Курирующий оборонно-промышленный комплекс РФ вице-премьер Дмитрий Рогозин 18 января проведет совещание по разработке программы развития ОПК на 2011-2020гг. "Утром с участием руководства ведомств проведу совещание по разработке программы "Развитие оборонно-промышленного комплекса РФ на 2011-2020 годы. Затем поеду в ФСБ. Вникну в тему обеспечения ее оперативных служб и подразделений современным вооружением и спецсредствами", - сообщил Д.Рогозин в своем микроблоге Twitter.

Пунктам техосмотра автомобилей разрешили выдавать вместо бланков талонов ТО письменные справки. Об этом сообщил первый вице-премьер РФ Игорь Шувалов на заседании Общероссийского народного фронта по проблемам автомобилистов. Такое решение, по словам вице-премьера, обусловлено тем, что не на всех станциях есть необходимые бланки. "Мы приняли решение, что эти пункты, где бланки отсутствуют по какой-либо причине, могут в простой письменной форме заполнить характеристику автомобиля, подписать и направить страховым организациям", - сказал первый вице-премьер РФ. После этого страховые органы будут уполномочены выдать полис ОСАГО. И.Шувалов добавил, что Союз автостраховщиков такое предложение поддержал.

Фондовые торги в Европе 17 января 2012г. января закрылись повышением ведущих индексов. На настрое инвесторов позитивно отразилась информация из КНР. ВВП Китая по итогам IV квартала 2011г. вырос более существенно, чем прогнозировали западные эксперты. Так, за октябрь-декабрь 2011г. ВВП Китая увеличился на 8,9% относительно аналогичного периода предыдущего года, в то время как эксперты прогнозировали его рост на уровне 8,6%. При этом по итогам декабря 2011г. объем розничных продаж в Китае вырос относительно предыдущего года на 18,1%, а промышленное производство в стране увеличилось на 12,8%.

1 кг муки,250 гр.маргарина или сливочного масла,1 ч. л гашеной соды.

для начинки..,3-4 луковицы, 0,5 куриного филе,соль, перец, укроп.(по вкусу)

замесить тесто и дать постоять.в это время приготовить начинку.филе курицы нарезать, лук мелко нашинковать, зелень порубить.все соединить, посолить, поперчить и перемешать. готовое тесто разделить на две части( большую и меньшую). большую раскатать и выложить на дно глубокой сковороды, чтоб края выходили поверх сковороды, затем положить начинку, налить 2 ст. л воды и накрыть оставшимся пластом.залепить края, сверху сделать отверстие, так же можно из теста украсить курник (как велит ваша фантазия) из теста с мазать яйцом. запекать в духовке при 180 гр. где то полтора часа.(до готовности)

Tom Lacoste – 23-летний французский фотограф-самоучка, первоочередная профессия которого – жонглер в цирке. Представляем подборку захватывающих фотографий, где главным героем выступает огонь. Таинственные, опасные, мистические – работы Tom Lacoste обретают все большую популярность.

3604. Для исследований в лабораториях и содержания в домашнем зооуголке чаще всего используют белых и цветных мышей, которые выведены путем селекционного отбора. Такие мыши утратили природную дикость, удобны в обращении, питаются самыми разнообразными кормами, в том числе и специальными брикетами, которыми их кормят в научно-исследовательских институтах. Именно на этих двух грызунов (мыши и крысы) приходится более 80% всех лабораторных экспериментов в сфере биологии и медицины.

3605. Самая маленькая среди грызунов и на втором месте вообще среди млекопитающих - мышь-малютка, удивительно изящное и симпатичное существо с яркой окраской.

3606. Недавно активисты <Фронта освобождения животных> похитили из питомника лабораторных животных в России свыше 10 тысяч крыс, мышей и хомяков. Грызуны были выпущены на волю в Подмосковье, чем сильно перепугали жителей близлежащих деревень.

3607. Все знают, что мыши любят сыр. Однако это заблуждение, утверждают британские ученые. Грызуны предпочитают есть пищу с высоким содержанием сахара, например, зерна и фрукты, а объекты с сильным запахом сыра вызывают у них отвращение.

3608. Крысы и мыши принадлежат к самому многочисленному на земном шаре отряду - отряду грызунов. Характерная особенность, объединяющая грызунов и отличающая их от представителей других отрядов - своеобразное строение зубной системы. На верхней и нижней челюстях расположено по одной паре резцов. Они очень велики, лишены корней и растут в течение всей жизни животного. Резцы стачиваются неравномерно и всегда остаются острыми.

3609. В сонниках мыши ассоциируются с неприятностями. Видеть во сне мышь предвещает домашние неприятности и неискренность друзей. Дела в бизнесе примут обескураживающий характер. Увидеть, что вы убили мышь означает, что вы победите своих недоброжелателей. Видеть во сне крыс означает, что вы будете обмануты и избиты вашими соседями. Возможны также ссоры с вашими компаньонами.

3610. Суеверия и предрассудки, связанные с летучими мышами, удивительно жизнеспособны. Их образ нещадно эксплуатируется в фильмах ужасов и книгах о вампирах. Даже по-научному летучая мышь называется Vampyrus sektrum Linnaeus. Хотя на самом деле установлено, что большинство из них вообще не употребляют кровь. В Европе известно 30 видов летучих мышей, которые питаются насекомыми и фруктами.

3611. На Востоке крысы воспринимаются совсем иначе, чем на Западе, где с их образом связываются лишь негативные эмоции. В Японии, например, крыса - спутница бога счастья. В Китае отсутствие крыс в доме и во дворе считалось тревожным знаком.

3612. Почему крысы бегут с тонущего корабля? Они очень чувствительны к не слышным людям звукам. Не исключено, что еще в тихой гавани крысы, заслышав <голос моря>, спешат уйти с корабля, резонансная частота которого совпадает с частотой волн шторма. Они чувствуют, что такому кораблю может не поздоровиться. Капитан знает все. Но крысы знают больше.

3613. Вездесущей наукой было установлено, что слоны вовсе не испытывают страха перед мышами. Был проведен эксперимент, в котором на слонов выпустили множество мышей, и слоны совсем не испугались и не бросились наутек. Так что это заблуждение развеяно.

Одним холодным вечером 1942 года из советского лагеря удалось сбежать семерым военнопленным, родом из Польши. Лагерь базировался в восточной части Сибири, поэтому единственным препятствием между беглецами и свободой были неприступные Гималаи. Невысокий, но крепко сбитый поляк, Славомир Равиц, взял на себя командование отрядом, впоследствии описавший приключившуюся с ними историю.

Была глубокая ночь и беглецам ничего не оставалось, как устроится на ночлег, не имея ничего, кроме теплых меховых шуб. Передвигаться по склонам, норовящим скинуть потревоживших их покой путников, в темное время суток было сущим самоубийством... Проснулся Славомир от неистового крика своего друга, прикорнувшего неподалеку.

Лишь через несколько минут от пострадавшего удалось добиться невнятного ответа, что он ночью проснулся и увидел склонившееся над ним чудовище, покрытое густой шерстью и ярко сверкающее большущими изумрудными глазами. Остальные поляки, да и Славомир в том числе ему не поверили, сочтя это просто кошмаром.

Каково же было изумление и потрясение беглецов, обнаруживших целый сонм следов гигантских размеров вокруг их стоянки! Вспомнился прошлый якобы кошмар их товарища.

И тут кто-то заметил на скалистом утесе немного выше их двух необыкновенных существ! Ростом под 2,5 метра, покрытые густой коричневой шерстью. Путники в изумлении уставились на них, но странный мираж и не думал исчезать. Существа явно наблюдали за поляками, но не делали никаких попыток приблизиться, напасть или убежать.

Просто стояли и все. Беглецы тоже стояли и со страхом, смешанным с удивлением разглядывали необычайную диковинку. Немая сцена длилась два часа. А после йети исчезли в густом снегопаде, унося с собой тайну своего существования...

Столица провинции Хубэй — одно из самых густонаселенных мест. На площади в восемь с половиной тысяч квадратных километров проживает свыше десяти миллионов человек!
А стоит этот великий, в буквальном смысле, город, на берегах великой реки Янцзы.
Почти шестьдесят лет назад строители возвели мост через Янцзы, соединив три древних города — Учан, Ханькоу и Ханьян. Слившись воедино, они образовали город Ухань — один из главных индустриальных центров КНР двадцать первого века.
Жизнь многих нынешних уханьцев, равно как и их далеких предков, по-прежнему тесно связана с Янцзы. Многие из них работают в речфлоте, водя баржи, рыбацкие шхуны или прогулочные корабли по великой реке. Тот, кто не связан с Янцзы по работе, проводит у реки свое свободное время. Здесь назначают романтические свидания, занимаются спортом, принимают водные процедуры, играют в карты или просто рыбачат.
Янцзы делит Ухань пополам. На левом берегу находится район Ханькоу, — территория элитного жилья, дорогих магазинов, престижных ресторанов и просторного парка Биньцзян.
В центре парка установлен обелиск, украшенный портретом Великого Кормчего. Это Памятник Контролю над Наводнениями. Наводнения случались здесь не раз, унося сотни человеческих жизней. Самое страшное случилось летом 1954 года, — тогда уровень воды в Ухане поднялся до отметки двадцать восемь метров!
Белоснежный обелиск посвящен самоотверженным строителям дамб и плотин на Янцзы. На нем высечена цитата из Мао Цзедуна, а также его стихотворение «Плавание», — сбывшаяся мечта вождя о временах, когда с наводнениями будет покончено.
…В парке Биньцзян всегда многолюдно. Особенно по утрам. Жители главного мегаполиса центрального Китая просыпаются рано. В семь ноль-ноль, в воскресенье, когда, казалось бы, еще спать и спать, здесь уже оживленно. Встав с первыми лучами солнца, жители Уханя отправляются в парк, чтобы заняться своим любимым делом.
Кто-то с утра пораньше оттачивает навыки каллиграфии, — приводит в порядок душу и тело, рисуя водой на гладком асфальте иероглифы.
Кто-то делает гимнастику, ритмично вращаясь под зажигательный музыкальный аккомпанемент. Китайцы, делающие самую обыкновенную, не связанную с ушу зарядку, — само по себе зрелище удивительное.
Кто-то старательно раскручивает волчок — любимую забаву как совсем юных, так и пожилых жителей Поднебесной.
Не менее популярны в Китае воздушные змеи, продающиеся в городе на каждом шагу. Проснуться на рассвете и отправиться в парк Биньцзян запускать змея!.. — Лучше этого для жителей Уханя может быть только одно — пойти на экскурсию!
Экскурсии китайцы обожают! Только в 2010 году за границей побывали не менее пятидесяти миллионов туристов из КНР. Куда больше китайцев колесят по необъятной своей родине. Внутренний туризм в Китае развит как нигде! Китайцы совершают свыше миллиарда турпоездок в год!
Ежегодно в Ухань приезжают миллионы китайцев из других городов и провинций. Все они первым делом направляются к Башне жёлтого журавля. Это — один из неотъемлемых архитектурных символов города Ухань. Впервые эта башня была построена в 223 году, позже неоднократно перестраивалась, а в конце девятнадцатого века и вовсе — полностью сгорела. Однако в 1986 году эту башню восстановили, вернув городу его неотъемлемый символ.
Китайские историки часто называют Хуан Хэ Ло «Первой башней Поднебесной». Башня жёлтого журавля — одна из трех знаменитых башен Цзяннань — исторической области Китая в нижнем течении Янцзы. Название башни окружено романтическими легендами. Согласно им, именно на это место на Жёлтом журавле приземлялись или отсюда улетали небожители.
Сегодня вокруг башни разбит традиционный китайский сад со множеством павильонов, беседок и водоемов. В тени деревьев отливает бронзой бюст Мао Цзэдуна. Будучи лидером Китая, Мао не раз посещал Ухань и любил прогуляться в этом саду.
Хуан Хэ Ло состоит из пяти ярусов, достигая в высоту пятидесяти одного метра! С ее верхних этажей открывается прекрасная панорама на город Ухань, подёрнутый туманной дымкой, и реку Янцзы. Башня расположена на правом берегу реки в районе Учан. Место это — историческое. В том смысле, что история центрального Китая началась именно отсюда.
По свидетельствам археологов, территория Учана была заселена еще сотни тысяч лет назад. Чтобы увидеть находки ученых, необходимо совершить небольшую пешую прогулку от Башни желтого журавля к историческому музею провинции Хубэй.

В этот музей люди приходят, чтобы увидеть… череп и кости. Это все, что сохранилось до наших дней от доисторического жителя этих земель, обитавшего здесь… несколько сот тысяч лет назад. Впрочем, на этих, крайне ценных и немыслимо древних останках экспозиция не заканчивается.
Главную часть музейной коллекции составляют вещи, обнаруженные китайскими археологами в 1978 году на северо-западе провинции. В захоронении чиновника находился большой, расписанный вручную саркофаг, а также несколько тысяч всевозможных погребальных предметов. Среди прочего археологи обнаружили оружие и книги того времени — тексты на миниатюрных бамбуковых дощечках. Нашли изделия из бронзы и нефрита, ювелирные украшения из золота и серебра, и уникальную коллекцию музыкальных инструментов: барабаны, флейты, арфу и шестьдесят четыре колокола.
Одна из колыбелей человечества, — провинция Хубэй, — крайне важна для китайцев не только с археологической, но и с идеологической точки зрения. Об этом знает каждый местный школьник. Вместе с классом или с родителями часто бывают тут, — на одной из центральных площадей города.
Сунь Ятсен — революционер, основатель китайской национальной партии Гоминьдан. После победы Учанского восстания он стал первым временным президентом Китайской республики. В 21 веке Сунь Ятсен — одна из самых уважаемых политических фигур Китая. Еще в 1940-м, спустя пятнадцать лет после смерти, ему был присвоен официальный титул «Отца нации». На площади Хун Ло в Ухане установили этот памятник, а в бывшем штабе повстанцев открыли Музей революции.
Это самый популярный музей города. Очередь в его кассы — обычное явление и в будни и в праздники. Причем, стоят в ней и пенсионеры, и пионеры. Детям ничуть не менее интересно прошлое их великой страны и их великого города, — колыбели Китайской Республики и одной из колыбелей всего человечества.

Вывеска этой компании почти всегда завалена снегом. И чем его больше, тем лучше для небольшого семейного бизнеса в норвежской глубинке. Он держится на энтузиазме двух супругов, любящих собак и суровую норвежскую природу.
В Норвегии говорят: «Не бывает плохой погоды, бывает неподходящая одежда». Чета Клевер ежедневно подтверждает справедливость этой мысли.
Они объехали всю страну, но, оказавшись здесь, поняли, что хотят навсегда остаться в этих краях. Купили заброшенную ферму и переоборудовали ее в турбазу. Вокруг — чистый воздух и звенящая тишина, которую нарушают только лай и поскуливание собак хаски, рвущихся скорее отправиться в путь.
Ранним утром у домика Регины и Бьорна идут последние приготовления к походу. Участники укладывают вещи в сани, проверяют снаряжение, пристегивают собак. Путь предстоит неблизкий — целых две недели автономного похода в снегах.
Надевать на собак упряжь каждый из участников должен своими руками. С первого раза получается не у всех, но опыт приходит быстро. Заскучавшие у своих будок хаски уже рвутся вперед в предвкушении быстрого бега по свежему снегу.
В глубоком снегу и на подъемах путешественники толкают сани перед собой, помогая собакам. Пока упряжки взбираются вверх, экспедиция продвигается медленно, зато, оказавшись на равнине, собаки разгоняются, прибавляя ход.
Бьорн, как глава экспедиции, всегда идет впереди группы и отвечает за безопасность собак и каждого из участников. В таком походе возможно всё. Бьорн обязан найти выход из самой сложной ситуации, в любых условиях найти оптимальный маршрут.
Он уже больше двадцати лет водит экспедиции и даже написал книгу о полярных путешествиях на собаках, которые в 21 веке стали очень популярны в Норвегии.
На экстренный случай в его санях есть и рация, и спутниковый телефон, но смысл состоит в том, чтобы люди в походе рассчитывали только на собак и собственные силы. В этом и заключается прелесть его «фирменных» экспедиций.
В таких походах ничто невозможно точно планировать: скорость передвижения и места ночевок зависят от переменчивой северной погоды. Здесь начинаешь ценить самые простые вещи. Во время короткой остановки посреди снежной пустыни кажется, что желаннее глотка горячего чая из термоса ничего быть не может!
Участников похода не останавливает полное отсутствие удобств, они упорно бредут против ветра в стужу и в снег…
Регина и Бьорн никогда не берут с собой в поход больше пяти человек. И войти в группу захочет и сможет далеко не каждый. Но зато тот, кто решится отправиться в поход на собаках и преодолеет все трудности, почувствует настоящий вкус жизни и откроет Норвегию с новой,совершено удивительной стороны!

Территория этого зоопарка близ норвежского городка Барду — больше ста гектаров. В нем содержат рысей, медведей, лосей, росомах, арктических лисиц, оленей, овцебыков.
Сестренка и брат, медвежата Соль и Перец, стали звездами норвежских телеканалов, едва появившись на свет. Дело в том, что Соль — альбинос — бурый медведь со светлым мехом и розовым носом.
В дикой природе у альбиносов практически нет шансов. А здесь, в Полярном зоопарке, «белая бурая медведица» Соль — любимица персонала и публики, настоящая топ-модель и героиня бесчисленных фото- и видеосессий.
Ежегодно зимой Полярный зоопарк посещают тридцать тысяч человек. В это время года животные одеваются в пышные меха, их можно лучше рассмотреть на территории огромных вольеров.
Зоотехник Стиг Шлеттен решил показать нам своих подопечных во всей красе. Он пригласил зайти внутрь клеток, чтобы покормить и поснимать животных с близкого расстояния.
Находясь рядом со взрослой рысью, способной внезапно прыгнуть на шесть метров, нужно быть особенно внимательным. Передвигаться нужно медленно, не делать резких движений. Видеть этих могучих и грациозных больших кошек на расстоянии вытянутой руки — жутковато и удивительно!
Стиг Шлеттен и его дочь знают повадки и характер подопечных как никто другой. Главная достопримечательность зоопарка — волки. «Мир волков» — это настоящая гордость Стига. У каждого из посетителей зоопарка есть возможность… побывать внутри клетки с опасными хищниками. Если, конечно, хватит смелости.
Все лишнее из карманов убрать, с собой — ничего съестного и сильно пахнущего — таков был инструктаж. Вход в клетку двойной, «тамбурный», чтобы животные не смогли вырваться наружу.
Как только человек оказывается в клетке, волки… набрасываются на него!
Оказывается, у здешних волков — особая манера здороваться: они начинают облизывать лицо, губы. И если начать противиться, могут от неудовольствия укусить за нос.
Поцелуи с волками — развлечение не для слабонервных. Каким бы доброжелательным не было животное, волк все равно остается волком. А когда вокруг их не один, а сразу несколько — тут уж держи ухо востро.
Стиг Шлеттен с удовольствием рассказывает о характерах питомцев, их повадках, о том, как ему и его коллегам удалось «слегка приручить» опасных хищников.
Волки — его самые любимые питомцы во всем зоопарке. С ними Стиг готов проводить все свободное время. И они платят ему взаимностью.
Пение с волками — местный ритуал. В природе, прежде чем отправиться на охоту, волки воют, собираясь в стаю.
Когда Стиг предложил мне, сложив ладони, повыть вместе с ним, я подумал, что он шутит. Я все же последовал его примеру, и случившееся превзошло все ожидания… -
Из-за холма выбежали волки и бросились к нам — подпевать!
Северная Норвегия — удивительная страна, так непохожая на комфортный и обжитой юг Королевства. Чтобы по-настоящему узнать ее, нужно отправиться в двухнедельный поход на собаках по заснеженным безлюдным краям. Или немного… попеть с волками!

Оранжевый песок, голубое небо и минимум растительности на горизонте. Для истинного оманца не может быть ничего лучше этого, такого родного ему пейзажа!
По выходным или праздникам горожане садятся в свои комфортабельные джипы и отправляются подальше от суеты и забот и поближе к природе. Прямиком… в Сахару!
Конечно, на уикенд жители султаната едут не в африканскую Сахару, а в свои собственные пустынные районы Аравийского полуострова. «Сахарой» они называют свои пески, которые по мнению оманцев ничем не уступают красотам самой большой пустыни мира.
Оказавшись в «оманской Сахаре» понимаешь, что здесь уж точно лучше, чем в отдалённых районах Сахары африканской. Ведь здесь не только красиво. Здесь — удобно!
На первый взгляд, это классическая палатка оманских бедуинов, которая находится в лагере кочевников. На самом деле, это не совсем так. И цивилизованные люди со всего Омана, которые устали от сутолоки городской жизни, приезжают сюда, чтобы отдохнуть и провести пару дней в песках.
Но «в песках» — это сильно сказано. Он здесь только снаружи. Внутри песком и не пахнет. Чистота идеальная. Здесь очень комфортабельное жилище, где можно очень неплохо провести время.
Построенное по всем правилам кочевой жизни, это жилье позволяет легко и непринужденно переносить жару, которая в этих краях, если нет подходящего убежища, бывает просто невыносимой. А здесь ее словно не замечаешь!
Кроме неподвижного созерцания природных красот гостям предлагается полюбоваться пустыней в движении — совершить долгие или не очень прогулки на лошадях по окрестностям.
И, конечно, отдых в пустыне не обходится без главного ближневосточного развлечения — катания на джипах по барханам. Для этого в осовремененном бедуинском лагере есть опытные водители, которые прокатят вас по «оманским горкам» с ветерком!
Накатавшись вдоволь по «Сахаре» оманцы и гости пустыни отправляются в свои палатки. Нужно привести себя в порядок, и вымыть руки перед едой. Ведь всех ждет бесподобное кушанье, на приготовление которого у поваров уходят целые сутки!
Невзрачный помятый сверток, который, казалось бы, очень долго пролежал где-то на чердаке или в чулане, на самом деле, — оригинальное оманское блюдо из баранины. Оно называется шуа, что примерно можно перевести как жареный. Шуа отличается очень необычным способом приготовления.

Френсис Конесау — повар из Индии. Он долгое время работал на Гоа, а теперь потчует своими блюдами гостей в Омане. Он говорит, что шуа — очень трудоемкое блюдо, и что сами оманцы любят заказывать его по большим семейным торжествам.
В специальную яму в песке кладут дрова и готовят уголь. Особым составом пряностей нужно замариновать мясо — баранину или говядину. Каждый повар делает по-своему. А затем завернуть в банановые листья и натуральную ткань. Потом, когда в яме наберется хороший жар, кладут туда этот сверток с мясом.
Френсис рассказывает, что в самом конце яма накрывается специальной крышкой и засыпается песком. В таком виде шуа готовится часов пятнадцать. В результате мясо томится, но благодаря защитной оболочке не сгорает. Оно получается удивительно ароматным, нежным, даже каким-то рассыпчатым.
Френсис уверен, что шуа — один из шедевров оманской кухни. И отведав это прекрасное кушанье, — да еще после конных и автомобильных прогулок по местной Сахаре, — с этим просто невозможно не согласиться!

Маскатский фестиваль, который проходит в начале года в столице Омана, называется культурным, потому что посвящен обычаям и традициям оманцев, в том числе кулинарным. Эта составляющая Маскатского культурного фестиваля с каждым годом привлекает все больше желающих. Ведь это — их вкусные нравы!
На протяжении многих лет основной едой для простых оманцев была рыба и финики. Сегодня эти времена в далеком прошлом. В современном Омане огромное количество превосходных ресторанов, в которых повара, такие как шеф Иса, готовят утонченные блюда.
Иса Алямки — личность в Омане весьма популярная. Он считается одним из главных специалистов по оманской кухне и, к тому же, ведет на местном телевидении кулинарную программу. Иса говорит, что оманцы очень любят вкусно поесть, причем не только по большим праздникам, на свадьбах или под Новый год, но и просто каждый день.
Оман расположен на востоке Аравийского полуострова. Это место всегда находилось на пересечении множества торговых путей. На севере Омана своя кухня и свои традиции, испытавшие иранское влияние. На юге рядом Йемен, оттуда пришли другие традиции. Плюс влияние Занзибара, острова у берегов Африки, который был оманским владением. Оттуда мы взяли многие африканские блюда. В результате оманская кухня считается самой богатой на Аравийском полуострове.
Иса решил показать нам одно старинное блюдо, пришедшее как раз с Занзибара, но модернизированное им по своему усмотрению, — в соответствии с современными, куда более прихотливыми вкусами.
Это — говядина с фасолью.
Как следует из названия, основу этого блюда составляют мясо и фасоль. Но вот их вносят лишь в самый последний момент! Сначала на оливковом масле нужно обжарить лук. Потом добавить чеснок с имбирём, томатную пасту, помидоры, пряности, все это, тщательно перемешивая, прожарить несколько минут.
Таким образом, готовится приправа, в которую уже добавляются мясо и фасоль. В конце все это выкладывается на традиционный оманский хлеб, больше похожий на блин, и подается к столу.
Иса рассказывает, что написал книгу рецептов. Его личных рецептов там немного — всего двадцать пять. Но за удовольствие от каждого из этих блюд кудесник кулинарии ручается!
Не последнее место в небольшой, но очень полезной книге, занимают рецепты приготовления сладостей.
Их оманцы не любят… Они их просто обожают!
На первом месте в «сладком оманском рейтинге» — конечно же, неподражаемая оманская халва. Ее готовят и на фабриках и по праздникам. Например, на Маскатском фестивале её варят на открытом огне в больших медных котлах, окутанных клубами белого дыма. Причем такую халву готовят только в Омане. Это один из больших оманских секретов.
Последний раз приготовить халву по оманской технологии пытались в Японии, но даже в этой стране высоких технологий попытка окончилась неудачей.
Родина оманской халвы — древние города Низва и Бахля. Тамошние купцы много ездили по миру и всегда везли с собой в дальние края немного местной халвы — в качестве подарка иностранным правителем. Так сладкая слава распространилась сначала по Оману, а затем и по всему Ближнему Востоку.
С тех пор ни один праздник в Омане не обходится без халвы, которая прочно заняла свое почетное место среди кулинарных шедевров Омана, страны, в которой люди любят и, главное, умеют вкусно поесть!

У каждого, кто оказался в Будапеште, есть возможность попасть в маленькую историю. Для этого нужно покинуть центр города и оказаться на окраине венгерской столицы. Там, вдалеке от больших исторических памятников расположился главный антикварный рынок всей Венгрии, где бойко торгуют памятниками малыми.
Ордена и медали времен Второй мировой войны, ушанки, фуражки, гимнастерки, мундиры. На антикварном рынке Будапешта найти можно все, что угодно. Другой вопрос, удастся ли купить что-либо из найденного, так как цены здесь кусаются. С другой стороны, оказываясь здесь, понимаешь, насколько современным венграм в буквальном смысле — дорого — их прошлое. Обмундирование времен Второй мировой, разнокалиберные бюсты Ленина, Сталина, Гитлера, старинные часы, иконы, оружие — всё это и многое другое стоит чаще всего недёшево. Но в Будапеште есть люди, готовые платить любые деньги за «старое доброе», — или недоброе, — прошлое.
Одни его покупают, другие — продают. За прошедшие четверть века Иштван снискал себе славу антиквара толкового и честного. Если кому-то надо проконсультироваться по поводу стоимости или коллекционной ценности того или иного предмета, обращаются обычно к нему. Иштван всегда рад помочь. Главный принцип его бизнеса: честность — лучшая политика! Антикварный бизнес — штука сложная. Бывает, человек приносит на продажу настоящее сокровище, часто даже не подозревая об этом. В этом случае вы можете или сказать человеку, что он принес, или заплатить ему ту цену, которую он просит, а после продать втрое дороже. Иштван всегда выбирает первый вариант. Благодаря такому подходу, клиентов у него хватает. Большинство из них — ровесники антиквара, люди пенсионного возраста, распродающие на старости лет всевозможные личные вещи, приобретенные в разное время ими самими или их родителями. Впрочем, есть среди его клиентов и другие.
К примеру, Дьюла Кором. Он как-то пришел сюда и купил несколько старинных бритвенных принадлежностей. С той, — по сути, судьбоносной! — покупки началась история Музея парикмахерского дела. Больше десяти лет назад он возник на окраине Будапешта и открыл его Дьюла Кором. В наши дни, помимо всевозможных электробритв и аппаратов для завивки, в музее Дьюлы Корома заботливо собрано и представлено все, что имеет отношение к миру стрижки и бритья. Всего здесь находится около трех тысяч экспонатов, — больше нет нигде в Венгрии!
Коллекция музея Дьюлы Корома постоянно пополняется. Часть экспонатов приносят сюда посетители, но все же большую часть владелец музея разыскивает и покупает сам, тратя на это подчас всю свою скромную пенсию. Родственники к чудному хобби Дьюлы давно привыкли, смирившись с его парикмахерской страстью. Сам Дьюла Кором чудаком себя не считает. Энтузиаст называет себя хранителем ценных вещей, каждая из которых, — будь то набор опасных бритв или комплект бигуди, — часть прошлого. То есть того, чего уже нет и не будет. И уже поэтому возможность познакомится хотя бы с маленькой его частью — дело, стоящее всех затрат и усилий.

«Пути Господни — неисповедимы. Если только это — не железнодорожные пути», — шутит Кароль Форкаш. По этим путям он путешествовал почти всю свою жизнь, а потому знает о них все и даже больше. Теперь Кароль Форкаш работает экскурсоводом в Музее железнодорожного транспорта. Идея открыть такой музей в Будапеште витала давно. На протяжении многих лет власти города искали для него место, и в итоге нашли его на окраине столицы, на территории заброшенного паровозного депо. Здесь, на семнадцати гектарах, в 2000 году и появился музей, в котором трудится Кароль Форкаш и многие из его коллег.
Железнодорожная сеть Венгрии содержится в образцовом порядке и имеет давнюю историю. Знакомиться с этой историей лучше всего в компании опытного проводника — проводника в самом буквальном смысле. Представить себе проводника опытнее Кароля Форкаша довольно сложно. В качестве проводника, а потом и машиниста Кароль не одни год работал на «Поездах дружбы» — железнодорожных составах, курсировавших между Венгрией и Советским Союзом. Сейчас эти поезда украшают коллекцию железнодорожного музея.
На соседних путях стоит еще один исторический состав, некогда «Поезд номер один» Венгрии. В 89-м в стране была принята новая конституция. Венгрия была провозглашена демократическим правовым государством. А правительственный поезд времен господства одной партии и идеологии превратился в музей. Его удалось сохранить в идеальном состоянии: как внешнем, так и внутреннем. Сотрудникам музея удалось сохранить и полностью отреставрировать и бронированный состав сороковых годов прошлого века. В нем когда-то ездил «лучший венгерский ученик Сталина», Матьяш Ракоши, генеральный секретарь венгерской компартии и лидер Венгрии в послевоенные годы.
В наши дни члены правительства Венгрии и лидеры политических партий предпочитают другие средства передвижения. Поездам с историей нашли новое применение. Стоят такие экскурсии недешево. Но желающих — немало. Ведь те, кто приобретают такие туры, прекрасно понимают, за что платят. Это же не просто путешествие на поезде по Венгрии. Это путешествие на поезде во времени.
Ну, а помнить старые времена полезно. Хотя бы для того, чтобы новые времена были лучше.

Город Бриг или Бриг-Глис расположен на юге Швейцарии, в кантоне Вале, в самом верхнем течении реки Рона. Капеллу Святого Себастьяна, покровителя города, построил в 17 веке Каспар Йодок фон Штокальпер. В Бриге многое связано с именем этого человека, достигшего немыслимого богатства и могущества. Владевший почти всем городом и его окрестностями Каспар Штокальпер хотел, чтобы Бриг выглядел именно городом, а не деревней. Он запретил окрестным крестьянам появляться на улицах с домашним скотом. В память об этом на одной из площадей теперь стоит памятник… Штокальперову козлу.
Уроженец Брига, он учился в местном храме иезуитов, много скитался по Германии, серьезного образования так и не получил. В тридцать лет, заработав начальный капитал, молодой коммерсант вернулся в родной город полный грандиозных и даже авантюрных планов. Он удачно вложил средства, расширив и обустроив старый торговый маршрут из Швейцарии в Италию через горный перевал Симплона. Вскоре его стали называть «Королем Симплоны», ведь каждый, проезжавший через перевал, должен был заплатить Штокальперу!
Штокальпер был фантастически богат. Он владел медными и золотыми приисками, но главный доход ему приносили «Три „С“» — Симплона, солдаты и соль. Через его руки проходили военные сделки по предоставлению Франции, Италии и Испании знаменитых швейцарских наёмников — доблестных и верных контракту воинов. В качестве платы Штокальпер получал соль. Ее он втридорога продавал самим же швейцарцам — братьям и отцам, женам и матерям тех самых солдат, что отправились складывать головы на чужбине. И это была далеко не единственная торговая комбинация ловкого богача!
Поговаривают, что капитал Штокальпера составлял пятьсот миллионов франков! С учетом инфляции, состояние такого размера было больше, чем у любого из теперешнего списка миллиардеров мира. Собственный герб, шикарная резиденция, огромное конторское здание, масса недвижимости. Никто ни до, ни после него так сильно не повлиял на судьбу и образ жизни людей в швейцарском кантоне Вале. Штокальпер стал одним из важнейших людей кантона не только 17 века, но и всей истории. Князь и барон Каспар Штокальпер владел огромным количеством недвижимости. Достаточно сказать, что путешествуя на протяжении двух недель между Францией и Испанией по делам, он мог позволить себе каждую ночь останавливаться в очередном своем собственном доме. А один из его главных и любимых девизов выкован вот здесь, на входе в его собственную торговую палату: «Нет ничего важнее частной собственности!»
Во многом благодаря Штокальперу, Бриг обрел свой теперешний вид. Коме прочего, он основал тут новый иезуитский колледж, построил школу для девочек. Когда-то маковки башен его замка были покрыты золотом, чтобы показать всем в округе, что его владелец — очень богатый человек. У него было множество званий и титулов — не только купленных, но и полученных за многочисленные заслуги. В семейной часовне Штокальпера находится восстановленный по старинным чертежам уникальный серебряный алтарь — точная копия оригинала 1654 года. Стены одной из комнат дворца украшены панорамными видами Швейцарии — Берна, Интерлакена, Маттерхорна, знаменитых замков и ледников, водопада Гисбах, Бриенцского озера и природы. Они выполнены на специально заказанной тонкой японской бумаге. В 17 веке это была баснословная роскошь!
Каспар Йодок фон Штокальпер умер в возрасте восьмидесяти двух лет. Перед смертью он впал в немилость, его пытались убить и посадить в тюрьму. В последние годы жил в изгнании. — Сотни миллионов франков в частном владении не давали покоя власть имущим! По собственному признанию Штокальпера, он «обеднел чрезвычайно». У него осталось «всего» два миллиона двести тысяч франков. Для сравнения, его слуге пришлось бы работать… триста шестьдесят шесть тысяч лет, чтобы заработать такие деньги!
В 1949-м последний прямой наследник Каспара Штокальпера продал родовой замок муниципалитету города Бриг. Его население в то время составляло всего четыре тысячи человек, и сумма, необходимая для покупки, была неподъёмна для городского бюджета. А ведь замок еще нужно было реставрировать! И тогда жители Брига придумали комбинацию, достойную изобретательности самого великого Штокальпера. Швейцарский шоколад славится на весь мир. Так вот, в Бриге стали выпускать шоколадные медали, средства от продажи которых шли на восстановление замка. Заработать таким образом удалось почти миллион франков! И к 1961 году замок был, наконец, приведен в порядок. Теперь все три части грандиозного сооружения, — торговая палата, часовня и личные покои, — открыты для посещения.

Первые крупные промышленные предприятия и целые индустриальные кварталы появились в Цюрихе еще в конце 18 века. А в начале 21-го, когда заводы в черте города воспринимались уже негативно, им нашли новое применение!
Индустриализация Цюриха начиналась отсюда, с района Эшер-Висс-Плац, где выросли первые ткацкие фабрики. Бурное развитие промышленности потребовало строительства и новых транспортных путей. Этот железнодорожный мост появился в Пятом районе Цюриха в августе 1894, немало способствовав развитию транспортной инфраструктуры крупнейшего города страны. С тех пор минуло уже больше ста лет, и в начале 21 века городские власти решили придать виадуку новый вид, при этом бережно сохранив исторические элементы его промышленной архитектуры.
Теперь под арками железнодорожного моста, на месте, еще недавно пользовавшемся в городе дурной славой, расположились аккуратные ряды магазинчиков, кафе и ресторанов. Идею предложили швейцарские железные дороги. В их распоряжении был огромный мост с колоннами, пространству под которыми можно было найти лучшее применение. Землю расчистили и устроили тендер среди компаний, желавших благоустроить окрестную территорию. Верхние части арок виадука остались нетронутыми, благодаря чему его вид сохранил изящество и прозрачность. А местные жители теперь с удовольствием приходят сюда за покупками или просто посидеть в кафе.
Еще одна находка новой цюрихской постиндустриальной архитектуры располагается неподалеку — в районе Цюрих Вест. Когда-то эта площадь находилась в центре Цюрихского турбинного завода, закрывшегося еще в середине 90-х. С тех пор этот промышленный квартал успел стать весьма популярным местом. Достаточно сказать, что квартиры на верхних этажах над бывшим сталелитейным цехом с видом на Турбиненплац даже по цюрихским меркам стоят нынче весьма недешево. Внешний вид промышленного здания облагородили, закрыв прежние стены по всему периметру современными материалами. А внутри бывшего сталелитейного цеха расположились офисы, учебные центры, квартиры и рестораны. Модно, престижно, тихо. И, при этом, — почти в самом центре города!
Инженер-литейщик Бруно Рипли отдал своей профессии не один десяток лет жизни. Когда-то под этой крышей он отливал детали турбин, а сейчас работает репетитором — готовит студентов к экзаменам. Как и многие немолодые цюрихцы он, конечно, испытывает ностальгию по старым добрым «производственным» временам. Но он очень гордится тем, что его родной город сумел сохранить архитектуру промышленных зданий. Не снести их, а подарить им новую жизнь!

Сара Яп — археолог из Германии. Она говорит, что много лет занималась Древней Грецией и Древним Римом и восхищается античностью. Но здесь, в Эфиопии, Сара встретилась с совершенно иной культурой, — незнакомой, непонятной и загадочной. И без какого-либо преувеличения — великой!
Из всех эфиопских древностей руины храма Йеха производят наиболее сильное впечатление. Грандиозное здание из массивных каменных блоков, как предполагают археологи, было построено примерно в 7 веке до нашей эры, и поклонялись здесь Луне. Хотя, конечно, сегодня точно сказать, что здесь происходило в то время, не может никто. Археологи знают пока немногое. Уже ясно, что вход был украшен колоннами и богато декорирован. Но каких-либо описаний ритуалов, проходивших в этом месте, не сохранилось. Не известно даже, были ли двери храма Луны открыты всегда или лишь по случаю особых торжеств. Разрешалось ли входить в него всем желающим или только избранным.
Сара говорит, что даже датировка постройки храма вызывает споры. По ее мнению, это древний сабейский храм. Построенный, естественно, сабейцами, прибывшими в Эфиопию из Южной Аравии между 9 и 8 веками до нашей эры. Этот храм вполне сравним с сабейскими храмами на Аравийском полуострове, которые строили в середине 7 века до нашей эры. Скорее всего, здесь поклонялись Алмакаху — сабейскому богу луны. На протяжении всей своей истории это место считалось священным. И сейчас рядом находится христианская церковь. Большие раскопки вызвали бы неприятие местного населения и, как таковые, никогда не проводились. Французы и итальянцы немного исследовали пространство перед входом. И вот теперь немецкие археологи пытаются расчистить территорию и укрепить стены, которые постепенно ослабевают под натиском веков.
Сара Яп подчеркивает, что этот храм был фантастически хорошо построен. Он был возведен из песчаника. Огромные блоки сложены особым образом, причем без использования какого-либо связывающего раствора. Это — сухая кладка. Но местами она разрушилась, пострадало и внутреннее пространство, и части стен начинают расходиться, особенно наверху. Идеальная геометрическая правильность каменных глыб — одна из причин, по которым это святилище сохранилось до наших дней. А их совершенство постоянно привлекает уфологов и всяческих «паранормальных ученых».
Главная загадка храма Луны в городе Йеха — как это вообще можно было сделать? У всех, кто смотрит на эти камни, создается впечатление, что они не вырублены вручную, а словно выпилены дисковыми пилами или даже отформованы — наподобие бетонных блоков. И, как показывают современные исследования, это здание было здесь далеко не единственным.
Сейчас работы ведутся примерно в километре от храма в Йехе. Еще три года назад на месте этих раскопок находилась одна большая гора. Она была выкуплена эфиопским правительством и теперь здесь идут совместные работы немецких и эфиопских археологов. Оказалось, что внутри скрывается здание, назначение которого пока до конца не выяснено. Но судя по гигантским размерам, это был либо очень большой дворец, либо храм. За последние два года расчищена одна часть холма, под которой оказался фасад с массивными квадратными колоннами.
Вход в это гигантское сооружение, представляющее в плане квадрат сорок пять на сорок пять метров, украшал величественный портик. Археологи установили уровень пола и откопали часть фундамента. Сейчас работы ведутся там, где располагались нижние комнаты. И здесь загадок даже больше, чем в самом храме! Таинственное гигантское здание было обнаружено еще в семидесятых годах прошлого века. Но тогда его размеры сильно недооценили, и серьезно им никто не занимался. Ученые даже не представляли, насколько это здание огромно! Теперь немецкие археологи пытаются реконструировать помещение, замещая деревянные балки, уничтоженные пожаром, глиняными кирпичами, чтобы, наконец, понять, как здесь все выглядело в момент постройки. Раньше считали, что комплекс относится к 5 веку до нашей эры. Но сейчас результаты исследований позволяют утверждать, что он еще как минимум на три века старше!
Сегодня ученые выяснили немало. Но вопросов, тем не менее, остается куда больше, чем ответов. И пройдет еще не один год, прежде чем холм рядом с древним храмом Луны в городе Йеха раскроет все свои тайны!

Эфиопы с гордостью говорят, что их страна никогда не была колонизирована. Хотя попытки предпринимались разными государствами на протяжении многих веков. Самая известная была сделана в конце 19 века, когда итальянский экспедиционный корпус высадился в районе современной Эритреи и двинулся вглубь страны. Итальянцы двинулись со стороны порта Массава. Они хотели оккупировать всю страну. Однако эфиопы отчаянно сопротивлялись, пытаясь выгнать захватчиков. Это было тяжело, поскольку итальянцы имели самое современное оружие. Они продвинулись примерно на двести тридцать километров вглубь страны к Мэкэле и Адуа.
Зору Вольдегергыс — эфиопский историк. Он говорит, что император Менелик Второй понимал, что его армия уступает захватчикам в вооружении, экипировке, тактике. Зато у эфиопов был необыкновенный патриотический подъем — ведь они защищали свою родную землю! В долине среди изумрудно-коричневых гор расположился небольшой городок Адуа.
1 марта 1896 года это имя облетело все газеты мира. Доморощенное эфиопское войско в битве при Адуа разгромило хорошо вооруженную итальянскую колониальную армию. Для Европы это был шок. Для итальянцев страшный позор. А для эфиопов — момент невиданного ни до ни после триумфа. Битва началась в одиннадцать тридцать утра. Большей частью это была рукопашная. С тех пор поле битвы называется «Мен дип дип», что переводится с эфиопского, как «рука к руке». Итальянцы наступали с двух сторон. Правый фланг генерала Дабормиды наступал с севера, а левый фланг генерала Аримонди наступал между двумя этими горами. Примерно в этом месте их и атаковали отряды эфиопов. Они наступали очень плотным строем и несли большие потери. Однако в конце концов они смели итальянские колонны. Главная рукопашная случилась на этом поле — «мен дип дип». Итальянская армия была полностью разбита.
Итальянцы действовали на незнакомой местности, а эфиопы прекрасно ориентировались в родных горах, заняв все стратегические высоты. К тому же, у них был многократный численный перевес — восемьдесят тысяч против семнадцати тысяч человек. В результате при Адуа была не одна битва, а несколько, продолжавшихся целый день, в которых итальянцы потеряли двух генералов, двести пятьдесят офицеров и около десяти тысяч солдат убитыми и три тысячи пленными. Потери несравнимо хуже вооруженных эфиопов были сопоставимы — около десяти тысяч убитых.
В средине тридцатых годов двадцатого века итальянцы вернулись. Вот в этом особняке в центре Адуа находился офис комиссарио — губернатора провинции. Но, как всегда подчеркивали эфиопы, их страна не была колонизирована, а была оккупирована. Ведь дальше крупных городов власть итальянцев не распространялась. Уже в 1941 году Эфиопию освободили английские войска. Но фашистская оккупация принесла народу неисчислимые бедствия. Почти триста тысяч эфиопов погибли в сражениях, еще столько же умерли от голода. Армия Муссолини без стеснения применяла химическое оружие — иприт и фосген.
Но на этот раз масштабных военных действий в глубине страны захватчики старались не вести, — несмотря на очевидное превосходство в боевой технике. И эфиопы, и итальянцы прекрасно помнили, чем кончилась кровопролитная битва на поле Мен Дип Дип в горах при маленьком городке Адуа…

Когда-то древнее поселение в степи, где находилась ставка кипчакских ханов, звалось «Бозок», что значит «Голубая Стрела». Потом выросший рядом город назывался Акмолинск, Целиноград, Акмола, прежде чем он стал столицей Казахстана и получил имя — Астана. Главная река Астаны Ишим, или по-казахски — Есиль, делит ее на два района — правобережный и левобережный. Акмолинск в 1830 году основал участник Бородинского сражения Федор Кузьмич Шубин. Он распорядился заложить крепость в стратегически важном месте — на пересечении караванных путей на высоком правом берегу реки Ишим. В наши дни на месте Акмолинской крепости, откуда когда-то начинал строиться город, высятся современные жилые кварталы. Название Акмола по-казахски означает «Белая Могила» или «Белая Святыня».
Историк Камал Хаджи Абдрахман, много лет посвятивший изучению биографии знаменитого казахского воина и полководца Кабанбай-батыра, уверен, что подобного ему в мире не было и никогда не будет. Во главе казахского войска Кабанбай-батыр встал в тридцать два года и командовал им почти полвека. О нем написано восемнадцать поэм. Мудрый стратег, он сумел предотвратить войну с могучим Китаем. Доблестный воин, чей рост превышал два метра, он участвовал во множестве сражений и в ста трех смертельных поединках богатырей, из которых вышел победителем.
Сто лет назад на месте бывшей Больничной улицы в Акмолинске были болота. Русские казаки осушили их и выстроили станицу. Сейчас эту улицу называют проспектом Республики. Фасады пятиэтажек украсили в казахском стиле, — так, что они стали похожими на дворцы. Первые этажи отдали под кафе и магазины. Теперь эту визитную карточку города молодежь называет не иначе, как «Астанинский Бродвей». Когда-то эта площадь в городе Целиноград, который в 60-х годах прошлого века поднимал весь Советский Союз, называлась Площадью целинников. Полвека назад никто из покорителей целинных земель не мог и предположить, что площадь, названная в их честь, станет площадью Республики, Дворец целинников на две с половиной тысячи мест — «Конгресс-холлом», а переименованный город превратится в столицу независимого Казахстана.
По количеству инвестиционных проектов Казахстан занимает лидирующее место среди стран СНГ. А современные градостроительные планы его столицы просто поражают воображение. Здесь, в Национальном архиве Казахстана в Астане представлены объекты, уже строящиеся в городе: научный центр и казахская Силиконовая долина, жилые комплексы и будущая гордость столицы — 88-этажный комплекс, который должен будет стать самым высоким зданием в СНГ. Это будет целый город, — с жилыми апартаментами и офисами, магазинами и цветущими садами. А вырастет он в городе Астана — бывшем поселении с длинной историей, которому было предназначено стать в 21 веке молодой, устремленной в будущее столицей. Начальник отдела Национального архива Республики Казахстан Акзада Хайруллина с гордостью представляет макеты возводящихся за окнами зданий и кварталов. По ее словам, новая Астана буквально на глазах превращается в современный и процветающий город посреди бескрайней степи.
В переводе с казахского «байтерек» значит «святой тополь». По казахской легенде, волшебная птица Самрук раз в год высиживает на нем золотое яйцо, которое съедает змей Айдахар, что символически означает смену дня и ночи, лета и зимы, борьбу добра и зла. Монумент Байтерек — это точка отсчета и центр новой казахской столицы. Высота творения архитектора Акмурзы Рустембекова — сто пять метров. Байтерек был построен по инициативе первого Президента Казахстана Нурсултана Назарбаева как символ переноса столицы из Алма-Аты в Акмолу.
Вокруг Байтерека быстро возникают новые кварталы, а у подножья назначают свидания влюбленные и гуляют молодые пары с детьми. «Новый город» Астаны разрастается на месте бывших целиноградских дач и старого аэропорта. Овощные поля, поселок Комсомольский — раньше это была окраина, а теперь — центр столицы. С высоты птичьего полета видно, как стремительно развивается Астана. Словно объекты гигантской компьютерной графики, тут растут современные высотки из бетона, стекла и стали. Трудно поверить, что этот современный город был построен всего за десять — двенадцать лет!
Президентский центр культуры в Астане — одно из самых красивых зданий города. Под его куполом сосредоточены музей, библиотека, концертный зал, театр национальных традиций. Здесь хранятся и пополняются археологическая, этнографическая, ювелирная и множество других коллекций. Среди экспонатов зала древней истории — три «золотых человека», найденных археологами в казахских курганах. Казахстан — страна богатейшего археологического наследия. Это наглядно показывают находки ученых, сделанные за несколько последних десятилетий. Например, потрясающий воображение великолепный «золотой человек», найденный в кургане Иссык на юге страны.
Дворец Мира и Согласия — первое из пяти творений в Астане всемирно известного архитектора Нормана Фостера. Это невероятное сооружение в три раза выше, чем знаменитая пирамида Лувра в Париже. Его строительство закончили в 2006-м, на открытии в концертном зале пела Монтсеррат Кабалье. Дворец мира и согласия, спроектированный архитектором сэром Норманом Фостером — одна из достопримечательностей Астаны. Пирамида стала символом единения разных религий и культур народов Казахстана, символом открытости страны всему миру. Концертный зал, оснащенный по последнему слову техники, атриум, зал для съездов и конференций под самой вершиной. По всему периметру пирамиды на стекле изображены сто тридцать голубей. Каждый символизирует национальность, этническую группу, представители которой живут на земле Казахстана…
Через цветные стекла гигантской пирамиды видна величественная стела Независимости. В скульптурных композициях памятника запечатлена история страны и ее выдающиеся деятели. Белоснежный камень, мраморные фигуры, фонтаны — здесь все сделано с поистине столичным размахом…
Торгово-развлекательный комплекс Хан-Шатыр — гигантское шатровое сооружение высотой сто пятьдесят метров. Еще одно чудо от гениального Нормана Фостера, видное из любой точки города. Здесь на площади сто двадцать семь тысяч квадратных метров разместились парк, рестораны, супермаркет, кинотеатры… Внутри Хан-Шатыр поражает еще больше, чем снаружи. На его верхнем ярусе находится… песчаный пляж. Такое не часто встретишь в городе, где зимой температура нередко опускается ниже минус сорока. А загорать и купаться астанчане приходят сюда при любой погоде…
«Атамекен» — место, где под открытым небом в миниатюре представлено всё самое выдающееся, чем гордится страна. Казалось бы, обойти пешком за один час девятую по площади страну мира практически нереально. Но это возможно сделать здесь, в Астане — в парке «Амемекен», или «Казахстан в миниатюре». И, почувствовав себя Гулливером, увидеть нефть Каспия и уголь Караганды, Аральское море, отроги Тянь-Шаня, Байконур, исторические памятники Туркестана или Алма-Аты и современные кварталы казахской столицы. Мечети и храмы, мавзолеи, средневековые города, космическая ракета на стартовой площадке. Вся страна и ее новая столица здесь видны, как на ладони!

Акмолинск, Целиноград, Акмола, Астана…
В 60-х годах прошлого века, в эпоху покорителей целины это был город новых идей и романтических идеалов. В начале века 21-го сюда со всей страны снова съезжаются молодые люди, полные амбиций, надежд и творческих планов, которым обязательно суждено сбыться. Ведь Астана — город безграничных возможностей для воплощения мечты!

Жить надо так, чтобы было, что вспомнить, — так решил Мустафа Зоркани еще в юности. Почти полвека назад, едва ему исполнилось восемнадцать, Мустафа оставил отчий дом в Касабланке и отправился путешествовать. Вскоре он оказался в городе Эс-Сувейра. И попал, по его словам, в нужное время в нужное место. В 1968 в Эс-Сувейре, которую, с легкой руки французов, называли «Виль де Во», «Город Ветров», дули ветра перемен. И те, у кого дул ветер в голове, рано или поздно оказывались здесь, на побережье Атлантического океана, в самом красивом и самом раскрепощенном, — несмотря на наличие мощной крепости, — городе Марокко.
Путешественники из Европы и Америки в Эс-Сувейру приезжали всегда. А в середине 60-х годов прошлого века сюда подтянулись не только туристы, но и рок-музыканты. В частности, вот здесь, там, где сегодня находится отель, когда-то находилось кафе, где все свое свободное время проводил Джими Хендрикс. С самым звездным гостем Эс-Сувейры, великим американским рок-гитаристом, Мустафа Зоркани был «на ты». Впрочем, в те времена «с Хендриксом на дружеской ноге» была добрая половина города. В наши дни там, где было любимое кафе Джими, расположился небольшой, но уютный отель. Здесь останавливаются поклонники музыканта. Однако не все, а лишь те, кому по карману заплатить фантастическую по здешним меркам цену, — 120 евро в сутки! — за ночевку в легендарном месте.
С Хендриксом в Марокко связана не только Эс-Сувейра, но и тихая деревушка Диабат. По местной легенде, Джеймс Маршалл Хендрикс, — таково полное имя музыканта, — хотел выкупить несколько километров пляжей, от Эс-Сувейры до Диабата, чтобы создать коммуну хиппи. Поселение детей-цветов возникло уже после трагической смерти музыканта. В Диабате и в самом деле на протяжении пары лет существовала хипповая коммуна. О тех временах здесь сегодня напоминает только обшарпанное, но при этом культовое, кафе, названное в честь Джими Хендрикса, и граффити, которыми испещрены его стены.
За сорок с лишним лет, прошедших со времен смерти Хендрикса, Эс-Сувейра изменилась до полной неузнаваемости. Это уже не тот бесшабашный город конца 60-х, однако заглянуть сюда непременно стоит. За многие века этот город называли по-разному. Племена берберов называли Эс-Сувейру «Амогдул», то есть «Защищенная обитель». Берберы превратили город в крупный перевалочный и торговый пункт. В начале 16 века Эс-Сувейра оказалась под контролем португальцев. Те нашли здесь прекрасный источник дохода — сахарный тростник. Великие мореплаватели и первооткрыватели проявили себя не только в торговой области, но и в оборонной отрасли. Крепость Эс-Сувейры построили португальские военные инженеры. Долгое время эта крепость считалась неприступной. В 16 веке войска саадитов, намеревавшиеся вытеснить португальцев из Марокко, без труда выбили их из города Сафи и из Агадира, а вот Эс-Сувйеру ни штурмом, ни осадой саадиты не могли взять в течение почти полувека — сорока восьми лет!
В конце 16 столетия город стал частью обширных владений султана Ахмеда Золотого, прозванного современниками Победителем. Увы, Победитель Ахмед не очень жаловал провинциальную Эс-Сувейру, предпочитая украшать и без того роскошный Марракеш. В конце 19 века за территорию Марокко соперничали Испания, Франция, Англия, Германия. В начале прошлого столетия Город ветров Виль де Во оказался в руках французов. Эс-Сувейра была частью французского протектората Марокко до 1956 года, когда, наконец, Королевство обрело независимость.
В наши дни древний марокканский город внесен в список объектов всемирного наследия ЮНЕСКО. Под защитой ООН находится колоритная и шумная медина Эс-Сувейры — историческая часть города, и впечатляющий португальский форт. Ежегодно сюда приезжают тысячи туристов. Кто-то едет сюда за историей. Кто-то — за спортом. «Город ветров» давно стал излюбленным местом серфингистов всего мира, так как ветра с Атлантики дуют здесь постоянно, и волны есть всегда. А некоторые приезжает, чтобы отдать дань уважения великому гитаристу 20 века и своими глазами увидеть город детей-цветов.

Аргания — вечнозеленое дерево, продолжительность жизни которого — около двухсот лет. В высоту оно достигает пятнадцати метров. На нашей планете встретить эти деревья можно лишь в двух местах: в Мексике и здесь, в предгорьях Атласа. Причем, растут они на каменистой почве, там, где не растет больше ничего. На территории восьми тысяч квадратных километров, произрастает около двух миллионов аргановых деревьев. Деревья эти уникальны. Недаром местные племена берберов называют их асклю ндунит, что значит Дерево жизни. На латыни эти деревья называются арганиа спиноза, впрочем, современные жители Марокко, не большие знатоки латыни и научных терминов, называют их просто — аргана.
Аргания — дерево, которое растёт само по себе, — за тысячи лет люди так и не научились его культивировать. Зато они научились оберегать уже выросшие растения и добывать из плодов аргании очень ценное масло. Ежегодно летом плоды арганы собирают и привозят на небольшие фермы, где из них давят масло. Интересно, что если сбором плодов занимаются только мужчины, то производством масла из этих плодов, согласно древней традиции, занимаются только женщины. Производство арганового масла — работа монотонная, но тонкая. Все начинается с очистки плодов от мякоти. Этим занимаются Джамиля, Фатима и несколько их подруг.
Чаще всего на аргановых фермах трудятся женщины пенсионного возраста. Сделано это специально, чтобы молодые марокканки не засматривались на заезжих иностранцев, то и дело посещающих аргановые кооперативы. Молодые девушки, за редким исключением, здесь сидят дома и нянчат детей. А пожилые терпеливо выжимают все соки, — из плодов аргании.
После того, как аргановые плоды очищены, косточки сушат, а затем приступают к следующему процессу обработки: их тщательно лущат, а потом не менее тщательно перемалывают. Перемалыванием косточек занимается Карима. С утра до вечера она вращает жернова механизма, напоминающего доисторическую кофемолку. Как и столетия назад, аргановое масло в Марокко делают исключительно вручную. Труд это почетный, хоть и не слишком высокооплачиваемый. Но, несмотря на то, что сотрудницы аргановой фермы получают за работу копейки, все они бодры, веселы и довольны. В этой части Марокко и такую работу найти крайне сложно, — слишком много желающих. А потому все местные работницы искренне считают, что вытянули счастливый лотерейный билет.
Чтобы сделать аргановое масло, требуется, как минимум, два дня работы. Один лишь первичный этап очистки плодов занимает около двенадцати часов. Из-за трудоемкости и длительности работ по производству масла, дешевым оно, как вы сами понимаете, быть просто не может. Из ста килограммов плодов арганового дерева получается лишь пять килограммов косточек. Из них выжимается всего полтора-два литра масла. Самое ценное — масло первого или холодного отжима. От остального оно отличается и по цвету и по цене.
Ежегодно в Марокко получают чуть больше десяти миллионов литров арганового масла. Для сравнения, оливкового масла ежегодно получают более трех миллиардов литров. Так что каждая капля арганового масла — на вес золота. Самый маленький флакон арганового масла стоит сто пятьдесят марокканских дирхамов, — это что-то около шестисот рублей. Несмотря на немалую цену, масло на магазинных прилавках никогда подолгу не залёживается. При этом местные жители его почти не покупают, — слишком дорого. Главные покупательницы этого продукта — жительницы Западной Европы, заботящиеся о красоте и молодости. Они готовы платить любые деньги за масло из плодов арганы. Не говоря уже о косметике, созданной на основе этого масла.
Целебные его свойства масла люди изучили давным-давно. Доказано, что оно незаменимо при лечении ожогов, порезов и всевозможных кожных заболеваний. Оно не содержит холестерина, стабилизирует давление, стимулирует кровообращение, оказывает позитивное воздействие на печень. Кроме прочего, аргановое масло в сочетании с медом и миндалем местные жители издавна называют «марокканской виагрой». А потому в магазинах, торгующих им, всегда полным-полно не только женщин, но и мужчин. Им тоже хочется продлить свою молодость и стать счастливым обладателем ценного продукта, добытого из марокканского дерева жизни.

Сашин папа очень хотел, чтобы его сын стал профессиональным боксером, но Саша боксером быть не желал. Ему нравилась речка Градац, на которой прошло все его детство, и рыбалка, которой он увлекался с ранних лет. В результате Саша стал профессиональным рыбаком и «муходелом»! Речка Градац, которая протекает на дне живописного каньона недалеко от города Валево, считается лучшим местом в Сербии для рыбалки внахлест. Рыбы здесь полно. Есть, правда, одно но. Это место считается заповедником. И потому все, что ты поймал, потом придется отпустить.
Саша утверждает, что форели в этой реке очень много, и любой, даже самый неопытный, рыбак что-нибудь да поймает. Хотя, на самом деле, рыбалка на искусственную муху, — её принято называть флайфишинг, нахлыст, или рыбалка внахлёст — один из самых техничных видов рыбной ловли. Нахлыст или флайфишинг — это самый сложный вид рыбалки. Форель — королева чистых горных речек, и поэтому было решено хоть немного уравновесить ее возможности с возможностями рыбака. Специально были придуманы такие правила, чтобы у форели были хоть какие-то шансы, чтобы она была на равных с рыбаком.
Сложность флайфишинга заключается в том, что искусственная муха весит от полуграмма до одного грамма, а ее нужно забросить метров на пятнадцать — двадцать. Забрасывать издалека нужно, чтобы форель не испугалась рыбака, увидев его из прозрачной воды. Это как раз самое трудное! В классическом спиннинге тяжелые приманки-воблеры могут легко улететь очень далеко. А здесь — ни грузила, ни поплавков, только легчайшая леска и искусственная муха. Да и забрасывать ее, как рассказывает Саша, нужно под каким-то одним, строго определенным углом. Иначе форель не клюнет!
В рыбалке внахлёст существует множество тонкостей, которые нужно понимать. Например, рыбак обязан помнить, что поскольку вода в речке очень холодная, сразу брать форель теплой рукой нельзя. У нее может случиться тепловой шок и она погибнет. Нужно сначала окунуть руку в холодную воду или положить форель на траву, чтобы она привыкла к теплу.
Несмотря на кажущуюся простоту снастей, стоят они недешево. Средняя удочка — в районе двухсот евро, стандартная катушка — примерно двести пятьдесят. Есть и удилища экстра-класса по две тысячи евро, и катушки по четыреста-пятьсот. Зато мушки, в изготовлении которых Саша стал супер-мастером, стоят недорого — всего от одного до пяти евро. Чтобы сделать отличную муху, на которую можно ловить форель и хариуса, нужно иметь хорошие крючки от специальных производителей, а также небольшой станок-тиски, в который этот крючок зажимается, чтобы были свободны обе руки.
С четырнадцати лет Саша-муходел участвует в международных соревнованиях. Побеждал на престижном турнире изготовителей мух в Словении. Становился серебряным призером в Германии и Хорватии, где знают толк в рыбалке. В 2011-м году Саша занял первое место на соревнованиях в Норвегии — стране рыбаков. Говорит, что было не так уж и трудно. Ведь соревновались в изготовлении мух, которые как раз живут в речке Градац! Хорошая муха — залог успеха в нахлысте. В зависимости от качества изготовления наживки, рыба ведет себя по-разному. Для искусственного насекомого важно, чтобы оно как можно больше походило на натуральную живность. Рыба, когда смотрит на нее, не чувствует разницы. Но если муха сделана неумело, рыба может почуять подвох и бросить наживку.
Саша рассказывает, что он умеет делать не только мух. Старинный дом на берегу речки Градац он тоже восстановил собственными руками. Он купил его в полуразрушенном состоянии, а теперь дом как новый. Притом, что новые дома тут как раз строить уже давно нельзя! Место — заповедное! Саша говорит, что каждый день ходит на рыбалку и с удовольствием встречает гостей, которые, также как и он, считают, что форель — это королева горных рек, и приезжают сюда не столько ради добычи, сколько ради ощущения полного рыбацкого счастья!

Шерстистый, степной, колумбов, карликовый, императорский… Все это виды мамонтов, вымерших тысячи лет назад. Их кости находили еще в древности. Останки огромных млекопитающих обнаруживают и в наши дни. В Магаданской области и на полуострове Ямал найдены прекрасно сохранившиеся мамонтята Дима и Люба. Находки зубов и костей мамонта — довольно обычны для России и Европы. А вот находки целого скелета случаются не часто, и это считается среди ученых большой удачей. 26 мая 2009 года недалеко от деревеньки Костолац рабочие угледобывающего карьера наткнулись на необычайно большие кости. Сербским ученым очень повезло. Здесь был найден идеально сохранившийся скелет мамонта, точнее — мамонтихи. Находясь рядом с этим скелетом, понимаешь, насколько мамонты были огромны! Намного крупнее современных африканских слонов.
Директор музея Миомир Корач говорит, что относительно возраста их мамонта или, вернее, мамонтихи, ученые пока не могут придти к единому мнению. Это довольно интересный экземпляр. Такое встречается не часто — полностью сохранившийся скелет мамонта, который умер на этом самом месте. Самка была длиной шесть метров, вес — около десяти тонн, а высотой чуть более четырех метров. Сразу же после обнаружения скелета на место были приглашены специалисты из природного музея Белграда. Они помогли при консервации и дальнейших исследованиях, которые продолжаются до сих пор. За несколько месяцев работы учёные подготовили находку для всеобщего обозрения. Планируется также сделать макет из дерева, чтобы было понятно, как она выглядела при жизни.
Специалисты сходятся во мнении, что найденная мамонтиха жила в сильно болотистых местах. В то время, когда исчезало море и формировалась дельта реки Морава. Это — всего второй случай в Сербии, когда скелет мамонта был найден целиком. Причины вымирания мамонтов пока до конца не выяснены. Скорее всего, они погибли в результате огромных природных катаклизмов. Возможно, роль в их исчезновении сыграли и первобытные охотники. Впрочем, палеонтологи утверждают, что человек не мог радикально повлиять на численность животных.
Миомир говорит, что «за всех мамонтов они не ручаются», но обязательно постараются определить, от чего именно умерла их мамонтиха. В будущем планируют сделать анализ ДНК и уточнить, чем она питалась, чем болела, и, может быть, по каким причинам умерла. Сербские палеонтологи планируют также создать туристический маршрут «Дорога мамонта». На этом пути можно будет увидеть самые важные находки и узнать во всех подробностях, как мигрировали, чем питались и вообще как жили тысячи лет назад эти удивительные первобытные гиганты.

«Ну что ты мелешь?», — этот вопрос коренной голландец Пит Кемпенаар постоянно слышит и от своих друзей, и от людей малознакомых. И каждый раз, отвечая на него, Пит Кемпенаар коротко и ясно повторяет: «Да что угодно!» Он — владелец ветряной мельницы, на которой не первый год производит всевозможные красящие вещества и краски для занятий живописью. Предприятие Пита Кемпенаара, — живописная ветряная мельница 18 века, — расположено в сердце Голландии, в Заанском районе.
Название местности происходит от реки Заан. Здешнее население неплохо обеспечивает себя за счет торговли и рыболовства. На трудовые доходы еще в начале 17 века здесь стали строить первые ветряные мельницы. На протяжении веков Заанский район считался одним из самых развитых районов страны, не в последнюю очередь благодаря ветряным мельницам. Когда-то их было около тысячи. В наши дни осталось всего пятнадцать, зато каждая из этих пятнадцати до сих пор — действующая.
В прежние времена из великого множества заанских ветряных мельниц пятьдесят восемь были краскомольными. До нас дошла одна — мельница Пита Кемпенаара. Официально она называется «Де Кат», то есть — «Кошка». К слову об именах: у местных мельниц они появились лишь в начале 19 века. Случилось это благодаря самому Наполеону Бонапарту. Когда Голландия стала частью владений Бонапарта, он издал указ, по которому все важные постройки должны были иметь свои названия. Так, кстати, у нас появились названия улиц и номера домов. И мельницы тогда же получили свои официальные имена.
Мельница «Кошка», — видно, владелец, назвавший ее так, обожал кошек и котов, — исправно работала вплоть до середины 19 века. Тогда капризный и непостоянный ветер стал все больше заменять пар — полностью укрощенный и мощный. Появилось множество паровых машин. А мельницы постепенно превратились в склады и, скорее всего, сгинули бы навсегда, если бы не энергичные и находчивые местные жители. В пятидесятых годах прошлого века было создано Общество хранителей ветряных мельниц. Его представители стали выкупать мельницы, приспособленные под склады, реставрировать их, и использовать либо как музеи, либо по их прямому назначению. В 1955 году была выкуплена и эта мельница. С 60-го года она вновь стала краскомольной.
Зачем в 21 веке нужны старинные ветряные мельницы, тем более краскомольные? — этот вопрос может родиться только в голове у иностранца. Любой голландец знает: во-первых, это топливосберегающее, экологически чистое производство. Во-вторых, ветряные мельницы — это один из главных символов Голландии, красивая часть «их» голландской истории. Ну и, в-третьих, это традиции. А их в Голландии берегут не меньше, чем, например, в Англии. В наши дни некоторые местные живописцы, желая следовать традициям, покупают краски не в магазинах, а заказывают их у Пита Кемпенаара. Правда, им приходится раскошеливаться. Природные краски стоят дорого!
Недавно исследователи подсчитали, во сколько Рембрандту обошлось бы создание полотна «Ночной дозор», если бы он писал его сегодня. Получилось — примерно десять тысяч евро! Рембрандт ведь использовал только натуральные краски, скажем, ляпис-лазурь, или краски, получаемые из кошенили. Ныне двадцать пять граммов такой краски стоят от пятидесяти евро и выше. А Рембрандт, между прочим, в «Ночном Дозоре» использовал ее больше двух килограммов.
Заоблачная стоимость натуральных красок не мешает бизнесу старого мельника процветать. Ландшафтный дизайнер по профессии, Пит Кемпенаар тридцать лет назад решил в корне изменить свою жизнь. И теперь, на радость себе, на удивление остальным, занимается своим любимым делом: мелет то, что его душе угодно!

Специалисты знают, — о человеке можно многое узнать, взглянув на его обувь. Если встречать голландцев по обувке, то о них можно сказать, что они люди бережливые, изобретательные… и весьма выносливые. Иначе они вряд ли бы придумали кломпы. Башмаки, в которых шло по жизни не одно их поколение. Голландцы говорят, что порой уходит вся жизнь, чтобы привыкнуть к кломпам. Молодому и веселому жителю амстердамского пригорода Винсенту Карсу потребовалось на это всего пара месяцев. Теперь он с ними не расстается. Более того, привыкнув их носить, Винсент еще и научился их делать. Чем сейчас и зарабатывает себе на жизнь.
За день Винсент делает десятки пар сувенирной обуви. Сегодня производство кломпов происходит стремительно, но без потери качества. На одну пару уходит в среднем пятнадцать минут. Все начинается с деревянной заготовки, которая вставляется в станок и тщательно обрабатывается. Сначала делается внешняя форма башмака. Потом внутренняя. В отличие от прежних обувных мастеров, долго и упорно вырезавших кломпы вручную, нынешним мастерам достаточно закрепить заготовку в тисках и нажать на кнопку «пуск».
После того, как ботинок сделан, ему надо дать высохнуть, — на это уходит в среднем несколько недель. Ну, а после просушки кломпы можно покрывать каким угодно узором. Кстати, от сложности узора зависит и окончательная стоимость кломпов. Чем ботинки наряднее, тем они дороже. Первые ремесленники, изготовлявшие деревянные башмаки, появились в Голландии еще во времена средневековья. Вскоре в этой обуви ходили уже все голландские мастеровые и крестьяне. Простой люд по достоинству оценил деревянную обувь.
Мода на кломпы кончилась после Второй мировой войны. Но в конце семидесятых годов прошлого века в Голландии насчитывалось ещё около четырехсот предприятий, выпускавших эту обувь. Да и сегодня ежегодно производится… около трех миллионов пар кломпов. Большая их часть мгновенно сметается с прилавков туристами.
Сам Винсент носит кломпы почти постоянно. Правда, за руль он все-таки садится в современной обуви. Нажимать на педали тормоза и газа в деревянных башмаках не слишком удобно. А вот ходить по улицам, бегать и даже заниматься спортом — самое оно! По убеждению мастера, шутника и оптимиста Винсента, кломпы — обувь практичная. Правда, если носить их в городских условиях, деревянная подошва довольно быстро стирается. Зато в них не страшно наступить на какой-нибудь гвоздь. Это вам не кеды!
Если носить кломпы за городом, ходить по земле-матушке, по травке, а не по асфальту, им буквально сноса нет. Очень выгодно, учитывая, что сегодня пара кломпов стоит в среднем тридцать евро. За эту сумму можно приобрести не просто оригинальную обувь на все сезоны, а прочный и красивый символ Голландии.

«Свальбард» по-норвежски — «Земля холодных берегов». Именно так норвежцы называют Шпицберген. Самое крупное его поселение — Лонгъир, — административный центр архипелага, арктический город-порт в заливе Адвен, — рукаве Ис-фьорда. Этот город в 1906-м году основал американский инженер и предприниматель Джон Монро Лонгъир. В этой долине он заложил первый угольный рудник. В наши дни Лонгъир — это самое крупное поселение на Шпицбергене и самый северный город мира, в котором живут больше тысячи человек. Летом, на время полярного дня, его население увеличивается вдвое, а на время полярной ночи сокращается снова, — часть местных жителей перебирается зимовать на континент.
Буйством красок здешняя природа не балует. Зимой все вокруг белое, а летом — серовато-зеленое и вроде как слегка присыпанное снегом. Возможно, поэтому люди в Лонгйире красят свои дома в яркие, сочные цвета, которых в Арктике им так не хватает. Снег тут лежит десять месяцев в году, и снегоход — главное средство передвижения. Он есть у каждого жителя Лонгъира. Тем необычнее летом выглядят парковки этих машин на зеленом мху… Считанные недели — и эту зелень снова засыплет снег, и снегомобили будут снова востребованы…
Памятник в центре города напоминает о том, что своим появлением поселение обязано залежам арктического каменного угля. Похожие на инопланетные сооружения, эти деревянные мачты с 20-х годов прошлого века составляли систему транспортировки угля от шахт на склонах гор к порту. Ее уникальность состояла в том, что подвешенные на тросах груженые вагонетки приводились в движение собственным весом. Система функционировала до середины 80-х, когда добыча «черного золота» на Шпицбергене пришла в упадок.
Единственное кладбище появилось в Лонгъире в начале 20 века, когда в Европе и на архипелаге свирепствовала «испанка» — опаснейшая форма гриппа. Лет шестьдесят назад хоронить на нем перестали. Толща вечной мерзлоты здесь — пятьсот — шестьсот метров, но летом, когда она оттаивает всего на несколько десятков сантиметров, могилы привлекают диких животных…
Шпицберген — удивительное место. В вечной мерзлоте тут сохраняется все, что когда-либо попало в нее. Когда в 1998-м ученые попытались вскрыть здешние могилы, чтобы получить образец смертоносного вируса «испанки», в городе началась паника. Человеческие останки найти удалось, но вируса в них, к счастью, не оказалось…
До конца 20 века эта церковь была главным храмом норвежского Лонгъира и российского Баренцбурга — поселка, возникшего в 1920 году. Гостиная при входе — типична для норвежского дома. Здесь можно согреться, выпить горячего кофе или чая, и поговорить о том — о сём. Это — гостеприимный дом, и одновременно — храм всех религий. Сюда приходят люди четырех десятков национальностей, и тут проходят церковные службы.
Неподалеку от входа — бюст Джона Монро Лонгъира — основателя шахты и поселка своего имени. От старого поселка почти ничего не осталось, разве что вот эти вбитые в землю обгоревшие деревянные сваи. 8 сентября 1943 года немецкие войска, вошедшие на Шпицберген, сожгли город дотла. Со склона горы, где находится вход в шахту «2Б», открывается отличный вид на город и бухту. Вот только карабкаться сюда по мокрым камням приходится около часа. В арктическом климате дерево и другие материалы практически не портятся, поэтому доски и балки на заброшенной шахте все еще в хорошем состоянии.
С начала 20 века главным источником дохода Шпицбергена была добыча угля. Его пласты тут залегают прямо на склонах гор, их видно невооруженным глазом. Правда шахтерам от этого было не легче: каждый день приходилось взбираться высоко в горы, а на самих шахтах нередко случались обвалы и взрывы метана. В 1943-м выстрелом из корабельной пушки немцы подожгли соседний вход в шахту — 2А, потушить пожар на которой норвежцам удалось лишь в 60-х.
Руины этой некогда богатой шахты манят туристов и романтические парочки, желающие исследовать живописные развалины и укромные закоулки этого памятника арктической угледобычи.

Специалисты утверждают — столь благоприятных условий, как на Шпицбергене, для исследований древнего животного и растительного мира и эволюции климата, нет нигде больше на планете!
Экспозиция арктического музея Шпицбергена посвящена истории архипелага, традиционным китобойному и тюленьему промыслам, охоте на медведей. Здесь можно увидеть старинные орудия труда, предметы быта и украшения зимовавших на Шпицбергене поморов. В центре зала — чучела встречающихся здесь животных, включая огромных и очень опасных для человека белых медведей.
Богатый животный мир, суровая и прекрасная природа, сама уникальность этого места привлекает в Арктику в летний сезон немалое количество туристов… Вокруг Лонгъира дорог почти нет — длина всей дорожной сети столицы архипелага не превышает пары десятков километров. Местный, какой-то совершенно неземной, ландшафт поражает своей необычной красотой! Разгар «жаркого» арктического лета. Температура — плюс четыре градуса и сильный, пробирающий до костей, ветер. И даже такая «бодрая» погода может стремительно измениться к худшему, — в любую минуту может повалить снег. И все-таки, это самое подходящее время, чтобы отправиться исследовать окрестности Лонгъира!
В конце 20 века, когда большинство угольных шахт на Шпицбергене перестали быть рентабельными, правительство Норвегии решило диверсифицировать экономику архипелага. И теперь важную роль тут играет экологический туризм. Ну, а лучшего способа исследовать суровые красоты арктической природы, чем передвигаясь на квадроцикле, здесь просто не найти.
Полярным летом житель Лонгъира Маркус Микалсен почти каждый день выезжает на «мото-экскурсии». Он показывает гостям великолепные пейзажи и заброшенные угольные шахты, рассказывает о тяжелом труде угольщиков, очень суровой, но такой ранимой арктической природе.
По местным законам, выезжая за пределы города в любое время года и в любое время суток, каждый человек должен быть вооружен. Так что норвежец с карабином за плечами и ракетницей на поясе — тут обычное дело. Недостатка в оружейных магазинах в Лонгъире нет, купить или взять оружие в аренду — не проблема. Вот, правда, в банк, на почту и некоторые магазины просят с ним не заходить и оставлять на улице за дверью. Об этом жителей «по-хорошему просят» специальные таблички у входа. На Шпицбергене обитают около трех тысяч белых медведей. То есть число громадных хищников существенно больше, чем число людей. Голодный белый медведь — очень опасное животное. Последний раз Маркус видел одного из хищников совсем недавно. Но, заслышав шум мотора, тот предпочел ретироваться.
Яркие впечатления, чистый арктический воздух и возможность увидеть один из самых необычных уголков мира — это то, ради чего люди стремятся попасть на Шпицберген. Бары, рестораны, гостиницы, музей, разнообразные развлечения под открытым небом… Норвежцы сумели оживить угасавший Лонгъир и превратить его в удивительное место отдыха и новых открытий.

Узкая дорога долго петляет среди живописных гор, пока перед глазами внезапно не вырастает огромная столовая гора — Дебре-Дамо. Столовая гора, — то есть гора с плоской вершиной, — в Эфиопии называется Амба. На одной из таких двухкилометровых амба в 6 веке и был построен монастырь Дебре-Дамо. До сих пор остается загадкой, как монахам удавалось поднимать камни на такую высоту.
По мере приближения к горе, всё яснее становится, насколько она огромна! Дорога внезапно кончается, машину приходится оставить и дальше идти пешком. Подъем по пыльным ступеням занимает минут тридцать. Лестницу вырубили совсем недавно, а до этого паломники карабкались по скалам. Чем выше поднимаешься, тем чудеснее становится картина, и тем труднее становится идти. Заканчивается эта лестница на небо небольшой площадкой, упирающейся в отвесную стену.
Дальше дороги нет! Подняться в монастырь Дебре Дамо можно лишь одним способом — по веревке по двадцатиметровой отвесной скале. Так как это делали на протяжении последних 14 веков. Мы надеемся, что за это время веревку меняли хотя бы несколько раз! Многочисленные помощники обвязывают желающих подняться не внушающей доверия страховочной веревкой, сделанной из козлиных шкур. Такое скалолазание с такой страховкой — это, действительно экзотика на редкого любителя. Но другого пути в Дебре-Дамо нет. Разве что на вертолете! Хорошо, что на пути по стене есть пара мест, где можно остановиться и перевести дух. Но легко от этого не становится. Мысли о прочности веревок и крепости рук тех, кто их держит, не покидают голову. Остается положиться на Господа, который, по утверждениям местных жителей покровительствует этим местам. Они говорят, что здесь никогда не было несчастных случаев. Верится в это с трудом. Но верить очень хочется.
Ямани, историк из столицы региона Тыграй города Мэкэле, рассказал местную легенду, что сам Абуна Арегави тоже не мог поначалу забраться наверх, хотя и очень хотел. Тогда он начал молиться, и у него в ногах появилась змея, которая поползла по скалам вверх. Он ухватил ее за хвост, и она втащила его на самую вершину. Поэтому до сих пор местные жители называют веревку, держась за которую залазят наверх, — «змеей». Красивая история, ничего не скажешь! Но она все равно не объясняет, как был построен старейший эфиопский монастырь.
В честь отца-основателя этот храм называется Абуна Арегави. Конечно, к середине 20 века он пришёл в плохое состояние. Но в 50-е годы была проведена тщательная реставрация уникального объекта под руководством Дэвида Бакстона, признанного эксперта по Аксумской архитектуре, главным из сохранившихся образцов которой, безусловно, остается этот храм в монастыре Дебре-Дамо.

Храм Абуна Арегави — классический пример древних строительных технологий. Толстые горизонтальные балки с округлыми торцами перемежаются каменной кладкой, образуя интересную конструкцию, довольно непривычную для наших дней. Для Аксума же такие конструкции были обычными. Комбинация дерева и камня оказалась довольно прочной.
Настоятель монастыря открывает нам храм и показывает его внутреннее убранство. Он листает старинные рукописные книги, понять содержание которых может лишь тот, кто владеет древним языком геэз — языком эфиопской христианской церкви. Говорят, что в тайниках Дебре-Дамо и сейчас спрятаны уникальные манускрипты, многие из которых еще не прочитаны и не поняты.
Священник показывает нам изображение Девы Марии с Христом в алтарной части храма. И указывает на потолок, резьба которого сохранилась с момента постройки монастыря в 6 веке. Здесь каждый камень, каждое бревно отполировано прикосновением тысяч рук, на протяжении многовековой истории Дебре-Дамо. Древние лики святых соседствуют с ликами на современных иконах, которые сюда приносят паломники со всех концов света.
Подобно многим другим монастырям, Дебре-Дамо был не только святой обителью и духовным центром, но и местом почетной ссылки, куда аксумские цари отправляли своих неугодных родственников, сохраняя их жизни и избегая ненужных казней во время суетной борьбы за престол. Здесь в тиши и покое монаршие монахи доживали отпущенное им время, не имея ни малейшей возможности для побега. Ямани рассказывает, что на этой горе упокоился не один наследный принц! Впрочем, кто и где именно — точно никто не знает.
Надо сказать, что чудес в Дебре-Дамо предостаточно! Известно, например, что жизнь без воды невозможна. А как объяснить изобилие этой живительной влаги на вершине горы с вертикальными склонами?
Сейчас в Дебре-Дамо живет около ста монахов. Они разводят скот, выращивают овощи и редко спускаются вниз, на грешную землю. В отличие от туристов, которым приходится через короткое время опять браться за веревку-змею и шагать в пропасть…
Регион Тыграй — земли некогда богатейшего древнего Аксумского царства. Аксумиты приняли христианство в 4 веке и никогда не изменяли своей вере. Теперь Дебре-Дамо — одно из немногих мест на земле, где можно увидеть почти нетронутым удивительный мир, сохранившийся едва ли не с первых веков христианства.