Ее желали все мужчины мира, а женщины завидовали и страстно хотели быть похожими. Золотые волосы, прекрасное лицо, соблазнительная фигура…

И никто не слышал, как плакала по ночам в подушку прекрасная Маркиза ангелов, неукротимая Анжелика, актриса Мишель Мерсье…

Чужая

Трудно поверить, но одна из самых востребованных французских актрис вовсе не горела желанием становиться секс-символом. Она мучительно стеснялась своего красивого лица и мировой известности и ничего так не хотела, как иметь дружную семью, любящего мужа и много детей.  

— Ты не создана для семьи, — рассуждала ее родная мать. — Высокооплачиваемая шлюха — твой потолок. Мужчины только влюбляются в красавиц, а замуж предпочитают брать серых мышей.

«Итак, не посоветовавшись со мной, меня поставили перед фактом, что отныне мое имя Мишель», — вспоминала впоследствии Мерсье.Жоселин (это ее настоящее имя — Жоселин Ивон Рене Мерсье) плакала, слыша такое. «Не могу сказать, что моя мать когда-либо особо любила меня», — осторожно высказывается она в интервью. Сложно представить, но родители считали красавицу-старшую дочь сплошным недоразумением — глупенькой, недалекой, ни на что не годной. Ее увлечение балетом, звание лучшей ученицы в серьезной школе танцев— все это было для них блажью. Любимицей в доме была младшая дочь — Мишель, девочка тихая и послушная. И когда она заболела и умерла, это стало крушением всех надежд. Жоселин горько переживала смерть сестры в одиночестве: осиротевшие родители едва обращали на нее внимание. А когда девушке понадобился благозвучный псевдоним, именно родители выбрали вариант «Мишель». Они будто хотели воскресить любимую дочку.

Актрисой она стала случайно: гуляла с отцом в городском саду, где ослепительную молодую балерину знаменитый кинорежиссер и пригласил на пробы. На ее красоту сбегались смотреть окрестные мальчишки. Мог ли режиссер не заметить этот экзотический цветок, в котором смешалась кровь матери-итальянки и француза-отца? Яркая, чувственная красота, редкая фотогеничность и врожденное умение естественно держаться в кадре притягивали режиссеров и продюсеров как магнит. Но внешность отвлекала людей от души, никто вокруг не хотел знать, чего на самом деле остро не хватает кинозвезде.

Монашка

Ее имя стало известным очень быстро. Уже после первой картины, в которой снялась 17-летняя Мишель, отбоя от предложений не было, хотя тогда она еще носила свой природный цвет волос и была жгучей брюнеткой.

Знаменитые золотые волосы Анжелики появились позднее благодаря усилиям парикмахеров.

(Впоследствии, кстати, Мерсье особенно часто меняла прически, стремясь избавиться от образа Анжелики, часто перекрашивалась и делала короткие модные стрижки, ничем не напоминавшие пышно взбитые локоны ее знаменитой героини). Вместе со славой пришли новые возможности — в том числе, невероятные шансы на устройство личной жизни.

На съемках итальянского фильма «Ночи Лукреции Борджиа» Мишель представили иранскому шаху Мохаммеду Реза Пехлеви. Шах как раз искал себе новую молодую жену, случайно увидел фотографию Мишель в одной из итальянских газет и влюбился. Так что знаменитая сцена на невольничьем рынке из «Неукротимой маркизы» имела аналог и в реальной жизни Мишель. Только настоящая Мерсье тогда очень смутилась под оценивающим, похотливым взглядом иранского обольстителя. Та, которую считали секс-бомбой, вела себя, как робкая школьница.

А потом долго переживала в отеле. За кого ее принимают? Любая другая на ее месте, вероятно, более обдуманно повела бы себя с таким влиятельным и богатым женихом, но только не она.

— Эту девушку поцеловала богиня любви, только она сама этого не понимает, — отозвался шах о Мишель Мерсье. — Ее ждет большое будущее, и счастлив тот мужчина, которого она полюбит.

Но мужчины либо боялись ее красоты, либо действительно вели себя с ней как с дорогой куртизанкой. Так что Мишель даже опасалась появляться на вечеринках, где никого не знала: шансы получить непристойное предложение были слишком высоки.

Ее голливудская карьера не состоялась именно поэтому. Когда ее пригласили на кинопробы с самим Элвисом Пресли, Мишель появилась на вечере в закрытом черном платье, со скромной прической и без макияжа. И все равно ловила на себе восхищенные взгляды мужчин. Знаменитый продюсер тогда недвусмысленно намекнул ей, что при известной благосклонности обеспечит ее карьеру на фабрике грез. Мишель моментально покинула Голливуд — «это гнездо разврата».

Солнечным утром раздался телефонный звонок. Мишель приглашали на пробы в картину «Анжелика». А ведь она обожала этот роман!

Анти-Анжелика

Во время триумфальной премьеры фильма в «Мулен Руж» в декабре 1964 года Мишель стояла на сцене, утопая в цветах. Зал выл от восторга, приветствуя новый символ Франции.

Вскоре она вышла замуж — так быстро, словно стремилась убежать от собственной судьбы. В тесной квартирке на острове Миньо начала вить семейное гнездышко. Две овчарки, горничная, картины по стенам, вазы, безделушки... Мишель с упоением занимается домашним хозяйством — готовит, возится в саду, изо всех сил старается быть образцовой женой.

— Ну и талант у тебя! — поражался муж. — Днем играешь проститутку, вечером — сама добродетель.

Ее избранник, простой помощник режиссера Андрэ не ожидал, что его сексапильная жена окажется целомудренной домохозяйкой, гремящей посудой на кухне. Он ждал кокетства, страсти, капризов, безумств — но уж никак не скучной жизни обычных бюргеров. И в постели Мишель оказалась весьма скованна…

Ее муж оказался одержим не Мишель, а Анжеликой. Волшебная сила этого эротичного образа ударила ему в голову. Вскоре его словно подменили: Андрэ забросил работу и на неделю ушел в запой. А потом с ним случился эпилептический припадок.

Осмотревший его врач заявил, что припадок — чистейшей воды симуляция. Мишель потребовала от мужа объяснений, но в ответ услышала какой-то бред:
— Увидишь, вместе с коньяком я начну глотать валиум, барбитураты и очень скоро сойду с ума. И ты никогда меня не оставишь — по закону нельзя развестись с сумасшедшим!

Она клялась ему, что любит только его и никогда не оставит. Что хочет ребенка. А муж твердил, что такая женщина не может удовлетвориться одним мужчиной в постели, но он сделает так, что она всегда будет в его власти!

Через несколько месяцев он попытался ее убить. И в самом деле оказался в психиатрической лечебнице, а Мишель — на грани нервного расстройства. Она была уверена — всему виной ее неотразимая внешность...

Лицо со шрамом

Последующие романы и второй брак оказались еще драматичнее. Все мужчины, приблизившись к звезде, теряли разум от ревности и подозрений, хотя Мишель обычно была верна возлюбленным. Один из них в приступе ревности набросился на Мишель, и тяжелым перстнем изуродовал ее лицо, сломал нос, рассек щеку... Врачи едва не плакали, накладывая швы. Ей пришлось перенести несколько пластических операций. В ходе разводов (у Мерсье было два брака, оба закончились разводом) мужья умудрялись отбирать у нее заработки, оставляя ее буквально нищей.

Лишь однажды Мишель показалось, что счастье, наконец, перестало отворачиваться от нее. В 70-х годах она влюбилась в бизнесмена по имени Адриен — вдовца с двумя маленькими сыновьми.

Для нее, бездетной, это было как обретение дома, семьи, мечты. Дети привязались к ней, и все четверо были счастливы. Но сыграть свадьбу они не успели: возлюбленный умер от опухоли мозга, сгорел за два месяца. После чего его родственники запретили Мишель видеться с его детьми.

Именно тогда она по-настоящему стала подумывать о самоубийстве. Но смогла справиться. С тех пор жизнь еще не раз била ее: предавали друзья, мужчина, притворявшийся влюбленным в нее, забрал все ее деньги. А тот, кто поймет и полюбит ее такой, как она есть — неуверенной в себе, простой, равнодушной к своей внешности — так и не появился.

Мерсье уверена, что все дело в том, что люди живут в прозрачных коконах без окон и дверей, видят друг друга, но не слышат. Хоть умри, — никто не ответит на крик твоей души.

Наверное, поэтому она сейчас живет совсем одна, в очень стесненных условиях. Из-за постоянного безденежья была вынуждена продать часть своих костюмов — тех самых, в которых она играла Анжелику — такой ненавистный и любимый образ…

— Но нельзя терять надежду на то, что тебя поймут, — говорит актриса. — Где-то ведь есть твоя вторая половина, которой ничего не нужно объяснять…