Хватит кормить Европу
Иностранные кредиторы тоже должны нести потери, не надо спасать их за счет российских налогоплательщиков.

С наступлением кризиса возобновились разговоры о том, насколько нам хватит резервов ЦБ. Консенсусная точка зрения «государственников» (см. высказывания Костина в Давосе) и либеральных экономистов (Алексашенко) состоит в том, что резервы ЦБ должны покрывать не только госдолг, но и долги корпоративного сектора иностранным кредиторам.

Это странная логика. Во-первых, почему ЦБ должен помогать именно компаниям, а не физическим лицам? У нас довольно много ипотечников с валютным кредитами. Сейчас государство фактически говорит им: «Нужно было раньше думать, когда валютную ипотеку брали». Почему такой же месседж не посылается компаниям: «Брали валютные кредиты, а теперь расхлебывайте, как хотите»? Ведь профессионализм менеджеров компаний должен быть выше, чем граждан. Во-вторых, почему предполагается, что компании получат помощь при погашении долга только иностранным кредиторам? Российские кредиторы по законодательству имеют точно такие же права. Почему интересы иностранных кредиторов ставятся выше отечественных?

Кого спасал Владимир Путин, выдав команду напечатать 625 млрд руб. для «Роснефти» в декабре 2014 г. (очевидно, что средства такого масштаба ЦБ без прямого указания никогда бы не выделил)? Широко обсуждаемая версия, что спасал он Сечина, не совсем верна. «Роснефти» нужны были деньги, чтобы вернуть заем западным кредиторам. Что случилось бы, если бы у Сечина в нужный момент этих денег не обнаружилось? Ответ: ничего страшного. Первый сценарий — банкротство «Роснефти»: ее кредиторы после длительных судебных процессов стали бы ее акционерами. Надо ли им это? Все понимают, где лежит ключ от капитализации «Роснефти». В один момент она может потерять лицензии, нарушив, например, природоохранное законодательство (мы же бережем хрупкую природу Севера!), или «Транснефть» не договорится с «Роснефтью» об условиях прокачки нефти на следующий год (спор хозяйствующих субъектов). Поэтому даже при фантастическом сценарии смены собственника «Роснефти» новым хозяевам придется не только оставить Сечина, но и следовать другим пожеланиям Кремля.

Второй сценарий — пролонгация займа. «Роснефть» даже при нынешних ценах на нефть прибыльная компания и вполне может обслуживать долги. Если у нее нет возможности рефинансировать долг, то единственный вариант для кредитора — пролонгация.

Третий сценарий. США наложили санкции на долгосрочное финансирование «Роснефти». Поэтому кредиторы смогут пролонгировать заем один, максимум два раза на очень короткий срок. Потом им придется искать, кто этот заем у них перекупит. Скорее всего это будет какой-нибудь российский банк, причем с дисконтом в 30-50%. Кто теряет деньги при первом, втором и третьем сценариях? Западный кредитор, который в условиях ухудшающейся конъюнктуры вынужден списать часть займа в убыток. Кто теряет деньги, когда ЦБ де-факто выделяет деньги «Роснефти»? Западный кредитор счастлив: он получил все сполна. Теряет российское население и бизнес. Скачки курса после выделения 625 млрд руб. вылились не только в резкое падение благосостояния населения (импорт, привязанный к курсу доллара, — значительная часть расходов домохозяйств), но и в беспрецедентное падение фондового рынка.

В другие времена заявление Костина, что ЦБ поможет российским компаниям твердой валютой для выплаты долга перед Западом, было бы названо «национальным предательством». Это означает, что мы собираемся переправлять крайне ограниченные ресурсы ЦБ, которые нужны прежде всего для поддержания курса рубля и финансирования критически необходимого импорта, в карманы западных банков. С какой стати? Банки, когда давали в долг российским компаниям, шли на риск. Он был заложен в процентной ставке, цена заимствований для российских компаний всегда была существенно выше, чем для их западных аналогов. Сейчас эти риски реализовались. Произошло резкое ухудшение экономической конъюнктуры, потери несут и население, и российские инвесторы (РТС за год упал почти в 2 раза). Иностранные кредиторы тоже должны нести потери — зачем правительство выделяет их на фоне других групп, спасая за счет российских налогоплательщиков?

Правительство США ведет себя абсолютно по-другому. Если посчитать корпоративный долг американских компаний иностранным инвесторам, никаких нулей на калькуляторе не хватит. Но администрация заботится только о федеральном долге. В 2000-е гг. через процедуру банкротства прошли все крупнейшие авиалинии (Delta, United, American Airlines), ведущие автопроизводители (GM, Chrysler) и многие другие компании. В 2013 г. Детройт объявил о банкротстве, несколько лет назад на грани этого была и Калифорния. Но правительству и в голову не пришло прямо или косвенно гарантировать долги компаний, городов и даже штатов. В процедуре банкротства нет ничего страшного. Акционеры теряют практически все, кредиторы — часть, а компания (если ее бизнес имеет экономический смысл) продолжает существовать. Delta продолжает летать, GM делает автомобили.

Многие скажут: «Ну это США. А у нас кредиторы все разрушат и сломают». Нет. Недавно «Связной» де-факто прошел процедуру банкротства. Что случилось с салонами связи? Ничего, они просто сменили собственника. Кредиторы «Связного» стали его акционерами. Рабочие места сохранились, отношения с партнерами тоже, все работает, как раньше. Ведь кредиторы не враги себе: они хотят получить максимальную отдачу на вложения и заинтересованы в стабильной работе перешедшего к ним бизнеса.

Да, из каждого правила есть исключения. То, что государство не должно помогать компаниям рассчитываться с кредиторами, не означает, что оно вообще никогда никому не должно помогать. Банковский сектор — это тот редкий случай, когда государство должно сделать все, чтобы удержать его на плаву. В США основная финансовая помощь во времена кризиса 2008-2009 гг. шла именно банкам. Если банки начнут разоряться, то встанут не только они, но и вся экономика. В России тоже имеет смысл выделить долги банков в отдельное производство и помочь им, если будет вероятность дефолта. Но на время финансового кризиса, возможно, имеет смысл отогнать от управления банками эффективных менеджеров и посадить туда профессионалов, возможно даже иностранцев. Ведь если выделить 100 млрд руб. антикризисной помощи какой-нибудь госкомпании, максимум, который она сможет украсть, — это 100 млрд. А если выделить ту же сумму банку, он вполне может украсть и триллион (на 100 млрд капитала банк может привлечь до 900 млрд руб. депозитов). Потом придется закрывать триллионную дыру, ведь все потери по кредитам, выданным в кризис, можно будет списать на «ну вы же видели, что в экономике творилось». ©
(Ведомости, 27.01.2015)