Текст Полины из жж
Иногда хочется быть такой женщиной-женщиной, звенеть браслетами, поправлять волосы, а они, чтоб все равно падали, благоухать Герленом, теребить кольцо, пищать «Какая прелесть!», мало есть в ресторане, «мне только салат».
Не стесняться декольте, напротив, расстегивать совсем не случайно, верхнюю пуговочку.
Привыкнуть к дорогим чулкам, и бюстгалтеры покупать только «Лежаби».
Иметь двух любовников, легко тянуть деньги, «ты же знаешь – я не хожу пешком», «эта шубка бы мне подошла»… Не любить ни одного из них. «И потом в гробу вспоминать Ланского».
А иногда хочется быть интеллигентной дамой, сшить длинное черное платье, купить черную водолазку, про которую Татьяна Толстая сказала, что их носят те, кто внутренне свободен.
Если курить, то непременно с мундштуком, и чтоб это не выглядело нелепо. Иногда подходить к шкафу, снимать с полки словарь, чтоб только УТОЧНИТЬ слово, говорить в трубку: «мне надо закончить статью, сегодня звонил редактор», рассуждать об умном на фуршетах, а на груди, и в ушах чтоб - старинное серебро с розовыми кораллами или бирюзой.
Чтоб в дальнем кабинете по коридору налево сидел за компьютером муж-ученый, любовь с которым продолжалась бы вечно. Чтоб все говорили «высокие отношения». Чтоб положив книжку на прикроватный столик, перед тем, как выключить свет в спальне, он замечал: дорогая, ты выглядишь бледной, сходи завтра к профессору Мурмуленскому. Непременно.
А иногда просто необходимо быть холодной расчетливой сукой. И большой начальницей, чтоб все в офисе показывали пальцем и так и говорили новеньким: она холодная расчетливая сука, пойдет по трупам. Ну, зачем так грубо? И зачем же сразу «по трупам»? А вы, девушка уволены…"кажется я ясно ставила задачу", называть красивых секретарш «дурочками», прямо в глаза. Не потому что дурочки, а потому, что красивые. Топ-менеджерскую зарплату тратить на элитную косметику, и чтоб золотых карт миллион, с сумасшедшими скидками…Коллекционировать современное искусство, развешивать его по голым стенам в кабинете и в огромной пустой квартире, где на сушилке на кухне одна чашка, одна ложка и две табуретки у барной стойки. Говорить мужчине: жалкий неудачник, то есть нет – лууууууузер. И спать с котом, («он же член семьи!»), которого кормит домработница.
А иногда хочется быть такой своей для всех в доску. С короткой стрижкой, и красить волосы, губы и ногти оранжевым, и ходить в больших зеленых ботинках, с индийской сумкой-торбой, с наушниками в ушах, с веревочками на запястье, все время везде опаздывать, вопить в курилке: «я такую кофейню открыла!», «вы пробовали холотропное дыхание? – отвал башки!» и чтоб аж дым из ушей. Захлебываться от впечатлений, не успевать спать, собираться на Гоа в феврале. Сидеть в офисе за "маком",вокруг чтоб все увешано разноцветными стикерами с напоминаниями: «придумать подарок Машке», «напомнить Витьке про ужин в среду», «купить новые лыжи». На рабочем столе чтоб фотографии детей в бассейне и в океане, портреты собаки – лабродор (почившей), и бородатого мужчины в странной желтой шапочке. Быть всю жизнь замужем за одноклассником, который за двадцать лет, представьте так и не выкинул ни одного фортеля. Да еще и мирится со всеми этими друзьями, вечеринками, транжирством и немытой посудой. «Ты заедешь за мной в восемь?» «Конечно, зая».
А иногда хочется побриться на лыску, и повязать платочек, вымыться в бане хозяйственным мылом, но пахнуть какими-нибудь травками, полынью там, или мятой. Научиться молиться, читать жития святых, соблюдать посты, назвать сына Серафимом, подставлять, хотя бы мысленно, другую щеку, «Ты этого хотел. Так. Аллилуйя. Я руку, бьющую меня - целую». Излучать доброжелательность, И чтоб ненатужно так сиять от унутренней хармонии. Принести из церкви святую воду в баллоне, поставить ее в холодильник, и когда муторно на душе умываться ею и советовать мамашам, что если у ребенка температура, достаточно просто сбрызнуть, и чтоб это действительно помогало.
А еще ужасно хочется пойти в официантки, купить накладные ресницы, и полное собрание сочинений Дарьи Донцовой. Научиться ходить на каблуках, флиртовать с посетителями, чтоб они больше оставляли на чай, говорить: а вот попробуйте еще «карпаччо», уж очень оно у нас замечательное. Ходить в кино, копить на машину. Бросить бармена, закрутить с поваром-итальянцем, висеть на доске почета, как работник, раскрутивший максимальное число лохов на дорогое французское вино, которое они сроду не отличат, от крымского. Пить сколько хочешь горячего шоколада из кофе-машины, и уже разлюбить греческий салат.
А что мы имеем на деле? Пока только черную водолазку.
 

Диалог

- На что ты потратил всю свою жизнь целиком,
На что ушли твои зимы, лета, вторник, четверг, среда?
Себя сглотнувший, как в горле стоявший ком,
И тут же поклявшийся не делать этого никогда.
Аскет, развратник, мелочник, лоботряс,
На что ты её растряс?
Разменял, разболтал по ухабам, расколол сапогом
По камням случайным, расколотил, как дятел,
Доевший муху - на что ты её потратил
Всю свою жизнь целиком, умирающий пёс?
Кого ты любил, бил, разговаривал
С кем, забывая, кто ты есть и зачем,
Кого ты тратил, отдавал, бросал, разбазаривал,
Сколько поднял ненужных вех, верст, тем?
Во дворцах, в беседках, в тепле и поту конюшен
Ты хотя бы помнишь, куда подевалось время?
Зачем ходил, убеждал, уговаривал, умолял на коленях
За тебя выйти замуж женщину, которой ты был не нужен?
Для чего тебе было все это - такие силы, такие страсти, такой угар?
А теперь ты стар. И каков гонорар? Кошмар.
- Слушай, ты, вездесущий, умеющий, знающий, умный самый,
Чего ты вопишь, как прохожий, упавший в лужу?
Мы с тобой не чужие, ты вложил в меня больше, чем папа с мамой,
И теперь недоволен, что я вышел такой непохожий на то, что нужно?
Ты слепил фигурку, натыкал в неё иголок,
Сделал голема, развивающегося из ничего,
Убедил его, что он ничтожен, жалок, мелок, молод
И ставит свое удовольствие превыше всего –
Осколок всего задуманного и вложенного в него.
Созданный слабым, бездомным, усталым, мающимся,
Влюбленным в мороженое и прочую суету,
С трудом понимающим или не понимающим
Ничего, а не как прочие схватывающим на лету,
Ведь тебе все равно, как берет свои версты с боем
Он, веселый, дикий, дурной, как ямщик в степи.
А до смерти нам с тобою пока обоим далеко и долго.
Я стараюсь. Терпи. Терпи.
Виктория Райхер
 

Иллюзия
Над полями бранными, ворон, не кружись…
Как-то очень странно мы поиграли в жизнь:
Вроде бы овации, да с душой не в такт…
Смена декорации: осень… третий акт.
Мы играли искренно и любовь и страх,
И рождалась истина в сказочных мирах.
Сыграна прелюдия к сцене о душе,
А вокруг — иллюзия из папье-маше.
А вокруг всё вертится, как задумал Бог:
Верится — не верится…В этом — и подвох.
Сколько б ты не плакал здесь, право, не жалей…
Для души спектакль весь, для её ролей!
А когда захочется ей раскрыть «обман»,
Вот тогда закончится ваш земной роман.
Подмигнёт фонариком, всё тебе простит,
И воздушным шариком к Богу улетит…
Подмигнёт фонариком, поблагодарит,
И воздушным шариком к Богу воспарит.
Над моими ранами, ворон, не кружись…
Как-то очень странно мы поиграли в жизнь.
Бурные овации, занавес, антракт…
Смена декорации: осень… третий акт.
В.Третьяков