Брянский мастер создал в деревенском доме дворцовые интерьеры

и обсуждал идею своего мини-эрмитажа с самим Пиотровским.

В самом дальнем от Брянска райцентре Климово, в

сосновой глубинке области, где прильнула друг к дружке крылами

славянская троица - Россия, Украина, Белоруссия, - любой покажет

приезжему знаменитый акуловский дом. Он манит прохожих

небесно-голубым колером, резнымм узорами, с оленями по

фронтону и всадником,который сражается на воротах со змеем

Горынычем.Значит, всему недоброму сюда хода нет. Хозяин

Владимир Филиппович Акулов с радостью пригласит вас в дом.

Обстановка - роскошная, как в богатой усадьбе xix

века. Резные, старинного образца стулья, кресла, диван, столики,

"царская кровать"...

И всё золотом светится, потому что покрыто японской поталью - сплав в виде тонкой

пленки, в которой есть немного золота. А

какой чудный пол в гостиной! Из разноцветного паркета выложен

прекрасный узор. Такой же и потолок, где внутри узора написаны

маслом четыре картины.

- Все сделано из липы, это дерево мягкое, легко

поддаётся резцу, - поясняет хозяин.

Всё хочется долго рассматривать: двери,

рамы зеркал, портреты и картины в золотом кружеве выглядят как

ценный антиквариат. Иконы в таких окладах, будто сняты со

старинного иконостаса. Или часы. Их достал Владимир филиппович из

обычного корпуса и вмонтировал в удивительный каминный ларец,

который сам вырезал из дерева.

- Вот этот шифоньер с инкрустацией, - показывает хозяин, - у

меня хотел купить бывший директор Эрмитажа Борис Борисович

Пиотровский. Я не продал. Потому что хочу создать в своей брянской

лубинке мини-эрмитаж. Пиотровский с радостью одобрил мою идею.

- Как вы, Владимир Филиппович, сумели сотворить все это своими

руками? откуда берете старинные узоры?

- В основном придумываю сам, - говорит он. - Но если увижу на

снимке в журнале или в историческом телефильме интересную мебель

- тоже беру на заметку.

- Конечно, вы заканчивали какое-то специальное училище или у

талантливого мастера училлись?

- Четыре класса обычной школы.

Еще подростком пришлось ему бондарить - бочки делать. Однажды

на дощечке набросал рисунок. Прикинул,что его же

можно вырезать. Попробовал... Рабочим понравилось

С этого и началось. Первыми "произведениями" были

рамочки - я их дарил друзьям. Потом увлекся более сложными

вещами. До всего доходил самостоятельно. Купил необходимый

инструмент для резьбы по дереву...

 

В золотых палатах Акулова чувствуешь себя как на выставке

антиквариата: садиться в "графское" кресло - это уж слишком. На

него только смотреть хочется. Делюсь впечатлением с хозяином.

- А я давно привык, супруга тоже, - улыбается мастер. И говорит

буквально следующее:

- Мне очень горько, что мои способности

никого не интересуют. Я ведь не вечный, уже семьдесят. Уйду, и

все уйдет со мной...

- Но разве у вас нет учеников?

- Как вам сказать, - тяжело вздыхает мастер. - Приезжали не

раз с Украины и из Белоруссии, я их учил, не требуя никакой

платы. Когда все это увидят, у парней загораются глаза, они хотят

научиться моему ремеслу за недельку-другую. И начать

заколачивать "баксы", так они говорят. Но чтобы делать то, что

умею я, надо немало времени и много терпения. У меня перебывали

сотни ребят. Но научатся более-менее сносно резать рамки и еще

кое-что полегче, попроще - и уходят, к сожалению.

- Неужели никто из районного начальства не говорил вам, что

умение создавать такую красоту надо обязательно передать в первую

очередь своим землякам?

-Нет, - говорит мастер. - Ко мне, это было давно, приехали

люди из Германии, посмотрели мою работу и предложили: "Или

приезжайте к нам учить наших парней, или мы построим в Климово

школу, где вы будете обучать и наших парней, и ваших. Гарантируем

полное обеспечение учеников, они еще и стипендию будут получать.

Сделаете несколько выпусков и мы подарим школу лично вам".

- Вы что, не согласились?

- Конечно же, я согласился на второй вариант. В Германии был

объявлен сбор средств на строительство школы. Их собрали очень

быстро. Позвонили в Брянск, что приедут уже конкретно все

обговорить. Вдруг ко мне нагрянула из Брянска куча партийных

чинуш. Только одну фамилию помню - Белозеров, он заправлял

областной культурой. И начали меня терзать, чтобы я отказался от

предложения немцев. Сказали, что нашли в Климово помещение для

школы - во Дворце культуры, и просят меня ее открыть. Не верил я

партийным боссам. Но прямо "за горло взяли", деваться было

некуда. Торжественно открыли. Мне отвели несколько просторных

комнат. Я и обрадовался, дурень... Немцы приехали, а им в

Брянске: "Опоздали, господа, школу Акулову уже открыли". Немцы

тогда очень обиделись на меня. А им надо было обижаться на

двуличных чинуш.

- Но школу же открыли...

- Какую школу? это была их обычная показуха! - разволновался

мастер. - И разве могли допустить в Климово частного собственника

целой школы? Потом я позвонил в Брянск Белозерову. А этот негодяй

взял трубку и будто обухом меня по голове: "Школу захотел - да?

Мы и не думали ее открывать. Нам надо было немцев выпроводить". Я

ему в ответ тоже выдал на полную катушку.

Скромный обед на золотом столе.

Владимир Филиппович уже на пенсии, но бунтарский дух мастера

не дает нынешнему начальству района спокойно почивать на "лаврах".

Чиновники района не остаются в долгу у мастера: где только

можно, стараются напакостить. Когда ему предложили вступить в

Союз художников, начальники из района, да и области вылили на

мастера ушат грязи. Он так и не получил билет члена Союза

художников. В декабре прошедшего года климовцы выдвинули

"возмутителя спокойствия" кандидатом в депутаты райсовета. Но

верхушка района даже не сообщила,сколько голосов набрал Владимир

Филиппович. Да, начальство хорошего слова о мастере не скажет. Оно его

всегда боится как разоблачителя. Но человек он добрый,

бескорыстный. Вот сейчас обучает в своей мастерской бесплатно

шесть учеников. Удивил меня и такой факт: у Владимира Филипповича

во дворе десять собак и в доме две. Ему жалко

бездомных животных, и он привечает бродяжек у себя.

У мастера десяток общих тетрадей с отзывами посетителей его

дома, который стал неофициальным музеем. Сюда на экскурсии

приходят, приезжают группами.

- Живу я в бедности, - говорит Владимир Филиппович. -

Наверное, не поверите, но мы с женой уже не помним, когда

покупали колбасу, мясо, масло. Существуем на скромные пенсии.

Почитал я отзывы посетителей. Сколько здесь искренних слов

восхищения! Владимир Филиппович - мастер-самородок большой

величины. Он еще и картины пишет маслом. И три повести написал.

Остается лишь пожалеть, что его талант не востребован.


Климово Брянской области.


Метки:П.Е., народное творчество

 

 

Яблочное пирожное "Букет роз"

 

Бездрожжевое слоеное тесто 250г
2-3 яблока
Сахарная пудра
вода + сахар для сиропа

Яблоки разделить на 4 части, удалить сердцевину, нарезать очень тонкими дольками, 2 мм.



Отварить дольки в сахарном сиропе до мягкости (минут 3-5)





Тесто тонко раскатать, нарезать полоски 2*30см.



На полоску положить дольки фруктов



и завернуть рулетиком,



конец теста подогнать под готовую розочку.





Выпекать на смазанном противне при 180С 10-15 минут.
(я пеку всегда на бумаге для выпечки)

Готовые розочки посыпать сахарной пудрой.



Эти пирожные можно печь с грушами, нектаринами, сливами.

Рецепт взят у Vlasta с Cook-talk.
автору спасибо

Серия сообщений "сладкая выпечка (пирожные,печенья)":
Часть 1 - Без заголовка
Часть 2 - Без заголовка
...
Часть 98 - Яблочное пирожное
Часть 99 - Печенье на любой вкус
Часть 100 - Заварнушки в инее

 

КВАС ДОМАШНИЙ С ЛИМОНОМ БЫСТРОГО ПРИГОТОВЛЕНИЯ!


ВОДА КИПЯЧЕНАЯ( ТЕПЛАЯ) 10 ЛИТРОВ ДРОЖЖИ ПРЕСОВАННЫЕ 100 ГРАММ САХАР - 500- 700 ГРАММ, ЛИМОН ВМЕСТЕ С ЦЕДРОЙ 1 ШТУКА, ЦИКОРИЙ ЭКСТРАТ2-3 СТ ЛОЖ. ( ЕСЛИ НЕТ ЦИКОРИЯ МОЖНО ДОБАВИТЬ ЖЖЕННЫЙ САХАР ДО КОРИЧНЕВОГО ЦВЕТА) КИСЛОТА ЛИМОННАЯ ПО ВКУСУ. ЛИМОН ИЗМЕЛЬЧИТЬ ДО МЕЛКОГО СОСТОЯНИЯ , ЗАВЕРНУТЬ В МАРЛЕЧКУ И ЗАВЯЗАТЬ - ПОЛОЖИТЬ В ВОДУ ТЕПЛУЮ=.В ЭТОЙ ЖЕ ВОДЕ РАССТВОРИТЬ ВСЕ КОМПОНЕНТЫ ,А МЕШОЧЕК ПУСТЬ ПЛАВАЕТ. ПРОБУЕМКТО ЛЮБИТ ПО КИСЛЕЕ ДОБАВЛЯЕМ ЛИМОЕ ИЛИ ЛИМОННУЮ КИСЛОТУ! ИНТЕНСИВНЕЕ РАБОТАЕМ РУКОЙ,ПОСТОЯННО ОТЖИМАЯ МЕШОЧЕК С ЛИМОНОМ! КОГДА ВСЕ РАССТВОРИТСЯ -МЕШОЧЕК ВЫНУТЬ И РАЗЛИТЬ ПО БУТЫЛКАМ НЕ ДОЛИВАЯ ДО КРАЯ,ЭТО МЕСТО ДЛЯ ГАЗА. ВЫСТАВИТЬ БУТЫЛКИ НА СОЛНЦЕ НА 1,5 - 2 ЧАСА. ПРОВЕРЯТЬ ГОТОВНОСТЬ КВАСА-НАДАВЛИВАЯ РУКОЙ НА БУТЫЛКУ. ЕСЛИ КВАС ГОТОВ,БУТЫЛКА БУДЕТ ТВЕРДАЯ И ВЫ ЕЕ НЕ СМОЖЕТЕ ПРОГНУТЬ! ЗАБИРАЕМ В ХОЛОДИЛЬНИК! ЕСЛИ КВАС ПЕРЕСТОИТ НА СОЛНЦЕ ПОЛУЧИТСЯ БРАЖКА .НА ВКУС НИЧЕГО ,НО ХМЕЛЬНАЯ!!!!ХОРОШО УПОТРЕБЛЯТЬ КВАС НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ! ОН ТОГДА БУДЕТ ВКУСНЕЕ И ОСТРЕЕ! ОТКРЫВАТЬ ОСТОРОЖНО - - МОЖЕТ РВАНУТЬ! ПЕЙТЕ НА ЗДОРОВЬЕ! УХ И ШИПИТ!!!!!! ОСВЕЖАЕТ! РЕЦЕПТ ИЗ ИНТЕРНЕТА !ДЕЛАЛА ВКУСНО!

Её Величество Музыка

Без музыки жизнь была бы ошибкой.
Вильгельм Фридрих Ницше

Музыка – это самый сильный вид магии.
Мэрилин Мэнсон

Музыка
Когда и правая и левая рука
Чрез волшебство поют на клавишах двухцветных,
И звездною росой обрызгана тоска,
И колокольчики журчат в мечтах рассветных,—

Тогда священна ты,—ты не одна из нас,
А ты, как солнца луч в движении тумана,
И голос сердца ты, и листьев ты рассказ,
И в роще дремлющей идущая Диана.

Всего острей поет в тебе одна струна—
Чрез грезу Шумана и зыбкий стон Шопена.
Безумие луны! И вся ты—как луна,
Когда вскипит волна, но падает, как пена.

(Бальмонт, Константин)


Mencia Antonio Garcia y The Musical Party, Испанские художники

Зима.Камин. Этюд Шопена. Догнать стремительный поток, Что словно вырвался из плена, Огонь пытался - и не мог! Он трепетно внимал, метался, Счастливым выглядел, когда Мотив рефреном возвращался И в пропасть падала вода. Звучат аккорды, разбиваясь На брызги радости и слез. Со страстью страсть переплетаясь, Взлетают ввысь, в мир бурь и грёз. Мороз. Погас огонь в камине. Умолк Шопен. Взошла луна. Но чудо в комнате незримо Присутствует, лишая сна. Валентина1

Урок ,как сохранить GIF

   Когда возводился автозавод на Каме, известный теперь под названием "КамАЗ, мне довелось своими глазами

увидеть эту грандиозную стройку. Я была знакома со многими первостроителями и видела, как сходили с конвейера

первые камские большегрузы. Тогда я работала корреспондентом отдела комсомольской жизни в газете

"Комсомолец Татарии" и  большую часть времени проводила в командировках  в Набережных Челнах.

 Кроме того, еще в студенческие годы мы жили в общежитии  вместе с Наталией Кондудиной. Она приехала учиться

в Казань прямо со стройки из Набережных Челнов. Наташа очень неплохо в ту пору писала стихи, у нее было много

друзей  среди  начинающих поэтов, которые входили в литературное объединение "Орфей". Особенно

запомнился мне в то время Николай Алешков. Вот его некоторые стихи. Все это пережитое, личное, свое.

                Будь негромким, слово о России,

               о любви не принято кричать.

                Вот опять рассветы оросили

                землю, что добра ко мне, как мать.

                Здесь травинка каждая и ветка

                прозвенеть готова, как струна;

                Родина одна у человека,

                словно сердце - Родина одна.

 

               Увижу ли купол старинного храма

               иль древней избы деревянную вязь,

               до самого сердца пробьется упрямо

               с далекими предками кровная связь.

              Срастись бы стихами, как будьто корнями

              с той памятью давней. В сплетении строф,

              как герб мой фамильный, пусть светит орнамент

              российских умельцев и мастеров!

 

                     Тредиаковский

             В который раз побит великим князем

             и перед  дворней посрамлен пиит!

            Горит огнем кровоподтек под глазом,

            но во сто крат сильней душа горит.

 

           Он смешан с грязью, сломлен, уничтожен.

           И силы нет зажечь во тьме свечу.

           -  Сними с меня свое проклятье, боже!

          Быть стихотворцем больше не хочу...

 

          Он умолял, он плакал, он крестился,

          потом уснул. На следующий день

          он снова над бумагой суетился:

          перо в руке и шапка - набекрень.

 

          Еще следы расплаты олимпийской

          детей пугают - видно по глазам,

          но подданный словесности российской

          вслед за строкой тянулся к небесам.

 

          Пусть мглисто и пустынно в этом мире,

          но жив талант - его не превозмочь!

          И сам господь, коль есть он там, в эфире,

          не в силах помешать или помочь.

 

                         Год рождения

          Сын Петра и Мариши,

           я родился в избе.

           Над тесовою крышей

           пели ветры в трубе.

           Ветры весело пели

           и качали звезду

           над моей колыбелью

           в сорок пятом году.

           И салюта зарницы,

           что зажглись над Москвой,

           расцвели, как жар-птицы,

           над моей головой...

           Так же ярко сверкали

            на груди сорванца

            боевые медали

            с гимнастерки отца.

            - Батя, вспомни!

           - Не надо...

           Был отец -  молодым.

           Из блокадного ада

           возвратился седым.

           Принимаю, как милость

           жизни радостный бег...

           В нашем классе училось

           только семь человек.

           Подсекали мы ловко

           пескарей на реке.

            Нас растила Орловка

           на парном молоке.

           Деревенские вдовы,

            как пригоним коров,

           скажут, потчуя вдоволь:

           - Будь, сыночек, здоров!

           Вытрут  влажные веки

           уголками платка.

           Не забуду вовеки

           вкус того молока!

            Нас не даром растили,

           пересилив беду.

           Я родился в России

           в сорок пятом году.

   Свой первый сборник стихов Николай Алешков назвал: "Запомни меня счастливым".

          

          

          

 

Серия сообщений "История родного края":
Часть 1 - Есть на Каме завод
Часть 2 - История Наша
...
Часть 9 - Мой девиз - да здравствует Россия!
Часть 10 - Вышли полки из Казани
Часть 11 - Запомни меня счастливым
Часть 12 - О КАЗАНСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ

Реквием по десанту

Сейчас редко говорят и пишут О Великой Отечественной войне. Ветеранов немного.
Да и нынешняя молодежь изменилась. Но забывая о наших отцах и дедах, вряд ли мы детям
поможем выбрать верную дорогу в будущее...Как быть, когда так всем хочется мира,
и не хотят многие обременять себя памятью. Порхать беззаботно с цветка на цветок
проще. А новой беды как бы никто не ждет. Кто знает, может быть ее и не будет... Ведь
так тяжело говорить о потерях. Но забывая или приукрашивая прошлое, что мы оставляем
своим детям и внукам?
Наше поколение послевоенное. Но у нас из памяти пока не стерлись и не выветрелись
рассказы наших отцов.И поэтому если звучат в нашей памяти их голоса, мы должны
писать и рассказывать правду, пока ее не забыли и не оболгали.
Есть множество средств сделать человеческое существование постылым, но едва ли не
самое верное из них - это заставить человека посвятить себя культу самосохранения.
Так сказал еще в девятнадцатом веке великий русский сатирик Салтыков-Щедрин. И что
было бы с нами и с нашей страной, подчинись наши предки этому культу? Как знать!
А рассказать хочу я вот о чем: как отправлялись мы со студентами истфилфака в составе
"Снежного десанта" по боевому пути дивизий, сформированных в годы Великой
Отечественной войны на територии Татарии. Посвящаю дню Защитника Отечества и своим
университетским друзьям.


Ты припомни, Россия,
как все это было,
Как полжизни ушло
у тебя на бои...

Первый мой поход ( я была летописцем )

Поезд мчал нас, десантников историко-филологического факультета, к Волгограду. За
окнами проносились в ночи Саратовские огни...Наконуне, на параде десантов Казанского
университета от имени ветеранов 69-ой гвардейской стрелковой дивизии, прошедшей в годы
войны от Сталинграда до Вены, М.В.Говоров пожелал нам удачного поиска.
...От села Кологривовка Саратовской области бойцы дивизии шли маршем. Шли в сутки по
сорок-сорок пять километров. В небе над открытой степью, как только прошли Камышин,
на бреющем полете пронеслись два вражеских самолета-разведчика. А потом - бомбежка и
первые потери.
Дивизия тогда еще называлась 120. Под таким номером провожали ее из Казани летним,
дождливым днем. После 400- километрового марша она сходу вступила в бой под Ерзовкой.
"По дну оврага шли к Ерзовке раненые. На улицах села, в огородах и близ колокольни
грохотали взрывы, но в низину мины и снаряды не залетали. Здесь, напротив огородов,
из расщелины горы бил ключ. С деревянного, на высоких козлах желоба стекала в
позеленевший ветхий сруб сверкающая струя чистейшей воды. Раненые останавливались у
родника, пили воду - жадно, взахлеб и умывались. Один из них, молодой, с обветренным
усталым лицом, подошел к роднику. Опираясь на винтовку, он попросил у меня закурить.
- Ну как там? - кивнул я в сторону передовой.
- Трудно,- сказал боец,- дрожащими руками свертывая самокрутку.- Место голое - степь
и вся под огнем, а гитлеровцы на возвышенности. Шли мы в атаку, можно сказать, на
верную смерть. До половины горы фриц подпустил нас, потом начал садить из пулеметов,
минометов да так, что залегли мы вповалку - и подняться уже нет никакой возможности".
Это отрывок из книги Павла Кузьмича Евгеньева, бывшего литсотрудника дивизионной
газеты "Вперед к победе". Книга так и называется "Ерзовка".
Бои под Ерзовкой учили новобранцев быть солдатами. Только дорого обходилась эта
выучка, очень дорого. Анатолий Васильевич Бахчевников, преподаватель по труду
ерзовской средней школы, был единственным очевидцем из местных жителей, видивших
своими глазами все, как было. Когда он рассказывал нам, голос его срывался, губы
дрожали.
Двадцать второго августа 1942 года Анатолий работал на комбайне.Здесь же в поле были и
его односельчане. Пусть хоть фронт, а урожай убирать надо. Высоко в небе увиделм
самалеты. Чьи? А когда загромыхали разрывы, стало ясно - фашистские. Земля заполыхала.
Бахчевников, в ту пору 15-летний мальчишка, предложил другу:"Бежим отсюда!" Взрослые
попрятались кто где.
Мальчишки бежали, их преследовал мессершмидт. С головы Анатолия упала фуражка, в нее
шипя вошла пуля...До села добрались благополучно. А из тех, кто работал в поле,
тринадцати человек остался в живых один старик. Он и рассказал потом, что произошло.
После налета авиации прикатили фашисты, забрали всех в плен, заставили рыть окопы, а
потом растреляли.
- Балку Сухую Мечётку видели? Бойцы называли ее "Долиной Смерти". Сейчас там ороси-
тельная система налажена,- рассказывал Бахчевников.
А сколько было позднее подобных мест, которые нарекли солдаты Великой Отечественной
таким смертельным словом, наверное, не счесть...Эти Ерзовские высоты 120-ой дивизии
тогда так и не удалось отбить. В батальонах осталось по тридцать-сорок штыков. Но
контрудары дивизии отвлекли значительные вражеские силы от Сталинграда. По выражению
маршала Чуйкова, сражавшиеся под Ерзовкой как бы "за уши держали Паулюса".
Мы попросили ребят-школьников проводить нас в балку Сухая Мечётка. Голое поле. Солнце
светило над мирной степью, искрился снег, под которым оставались сохранившиеся окопы,
карликовая полынь да перекати-поле - скудная степная растительность. Учителя школы
говорили, что до сих пор по весне намывает вода из земли оружие, мины, снаряды,
солдатские ботинки.
Обелиск. Поставлен ветеранами в год, когда отмечалось 30-летие с начала Сталинградской
битвы. Сергей Красильников, наш десантник, вслух читает, что значится на мемориальной
доске:"В этой балке в сентябре-октябре 1942 года находился командный пункт 120
стрелковой дивизии, сформированной в Татарии. За заслуги в Сталинградской битве
дивизии было присвоено звание 69 гвардейской". У многих жителей села остался тогда в
памяти этот день 1972 года. Они рассказывали, как разбрелись гвардейцы-ветераны по
балке, искали командные пункты полков и батальонов, огевые позиции артиллеристов и
минометчиков. Рассказывали, что две женщины - санитарка и почтальон - плакали навзрыд,
обняв обелиск.
- Ноги были у меня в крови,- сквозь рыдания говорила санитарка,- столько раненых я
перенесла! Как жива осталась?!
В Ерзовке нас ждала еще одна встреча: с ветераном 69-ой дивизии Егором Карповичем
Горловым, по счастливому совпадению работавшим в этом селе управляющим отделением
№4 совхоза имени 62-ой армии. В "нашу" дивизию он попал уже после Сталинградской
битвы и дошел до австрийских Альп. Символично: в Ерзовке, месте первого боя дивизии,
встретить человека, помнящего ее последний бой. Каким он был? Да вообщем боя-то как
такового и не было.
- В четыре часа началась артподготовка,- рассказывал Е.К.Горлов,- а пошли в атаку -
гитлеровцев нет. Лишь винтовки штыками воткнуты в землю. Включаю Москву(я был радистом
208 полка) - война закончилась! Я прямо в наушниках бросился на шею командиру полка
Карапетяну.
- Ты что, сынок?- удивился он.
- Война закончилась!
Потом фашист отступал по Австрии без боев. Преследовали гитлеровцев до встречи с
американцами.
Но до этого счастливого дня были четыре года боев, ожесточенных, яростных. Была
Ерзовка, около которой полегла большая часть первоначального состава наших земляков.
Был ад Сталинграда, бои за Днепр, Яссо-Кишиневская битва да много еще чего.


Волгоградские встречи


Всем, кто приезжал в Волгоград, показывали здание универмага, где располагался штаб
фельдмаршала Паулюса. Не знаю, сохранилась ли такая традиция до сих пор. Мы же тогда,
в том походе, с каким-то особенным чувством гордости ходили по городской площади,
очищенной от гитлеровцев нашими земляками из 120-ой дивизии. До известного теперь
всему миру универмага ее батальоны не дошли всего 200 метров. Они освободили железно-
дорожный вокзал (батальоны Жукова и Помазана), вышли к Волге в районе пристани и
соединились с частями 62-ой армии. Все это произошло, конечно, после тяжелых, крово-
пролитных боев на подступах к Сталинграду.
Хутор Вертячий."Проклятый богом и людьми",- скажет после войны пулеметчик П.И.Ларькин.
Местечко, ставшее когда-то плацдармом для наступления гитлеровцев на Сталинград.
Здесь находился концлагерь для советских военнопленных. Первыми ворвались в Вертячий
танкисты, на их плечах пехотинцы, среди которых и войны 120-ой дивизии. А через два
часа объявили весть:"Сталинградская группировка фашистских войск в кольце".
В нынешнем поселке Ангарске, примыкающем к Волгограду, есть высота 155,0. Она
входила во внутреннее кольцо обороны противника. За нее сражались части 15-ой гвар-
дейской стрелковой дивизии. По нескольку раз в день переходила она из рук в руки.
Брать высоту не входило в задачу 120-ой дивизии. Однако комдив К.К.Джахуа решил
штурмовать. Ночью он вызвал к себе одного из самых смелых и опытных командиров,
старшего лейтенанта В.А.Жукова.
Мороз достиг в ту ночь 35 градусов. Злее и злее выла метель. К утру началась свирепая
пурга. В 8.00 грянули залпы артллерийских и минометных орудий. А через полчаса,
прижимаясь к разрывам своих снарядов, бойцы пошли в атаку. Батарея Вадима Шапошникова
подкатила орудие к склону высоты и стала бить прямой наводкой. Медленно катили орудие
вверх, утопая в глубоком снегу. Упал окровавленым замковый Титов, тяжело ранен
заряжающий Журавлев, погиб сам Шапошников... Но оставшиеся в живых продолжали в упор
расстреливать врага. За артиллеристами продвинулись пехотинцы...
Странная вещь - история. Как только совершится какой-нибудь эпизод ее, видно каждому:
не мог иначе он развиваться и иметь иную развязку. А пока кипит бой, трудно сказать
что-нибудь наверняка...
Волгоградские встречи не забыть. Георгий Рафаэлович Кесоян, во время войны начальник
разведки 208 полка. Он работал директором в волгоградской школе №84. Принял нас радуш-
но и разместил на жительство в своей школе. Ксения Андреевна Сидоркина, секретарь-
машинистка политотдела 120-ой дивизии. Евгений Дмитриевич Лесников, матрос-черноморец
в ту пору шестнадцатый год прикованный к постели. Тот самый Лесников, о котором писала
"Комсомольская правда", как про "юнгу из 42-го". Его судьба была похожа на судьбу
Николая Островского.
Когда мы пришли к нему, замерли в дверях. В маленькой комнате лежал человек совершенно
неподвижный, смотрел в потолок. Как в таком состоянии он мог диктовать книги? Но
когда он заговорил, мы услышали добрый, спокойный голос. Ни безысходности, ни тоски,
ни страдания. Хотя и говорил он с трудом...Старались много не говорить о войне,но о ней
были песни, которые исполняли наши гитаристы Леонид Сергеев и Айдар Исанбет. Лесников
внимательно слушал. Особенно волновался, когда пели о море. Когда мы уходили, он стал,
сокрушаться, что не записал наши песни на магнитофон. Пообещали занести кассету перед
отъездом. Всю ночь ребята записывали.
Наутро, когда пришли, дверь, как обычно, открыла соседка Людмила Михайловна. Она
бескорыстно ухаживала за Лесниковым все годы. А на прощание нам сказала:"В Волгограде
у вас теперь есть друзья. Заходите запросто, как к своим. Мы все свои. Вы нам сделали
праздник. Спасибо".
Вышли из дома Лесникова и как-то уж вышло само-собой, не сговариваясь, запели любимую
песню Евгения Дмитриевича про Сережку с Малой Бронной. Песня будьто сама рвалась из
души...
На двери комнаты в 84-ой Волгоградской школе, в которой мы жили, наши "молнии",
"приказы" по десанту. И новый листок:"Иринка, поздравляем тебя с днем рождения!
Знаменательно, что ты отмечаешь его на легендарной Волгоградской земле!"
В пятый раз Ирина Вовченко отмечала свой день рождения с десантом. Она ветеран, одна из
тех, кто в рядах десанта со дня его основания. Второй- Валерий Телишев, наш командир,
третий - Николай Игнатьев, руководитель агитбригады.
Когда смеется Иринка - не засмеяться не получается. Так заразительно, от души могут
смеяться только очень добрые и умные люди. С десантом она связывает все самое дорогое.
Помнится,как-то она сказала:
-Если в человеке появится хоть доля святостм, он уже - Человек!
Вовченко - студентка отделения научного коммунизма. Скоро ей предстояло защищать свой
диплом, посвященный военно-патриотическому воспитанию молодежи. А тогда ей исполнилось
двадцать два года.
Чувство сопричастности с прошлым росло с каждым днем.


Ахтырка, Котельва, Харьков и другие

Самое ценное открытие похода: он позволяет увидеть на войне человека живого, умного,
инициативного. Вспоминается эпизод, рассказанный Н.М.Зосимовским:
- Мы оборудовали наблюдательный пункт. Светало. Началась обработка передовой. Свист
пуль, завывание сирен, все смешалось. В это время подползает к нам боец и просит воды.
"Зачем? - спрашиваю, - пить?"
- Нет, побриться.
Я поглядел на него недоуменно.
- Что ты! Нашел время бриться!
Он мне в ответ:
- Ты, наверное, впервые на фронте?
- Да.
- Ну тогда все понятно, привыкнешь и сам будешь бриться в любой обстановке.
Деталь военная. А дорисовывает боевую жизнь солдат ярко.
... Наш поезд шел на Харьков. После Сталинграда дивизия около семи месяцев не принима-
ла участие в боевых действиях. Занималась боевой и политической подготовкой в Тульской
области. Там была переименована в 69-ую и получила звание "гвардейской".
26 августа 1943 года части дивизии сосредоточились в селе Пархомовка и вступили в бой
в районе совхоза "Ударник", в пятнадцати километрах от города Ахтырка.
Туда через Харьков и вела наша дорога.
Под ногами хрустел ледок, над головой зимнее солнце. Если обернуться назад, то конец
колонны едва виден. Мы шли впереди, за нами солдаты, школьники. Шли К Кургану Славы
около совхоза "Ударник". Здесь место наиболее ожесточенных боев. Именно здесь генерал-
лейтенант Н.И.Бирюков умышленно ввел свой 20-ый корпус в окружение, приковав к себе
большие силы противника и помог соединениям соседних армий овладеть Ахтыркой. Рядом
с 20-м стрелковым корпусом сражалась 69-ая дивизия.
С вершины Кургана Славы видна высота. Совсем небольшая. Белеет на фоне голубого неба.
Высота как высота. Таких в годы войны было сотни. Не обратили бы мы на нее внимания,
если бы не знали из рассказов ветеранов о багировцах... Одиннадцать смельчаков из 206
полка выдержали там натиск фашистских автоматчиков и трех танков. После неравного
боя возле этой высоты насчитали 250 убитых врагов и три сгоревших танка. В живых из
одиннадцати советских солдат оставался один, сам командир взвода Мусеиб Багирович
Багиров.
Жил он после войны в Баку. Из двенадцати месяцев в году девять-десять проводил в
госпитале: семнадцать ранений, полученных за эту высотку, давали себя знать.
На кургане Славы из десяти фамилий мы нашли только одну - парторга Азиза Вахабова.
Остальные оставались для местных жителей долгое время неизвестными. Вот они: русские
П.Г.Манзуров, П.И.Иванов и М.В.Китаев, азрбайджанец Х.Асатов, казахи Х.Нургалиев и
У.Таксамбаев, армяне В.А.Кастаньян, И.Г.Авдальян, узбек А.Арипов.
- Мы говорили на разных языках, - вспоминал азербайджанец М.В.Багиров,- часто не по-
нималали друг друга. Но чувство локтя в бою понимали всегда.
Школьные музеи изобиловали такими материалами, найти которые где-либо было невоз-
можно. В этом мы еще раз убедились, посетив проездом среднюю школу №1 города Котельвы,
носящую имя С.А.Ковпака. Активно работал там клуб "Подвиг", который носил имя М.Б.Ба-
гирова.
Листая в школьном музее книжку "Годы войны", изданную в 1945 году с пометкой
"Действующая армия", нашли очерк В.Комарова "Бессмертный подвиг" о Шишкине-герое.
О том самом Шишкине, место захоронения которого долгие годы тщетно искали ветераны
нашей дивизии. А ребята из Котельвы нашли. У деревни Батьки, краней хаты, под яблоней.
Мы подняли в военкомате акты "О перезахоронении из одиночных могил в братские" и
узнали, что М.В.Шишкин перезахоронен в братскую могилу Бельска... Хороший результат
поиска нашего десанта.
А теперь о самом подвиге.
...Три танка шли на позицию Михаила Шишкина. Заговорила артиллерия противника. осклком
мины был ранен помкомвзвода Голубчик. К нему мимо рыжих подсолнухов поползла комсомол-
ка-санинструктор Берта Вульф, немка из Поволжья. Бойцы увидели, как неподалеку от нее
взметнулся столб пыли и дыма. Тяжело раненая, она доползла до окопа и укрылась в нем.
Бой нарастал с новой силой. Вражеские танки с пехотой вышли из лощины. Один из них был
"тигр". Бойцы роты встретили огнем врага. Один танк уже дымился. В это время они
увидели, как гитлеровец, спрыгнувший с танка, поравнялся с окопом, где лежала раненая
Берта, и заколол ее штыком.
- Сволочь!- произнес Шишкин,- и бросил в фашиста гранату. А "тигр" уже повернулся и
шел на окоп Шишкина. С противотанковой гранатой в руке Михаил Шишкин бросился под
танк...
Жена Шишкина, а он женился за два месяца до начала войны, только в 1972 году узнала,
что ее муж - Герой Советского Союза. Сообщили ей об этом следопыты из Котельвы...
Первый этап нашего похода по боевому пути 69-ой гвардейской стрелковой дивизии за-
канчивался на Днепре. Около Градижска он не река, а как море. Под его водами остался
остров, с которого бойцы батальона 208 полка штурмовали высокий правый берег. Вот
рассказ самого командира полка, которого мы навестили в Харькове, И.С.Булаенко:
- Заняли Градижск, перед нами Днепр. Гитлеровцы укрепились на гребне высокого берега.
Внизу оставили охранение. Под покровом ночи посылаю бойцов на тот берег. Обстреляли
они фашистов, наделали шума - и назад. И так неделю.
Неприятель привык, что каждую ночь подвергается нападению малыми группами, успокоился.
А мы и воспользовались, высадили весь батальон. Он сразу занял плацдарм. Правда, потом
удержаться было нелегко. Однажды на позиции шли 34 танка...
Это был батальон Г.Н.Вахотина, раненого в первые часы боя. Наступать со всеми он уже
не мог. И тогда он, казанец-волгарь, с раненой ногой переплыл буйную реку, возвратился
к своим. А на правой стороне командование принял на себя Ф.В.Сотников.
...Земля не сухая- пересохшая. Суша? Нет, Днепр на время ушел отсюда, но оставил голу-
бые озера, струи протоков. Здесь четыре дня не утихала ярость боев. Узкую, уходящую
в воду косу до конца удерживал с двумя солдатами офицер Сотников.
- Бой тянулся ночью, весь день и следующую ночь, - рассказывал дравшийся рядом с
Сотниковым, бывший пулеметчик Е.А.Батхин. - Федора Васильевича ранило, кровь сочилась
сквозь повязки. "Я верно умру, а вы держитесь, - твердил он. - На рассвете перед
солнцем придут наши". Он дожил до рассвета. Увидел, как прямо с лодок солдаты пошли
в атаку. Поднялся сам, неимоверными усилиями двигался вперед, за ним тянулся красный
след по песку... Умер он в фашистском окопе стреди трупов убитых врагов...
После войны Евгений Андреевич Батхин работал сотрудником светловодской газеты
"Днепровские огни". Он встретил нас в Градижске, провел по местам сражений, организо-
вал встечу с рабочими производственного объединения с длинным названием "Днепроэнерго-
стройиндустрия".
На головном заводе объединения выпускались железобнтонные конструкции, большая часть
которых отправлялась к нам в Татарию, в Набережные Челны на Всесоюзную комсомольскую
ударную стройку КамАЗа. В то время рабочие смены Елены Самохиной зачислили в свой
список погибшего Федора Сотникова и выполняли за него рабочую норму. Было тогда
такое патриотическое движение в стране...И завод на Каме ведь строила вся срана...
Во время концерта нашей агитбригады в Грдижске к нам подошел средних лет человек:
- Песню вы только что пели про деревню Крюково, о том, как погибает взвод. Это не про
наше Крюково на Полтавщине? Могу рассказать...
Память о войне в народе была еще свежа и жива. В Харькове, когда мы прощались с
Иваном Савельевичем Булаенко, он сказал очень тихо и печально:
-Передайте привет однополчанам. Всем ветеранам. Скажите: Булаенко жив.
- Тяжело порой ворошить в памяти ветерана его военные будни, скажет в те годы Ольга
Федосеева, с которой мы дружим до сих пор, - ранят сердце скупые мужские слезы. От них
всегда чувствуешь себя в чем-то виноватой. Хотя бы в том, что вопросами растраиваешь
человека. Но другое чувство побеждает - чувство долга перед ним и его товарищами...
Мы, двадцать человек, возвращались из десанта в Казань после пятнадцати дней похода
на улицу Хади Такташ, где в 1942 году располагался штаб формировавшейся 120-ой
дивизии. Мы листали свои дневниковые записи, которые кончались у всех почти, как у
Нади Куликовой:
- Дорогой "Десант"! Спасибо тебе за все! Клянусь, что не предам тебя.


Второй поход


Помните "С чего начинается Родина? С картинки в твоем букваре". А вместе
с осмысленным понятием Родины рождается и мужество,и наш долг - воспитывать
в молодежи любовь к Отечеству, к нашей армии, ежедневно, ежечастно, всеми
доступными нам средствами. ( Газета Казанского университета "Ленинец" )

А память священна...

Комната, где работала Ольга Осиповна Кудряшова, руководитель секции "Поиск", сотрудница
даугавпилской газеты "Красное Знамя", словно музей. Под стеклом - останки самолетов,
погибших в небе над Даугавпилсом, на стендах - вырезки из газет с материалами о веду-
щемся поиске. Из-за стола поднялась к нам навстречу женщина средних лет:"Рада. Рада...
видеть вас. Вы можете мне очень помочь. Знаете ли вы, что здесь геройски погиб ваш
земляк Константин Шуравин? Родных Шуравина мы нашли, а вот о втором члене того же
экипажа, стрелке-радисте Николае Забирове пока не можем узнать ничего.
Ольга Осиповна достала папку, на которой значилось "Константин Шуравин", копию оператив-
ной сводки. Читаем:"Самолет ИЛ-2 822 штурмового авиаполка (командир младший лейтенант
К.Шуравин, воздушный стрелок - радист Н.Забиров) 10 июля 1944 года в районе Зарасай-
Давгиляй был подбит зенитным огнем и загорелся. Летчики решили, как можно дороже отдать
свою жизнь, предпочитая смерть позорному плену. Командир направил горящий самолет но
колонну танков и автомобилей противника и врезался в них. Последовал ряд сильных взры-
вов. Летчик Шуравин и стрелок-радист Забиров погибли смертью героев."
Три наземных тарана совершено над этим городом в годы войны. Три побратима Гастелло.
Вот их имена: рязанец Петр Степанович Игошев, ленинградец Леонид Васильевич Михайлов,
и летчик из Татарии Константин Шуравин.
А сколько было тут подвигов другого характера? Вот еще один, о котором узнала поисковая
группа комсомольцев мебельного комбината (командир отряда Янис Шкут).
У воронки, наполовину залитой дождем, мебельщики услышали такой рассказ очевидцев.
Самолет после прыжка летчика стал беспорядочно падать на дом Пименовых. Хозяева и со-
седи с ужасом смотрели в небо. Но вдруг на какой-то момент самолет выровнялся, сделал
поворот в сторону и врезался в поле. Воздушный поток?
- Нет, - уверяли очевидцы,- кто-то управлял.
Разыскали брата летчика, выпрыгнувшего с парашютом. Он прислал рассказ Степана Василье-
ва о том воздушном бое.
"Почувствовал запах гари, обернулся. Вижу, машина горит. Открываю колпак и с тех тысяч
метров пикирую, чтобы сбить пламя. Вывел из пикирования, хотел присоединится к своим,
но машина снова загорелась. Вызываю стрелка-радиста. Он молчит.
- Гусев, - кричу, - прыгай, машина горит!
- Есть прыгать. Но я сильно ранен...не могу. Спасайся сам, командир.
- Тима, соберись с силами, прыгай же!
Молчание. Не слушается руль глубины. Самолет с креном идет к земле. Вывел из крена,
вынес ногу за борт, оттолнулся от кабины. Меня через пламя снесло с самолета.
А смертельно раненый штурман слабеющей рукой взялся за штурвал и отвел смерть от людей
на земле. Он был родом из Башкирии.
...В 22-градусный мороз с пятиметровой глубины вытаскивали поисковики из болота само-
лет Владимира Семеновича Фетисова. Открыли дверцу - и отпрянули. Тело летчика сохра-
нилось. Он, словно живой сидел, зажав в ладонях штурвал. В гимнастерке, залитой
кровью, комсомольский билет под номером 4499929.
Но Даугавпилс - не только город отважных летчиков. За него билась 4-ая Ударная армия,
в составе которой сражались наши земляки. Войны 360-ой дивизии первыми ворвались в
город. В Даугавпилсе похоронен командир этой дивизии И.И.Чиннов.
Минута молчания. Тихо. Да так, что с трудом верится, что здесь была война. Если бы не
надгробные плиты, не обелиски. Если бы не крепость, в которой погибло около 143 тысяч
советских солдат и мирных жителей. Если бы не мысль, что здесь три месяца томился в
гитлеровских застенках татарский поэт-патриот Муса Джалиль. Если бы не память!

Е.Беляева.


Хранить огонь

Путь 4-ой ударной армии привел нас на берега Балтийского моря, в город Клайпеду. Взятие
Клайпеды - одна из легендарных страниц в истории боев этой армии. Гитлеровское коман-
дование придавало огромное значение обороне Клайпеды как важному морскому порту, а
также как городу, через который проходили основные коммуникации, обеспечивающие кур-
ляндскую группировку.
Надо было за что-то ухватиться. И этим "что-то" для нас стало посещение средней школы
№16 города Клайпеды, знакомство с работой отряда "Красных следопытов" и их командиром
Галиной Ивановной Валовичене.
Следопыты познакомили нас с почетным членом своего отряда, сапером, замечательным
человеком, Федором Прокофьевичем Орешко. Это он расчищал дорогу частям 4-ой ударной
армии; почти 200 тысяч вражеских снарядов обезвредили саперы его взвода.
У Орешко - семь ранений и две контузиии.
Федор Прокофьевич был частым гостем в школах, на предприятиях, пограничной заставе. У
него было много друзей. Благодаря ему нам посчастливилось познакомиться с семьей
Кондрусиных.
Приближалось 30-летие освобождения города Клайпеды. Родилась идея собрать материал по
истории города и написать книгу. И вот несколько лет Саша и Надя Кондрусины налаживали
связи с ветеранами, вели обширную переписку, работали в архивах и военкоматах. Когда
мы посетили их, уже была готова рукопись первой части. Расставаясь с ними, мы чувство-
вали себя не просто друзьями, а скорее коллегами, посвятившими себя одному делу - делу
поиска.
Г.И.Валовичене, Ф.П.Орешко, Надя И Саша Кондрусины - это люди, хранившие в себе частич-
ку того огня, который стал для нас символом памяти, памяти во имя мира на земле.

И.Вовченко.

Когда затихли овации

Отгремели последние аплодисменты концерта в Ауце. Грустно. Этот концерт последний и
для "Снежного десанта-74", и для ветеранов десанта В.Бормотова, Р.Аминова, А.Салюкова
Вспоминая предыдущие выступления, концерты, отмечаешь неизменный задор, искрен-
ность участников, их огромное желание доставить публике радость. Аудитория, перед
которой мы выступали, была разнообразной, как по национальному составу (Латвия, Литва),
так и по социальному (рабочие, студенты, школьники). Поэтому программа строилась с
учетом этих особенностей. Она включала в себя песни советских композиторов, собствен-
ного сочинения, русские, татарские пляски, бытовые и студенческие миниатюры, стихи.
Особенно запомнилась одна встреча с молодежью города Клайпеда. Зал кинотеатра "Вайва"
на 800 мест был полон. Понятно наше волнение перед встречей. После вступительных речей,
приветствий началсЯ концерт и...успех! Буквально каждый номер программы шел на "бис".
Приятно! Воодушевление наше возрастало после каждого тепло встреченного номера.

Н.Игнатьев.


Это было недавно, это было давно...

( воспоминания о третьем походе)

И все-таки кажется, что все это было совсем недавно. Еще кажется, что раздастся стук
в дверь и Юра и Заки разбудят нас:"Собирайтесь скорее! Опаздываем на встречу с ветера-
ном". И что снова будут трудные переходы по украинским дорогам, встречи с людьми,
жизнь которых обожгла война.
Вспоминается старая красивая легенда, которую нам рассказал в Матвеевке директор школы.
Много лет назад у Богдана Хмельницкого были смертельно ранены трое самых отважных,
самых сильных казаков. Атаману пришлось оставить их в хате одного старого украинца.
Вернувшись туда через некоторое время, Богдан Хмельницкий увидел своих друзей живыми
и здоровыми - помогла чудесная родниковая вода, которой старик омывал раны войнов.
Рассказывают, что казаки те были разных национальностей - русский, украинец и белорус.
Вот и велел Богдан Хмельницкий в честь их дружбы вырыть возле целебного родника три
криницы. До сих пор верят люди в чудодейственную силу здешней воды - удивительно проз-
рачной и вкусной...
Но вспоминается нам и другой страшный колодец. Его мы увидели в один и тот же день
нашего похода. Не утолит он больше ничью жажду. Это на Вдовьем хуторе. Гитлеровские
каратели сожгли его за помощь партизанам, а всех жителей его от мала до велика бросили
в колодец - более 80 человек...
Что еще вспоминается? Теплота украинских сердец, бабушка Оксана, в чьей хате распола-
гался штаб 21 стрелкового корпуса, в состав которого входила в то время наша 69-ая
гвардейская дивизия.
Идя по следам прошлого, мы невольно соприкасались с более давней историей нашей страны.
Наш маршрут проходил через места, которые были связаны с именами русских людей, дорогих
нашему сердцу.
Небольшое украинское село Каменка. Здесь собиралось Южное общество декабристов. Тут
Пушкин закончил работу над поэмой "Кавказский пленник". К любимой сестре Сашеньке,
жене сына декабриста Л.В.Давыдова, любил приезжать Петр Ильич Чайковский. В доме-музее
Давыдовых стоял рояль, клавиш которого касались пальцы Чайковского. "Мазепа", "Евгений
Онегин", "Орлеанская дева", "Черевички" - звуками этой музыки, казалось, до сих пор
были наполнены комнаты.
Впечатлений было много. И память хранила их, укладывая в одно хорошее, ёмкое слово
"Десант".

Е.Беляева.


По дорогам войны

Маршрут этого "Снежного десанта" истфилфака был сравнительно небольшим: всего одна
область правобережной Украины - Черкасская, от Днепра в районе Чигирина до Корсуня,
что в 140 километрах от Киева. Но именно здесь разворачивалось грандиозное Корсунь-
Шевченковское сражение, в котором наша 69-ая дивизия получила наименование звенигород-
ской. Здесь шли ожесточенные бои за каждую высоту, за каждый хутор.
Поисковая работа в походе оказалась результативной. Удача пришла в Чигирине. Хотя ни
в райкоме комсомола, ни в местном музее сведений о 69-ой Гвардейской дивизии не
оказалось. Мы уже решили отправиться в следующий пункт нашего движения, как вдруг
одной из поисковых групп, работавшей в военкомате, удалось выяснить, что в Чигиринском
районе, проживает около 50 ветеранов 69-ой дивизии! Все они местные жители, присоеди-
нившиеся к регулярным частям во время боев. А в самом Чигирине их десять.
Небольшая поисковая группа сразу же направилась в деревню Витово. Мы шли на встречу
только с одним ветераном, а оказалось, что почти половина жителей воевала в составе
69-ой дивизии. Непосредственное общение с участниками и свидетелями боев волновало
больше всего.
Как всегда, частыми были встречи со школьниками. Например, в деревне Матвеевка Чиги-
ринского района сохранилось много писем фронтовиков. Были прочитаны сотни писем, среди
них - и ветеранов нашей дивизии, о которых ранее не было ничего известно. Было найдено
больше ста фамилий войнов. Кроме того установлено 120 имен бойцов и офицеров, погибших
при освобождении области. Мы старались направить поисковую работу местных шкльников
в нужное русло, орентировать их на изучение истории своих сел, чтобы они собирали
материал о ветеранах, которые живут рядом с ними.

С. Ионенко.
комиссар отряда


Четвертый, последний мой поход.

Письма с Витебщины

27 января 1977 года. Доехали до Витебска. Утром отправляемся на исходный пункт нашего
похода, в Сураж.
День был тяжелый. В доме пионеров нашли фотографии В.А.Заломайкина, комиссара второго
батальона 51 стрелковой бригады, поднявшего бойцов в последнюю свою атаку возле деревни
Островские, что под Суражем. Были и письма от его жены. Еще был рассказ круглолицей
белорусочки, технички из этого же дома пионеров про свою судьбу. В сорок первом гитле-
ровцы выгнали её из хаты, как и всех остальных жителей Суража, и погнали впереди себя -
навстречу к нашим. Фашисты часто так делали в Великую Отечественную войну.
- Не хочу вспоминать, - вдруг оборвала рассказ техничка. - Жутко.
Она быстро накинула на голову простенький платок, запахнулась в пальто и сказала:
"Идемте к Шпаковской". Неширокими улицами прошли мы к обыкновенному деревянному домику.
Анна Тимофеевна Шпаковская, партизанка Первой Белорусской бригады в хате свет не за-
жигала, хотя и вечерело. Так, наверное, рассказывать ей было полегче. Она вспоминала
про командира бригады батю Миная, про того самого, около могилы которого мы были в
Витебске. Он умер в 1964 году, а похоронили его рядом с боевыми товарищами.
- Видели братскую могилу среди берез у околицы? - спросила нас Анна Тимофеевна. - Там
дети бати Миная. Их было четверо. Гитлеровцы расстреляли. Младшей был годик.
Мы видели их могилу, возложили венок. А сначала разгребали снег - недавно была метель.
Все ближе и ближе пробивалась дорожка к маленькому обелиску. Работали по очереди,
лопат не хватало. Вот Леня Сергеев опять взял лопату у Володи Астафьева...Место было
такое, что сердце сжималось от боли...
В комнате Шпаковской сделалось совсем темно. И мы спросили Анну Тимофеевну, хотя этот
вопрос был для нас трудным, он никак не хотел прерывать наступившую тишину.
- У вас в сорок первом сын родился, прямо в Лесу, вы уже тогда партизанили. Как его
зовут?
- Леня. Я его вырастила...
Мы почему-то вместе посмотрели на нашего Леню. Сегодня он разгребал снег возле памят-
ника, завтра начнет писать о братских могилах песню. Мы так привыкли всегда его видеть
веселым, неунывающим, щедрым...
Спать уже не хочется. Снова захлестнули впечатления. Сидит на скамейке в коридоре
местной школы, где нас разместили на ночлег, Володя Шевчук и курит. Он думает. Есть
о чем. Сегодня наши ребята искали могилу Заломайкина в деревне Островские. Шевчук мне
говорит:
- Пришли в Островские, увидели школу и две братские могилы возле нее, засыпанные
снегом по звездочку. Спрашиваем у школьников: кто здесь похоронен? Молчат. Разгребаем
руками снег - фамилии. Командиры партизанских бригад, комсомолец, пионер. Остальные
значатся как "еще 195 человек".
Из деревни Островские наши ребята-десантники пошли на лыжах в Тарасенки. Несколько
часов блужданий по лесу не дали ничего. Пора возвращаться в Сураж, устали.
- Нет, - говорит Володя Дергунов, - уйти просто так нельзя, себе не простим".
Лес, лес...
- Кажется, вижу, - вдруг говорит Дергунов. Ровная белая полоска - ограда. Как они
бежали к маленькому обелиску!
- Родные,- выдохнул вдруг Шевчук, - вот они где, родные!
Позже, после похода, он сознается, что на каждом памятнике и обелиске он хотел отыскать
среди имен погибших и родных братьев своей матери, пропаших без вести в годы войны
где-то в таких вот местах.
...Холмик и звездочка. И еще надпись " Героям !" Значит, всем. И комиссару Заломайкину
тоже.
Масса людей - "это новый кочевник больших городов, разрушающий свое прошлое и не
знающий будущего", - сказал немецкий философ О.Шпенглер еще до войны. Мы - тоже масса.
Но мы хотим помнить прошлое и знать свое будущее.

В Велиж

В Велижском интернате, принадлежащем восьмилетней школе, кроме нас и поварихи тети
Жени, нет никого. Сегодня суббота и ребятишки, как обычно, разбрелись по домам.
А наконуне в Сураже был концерт нашей агитбригады. Ребята пели о войне - зал плакал.
После концерта к нам подошла Анна Тимофеевна Шпаковская и протянула исписанный листо-
чек:
- Наша фронтовая песня. Возьмите.
Со Шпаковской нам довелось встретиться в тот день еще раз. Мне с Верой поручили запи-
сать ее рассказ на магнитофон. И теперь в школу, что в трех километрах от Суража, мы
возвращались поздно. Включили магнитофон, голос Шпаковской рассказывал:
- Партизанская бригада из нас собралась не сразу. Не сразу мы сами продукты готовить
стали и одежду шить. Поначалу у нас был небольшой отряд. В деревнях в то время появи-
лись полицаи. И как-то раз неожиданно они вместе с гитлеровцами оказались около зем-
лянки партизан. Ясное дело, чтобы не погибнуть, пришлось уходить кому куда, сбивая
врагов со следа. Батя Минай ( Минай Филиппович Шмырев, позднее командир Первой
Белорусской бригады ) оказался тоже один. Долго он шел, очень долго. Еда - кора с
деревьев, вода - снег. Ночью выбрался на опушку, там хата лесника стояла, у которого
женой была сестра бати Миная. Вошел он в сени, сестра навстречу:"Уходи,"- шепнула.
Глянул - на гвозде в стене полицейские фуражки. Выскользнул из хаты, рокот моторов
услышал. Остановились враги совсем рядом. Минай Филиппович в стену врос, но Не стали
входить фашисты в хату, моторы заревели, машины тронулись. Батя Минай ушел в лес.
Бродил по нему, родному, до тех пор, пока ноги сами не привели его к старому лагерю
партизан. Здесь пристрелили они сами пять лошадей, уходя от врага. Теперь лошадей
драли волки. Они не обратили внимания на человека - сытыми были. Минай Филиппович
отрезал кусок бересты с дерева и вспомнил... Ему исполнилось сегодня 50 лет.
А это уже было позднее, когда партизанский отряд окреп... Никак не удавалось партиза-
нам сжить со света предателя по фамилии Фоменков. По его спискам расстреливали и ком-
мунистов, и беспартийных. Но батя Минай нашел способ наказать предателя. Он послал
одного из мальчиков к коменданту как бы за хлебом. Немец давал иногда детям хлеб.
Так вот, придя за хлебом, мальчонка незаметно оставил в хате письмо, в котором было
написано:"Дорогой товарищ Фоменков! Ты нам очень помог. Партизаны недавно были в
Сураже, набрали провизии и уничтожили много врагов. Спасибо. Помоги еще взять в плен
суражского коменданта".Фашисты сами казнили Фоменкова, распяли его на березе.

Всю дорогу до школы мы с Верой слушали магнитофон. Впереди показался человек с фона-
риком - Юра Иванов! Он первым вышел нас встречать. А, между тем, работа у нас еще не
закончилась. Нужно было снять копии с документов, печатать...Кто посвободнее играли
в баскетбол и волейбол с местными ребятами. Потом будет посвящение новичков в ряды
"Снежного десанта". Не зря же Сергеев кроптит над сценарием. Еще должно быть общее
собрание. А утром уезжать... Признательность и помощь нам сопутствовали повсюу.
В Сурожском сельсовете, например, к нам подошел пожилой человек:
- Ребята, вам завтра надо в Велиж? Я вас отвезу. Я тоже воевал. Спасибо вам!
Вот и Велиж. Под ногами подмерзший снежок. Мы идем на Лидову гору, где захоронены
тысячи советских солдат. Больше года этот город был фронтовым, разделенным на
две части, трудно даже себе представить, как столько времени здесь на центральной
части находились гитлеровцы, а на малой - советские бойцы.
В Велижском школьном музее мы нашли запись:"Здесь, в этой гостеприимной школе, оста-
навливались бойцы "Снежного десанта" историко-филологического факультета Казанского
университета. 1971 год." Это был первый десант на нашем факультете и первый поход.
Они изучали боевой путь 334 ордена Суворова Витебской стрелковой дивизии. Эта дивизия,
как и 51 стрелковая бригада, по боевому пути которой шли мы, была сформирована на
территории Татарской республики. За семь лет походов десанта линии наших маршрутов
пересеклись в первый раз...
Поисковая группа ушла в военкомат. Некоторые остались в школе, простудились. Мария
Тимофеевна Милющенко, директор школы, позвала ребят сходить за молоком. Возвратились
они с парным молоком. А командир отряда Тахир Гапдульбаров чем-то взволнованный подошел
к нам:
- Мы познакомились с интересным человеком - сыном полка. В гости к нему напросились.
Кто пойдет?
Бежим одеваться: Аля Галеева, Юра Иванов, Серега Красильников, Володя Ермаков и я.
Руки запутались в куртке и штормовке, застегиваемся на ходу. Несемся на ту сторону
реки по льду, обегая маленькие лунки, возле которых сидят сосредоточенные ребятишки...
В шесть лет стал Владимир Ночёвко сыном полка. Солдаты делали ему игрушки, кто из чего
находил, были у него кобура и пистолет. Патроны, правда, не давали. Он приносил им на
передовую газеты и письма, а еще чинил сапоги, забивал, как умел, гвозди. Володя видел
войну мальчишескими глазами. Выгнали их фашисты из хаты. Почему? Закололи штыком бабуш-
ку. Почему? Мать побежала назад домой за продуктами и одеждой ( они хотели уйти в лес),
но не вернулась. Почему? Он ходил по деревням с сумой, просил хлеба и потерял своих
братишек, которые были еще меньше его. Его увидел советский офицер погладил по голове,
тяжело вздохнув. Этот дяденька и забрал его с собой, вымыл и накормил...
Кто сказал, что человек может привыкнуть ко всему?! Может равнодушно созерцать небо
возле поросшего мхом дзота? Может быть безрассудно беззаботным возле братских могил и
памятников Великой Отечественной войны? Не верю! Значит, он никогда не был на Псковской,
Смоленской, Витебской, Калининской земле. Значит он никогда не был наедине с прошлым
и наедине с народной памятью. Две недели мы шли по дорогам войны, вглядываясь в глаза
памяти народной.
 

Серия сообщений "Цивилизация: история и проблемы":
Часть 1 - Уважение к покойникам
Часть 2 - Чудеса света
Часть 3 - Вышли полки из Казани
Часть 4 - Утраты
Часть 5 - Без заголовка
...
Часть 26 - Точка невозврата?
Часть 27 - Пожиточный минимум ?
Часть 28 - Кармические долги

Серия сообщений "История родного края":
Часть 1 - Есть на Каме завод
Часть 2 - История Наша
...
Часть 8 - Кавалерист-девица
Часть 9 - Мой девиз - да здравствует Россия!
Часть 10 - Вышли полки из Казани
Часть 11 - Запомни меня счастливым
Часть 12 - О КАЗАНСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ

БИБЛИЯ

Библия-online (Цитируйте на здоровье) Быт Исх Лев Чис Втор Иис Суд Руф 1Цар 2Цар 3Цар 4Цар 1Пар 2Пар Езд Нее Есф Иов Пс Пр Екк Пес Иса Иер Пла Иез Дан Оси Иои Амо Авд Ион Мих Нау Авв Соф Агг Зах Мал Мат Мар Лук Иоа Дея Иак 1Пет 2Пет 1Иоа 2Иоа 3Иоа Иуд Рим 1Кор 2Koр Гал Еф Фил Кол 1Фес 2Фес 1Тим 2Тим Тит Флм Евр Отк Библейские интересности Симфония А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П По Пр Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Я Поиск   Темы    Помощь   Установить себе такую же Natalinka

  Просматривая старые семейные архивы, которых из-за частых переездов у нас осталось
мало, я обнаружила старую мамину тетрадь. Записи в ней относятся к послевоенному 1946 го-
ду. Я заинтересовалась, что она в то время читала и что ее волновало? Каким человеком она
была, еще до знакомства с моим отцом? Она - партйный работник, получившая на мужа страш-
ное сообщение " пропал без вести", оставшаяся с двумя малолетними дочерьми на руках... А
еще ее забота нужна была матери и пяти сестрам. Ведь она была старшая...Но эта тетрадь -
не дневник. Скорее она - цитатник для лекций и встреч с молодежной аудиторией. И все-таки
захотелось узнать о чем она говорила.
 

 

Из маминой тетради

Честность и правдивость тесно связаны друг с другом и дополняют одна другую...
Правдивость человека служит ему порукою в глазах тех, от кого он зависит, и внушает
доверие тем, кто зависит от него. (С.Смальс. "Долг")

Не покидайте никогда дороги долга и чести - это единственное в чем мы почерпаем
счастье. (Бюффон)

Без правдивости, честности, благородства и мужества нация не приобретет уважения
других наций и не будет иметь значения. (Шелгунов. "Письма о воспитании")

Прекрасно заметил индийский мудрец:
"Всяк собственной славы и чести творец". (Саади. "Бустан")

Жизнь короткую, но честную всегда предпочитай жизни долгой, но позорной.
(Епиктет ."Афоризмы")

Если имеется хоть капля неправды, это подобно яду, несущему гибль. (Навои)

Ложь оскорбительна для слушателя и опошляет в его глазах говорящего. (Чехов." Письма")

Жалок тот, в ком совесть нечиста.(Пушкин."Борис Годунов")

Выгод нечистых беги: нечистая выгода - гибель. (Геспод."Работы и дни")

Кто сегодня солгал по необходимости, и завтра опять поставлен в необходимость
солгать, и послезавтра также, тот, наконец, привыкает ко лжи, теряет отвращение к ней,
сживается с атмосферой притворства. (Писарев."Образованная толпа")

В мире много сил великих, но сильнее человека нет в природе ничего. (Софокл."Смена"1945)

Владеть нельзя миром, это правда...Но называть человека владыкою мира можно.
(А.П.Чехов. "Дом с мезонином")

Принято говорить, что человеку нужно только три аршина земли. Но ведь три аршина
нужны трупу, а не человеку...Человеку нужно не три аршина земли, не усадьба, а весь
земной шар, вся природа, где на просторе он мог бы проявить все свойства и особенности
своего духа. (Чехов."Крыжовник")

Важно, чтоб человек понял, что он творец и господин мира, что на нем лежит ответствен -
ность за все несчастья на земле и ему же принадлежит слава за все доброе, что есть в
жизни. (Горький."Письмо к Ромен Ролану")

Деятельность великих людей остается прочным памятником человеческой энергии. Человек
умирает, но дела его переживают его. Люди, идущие вперед по лучшему и благороднейшему
направлению, являются настоящими маяками в деле человеческого прогресса.
( Н,В.Шелгунов. "Письма о воспитании")

Мудрость учит делам, а не словам. (Сенека."Письма к Люцилию")

Надо много учиться, чтобы знать хоть немного. (Монтескье)

Учение без размышления бесполезно, но и размышление без учения опасно. (Конфуций)

Какую б науку твой мозг не постиг,
Покоя в ученье не знай не на миг. (Фирдоуси. "Шахнамэ")

Наука - это связь человека с природой. (Анатоль Франц. "Сад Эпикура")

Познание природы есть один из самых могучих рычагов на пути победы человека над
миром. (А.Е.Ферсман."Воспоминания о камне")

Важно не количество знаний, а качество их. Можно знать очень многое, не зная самого
нужного. (Л.Н.Толстой."На каждый день")

Я неколебимо верю, что наука и мир восторжествуют над невежеством и войною, что народы
придут к соглашению не в целях истребления, а созидания, и что будущее принадлежит
тем, кто более сделает для страждущего человечества. (Л.Пастер)

Царство науки не знает предела, всюду следы ее вечных побед. (Я.П.Полонский)

Кто получив знания, не сумел их применить, похож на крестьянина, вспахавшего поле,
но не засеевшего его. (Алишер Навои)

Нет силы более могучей, чем знание; человек, вооруженный знанием непобедим.
(Горький. "Речь на заседании Петербургского Совета)

Чтобы строить, надо знать, надо овладеть наукой, а чтобы знать, надо учиться. Учиться
упорно, терпеливо. Учиться у всех - и у врагов, и у друзей, особенно у врагов...
Перед нами стоит крепость. И она, эта крепость называется наукой с ее многочисленными
отраслями знаний. Эту крепость мы должны взять во что бы то ни стало. Эту крепость
должна взять молодежь, если она хочет быть строителем новой жизни, если она хочет стать
действительной сменой старой гвардии. (И.В.Сталин. "Речь на У111 Всесоюзном съезде
ВЛКСМ")

Верь в свой народ, создавший могучий русский язык, верь в его творческие силы.
( М.Горький. "Разрушение личности")

Во дни сомнений, во дни тяжелых раздумий о судьбах моей родины,- ты один мне поддержка
и опора, о, великий, могучий, правдивый и свободный русский язык!.. Нельзя верить, что
такой язык не был дан великому народу! (Тургенев ."Русский язык")

Язык Тургенева, Толстого, Добролюбова, Чернышевского - велик и могуч.
( В.И.Ленин. "Нужен ли обязательный государственный язык")

Изучение старинных песен, сказок и т.п. необходимо для совершенного знания свойства
русского языка. (Пушкин. "Заметки об Евгении Онегине)

Самые важные вещи нужно говорить как можно проще. Ничто так не портит их, как
высокопарность. (Лабрюйер."Характеры")

Легкое дело - тяжело писать и говорить, но легко писать и говорить - тяжелое дело,
у кого это не делается как-то само собой, как бы физиологически. Слово - что походка:
иной ступает всей своей ступней, а шаги его едва слышны, а другой крадется на
цыпочках, а под ним пол дрожит. ( В.Ключевский."С.М.Соловьев как преподаватель")

Язык народа - лучший, никогда не увядающий и вечно вновь распускающийся цвет всей
его духовной жизни. (Ушинский. "Родное слово")

Есть прекрасное существо, у которого мы постоянно в долгу, - это мать. (Н.Островский)

Воспитание и наставление начинается с самых первых лет существования и продолжается
до конца жизни. (Платон. "Протогор")

Жениться интересно только по любви; жениться же на девушке только потому, что она
симпатична, это все равно, что купить себе на базаре ненужную вещь, только потому,
что она хороша. (А.П.Чехов. "В письме к М.П.Чехову)

Семья начинается с детей. (Герцен. "Былое и думы")

Если старшие члены семейства - люди дельные, умные и образованные, то лучшей
первоначальной школой для детей будет та комната, в которой отец и мать работают,
читают или разговаривают. Ребенок всегда интересуется тем, что делают взрослые.
( Писарев."Помахи незрелой мысли")

Семья и школа - не сожительницы и не соперницы, это соседки и сотрудницы. Школа не
может заменить семьи, как и семья не может обойтись без школы. У той и у другой свое
особое воспитательное дело. В воспитании различаются два дела: одно развитие и
выправка индивидуальных особенностей, личных свойств и наклонностей человека, другое
- выработка общего типа, прививка тех общеобязательных правил, понятий и интересов,
из которых слагается культура времени и которые делают разнохарактерные личности
способными к дружному общению. (В.О.Ключевский."Два воспитания")

Все мы, к какой бы нации не принадлежали, можем сделаться через воспитание настоящими
людьми, каждый различно, по врожденному типу и национальному идеалу человека,
нисколько не переставая быть гражданином своего отечества, и еще рельефнее выражая
через воспитание прекрасные стороны своей национальности. (Пирогов."Новоселье лицея")

Первой и лучшей школой нравственной дисциплины служит семья, и наилучшая регулированная
семья та, в которой дисциплина наиболее совершенна и в то же время наимение
чувствительна.(Н.В.Шелгунов,"Письма о воспитании")

Женщина- настоящая или будущая мать. В ней сильны материнские инстинкты. Эти
материнские инстинкты - великая сила, они дают матери великую радость. Мы к матери
относимся с огромным уважением. Мать - естественная воспитательница.(Н.К.Крупская)
 

"Верстовым столбом в развитии русского пейзажа" назвал И.М.Крамской художника И.И.Ши-
шкина. От своего отца, ученого-самоучки, краеведа, общественного деятеля, Иван унаследовал
любовь к величественной природе родных мест. Любовь эту он пронес через всю жизнь.
Развитию художественных наклонностей способствовала атмосфера семьи, в которой рос и
воспитывался Иван Шишкин. Дед мастерил тонкие изделия из серебра, за что был прозван
"Серебряковым". Отец - "елабужский Кулибин" - в числе прочих своих увлечений хорошо резал
по дереву и камню. Мать и сестры были рукодельницами, плели кружева, искусно вышивали.
Не окончив Казанскую гимназию, Шишкин в 1852 году едет в Москву и поступает в училище
живописи, ваяния и зодчества, а затем в Петербургскую академию художеств. Золотыми и
сереряными медалями были отмечены успехи молодого пейзажиста.
Блестяще окончив академию, в 1860 году Шишкин получает право на заграничную команди-
ровку, но не спешит в далекие чужие края. Он отправляется сначала в Елабугу и только в
апреле 1862 года уезжает за границу. Живет в Германии и Швейцарии, посещает галереи и
мастерские художников, много учится и работает. Его рисунки пером, виртуозно исполненные
мельчайшими штрихами, с филигранной отделкой деталей поражают зрителей. Два таких рисунка
были приобретены Дюссельдорфским музеем. Картина "Вид в окрестностях Дюссельдорфа" при-
несла художнику звание академика.
 

В 1865 году Иван Иванович возвращается в Россию. Сразу же он входит в среду передовых
русских художников, которые в дальнешем объединились в Товарищество перевижных художест-
венных выставок. Постоянной и главной темой И.И.Шишкина была тема Родины в образах
прекрасной и могучей природы. Он изображал леса, сосновые и дубовые , то есть самые мощ-
ные, самые высокие. Недаром художника называли богатырем русского леса.
Творчество Шишкина тесно связано с родным краем. Пейзажные виды елабужских окрестно-
стей принесли ему заслуженную славу. Особенно известны и пользуются большой любовью кар-
тины "Сосновый бор", "Кама", "Святой ключ близ Елабуги", и, наконец, "Корабельная роща"
(первоначально названная "Афонасовская коробельная роща близ Елабуги").
Картина "Сосновый бор" написана после поездки в Елабугу летом 1871 года. Весной сле-
дующего года за эту картину художник получил первую премию в Петербурге. Он показал этот
большой пейзаж на первой выставке "передвижников" в Москве. А Крамской в письме к Третья-
кову, купившему картину еще до выставки, отозвался о ней как о "замечательнейшем произве-
дении русской школы".
На шестой передвижной выставке первое место заняла картина Шишкина "Рожь" и была вос-
принята современниками как гимн неисчерпаемым богатсвам, красоте русской земли. Двоюрод-
ная сестра художника Екатерина Васильевна Шишкина вспоминала, как она ездила вместе с
братом на Лекаревское поле близ Елабуги, где он писал этюды для задуманного полотна.
Как-то в кругу друзей была заполнена примечательная анкета. На вопрос о главной черте
своего характера Иван Иванович ответил: прямота, простота. О достоинстве - откровенность.
Главный недостаток - подозрительность, мнительность. Величайшее несчастие - одиночество.
"Мой девиз,- записал художник, - Да здравствует Россия!" Задача жизни - двигаться вперед.
Шишкин работал до последней минуты. 20 марта 1898 года перед мольбертом с кистью в
руке "он упал как могучий дуб, пораженный молнией", написал один из его почитателей.
Еще в годы гражданской войны в городе начал действовать краеведческий музей, по сущест-
ву музей И.И.Шишкина. С 1946 до 1960 года музей занимал первый этаж дома Шишкина, на
втором были детские ясли. В 1975 году был открыт Дом-музей с мемориальным комплексом.
На первом этаже- воссоздана обстановка быта семьи Шишкиных: парадная и малая гостиные,
кабинет отца, буфетная, столовая. Стены комнат, как было в то время, покрыты обоями.
Своеобразны кафельные печи. На своих местах картины В.Рязанова, А.Гине, братьев Верещаги-
ных - друзей семьи Шишкиных.
Есть уникальные вещи: хорошо сохранившийся портрет отца художника, написанный в 1862
году Верещагиным, книга Ивана Васильевича "История города Елабуги, музыкальные инструмен-
ты: рояль и фисгармония; действующие часы с кукушкой.
Второй этаж был посвящен биографии художника. Здесь 52 подлинные работы (24 живописные,
28 графические).
Какие чувства и мысли выражали посетители? Вот одна из записей в книге отзывов:
 

Здесь все, как радость,
а точнее - радуга.
Да здравствует и пусть всгда живет
В сиреневых снегах
февральская Елабуга,
Мой добрый и заботливый народ!
 

 

Серия сообщений "История родного края":
Часть 1 - Есть на Каме завод
Часть 2 - История Наша
...
Часть 7 - Уездный центр
Часть 8 - Кавалерист-девица
Часть 9 - Мой девиз - да здравствует Россия!
Часть 10 - Вышли полки из Казани
Часть 11 - Запомни меня счастливым
Часть 12 - О КАЗАНСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ

 

 

 

Женщина, саблей и пером, прославившая Отчизну


" Мая 22-го 1807. ГУТШТАДТ. В первый раз еще видела я сражение и была в нем. Как много
пустого наговорили мне о первом сражении, о страхе, робости и, наконец, отчаянном мужест-
ве! Какой вздор! Полк наш несколько раз ходил в атаку, но не вместе, а поэскадронно. Ме-
ня бранили за то, что я с каждым эскадроном ходила в атаку, но это, право, было не от
излишней храбрости, просто от незнания, я думала, так надобно, и очень удивилась, что
вахмистр чужого эскадрона, подле которого я неслась, как вихрь, кричал на меня:"Да прова-
лись ты отсюда! Зачем ты здесь скачешь!" Воротившись к своему эскадрону, я не стала в
свой ранжир, но разъезжала поблизости; новость зрелища поглотила все мое внимание: гроз-
ный и величественный гул пушечных выстрелов, рев или какое-то рокотание летящего ядра,
скачущая конница, блестящие штыки пехоты, барабанный бой и твердый шаг и покойный вид,
с каким пехотные полки наши шли на неприятеля, - все это наполняло душу мою такими ощуще-
ниями, которых я никакими словами не могу выразить."
Это строки из книги Надежды Андреевны Дуровой. Кавалерист-девица и талантливая писа-
тельница. О ней говорила вся Россия. Среди героев войны 1912 года ей принадлежит особое
место.
Надежда Андреевна родилась в сентябре 1783 года. Выросла под присмотром гусара Астахо-
ва из эскадрона, которым командовал ее отец. Она стремилась стать по-мужски самостоятель-
ной, ловкой во владении оружием и в верховой езде.
"Я решилась - говорила она, - хотя бы это стоило мне жизни, отделаться от пола, находя-
щегося, как я думала под проклятием божьим".
Мать выдала непокорную дочь замуж. Брак был недолговечным, и о своем замужестве Надежда
Дурова не обмолвилась в "Записках" ни одним словом. Более того, сознательно искажала
свой возраст и сделала невозможным даже предположение о своем браке. Имеется метрическое
свидетельство о рождении у Надежды в январе 1803 года сына Ивана.
Утвердившись в намерении "выйти из сферы, назначенной природою", Дурова, естествен-
но, приходит к мысли выдать себя за мужчину. В ту пору Россия была наконуне войны с На-
полеоном. Надежда решилась на отчаянный поступок в день своих именин в 1806 году. Она
переоделась в казакин, отрезала косы, бросила на берегу Камы свою одежду и покинула
отцовский дом в Сарапуле.
Первый военачальник, к которому обратилась Надежда, полковник, разрешил "сыну помещика
А.В.Дурова "- так назвала она себя - стать в строй первой казачьей сотни. Казаки тепло
приняли, как они думали, юношу и назвали "камским найденышем". Затем окончив поход, ко-
торый продолжался около месяца, Дурова завербовалась под именем Александра Соколова в ре-
гулярные войска - товарищем (рядовым) в Конно-польский полк. Так началась ее военная
карьера. Она была зачислена в лейб-эскадрон.
Шла прусская кампания. 22 мая 1807 года в сражении под Гутштадтом Надежда совершила
свой первый подвиг - спасла тяжелораненого офицера Финляндского драгунского полка Панина.
За храбрость и мужество Александр 1, приняв у себя героиню, наградил ее солдатским
Горгиевским крестом. Этот военный орден старого образца был вручен единственной женщине -
Н.А.Дуровой. Со дня царского приема - 31 декабря 1807 года - она была названа корнетом
Александровым и определена в Мариупольский гусарский полк. Через три года ее перевели в
Литовский уланский полк.
Когда в 1812 году войска Наполеона, пересекли границу России, корнет Александров
участвует в Отечественной войне, храбро сражается под Смоленском и на Бородинском поле.
Так вспоминает о том памятном Бородинском сражении:"Адский день! Я едва не оглохла от
дикого, неумолкного рева обеих артиллерий. Ружейные пули, которые свистели, визжали,
шикали и, как град, осыпали нас, не обращали на себя ничьего внимания".
Прослужив 10 лет в конном строю, поручик Литовского уланского полка Александров 9
марта 1816 года уходит в отставку в чине штабс-ротмистра.
Несколько лет Дурова прожила в Петербурге у дяди, год - на Украине у родных, затем
вернулась в Сарапул к отцу, занимавшего должность городничего.После смерти его в середине
1820 годов городничим стал сын Дурова - Василий Андреевич, переведенный вскоре в Елабугу.
Вместе с братом переехала и Надежда Андреевна. Жила она в скромном доме на улице Москов-
ской с 1841 по 1866 год, до конца своих дней. Хотя по некоторым сведениям переехала она в
Елабугу в 1835 году. Именно здесь она становится писательницей.
После издания своих воспоминаний с помощью А.С.Пушкина, Надежда Андреевна издает в
1839 году собрание сочинений в четырех томах под названием "Повести и рассказы". Немногие,
наверно, знают, что, кроме "Записок кавалерист-девицы" она написала повести "Год жизни в
Петербурге", "Павиьон", "Серный ключ", "Угол", "Клад", романы "гудишки", "Ярчук. Собака-
духовидец". Произведения ее издаются в лучших журналах того времени - "Отечественных
записках", "Библиотеке для чтения".
Но в жизни она оставалась преждним уланом. Говорила о себе только в мужском роде и
сердилась, если с ней обращались как с женщиной. Сын ее, Иван Васильевич Чернов, сосватав
невесту, послал матери письмо, прося благословения. Открыв конверт, Надежда Андреевна,уви-
дела, что письмо начинается со слов "маменька", разорвала его и не ответила ничего.
Брат ее, Василий Андреевич, городничий в Елабуге, сообщил Ивану Васильевичу судьбу его
письма, и тот послал второе, уже чисто делового тона. Позволение на брак было быстро
дано.
Единственным слугой, лакеем у штабс-ротмистра был отставной служака Степан, ходивший
за своим "барином", как нянька за малым ребенком. Постоянной одеждой у "барина" был черный
сюртук с Георгием в петлице.
И все-таки несмотря на чудачества, горожане любили и уважали своего почетного гражда-
нина. Надежда Андреевна до старости была натурой деятельной, сохраняла ясность ума и
понимание запросов современности. Ее считали всегда первой женщиной-героиней своей Родины.
Я вспоминаю с каким восторгом и наше поколение смотрело художественный фильм "Гусарская
баллада", навеянный "Записками кавалерист-девицы"... И все мы напевали любимую песню:
"Меня зовут юнцом безусым,
Мне это право, это право все равно.
Зато не называют трусом
Давным-давно, давным-давно, давным-давно..."

 

Серия сообщений "История родного края":
Часть 1 - Есть на Каме завод
Часть 2 - История Наша
...
Часть 6 - Вспышки народного гнева
Часть 7 - Уездный центр
Часть 8 - Кавалерист-девица
Часть 9 - Мой девиз - да здравствует Россия!
Часть 10 - Вышли полки из Казани
Часть 11 - Запомни меня счастливым
Часть 12 - О КАЗАНСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ

 

  В 1780 году учреждается Вятское наместничество из 13 уездов, в том числе и Елабужско-
го. В указе Екатерины второй от 11 сентября 1780 года (по старому стилю) говорится:"Все
те селения, кои назначаются быть городами для приписания к ним уездов, переименовать их
городами"...На основании этого указа село Трехсвятское стало уездным городом и получило
новое имя - Елабуга.
28 мая 1781 года городу была учреждена так называемая "жалованная грамота" с изобра-
жением герба, который представлял собой щит, на верхней части его - часть герба Вятского
наместничества ("в золотом поле из облака выходящая рука, держащая натянутый лук со сре-
лой, а над ней в верхней части щита крест красный"), на нижней части - собственно эмблема
Елабуги - "в серебряном поле сидящий на пне дятел, долбящий оный, ибо там множество сего
рода птиц".
Почему именно дятел не пне? Да потому, что эта картина являлась характерной для сей
местности. Кругом были леса. Человек шаг за шагом отвоевывал у них место для жизни. Тут
же ставил избу из толстых бревен на дубовом венце (вместо фундамента). Из вершинника
делался сплошной забор, служивший защитой от лесного зверя и разбойного люда. А пни дол-
гое время не выкорчевывались и не выжигались. Здесь и лакомились птицы различными личин-
ками насекомых.
Согласно установленному церемониалу, "присутственные места" в Елабуге открылись 31
декабря 1780 года. Городничим назначен поручик Николай Товарищев с "окладом годовалого
жалования" в 300 рублей.
В это время в городе "были три церкви (одна каменная и две деревянные), жителей на-
считывалось 966 человек, которые до открытия наместничества числились дворцовыми крестья-
нами. Домов 376. Жители занимались земледелием, сплавом хлеба в низовые города. Как в
городе, так и в уезде фабрик и заводов не было, за исключением трех медеплавильных за-
водов ("Столетие Вятского наместничества", Вятка, 1880, с.31).
 

Серия сообщений "История родного края":
Часть 1 - Есть на Каме завод
Часть 2 - История Наша
...
Часть 5 - О чем рассказывают "Дозорные книги"
Часть 6 - Вспышки народного гнева
Часть 7 - Уездный центр
Часть 8 - Кавалерист-девица
Часть 9 - Мой девиз - да здравствует Россия!
Часть 10 - Вышли полки из Казани
Часть 11 - Запомни меня счастливым
Часть 12 - О КАЗАНСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ

Восемнадцатый век начался с бунта башкир, татар и прочих народов под начальством
Акая. Так начинает специальную главу И.В.Шишкин.
Пылали поселения Оренбургской губернии. Толпы бунтарей двигались к Прикамью, пожа-
рищами отмечали свой путь. Военный отряд, посланный навстречу, был наголову разгромлен
акаевцами на ближних подступах к Техсвятскому.
Надежда у жителей оставалась на небольшую крепосцу, в которой укрылись женщины, дети
и остатки военных. Однако акаевцы не стали брать крепость и монастырь. Они ушли "не при-
чинив никакого зла ни селу, ни монастырю", свидетельсвует летописец. Он объясняет это
"заступлением божьим": появилась, мол, неожиданно посланная богом буря страшная, черный
дым и чад из черных туч небесных напугал и разогнал бунтовщиков. "Это нельзя приписать
случаю, а есть явное милосердие спасителя бога, ибо перед иконою его жители усердно
молились, и она незадолго до того прослыла чудотворною".
Истиной причиной волнений были царские порядки и наместники. Так, в своем труде
П.П.Ламбин писал: "В начале 1705 года возникли беспокойства между башкирами. Раздражен-
ные притеснениями и своевластием корыстолюбивого исполнителя царской воли комиссара
Сергеева, насильно отбиравшего у них лошадей и тревожившего их жилища под предлогом
отыскания беглых рекрутов, суровые сыны степей схватились за оружие, защищая свое имущест-
во и права госеприимства. К ним пристали мещеряки и другие соседственные татарские племе-
на.
Толпы недовольных, предавая все огню и мечу, проникли до самой Казани, но были оста-
новлены казанским воеводой Кудрявцевым и, узнав о казни своего притеснителя, вскоре
успокоились".
Вся система управления царской России была несовершенна. Большая часть крестьянства
попала в рабство к помещикам. Это нагнетало обстановку для возмущения, негодования.
Осенью 1773 года началась крестьянская война под предводительством Емельяна пугачева.
Она коснулась и села Техсвятского и окрестных поселений.
Из села Бетьки прискакал конный отряд из 100 человек к Трехсвятской крепости с луговой
стороны, потребовали жителей для переговоров. В этот раз пугачевцы не оважились штурмо-
вать крепость и ускакали обратно.
Между тем, восстание разрасталось. В конце 1773 года оно дошло до окрестностей Елабуги.
Один из отрядов в 600 человек передбался через Каму. Пугачевцы захватили села Сарали,
Качку, Танайку. Отряд состоял из казаков, башкир, татар. Центром восставших стало село
Танайка. Появились пугачевцы и под Трехсвятским. Взять его не составляло труда. Но тут
неожиданно появился майор Перский со ста солдатами при одной пушке. Он шел до Заинска,
но вернулся. Отряд отбил 12 приступов и Трехсвятское удержал. На выручку к Перскому при-
шел с четырьмя сотнями гусарами майор Неклюдов. Жестокий произошел бой между восставшими
и отрядом царских войск. Плохо вооруженные пугачевцы, потеряли до 200 человек убитыми,
вынуждены были снять осаду и отойти.
Узнав от пленных, что главный штаб восставших крестьян находится в соседней Танайке,
гусары стрмительно атаковали их, и в ожесточенной рубке многие полегли. Только убитых
было свыше 300 человек. За селом Танайка до сих пор сохранились два лога, которые в то
время были заполнены трупами. Вскоре майор Перский со своим отрядом был окружен в 150
километрах от Камы пугачевскими отрядами и изрублен на месте.
В июне 1774 года армия восставших снова появилась в Прикамье. После неудачной осады
Оренбурга Пугачев двинулся на Каму. Взяв Осу и переправившись через реку, он захватил
Ижевский и Воткинский заводы.
Путь Пугачева проходил через деревню Сарали (сейчас Бехтерево), где он и заночевал в
доме богатого заводчика С.П.Красильникова. Одеты были восставшие разнообразно: одни в
зипуны из овечьей шерсти, другие в суконные дорогие кафтаны, а некоторые даже в женские
шубы.На ногах лапти, сапоги. Татары, башкиры в своей национальной одежде еще больше
разнообразили повстанческую армию.
Вот эта армия и подходила к Техсвятскому. Именитые люди, боясь гнева Пугачева, с
иконами, под колокольный звон вышли встречать восставших.
И.В.Шишкин описывает в своей книге эти события так: "Пугачев, увидев встречу, остано-
вился, остановились и полчища его и, в ожидании его приказаний утихли. Настала минутная
тишина. Старшина селения Трехсвятского Михаил Кусакин вместе с селянами пали ниц, из-под
руки высматривая, кого они встречают. Пугачев соскачил быстро с коня, приложился к кресту
и к иконе, сотворив первоначально три земных поклона. Потом сказал встречающим :"Вставай-
те". Они встали и смотрели только на Пугачева".
По приказу Пугачева одна половина его войск располжилась по северную сторону, а другая
к югу - в лугах. Сам Пугачев провел ночь на лугах в хорошо убранном шатре не далее одной
версты от села.
Жители говорили, что восставших было несметное число. На самом деле у Осы переправилось
до 20 тысяч человек. У Трехсвятского же, когда в армию влились рабочие ижевских и воткин-
ских заводов, воставших было, видимо, около 25 тысяч человек.
Пугачев, зная, что за ним идет Михельсон, на другой день поднял свои отряды и двинулся
дальше.Его войска переправились через Вятку в районе Мамадыша. Их путь лежал на Казань.
В этой крестьянской войне участвовали жители селений Танайка, Сарали, Тарловка, Мальцево,
Татарские Челны.
 

Серия сообщений "История родного края":
Часть 1 - Есть на Каме завод
Часть 2 - История Наша
...
Часть 4 - Еще одна тайна
Часть 5 - О чем рассказывают "Дозорные книги"
Часть 6 - Вспышки народного гнева
Часть 7 - Уездный центр
Часть 8 - Кавалерист-девица
...
Часть 10 - Вышли полки из Казани
Часть 11 - Запомни меня счастливым
Часть 12 - О КАЗАНСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ

    

В 1871 году в Москве в синодальной типографии вышла в свет книга под названием
"История города Елабуги". Ее автор - елабужский краевед И.В.Шишкин (отец знаменитого
живописца) сделал трогательное посвящение:"На память добрым и благотворительным моим
согражданам".
В этом издании особо интересны приложения - старинные документы - тексты царских
указов 1621 и 1748 годов. Шишкин узнал о них благодаря земляку, ученому Невоструеву,
который обнаружил эти документы при описании Синодальной библиотеки в Москве и прислал
копии И.В.Шишкину.
О чем же рассказывают эти так называемые "дозорные книги" "села Трехсвятского, что
на Елабуге"?
В 10 день июля 1621 года мужики дворцового села Трехсвятского не работали. В центре
села у приказной избы, сидели "хозяева", так называли тогда местных богатеев. К ним
поближе те, что победнее, но все же владеющие двором, добротной избой, коровой и тяглом.
А весь дальний конец села занимала голытьба.
К полудню приехали "По государевой, царевой и великого князя Михаила Федоровича всея
Руси грамоте и по наказу боярина и воеводы князя Бориса Михайловича Лыкова и князя
Федора Петровича Барятинского, да дьяков Андрея Степанова да Ивана Васильева, Осип
Зюзин да подъячий Терентий Матвеев." Они собрали местных попов и дьяконов и сказали,
велено:"...дозрети и описати крестьянские и бобыльские, живущие и пустые двора, и пашню
пахотную, и перелог, и сена, и лес, и всякие угодья, в которых селах на государя пашут
десятинную пашню, и по скольку десятин на выть пашут, да какова земля, добрая или средняя,
или худа..."
Перипись началась с бобылей. Дозорные Осип Зюзин да подъячий Терентий Матвеев с попом
и дъяконом пришли на двор к Ваське Устинову Черенину, заглянули к его соседу Иванку
Галактионову...А дворов-то и нет никаких. Нет не только ворот, но даже и жердевой изго-
роди, что была - истоплена зимою. Нет никаких навесов, сараев, амбаров, хлевов. Нет ни
сохи, ни бороны, ни живности никакой - ни рогатой, ни птичей. Стоят вросшие в землю
избенки с маленькими оконцами, затянутыми бычьими пузырями вместо стекол. В пыли резвятся
голые ребятишки...
В одну хату зашли, в другую, а дальше и заходить не стали. Переписали скопом весь
бедняцкий конец села. Положили им оброк платить в государеву казну по гривне с человека,
а всего с бобылей дохода государству в год 5 рублей 18 алтын да две деньги. Подивились
приезжие, как тут люди живут, но ничего не молвили.
Затем осмотрены были хозяйские дворы: Ерофейки Иванова Шляпникова, Зотика Михайлова
Курукина, Семенка Иванова Тряпкина и других. Написано было в "дозорную книгу" села, что
эти дворы на государя десятинную пашню не пашут, а платят в казну оброк по 18 рублев
21 алтыну. Угодия эти немалые - сена по Каме и по дубравам на 5700 копен, лесу вверх по
Каме на 5 верст, а поперек полторы версты озеро Долгое да четыре озера малых, а в них
рыба мелкая. Озерами владеет боярин Иван Борисович Черкасский. Всего крестьян, живущих
во дворцовом селе, 104 двора. Далее записано было, что пашни тут добрые, мягкие, залив-
ные луга от Тоймы до Камы травяные, хорошие. В лесу сосны - корабельные.
Привычные к любому тяжелому труду, здешние жители несли не одну повинность. В Каме
водилась стерлядь. А рыба эта была гордостью царского стола.
...Январь 1748 года. Приказная изба села Трехсвятского. Управитель волости собрал
сюда 40 мастеров рыбной ловли. 36 будут ловцы, а четверо - "запасники на случай болез-
ни или утопления". Дело было привычное и обязательное. Вот о чем говорил собравшимся
комиссар Семенов:"указ ея императорского величества, самодержцы всеросийской...из
Казанской дворцовой конторы, Елабужской волости управителю комиссару Семенову, значит
мне. Велено в нынешнем 1748 году летним временем заготовить и в Москву в прорезных
стругах отправить для ея императорского величества живых стерлядей пяти тысяч, сазанов
двухсот рыб, и о ценах договоры учинить, дабы при покупке рыбы и при отправлении ни мало
в чем передач не было."
На столе лежали заранее написанные договоры и обязательства. Комиссар кличет:
- Семенка Ивашкин! Выходь! Подписуй!
Мужик выходит. Ставит на бумагах привычные кресты. За ним следуют по очереди остальные.
Все ставят те же кресты по своей неграмотности. Лишь один среди собравшихся Иван Кусакин
"разбирается в науках", он умеет читать, писать и даже знает счет. Он составляет план и
смету, как бы сейчас сказали, рыбной ловли, ведет обмер и учёт принимаемой рыбы, спраши-
вает ловцов, где и какая рыба хорошо ловится. Все это записывает для доклада в Москву.
Разнообразны обязанности у Ивана Кусакина: он проверяет готовность садков, ремонт про-
резных стругов, качество новых лодок.
О ценах на рыбу спора нет, да и не может быть. Они безоговорочно определены свыше и
объявлены в указе:"Стерлядей в казенную отправку отдавать осмивершковых по две копейки,
девяти и десятивершковых по осьми, аршинные по десяти копеек каждую рыбу."
Закончилась сходка. Подростки и женщины режут тальник на всем просторе от Тоймы до
Камы. Носят лозу вязанками, возят на санках. До глубокой ночи мужики вяжут-плетут ванды,
по местному прозвищу "морды". Ванды и впрямь похожи на звериную морду - тупой нос,
толстые бока, распустившиеся усы. Старики чинят сети, вяжут новые. Стерлядь тебуется
живая и не попорченная. Указом строго запрещается "ловить бабатошными снастями на уды",
то есть крючковыми снастями.
Наступает весна, на Каме - ледоход. И уже идут на работу ловцы. Стерлядь отправляется
в Рыбную Слободу к управителю Ляпину, там рыба пересаживается в большие прорезные стуги
и направляется в столицу.
 

Серия сообщений "История родного края":
Часть 1 - Есть на Каме завод
Часть 2 - История Наша
Часть 3 - История родного края
Часть 4 - Еще одна тайна
Часть 5 - О чем рассказывают "Дозорные книги"
Часть 6 - Вспышки народного гнева
Часть 7 - Уездный центр
...
Часть 10 - Вышли полки из Казани
Часть 11 - Запомни меня счастливым
Часть 12 - О КАЗАНСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ

  С какой стороны ты, читатель, ни подъедешь к Елабуге, с верховьев Камы или с низо-
вьев от Красного Ключа, тебя сразу же поразит красота здешних мест. Высокий берег,
заросший лесом. У елабужской пристани крутая гора, на вершине которой одинокая камен-
ная башня. Это и есть древний памятник, прозванный в народе "Чертово городище".
Много легенд и преданий сложено о нем. Много повидала за века башня: расцвет и
падение Булгарского государства, нашествие дружин Андрея Боголюбского, помнит монголо-
татар, месть орд Тамерлана.
Период возникновения башни относится, по-видимому, к эпохе родовых и племенных
столкновений в начале первой тысячи лет до нашей эры и тянется до первого века нашей
эры, охватывая время греко-перситских и скифских войн, которые описал в пятом веке до
до нашей эры Геродот.
 

Упоминается о "чертовом городище" в "Истории города Елабуги" И.В.Шишкина. Во второй
главе этого труда мы читаем:"Город Бряхимов в древности назывался Гелон, до которого
доходил персидский царь Дарий, гнавшись за скифами за 512 лет до рождения Христа и
оный выжег."
Кто были первые жители Гелона, мы не знаем, но можно предположить, что это могло
быть одно из скифских племен, как раз тех, о которых писал Геродот,- фессагетов или
аргипеев. О существовании Гелона упоминается и в документе "Новейшие землеописания
Российской империи" ( Санкт-Петербург, 1818 год ), где говорится, что на месте Елабуги
находился в древности город Гелон.
Взятие Гелона царем Дарием 1 утверждается крупнейшим историком Татищевым. Впо-
следствии, во время образования и расцвета Булгарского государства, город Гелон, уже
восстановленный поселившимися здесь жителями, получил название Бряхимов, в честь
булгарского князя Абдряхима. Проведенные раскопки, в частности И.В.Шишкиным, и най-
денные вещи ( оружие, монеты, украшения ) подтверждают, что Бряхимов был булгарским
городом.
В начале Х1-Х11 веков Булгарское государство достигает своего могущества и расцвета.
Границы его простираются далеко по Каме, и город Бряхимов становится его северным
форпостом.
В начале Х111 столетия Булгария первой приняла страшный удар Золотой Орды. Полное
уничтожение Булгарии относится к концу Х1У века при нашествии войск Тамерлана. Разоре-
ние города Бряхимова было окончательным. Это подтверждает найденная в 1859 году
московским профессором Невоструевым татарская рукопись. В ней говорится: на устье
Тоймы стоит большой город, ныне как и город Болгары ( Булгары ) разорен Темир-Аксаком
( Тамерланом ). И здесь город называется Алабугой или Сюдумом".
После распада Золотой Орды начинает возвышаться Казанское ханство со столицей
Казань, вокруг которой начинают объединятся мелкие княжества. После взятия Казани и
присоединения ханства к русскому государству в глухие прикамские леса устремились
русские люди. В 1557 году возник Лаишев, затем Мамадыш, село Трехсвятское.
В дошедших до нашего времени документах, где речь идет о селе Трехсвятском, читаем
непременное добавление "что на Елабуге". В ряде изданий девятнадцатого века упоминается
большое озеро за Тоймой, которое носило татарское название "Алабуга", что в переводе
означает "окунь-рыба".
В 1613 году внутри крепости основался мужской моностырь. Были построены две деревян-
ные церкви. Служки жили у подножия горы под монастырем. Не случайно название Подмонастыр-
ка сохранилось в Елабуге до сих пор. Окончательный упадок монастыря застал еще русский
путешественник Н.П.Рычков в 1769 году, когда он описал крепость и составил план ее.
Происхождение слов "чертово городище" не случайно. Это связано с тем временем, когда
в покинутом городе Бряхимове, после падения Булгарского государства, поселились жрецы -
пресказатели судеб, которые под прекрытием легенды о якобы живущем в подземелье змее-
предсказателе заставили местных жителей платить им дань. Существует легенда, будьто
казанская царица Сююмбике присылала послов узнать у беса-оракула, победит ли она москов-
ского царя? Бес якобы ответил отрицательно и на виду у послов огненным змеем улетел в
западном направлении.
Первую попытку развенчать "чудо" сделал Ф.И.Эрдман, в позапрошлом веке путешествуя в
этих местах. Он описал предание о жрецах, живших на Чертовой горе. Они " предсказывали"
судьбу и ловко пользовались водоворотом на Каме, от которого гибли суда и плоты. Получив
богатые подарки от плывущих, жрецы отводили суда от опасного места. Это было похоже на
чудо. Профессор Ф.И.Эрдман сделал заключение:"Разбитие судов должно приписвать не волшеб-
ству прорицателя, но подводному камню, который находился недалеко от города и был в (1834
году) известен под именем "быка"."
21 мая 1797 года Елабугу посетил А.Н.Радищев, возвращаясь из Илимской ссылки. Пока
барка, на которой он ехал, стояла у пристани, он заинтересовался башней. Радищев в своем
дневнике, в частности записал:"Восшед на высокую известковую гору против города Елабуги,
на котором стоит оное городище, я нашел, что то была башня или терем в два жилья, где
уже потолка не было, но видны только места для балок. Строение вышиною сажени четыре,
поперечнику с небольшим два, кругло, внизу двери, над которыми вместо верхнего косяка
положен песочный легкий камень..."
Башня была и остается предметом заботы елабужан. Отец художника Шишкина, любитель
старины, будучи городским головою, в свое время подремонтировал ее, обложил известью,
покрыл железом.
Жизнь здешних жителей всегда была тесно связана с многоводной рекой Камой. Об этой
реке бытует много легенд, сказаний. Вот одна из них.
"Кама с Волгою спорила - не хотела в нее течь. Сначала хотела воду ее отбить,до
половины отбила, а дальше не смогла. Поднялась Кама на хитрость. Уговорилась она с кор-
шуном:"Ты, коршун, крикни, когда я на той стороне буду, чтобы я слышала, я под Волгу
подроюсь и выйду в другом месте".- "Ладно",- отвечал коршун. Вот Кама и начала рыться
под Волгу. Рылась, рылась, а тем временем коршуна беркут заприметил и погнался за ним,
тот испугался и закричал, как раз над серединой Волги. Кама услышав этот крик, думала,
что она на том уже берегу, выскочила из-под земли и прямо в Волгу угодила."
Напор Камских вод очень силен. От Камского Устья они текут по Волге особо, выделяясь
своим цветом. Кама сбивает направление Волги, после впадения та круто поворачивается
на юго-запад.
Свое нынешнее название река получила от народа финского племени. На языке удмуртов
"Буджим Кам" значит - длинная река. И, действительно, ее короткой не назовешь: протяжен-
нось 1900 километров. Поэтому и возникали споры - кто куда впадает - Кама в Волгу или
наоборот.
Еще задолго до образования Российского государства золото, меха, камни-самоцветы
с Урала и Сибири везлись по Каме в заморские страны. Навстречу им шли суда из Персии,
Индии...

В семнадцатом веке Трехсвятское было дворцовым селом, вотчиной царской семьи. Как
повествует уже известный нам Н.П.Рычков, селение было укреплено рвом и деревянной стеной,
а посреди жительства находилось еще другое укрепление, служащее замком-кремлем, где
располагались соборная церковь, канцелярия и дом управителя. По преданию крепость по-
строена по приказу Ивана Грозного. Устройство ее башен таково: внизу ворота с запорами,
наверху помещения для стражи и чиновников. Снаружи верх украшался гербом царской
России - двуглавым орлом. Башни носили названия дорог - Казанская, Сарапульская, затем
- Никольская, Луговая, Спасская. В стенах башни имелись бойницы для ружейного дула.
В крепости - пушки, копья, ружья, а ее местоположение помогало отражать любое нападение
и осаду. Словом, крепость считалась почти неприступною.
 

Серия сообщений "История родного края":
Часть 1 - Есть на Каме завод
Часть 2 - История Наша
Часть 3 - История родного края
Часть 4 - Еще одна тайна
Часть 5 - О чем рассказывают "Дозорные книги"
Часть 6 - Вспышки народного гнева
...
Часть 10 - Вышли полки из Казани
Часть 11 - Запомни меня счастливым
Часть 12 - О КАЗАНСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ

В 60-70-е годы прошлого столетия и частично 80-е наш район назывался Елабужским.
После окончания Казанского государственного университета, я вернулась в район-
ную газету "Новая Кама", в которой работала еще до учебы. Встретили меня с радостью,
хотя редактором газеты был уже не Михаил Данилович Абзянов, а Геннадий Николаевич Митя-
гин, до этого работавший ответственным секретарем. Елабужский райком партии поручил мне
подготовить книгу об истории Елабуги, которой в 1980 году исполнялось 200 лет. Я собрала
уже значительный материал и тут меня неожиданно пригласили на работу в промышленный
отдел открывавшейся газеты "Вечерняя Казань". Уезжая из Елабуги, я оставила свои наработ-
ки Михаилу Даниловичу Абзянову, который стал составителем книги названной "Здравствуй,
Елабуга", частично использовал мои идеи и материалы. Так что я имею право считать себя
в какой-то мере причастной к этому труду. И пользуясь правом в некотором роде соавторства,
предлагаю вашему вниманию, на мой взгляд, наиболее интересные места из этой книги.

 

Старина седая

Ананьинский курган

Есть в нашем крае памятники старины глубокой.
В один из летних дней неспокойно стало на улицах Ананьино, небольшой деревушки, рас-
положенной в трех километрах от Елабуги. Мужики с баграми, кольями, вилами бежали с кри-
ками к близлежащему кургану.
А случилось вот что. Елабужский городской голова И.В.Шишкин ( кстати отец известного
русского живописца И.И.Шишкина ) прибыл к кургану с группой рабочих, чтобы разрыть таин-
ственное место. Об этом его попросил московский профессор Невоструев, которого за-
интересовало сообщение, появившееся в 1852 году в "Казанских ведомостях", где приводились
слова из летописи:"Татарский хан Тимур-Аксак, разорив Чертово городище, посетил могилы
последователей Магомета, находившиеся в устье реки Тоймы."
- Покажите, уважаемый голова, "лист" начальства на раскопки,- обратились к Шишкину
возбужденные крестьяне.
Они знали, что курган не принадлежит городу, а является собственностью удельного
ведомства, без разрешения которого землю никому трогать нельзя. Мужики дружно выступили
против самовольства еще и потому, что затрагивались их собственные интересы. Крестьяне
поненогу и втихомолку давно уже пользовались дарами кургана; находили здесь бронзовые
предметы, использовали в хозяйстве, а иногда и продавали медникам или горожанам - любите-
лям старины.
Курган был загадкой. Народная молва о кладах доходила и сюда. Втайне каждый деревен-
ский житель надеялся, что когда-нибудь посчастливится отрыть здесь денежный клад, несмет-
ные сокровища.
Городскому голове пришлось отступить от кургана и обратиться с прошением к Сарапульс-
кому окружному надзирателю о позволении произвести раскопки. Просьба Шишкина по тем
временам рассматривалась не так уж долго; почти через год пришел ответ - письменный
отказ без указания причин. А они были. И довольно основательные.
Надзиратель слышал о ценных кладах и решил сам попытать счастья. Для этого он само-
лично прибыл на место, согнал мужиков из Ананьино и соседней деревни Мальцево. Была
вырыта четырехметровая яма, " но кроме костей ничего не обнаружили". После этого чиновники
удельного ведомства не раз терзали курган " без всякой на то удачи".
Городской голова обратился в Вятскую губернскую контору. Снова последовал отказ.
Помогла счастливая случайность. Губерния вдруг сама решила произвести "всестороннее
разрытие" кургана. Для руководства работами был направлен любитель археологии, умный
и просвещенный человек - Петр Владимирович Алабин. Он и пригласил И.В.Шишкина принять
участие в раскопках.
Работа велась тщательно и с большой осторожностью. Находки, числом до 150, представля-
ли большое разнообразие - сплавы меди с оловом, стекло, янтарь, камень, глазированная
глина, железо...Свет увидели клевцы - ударное оружие ближнего боя, втульчатые топоры,
наконечники копий и стрел скифского типа, мечи, разного рода украшения - кольца, брас-
леты, бусы...
Результаты раскопок Петр Владимирович описал в 1860-м в №6 "Вестника русского географ-
ческого" общества. Он также сообщил, что многое из кургана уже пропало. Так, на вершине
веками лежали камни с рисунками. Однажды они исчезли; некий невежественный елабужанин
вывез их и использовал для каменки в бане. От огня камни-памятники развалились.
Находки показали, что древние жители Прикамья знали металлургию меди и железа,
умели обрабатывать кость и кожу, изготовлять ткани, занимались земледелием, охотой,
рыбной ловлей. В исторической науке появился термин "ананьинская культура".
Раскопки прдолжались и в советское время. В мае 1937 года новая находка всколыхнула
интерес общественности к Ананьинскому кургану. Житель Ананьино А.И.Сафронов на своем
огороде раскопал скелет человека, на голове которого был бронзовый венец, на руке брон-
зовый браслет, у правого плеча небольшой горшочек. Через месяц сюда приехала археолог
А.В.Збруева, начались новые большие раскопки. Они позволили извлечь человеческие скелеты,
бронзовые копья, стрелы и горшочки разных размеров. Работы прдолжались до 1940 года.
Новые данные подтвердили описания древнегреческого историка Геродота о племенах,
живущих в У111 - 111 веках до нашей эры на Волге и Каме. В истории Татарской АССР 1973
года на страницах 10-11 написано: "С восьмого по третий века до нашей эры на берегах
Волги и Камы от устья рек Суры и Ветлуги на западе до верховий Белой и Камы на востоке
продолжали обитать местные фино-угорские племена, археологически известные под названием
"ананьинских". Поселки ананьинских племен, расселявшихся небольшими группами, обычно
располагались по высоким, естественно укрепленным берегам реки...Хозяйство носило комлк-
сный характер, то есть здесь сочеталось земледелие со скотоводством, охота с рыболовством.
Земледелие от мотыжного переходит к подсечно-огневому, когда начинают осваивать под поля
лесные массивы. Лошадь преращается в тягловое животное. Охота все более становится
пушной, расчитанной на добычу драгоценных мехов на обмен... Кузнецы-металлурги...
занимаются добычей металла и изготовлением орудий труда, оружия, украшений из меди, брон-
зы и железа. Были распространены также орудия из кости и дерева...
Ананьинцы, или как их называет Геродот - тиссагеты, - поддерживали тесные связи
не только с ближними соседями, но и с отдаленными странами...
Ближе к нашей эре союз ананьинских племен распадается на ряд отдельных племенных
групп..."

 

Серия сообщений "История родного края":
Часть 1 - Есть на Каме завод
Часть 2 - История Наша
Часть 3 - История родного края
Часть 4 - Еще одна тайна
Часть 5 - О чем рассказывают "Дозорные книги"
...
Часть 10 - Вышли полки из Казани
Часть 11 - Запомни меня счастливым
Часть 12 - О КАЗАНСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ

Теофила


В музее химического завода имени Я.Л.Карпова, на стенде, посвященном заводовладельцам
Ушковым, фотография молодой женщины в красивом белом платье, открывающем плечи. На платье
в виде вензеля брошь, к вьющимся волосам приколоты цветы. Лицо женщины миловидно и открыто,
взгляд чист, на устах полуулыбка. Портрет сразу привлекает внимание. Кто же она, эта
красавица?
Теофила Михайловна Ушкова, супруга последнего из династии Ушковых - Ивана Петровича
Ушкова. До замужества была она актрисой одного из московских театров. Там, по-видимому,
она и познакомилась со своим будущим мужем, который привез ее в свое имение рядом с Бон-
дюжским заводом.
Молодой хозяин имел высшее образование, в отличие от своего отца. Тем не менее за-
водом заниматься не любил. Вот что рассказывали рабочие про Ивана Петровича. Мчится на
тройке - дух захватывает. Своего кучера вышибет из саней и летит, будьто ветер. До тех
пор летит, пока лошадей не загонит. Если обгонит какой-нибудь мужичек его тройку, не
жить тогда крестьянской лошади. Пристрелит. Потом молвит небрежно, вдоволь налюбовавшись
на мужицкие слезы:"Иди-ка на мой конный двор, выбери лошадь. В следующий раз вперед
Ушкова не выскакивай." Жил Ушков чаще за границей или в Москве и лишь изредка приезжал
в свое имение для того, чтобы поохотиться.
Была ли с ним рядом Теофила или она жила постоянно в Бондюге неизвестно. Сохранилась
в музее еще одна фотография, где Теофила Михайловна запечетлена вместе с мужем и группой
охотников. Изменился ее взгляд, глаза смотрят устало и в них видно одиночество. Стоит она
с краю ото всех, а муж в центре с надменно поднятой головой оперся на ружье.
Как жила она в этой российской глуши, вырванная из московской театральной жизни?
Как складывались ее отношения с Иваном Петровичем? Известно, что Теофила Михайловна очень
любила цветы, содержала большой сад. Еще любопытен и такой факт. Когда началась первая
мировая война, она становится уполномоченным комитета по сбору пожертвований в пользу
раненых. А личная жизнь с мужем, видимо, не сложилась. Читаем воспоминания З.Нуретдинова,
садовника Ушковых в 1903-1917 годах:"Ушков мало жил в Бондюге. Фактически хозяином в
имении являлся любовник Теофилы Михайловны - главный механик завода немец Фридрих Герма-
нович."
Есть сведения, что еще до Октябрьской революции Иван Петрович Ушков скончался от
болезни.Теофила Михайловна пыталась отсудить себе часть капиталов. Позже уехала с немцем-
механиком в Германию. В 1919 году она приезжала в Бондюгу как германская подданная в на-
дежде отсудить свою долю, но в этом ей отказали. Больше ничего не известно о судьбе
последней хозяйки ушковского имения и бондюжского завода.




Из газеты "Менделеевский вестник" 29 августа 1992года

Как добывали радий

Остались архивы, некоторые даже опубликованы в Атомиздате. Нетрудно восстановить, в
какой страшной секретности конвоировали по Каме спецкараван. Под разгрузку он встал у
причала Тихие Горы. Через 47 лет это место (бывшая Бондюга) назовут именем Менделеева.
А еще четверть века спустя на специальной карте появится оранжевый знак радиоактивной
опасности.
Но тогда, в мае 1920, о содержимом трюмов знала разве что дюжина "неразглашенцев".
Из докладной записки уполномоченного Совнаркомом организатора пробного радиевого
завода И.Башилова:"Всю работу, намеченную ВСНХ и Академией наук, пришлось начать сыз-
нова, так как кроме радиоактивных остатков, полученных неизвестным в ту пору методом,
никаких следов по произведенной работе не осталось..."
Так история распорядилась с Тихими Горами.
Вместо неугасимой славы первооткрыватели оставили потомкам Бондюги неистребимый
радиевый след. Уже через полтора года после Камского марш-броска В.Вернадский доклады-
вал:"Рад сообщить Академии, что сотрудникам Радиевого института под руководством
В.Хлопина удалось получить первые пробы радия..." Для добычи одного драгоценного грамма
приходилось перерабатывать до 350 тонн сырой руды. Сдержанный В.Хлопин жаловался В.Вер-
надскому на совершенно "варварские условия работы" в Бондюге.
Наверное, он имел в виду нехватку топлива, оборудования, реагентов. Поволжскую засу-
ху 21-го, повальный голод, затем допросы, аресты...Иными условиями, кроме "варварских",
в общем-то и не располагали.
В начале прошлого года сотрудник Казанского НИИ Геологонеруд В.Большов принес в рес-
публиканский комитет по охране природы редкую книгу. Двести страниц под названием "Как
добывали советский радий" были "прглочены" быстрее детектива.
Оказалось, что на месте бывшего радиевого завода постоянно функционировал цех строи-
тельных материалов. В потребителях дефицитного кирпича десятилетиями значился "весь рай-
он и окрестности".
Сначала жители Тихих Гор с удивлением наблюдали, как какой-то чудак рыщет по круто-
му заснеженному склону. Затем в соседнем Менделеевске он бродит вдоль улиц и речки Той-
мы. Что значит "произвести пешеходную съемку гамма-излучения"? Это и значит - прочесть
сантиметр за сантиметром подозреваемую в заражении местность. С тремя дозиметрами - для
верности. Как бы тут пригодились архивные материалы! Но ни одна организация - от Санкт-
Петербургского НПО Радиевый институт В.Хлопина, до местных держателей информации - на
вопросы всерьез не отзовется.
В первом же акте от 10 февраля 1991 года были зафиксированы десятки очагов гамма-
излучения. Степень зараженности - до тысячи микроренген в час (напомню, что обычный
фон колеблется в пределах 7-15 микроренген).
После февраля начался период великих согласований. Полтора месяца радиологической
службе санэпиднадзора понадобилось, чтобы выбраться в "горячую точку".Плюс долгие не-
дели на смотрины докладных главного специалиста по радиологии Р.Сайфутдинова, этого
"возмутителя спокойствия". Чем больше обнаруживалось совместной работы, тем натянутей
становились его отношения с коллегами. Потом "человека с тяжелым характером" и вовсе
перестали брать в служебный транспорт.
Конечно, плохо, когда личную неприязнь смешивают с делом государственно важным.
Но, может быть, этому спрособствует служебная неразбериха? Когда радиологией занимается
и санэпидслужба, и Госкомитет по охране природы, и приезжий концерн "Геологоразведка"...
Речь не о том, чтобы заклеймить одних, которые знали, подписывали и молчали. Или
других, которые медлили, когда уже медлить нельзя. Так повелось, что их безответствен-
ность у нас всегда множилась детской наивностью третьих. Которые не ведали, а только
верили. Безоглядно, в 60-х годах на Чистопольском часовом заводе циферблаты покрывали
губительным для здоровья составом радий-мезаторий. А народ по пролетарской доверчивости
обращался с ним, как с родным. Красили домашние кровати, ночные горшки. Самые азартные -
даже зубы. Нехай во тьме светятся.
Дремучее невежество в атомный век!

Б.Вишневский

("Комсомольская правда", 14.06.92)
 

Серия сообщений "История родного края":
Часть 1 - Есть на Каме завод
Часть 2 - История Наша
Часть 3 - История родного края
Часть 4 - Еще одна тайна
...
Часть 10 - Вышли полки из Казани
Часть 11 - Запомни меня счастливым
Часть 12 - О КАЗАНСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ