной, чем речь. Смущена,
Мария молчала. «Слова-то какие…»
И старец сказал, повернувшись к Марии:
«В лежащем сейчас на раменах Твоих
паденье одних, возвышенье других,
предмет пререканий и повод к раздорам.
И тем же оружьем, Мария, которым

терзаема плоть Его будет, Твоя
душа будет ранена. Рана сия
даст видеть Тебе, что сокрыто глубоко
в сердцах человеков, как некое око».

Он кончил и двинулся к выходу. Вслед
Мария, сутулясь, и тяжестью лет
согбенная Анна безмолвно глядели.
Он шел, уменьшаясь в значеньи и в теле

для двух этих женщин под сенью колонн.
Почти подгоняем их взглядами, он
шел молча по этому храму пустому
к белевшему смутно дверному проему.

И поступь была стариковски тверда.
Лишь голос пророчицы сзади когда
раздался, он шаг придержал свой немного:
но там не его окликали, а Бога

пророчица славить уже начала.
И дверь приближалась. Одежд и чела
уж ветер коснулся, и в уши упрямо
врывался шум жизни за стенами храма.
Он шел умирать. И не в уличный гул
он, дверь отворивши руками, шагнул,
но в глухонемые владения смерти.
Он шел по пространству, лишенному тверди,

он слышал, что время утратило звук.
И образ Младенца с сияньем вокруг
пушистого темени смертной тропою
душа Симеона несла пред собою

как некий светильник, в ту черную тьму,
в которой дотоле еще никому
дорогу себе озарять не случалось.
Светильник светил, и тропа расширялась.

Мне не близок весь тот коммерческий «валентиновский» ажиотаж, который
возникает еще в январе, следом за рождественскими распродажами. Но
точно так же мне не по духу использование Рождества и Пасхи в качестве поводов для увеличения торговли.
Мне не нравится создание специфического, достаточно дурновкусного,
антуража и постепенный перенос основного акцента праздника с
любви-рыцарского поклонения, как это было во времена Чосера и его
эпигонов, в на любовь-«эрос».
Но вот что важно. В нашей жизни, на
самом деле, любви истинной, любви дающей, а не ждущей чего-то для себя,
места отводится совсем мало. Мы все читали евангельские слова, или в
кино видели, как юный, светящийся Андрей Рублев объясняет маленькой
княжне, что такое любовь. Но часто ли мы сами говорим своим любимым о
своих чувствах? Часто ли стараемся порадовать их хотя бы маленьким
подарком просто так, без всякого повода? Боюсь, что очень редко. То
дела заедают, то свои проблемы, когда не о другом человеке думается, а
себя жалко, себе хочется и утешения, и внимания. Да и не принято в
нашей культуре особенно о чувствах говорить, в любви признаваться,
особенно если пара уже не первый год вместе живет. Любовь, романтика –
это все удел молодых, так часто считают.
И разве плохо, если нам
хоть так, при помощи иноземного календаря, напоминают о том, что хорошо
бы сделать маленькое доброе чудо для наших самых родных и любимых
людей? В конце концов, это же от нас самих зависит – поддаваться на
коммерческие приманки или нет, следовать навязываемым извне традициям
или создавать что-то свое, собственное.
По-моему, праздник любви
– это замечательно. Но не громкий, пафосный, отмечаемый практически по
единому сценарию от ясель до офисов, а камерный праздник любящих людей,
позволяющий нам вспомнить о том, что мы не только родители, дети,
ответственные работники, пастыри и прихожане, но еще и просто мужчины и
женщины, любящие и любимые. Что мы вместе не только ради продолжения
рода и решения всевозможных хозяйственных задач, но и просто ради друг
друга и того чувства, которое нас связало.
Помните, что сказал замечательный сказочник христианин Евгений Шварц?
«Слава храбрецам, которые осмеливаются любить, зная, что всему этому
придет конец. Слава безумцам, которые живут так, как будто они
бессмертны, – смерть иной раз отступает от них». Давайте не будем
забывать об этом, и пусть не один день у нас будет праздником любви, а
вся жизнь.

Православие и мир


День святого Валентина: Именины без именинника

«Слава храбрецам, которые осмеливаются любить, зная, что всему этому придет конец. Слава безумцам, которые живут так, как будто они бессмертны, - смерть иной раз отступает от них»...