• 

• Смирнов Алексей Макарович.
  9 апреля 1944 года в районе деревни Пилява после мощных артналётов два батальона противника при поддержке 13 танков перешли в атаку. Тов. Смирнов со взводом открыл мощный миномётный огонь по немецкой пехоте. В этом бою огнём взвода было уничтожено: 4 станковых и 2 ручных пулемёта, 110 фашистских солдат и офицеров. Контратака немцев была отбита. 
  20 июля 1944 года в районе высоты 283.0 противник силою до 40 гитлеровцев атаковал батарею. Смирнов, воодушевляя бойцов, бросился в бой с личным оружием. Огнём из винтовки и автоматов батарея отбила нападение немцев. На поле боя осталось 17 гитлеровцев, Смирнов лично взял в плен 7 гитлеровцев. 
  22 января 1945 года, несмотря на интенсивный огонь противника, со своим расчётом на себе переправил миномёт на левый берег реки Одер. Откуда огнём из миномёта уничтожил 2 пулемётные точки в деревне Эйхенрид и до 20 гитлеровцев. 36-й артполк овладел деревней и плацдармом на левом берегу реки Одер. 
  Алексей Смирнов. 
  Актер на фронте стал кавалером ордена Славы 2-й и 3-й степени, кавалером Ордена Красной Звезды, был награжден медалями "За отвагу" и "За боевые заслуги".

  

• Павел Луспекаев.
  Ушел добровольцем на фронт в 15 лет. Член партизанской разведгруппы («опергруппа 00134»). Получил тяжелое ранение в руку разрывной пулей, чудом избежал ампутации. 
  В ходе одного из разведрейдов пролежал в снегу четыре часа, серьезно обморозив ноги. Впоследствии из-за этой травмы врачи вынуждены были ампутировать Луспекаеву обе стопы.

  

• Николай Гринько.
  Гвардии старшина, стрелок-радист на бомбардировщиках дальнего действия, комсорг полка. Награжден медалью «За боевые заслуги».

  

• Владимир Басов. 
  Капитан, заместитель начальника оперативного отдела 28-й отдельной артиллерийской дивизии прорыва резерва Главного командования.

  

• Владимир Этуш.
  Владимира Этуша направили на курсы военных переводчиков в Ставрополь. Но на фронте он попал в стрелковый полк. Этуш сражался в горах Кабарды и Осетии, принимал участие в освобождении Ростова-на-Дону, Украины. Воевал героически, за что был награжден орденом Красной Звезды, медалями. Тогда же ему было присвоено звание лейтенанта. В 1944 г. Этуш был тяжело ранен и после госпиталя, получив вторую группу инвалидности, демобилизовался. 
  Награжден орденом Отечественной войны I степени, орденом Красной Звезды, медалями «За оборону Кавказа», «За оборону Москвы», «За победу над Германией».

  

• Юрий Никулин.
  Уже с первых дней войны батарея Никулина открыла огонь по фашистским самолетам, которые прорывались к Ленинграду, закидывали Финский залив глубинными минами. В составе зенитной батареи Никулин воевал до весны 1943 года, дослужился до звания старшего сержанта. Затем он дважды побывал в госпитале – после воспаления легких и после контузии. После выздоровления его направили в 72-й отдельный зенитный дивизион под Колпином. 
  О годах войны Юрий Владимирович вспоминал: «Не могу сказать, что я отношусь к храбрым людям. Нет, мне бывало страшно. Все дело в том, как тот страх проявляется. С одними случались истерики — они плакали, кричали, убегали. Другие переносили внешне спокойно... Но первого убитого при мне человека невозможно забыть. 
  Мы сидели на огневой позиции и ели из котелков. Вдруг рядом с нашим орудием разорвался снаряд, и заряжающему осколком оторвало голову. Сидит человек с ложкой в руках, пар идет из котелка, а верхняя часть головы срезана, как бритвой, начисто...»

  

• Евгений Весник.
  Воевал три года. Награжден двумя медалями «За отвагу», орденом Отечественной войны, орденом Красной Звезды.

  

• Михаил Глузский. 
  В 1940 г. был призыван в армию, ему, как актеру, выпала служба в команде при Центральном Театре Советской армии. В годы войны участвовал во фронтовых бригадах.

  

• Иннокентий Смоктуновский.
  Поступил в военное училище за то, что в учебное время собирал оставшуюся в поле картошку, с него сорвали курсантские погоны и отправили на фронт - в пекло, на Курскую дугу (1943). 
  "Я ни разу не был ранен. Честное слово, самому странно - два года настоящей страшной фронтовой жизни: стоял под дулами немецких автоматов, дрался в окружении, бежал из плена... А вот ранен не был. Землей при бомбежке меня, правда, как-то засыпало - да так, что из торфа одни ботинки с обмотками торчали. Мне посчастливилось бежать, когда нас гнали в лагерь. Был и другой выход - желающим предлагали службу в РОА... Но меня он не устроил. Меня, восемнадцатилетнего, измученного мальчишку, вел инстинкт самосохранения. Я выведывал у крестьян, где побольше лесов и болот, где меньше шоссейных дорог, и шел туда. Фашистам там нечего было делать в отличие от партизан. Так добрел до поселка Дмитровка... Постучался в ближайшую дверь, и мне открыли. Я сделал шаг, попытался что-то сказать и впал в полузабытье. Меня подняли, отнесли на кровать, накормили, вымыли в бане. Меня мыли несколько девушек - и уж как они хохотали! А я живой скелет, с присохшим к позвоночнику животом, торчащими ребрами". В этом поселке он прожил около месяца, потом случай помог добраться к партизанам, воевал в отряде, войну закончил юго-западнее Берлина. 
  Вторую медаль "За отвагу" он получил в 1945 году, а первую, 1943 года, ему вручили сорок девять лет спустя, после войны, на мхатовском спектакле "Кабала святош" прямо в театре.

  

• Анатолий Папанов. 
  С первых дней войны — на фронте. Был старшим сержантом, командовал взводом зенитной артиллерии. В 1942-м тяжело ранен в ногу под Харьковом и в 21 год стал инвалидом третьей группы. 
  Первые дни войны были для нашей армии тяжелыми и трагическими. Юные, необстрелянные призывники попали в ад. 'Разве забыть, как после двух с половиной часов боя из сорока двух человек осталось тринадцать?' - вспоминал Папанов впоследствии. Об этом времени он сыграет через много-много лет одну из самых ярких и значительных своих ролей - генерала Серпилина в экранизации романа Симонова 'Живые и мертвые'. 
  Награжден орденами Отечественной войны I и II степеней.

   

Хочу еще добавать из комментариев.

*Зиновий Гердт

Старший лейтенант саперной роты. На фронт ушел добровольцем. В феврале 1943 года под Белгородом был тяжело ранен в ногу, перенес 11 операций, в результате которых нога стала короче на 8 сантиметров, хромота осталась на всю жизнь. Награжден орденом Красной Звезды

Петр Ефимович Тодоровский 



Летом 1943 года, когда война была в самом разгаре, Петр Тодоровский стал курсантом Саратовского военно-пехотного училища. В 1944 году командиром взвода он был направлен на фронт и в составе 93-го стрелкового полка 76-й стрелковой дивизии 47-й армии 1-го Белорусского фронта дошел фронтовыми дорогами до Эльбы. 

...долго добирался на фронт - эшелон сутками простаивал на запасных путях, сухой паек был съеден, и ему пришлось продать шинель, запасное белье... А когда он наконец попал на передовую, ему, молодому, еще не обстрелянному офицеру, сразу дали задание: вместе со связистом найти штаб (к концу дня наступление захлебнулось, связь с ротами нарушилась), восстановить связь, собрать всех, кто остался в живых, и начать рыть линию обороны.

Выполняя это поручение, Тодоровский впервые попал под сильный артиллерийский обстрел. К концу дня в окопе его начало трясти - давали себя знать накопившиеся в течения дня впечатления, да и холодно было в одной гимнастерке (шинель-то была продана).

"Вы, лейтенант, так не уснете, - сказал оказавшийся рядом сержант-связист. - Пошли!" И они поползли в другой окоп. "В окопе стоял усатый мужчина, - вспоминает Петр Ефимович, - его голова склонилась на сложенные кулаки. Он был мертв... Так я впервые оказался рядом с убитым. Мы его с трудом вытащили - оказался двухметрового роста мужик. Еле-еле стянули с него шинель - она была совсем новая, английская. Сержант встряхнул ее, ножом соскоблил запекшуюся на спине кровь и, протянув мне, сказал: "Носите на здоровье!" Я надел шинель. Полы - почти до земли, длиннющие рукава. Но и это неудобство было убрано с помощью ножа сержанта. В этой шинели я дошел до Вислы, пока однажды меня не увидел командир полка: "Это что за чучело?!" И мне выдали новую, русскую шинель. Хотя и было такое поверье, что если носишь вещи с убитого, то обязательно погибнешь, в этом случае мне просто повезло. А ранило и потом контузило уже в той, новенькой шинели..."

На фронте Тодоровского покорила работа военных операторов, и он загадал, что если останется жив, обязательно освоит эту профессию.