Текст Полины из жж
Иногда хочется быть такой женщиной-женщиной, звенеть браслетами, поправлять волосы, а они, чтоб все равно падали, благоухать Герленом, теребить кольцо, пищать «Какая прелесть!», мало есть в ресторане, «мне только салат».
Не стесняться декольте, напротив, расстегивать совсем не случайно, верхнюю пуговочку.
Привыкнуть к дорогим чулкам, и бюстгалтеры покупать только «Лежаби».
Иметь двух любовников, легко тянуть деньги, «ты же знаешь – я не хожу пешком», «эта шубка бы мне подошла»… Не любить ни одного из них. «И потом в гробу вспоминать Ланского».
А иногда хочется быть интеллигентной дамой, сшить длинное черное платье, купить черную водолазку, про которую Татьяна Толстая сказала, что их носят те, кто внутренне свободен.
Если курить, то непременно с мундштуком, и чтоб это не выглядело нелепо. Иногда подходить к шкафу, снимать с полки словарь, чтоб только УТОЧНИТЬ слово, говорить в трубку: «мне надо закончить статью, сегодня звонил редактор», рассуждать об умном на фуршетах, а на груди, и в ушах чтоб - старинное серебро с розовыми кораллами или бирюзой.
Чтоб в дальнем кабинете по коридору налево сидел за компьютером муж-ученый, любовь с которым продолжалась бы вечно. Чтоб все говорили «высокие отношения». Чтоб положив книжку на прикроватный столик, перед тем, как выключить свет в спальне, он замечал: дорогая, ты выглядишь бледной, сходи завтра к профессору Мурмуленскому. Непременно.
А иногда просто необходимо быть холодной расчетливой сукой. И большой начальницей, чтоб все в офисе показывали пальцем и так и говорили новеньким: она холодная расчетливая сука, пойдет по трупам. Ну, зачем так грубо? И зачем же сразу «по трупам»? А вы, девушка уволены…"кажется я ясно ставила задачу", называть красивых секретарш «дурочками», прямо в глаза. Не потому что дурочки, а потому, что красивые. Топ-менеджерскую зарплату тратить на элитную косметику, и чтоб золотых карт миллион, с сумасшедшими скидками…Коллекционировать современное искусство, развешивать его по голым стенам в кабинете и в огромной пустой квартире, где на сушилке на кухне одна чашка, одна ложка и две табуретки у барной стойки. Говорить мужчине: жалкий неудачник, то есть нет – лууууууузер. И спать с котом, («он же член семьи!»), которого кормит домработница.
А иногда хочется быть такой своей для всех в доску. С короткой стрижкой, и красить волосы, губы и ногти оранжевым, и ходить в больших зеленых ботинках, с индийской сумкой-торбой, с наушниками в ушах, с веревочками на запястье, все время везде опаздывать, вопить в курилке: «я такую кофейню открыла!», «вы пробовали холотропное дыхание? – отвал башки!» и чтоб аж дым из ушей. Захлебываться от впечатлений, не успевать спать, собираться на Гоа в феврале. Сидеть в офисе за "маком",вокруг чтоб все увешано разноцветными стикерами с напоминаниями: «придумать подарок Машке», «напомнить Витьке про ужин в среду», «купить новые лыжи». На рабочем столе чтоб фотографии детей в бассейне и в океане, портреты собаки – лабродор (почившей), и бородатого мужчины в странной желтой шапочке. Быть всю жизнь замужем за одноклассником, который за двадцать лет, представьте так и не выкинул ни одного фортеля. Да еще и мирится со всеми этими друзьями, вечеринками, транжирством и немытой посудой. «Ты заедешь за мной в восемь?» «Конечно, зая».
А иногда хочется побриться на лыску, и повязать платочек, вымыться в бане хозяйственным мылом, но пахнуть какими-нибудь травками, полынью там, или мятой. Научиться молиться, читать жития святых, соблюдать посты, назвать сына Серафимом, подставлять, хотя бы мысленно, другую щеку, «Ты этого хотел. Так. Аллилуйя. Я руку, бьющую меня - целую». Излучать доброжелательность, И чтоб ненатужно так сиять от унутренней хармонии. Принести из церкви святую воду в баллоне, поставить ее в холодильник, и когда муторно на душе умываться ею и советовать мамашам, что если у ребенка температура, достаточно просто сбрызнуть, и чтоб это действительно помогало.
А еще ужасно хочется пойти в официантки, купить накладные ресницы, и полное собрание сочинений Дарьи Донцовой. Научиться ходить на каблуках, флиртовать с посетителями, чтоб они больше оставляли на чай, говорить: а вот попробуйте еще «карпаччо», уж очень оно у нас замечательное. Ходить в кино, копить на машину. Бросить бармена, закрутить с поваром-итальянцем, висеть на доске почета, как работник, раскрутивший максимальное число лохов на дорогое французское вино, которое они сроду не отличат, от крымского. Пить сколько хочешь горячего шоколада из кофе-машины, и уже разлюбить греческий салат.
А что мы имеем на деле? Пока только черную водолазку.
» 
» 
» 
» 
» 
» 
» 
