От редакции: в Государственной Думе РФ прошли парламентские слушания«Законодательное обеспечение практики внедрения ювенальных технологий в деятельность судов общей юрисдикции и комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав в Российской Федерации», в ходе которого глава протоиерей Всеволод Чаплин призвал создавать механизмы защиты детей на основе традиционных для России институтов в сравнении с созданием специальных ювенальных судов и внедрением западной практики ювенальной юстиции, которая, по словам выступавшего, вызывает критику в разных странах и многими воспринимается как неудачная.


Протоиерей Александр Ильяшенко
Протоиерей Александр Ильяшенко, настоятель московского храма Всемилостивого Спаса, автор книги «Большая семья, большие надежды», руководитель интернет-портала «Православие и мир», автор ряда публикаций по вопросам ювенальной юстиции прокомментировал журналу «Виноград» некоторые принципиальные для дальнейшего хода дискуссии проблемы.

– Отец Александр, в государственной Думе ведутся дискуссии по поводу введения ювенальной юстиции в России. Как Вам кажется, может ли государство вмешиваться в семейные взаимоотношения? Каков евангельский взгляд на эту проблему?

– Прежде, чем перейти к ответу на этот вопрос, я хочу вспомнить историю, которая произошла в XIX веке. В газетах появилось сообщение, что мачеха выкинула свою падчерицу со второго или третьего этажа, а потом, даже не посмотрев, что с девочкой, пошла и заявила на себя в полицию. Если бы я прочитал об этом в газете, то у меня никаких вопросов бы не возникло: мачеха есть мачеха, и я поступил бы с ней по всей строгости закона. Но прочитал я об этом в дневниках Федора Михайловича Достоевского, который, в отличие от меня, заинтересовался подробностями этого дела. Оказалось, во-первых, девочка, по милости Божьей, не пострадала, хотя упала с большой высоты, во-вторых, что эта женщина была беременна и чувствовала себя плохо, что ее муж, отец ребенка, был человеком неуравновешенным, с очень тяжелым характером. Все эти обстоятельства довели женщину до состояния полного нервного истощения.

Внимание Достоевского привлек именно тот факт, что женщина сама на себя заявила в полицию. Он поднял на ноги и юристов, и специалистов, и психологов. Сначала несчастная попала в тюрьму, а потом ее поместили в лазарет, поскольку она была беременна. Надзиратели и психологи следили за ее состоянием, и когда родился ребенок, ее поведение и настроение резко поменялись, она стала спокойной и радостной, и очень переживала о том, что она натворила. Когда дело дошло до суда, то положительные характеристики надзирательниц и участие Ф. М. Достоевского помогли взглянуть на женщину по-христиански, милостиво. В основе деятельности российского правосудия лежал принцип: милосердие выше правосудия. Женщину помиловали, семья восстановилась, и жизнь вошла в свое привычное русло.

Теперь, когда заговорили о введении ювенальной юстиции, хочется спросить: кто будет рассматривать в ходе судебных разбирательств такие тонкости? Каким образом будут вникать в сложнейшие нюансы семейных взаимоотношений? Только такой тончайший психолог, как Ф.М. Достоевский, и традиции российского кодекса правосудия способствовали рассмотрению судебного дела с позиций милосердия и высочайшей духовности. Принцип христианского правосудия состоит в том, чтобы не столько покарать преступника, сколько помочь ему принести покаяние и исправиться. Евангелие говорит, «что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или, как можешь сказать брату твоему: брат! дай, я выну сучок из глаза твоего, когда сам не видишь бревна в твоем глазе? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего» (Лк., 6, 41-42). Вынуть бревно из своего глаза возможно лишь человеку совестливому, самокритичному – человеку, который духовно работает над собой. Такой человек будет бороться с собственными грехами и тогда, по слову Спасителя, сможет разобраться и в чужих сложностях и проблемах, помочь другому человеку. Честно говоря, я не знаю таких людей во властных структурах, которые бы столь строго относились к себе и столь милосердно – к окружающим. О тех, кто стоит у власти, Спаситель говорил: «связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть их» (Мф. 23, 4). Как судить людей и помогать им, если они оказались в условиях, в которые они попали, как это часто бывает, вовсе не по своей вине?

– Отец Александр, Вы говорили о невозможности вмешательства правовых и законодательных механизмов в те тонкие психологические нюансы человеческих взаимоотношений, которые складываются внутри семьи. Но ведь чуткий психологический анализ необходим в любом судопроизводстве. Выходит, проблема гораздо шире? По-вашему, она коренится в самих основах современного правосудия?

– Конечно. Не только преступления внутри семьи, но и любые правонарушения нуждаются в подробном и тщательном анализе всех условий, причин и мотивировок произошедшего. К сожалению, в современной судебной системе такой подход отсутствует. Увы, традиции российского правосудия, основанного на евангельских ценностях, ушли в прошлое.

Наши летописи сохранили такой факт. Полоцкий князь Константин, собираясь укорить за что-то своего тиуна – приближенного чиновника, при всех сказал епископу: «Владыка, где будет тиун на том свете?». Епископ Семен отвечал: «Где и князь!». Князь же, рассердившись, говорит епископу: «Тиун неправедно судит, взятки берет, имущество людей с торгов продает, мучит, злое все делает, а я тут при чем?» И говорит епископ: «Если князь хороший, богобоязненный, людей бережет, правду любит, то выбирает тиуном или иным начальником человека доброго и богобоязненного, исполненного страха Божия, разумного, праведного, творящего все по законам Божиим и судить умеющего. Тогда князь – в рай, и тиун – в рай. Если же князь лишен страха Божия, христиан не бережет, сирот не милует и вдовиц не жалеет, то ставит тиуном или начальником человека злого, Бога не боящегося, закона Божия не знающего, судить не умеющего, – только для того, чтобы добывал князю имущество, а людей не щадил. Как взбесившегося человека напустил на людей, вручив ему меч, – так и князь, дав власть злому человеку, губит людей. Тут и князь в ад, и тиун с ним в ад!». Советская история полностью опровергла мнение классика марксизма, что якобы кухарка может управлять государством. Можно сказать твердо: люди с кругозором кухарки управлять государством не могут!

Так что если мы действительно хотим помочь людям, то стоит задуматься о том, что же им мешает жить. Например, почему мы наблюдаем повсеместное пьянство? Неужели все настолько безвольны, слабы и порочны? А может быть, задуматься о другом: почему сложилась ситуация, при которой здоровому полноценному мужику негде работать? Почему он испытывает бесконечные унижения? Почему он не имеет возможности себя проявить, быть полезным, заниматься любимым делом?

– Иными словами, причины преступности необходимо искать в самих условиях нашей жизни?

– Конечно. Казалось бы, очевидная вещь: поставить твердые нравственные заслоны на телевидении. В Америке в эпоху «великой депрессии» президент Рузвельт обратился к производителям кинопродукции с просьбой выпускать картины с хорошим концом, чтобы в трудную эпоху не усугублять и без того пессимистические настроения, вгоняя людей в тоску, а, наоборот, всячески стимулировать общество, настраивая людей на светлые чувства и эмоции. С тех пор в американских фильмах принят happy end. Вот если и бы и наш президент обратился бы к создателям теле – и кинопродукции с просьбой изменить идеологию и внутренние установки современного кино и телевидения, то и настроения в обществе были бы совсем другие. Эффект был бы огромный. И если мы говорим о решении внутрисемейных проблем, то необходимо начинать именно с изменений политики кино, телевидения и средств массовой информации, которые оказывают колоссальное разрушительное влияние на молодежь.

Несколько лет назад мне в руки попала статья в газете «Труд», которая называлась: «Как перевоспитать своих родителей?». Автор делит родителей на разные категории: «неудачники», «удачники», «наседки» и так далее. Это не что иное, как направленное тонкое манипулирование подростковым сознанием, призванное снизить авторитет родителей в глазах детей. И потом этих же родителей за те или иные «преступления», еще не известно кем и как доказанные, стремятся отправить за решетку. Подлинное христианское правосудие относится к человеку, привлеченному к судебной ответственности, как к невинному до тех пор, пока его вина не будет доказана высококвалифицированным и доброжелательным судом вне всяких разумных сомнений. Обратите внимание, что этот принцип сейчас нарушается во всем мире. Соединенные Штаты, например, объявили Бен Ладена виновником террористического акта 11 сентября 2001 года, но никакого суда не было и, по всей вероятности, никогда и не будет, а человек, чья виновность не доказана, считается преступником!

– Возвращаясь к проблеме ювенальной юстиции: существуют ли моменты, когда можно и нужно вмешаться во внутрисемейную ситуацию? Ведь бывает и так, что ребенок становится жертвой в собственной семье. Можно ли защитить такого ребенка?

– Конечно, в идеальной ситуации государство должно законодательным путем защищать такого ребенка. Однако мы опять возвращаемся к проблемам современного правосудия. В царской России эти проблемы решались. Государство, ориентированное на христианские ценности, брало на себя ответственность за происходящее, проводя подробное разбирательство с учетом всех деталей той или иной ситуации. При этом, повторяю, задача была не покарать преступника, а исправить. В качестве яркого примера приведу свидетельства известного дореволюционного публициста Дорошевича, который описывает свои впечатления на Камчатке и на Сахалине, куда ссылали самых опасных преступников. Они добирались туда в кандалах, пешим ходом, в течение чуть ли не целого года. Там на каторжных работах они заготавливали лес и находились в тяжелейших условиях. Но если до такого преступника добиралась жена – через всю страну, в основном пешком через тысячи и тысячи верст, демонстрируя поразительную любовь и верность, готовность разделить судьбу со своим непутевым мужем, – то каторжнику оказывали милость. Его расковывали, расконвоировали, освобождали от каторжных работ на три года, наделяли участком земли, чтобы он поставил избу и мог жить своим хозяйством. Логика была такова: если существует в этом человеке что-то, за что его можно так любить, то, значит, есть надежда и на его исправление. Даже в самом страшном преступнике не переставали видеть брата во Христе и относились к нему с христианской любовью и мудростью.

– Какими могут быть последствия введения ювенальной юстиции?

– Начну издалека. Недавно я прочитал работу одного из величайших сынов нашего отечества – гениального авиаконструктора Игоря Ивановича Сикорского, который первым в мире построил тяжелый многомоторный самолет. Но, кроме того, он – совершенно удивительный и малоизвестный богослов. Недавно вышла его книга «Небо и небеса», в которой он с духовной точки зрения анализирует современную цивилизацию. Опираясь на идеи, предложенные Достоевским в «Великом Инквизиторе», он разбирает искушения Христа и приходит к выводу, что цивилизация приняла все то, от чего отрекся Спаситель. Он говорит, что наша цивилизация смертельно больна и называет ее «фаустовой». Фауст продал душу дьяволу, чтобы иметь власть над миром. Человек, живущий в данной среде и воспитанный на ее ценностях, уже в силу больной природы этой цивилизации не может воплотить никакие благие намерения. Современные люди становятся заложниками этой цивилизации, в которой, как пишет Сикорский, они или грубо отвергли Христа, или вежливо Его не замечают. И это не те проблемы, которые можно решать какими-то реформами или нововведениями. Это болезнь, которая касается самих духовных основ существования каждого отдельного человека и всего человечества в целом. И если не обратиться ко Христу со всей искренностью, если не руководствоваться евангельскими принципами, то никакие меры – социальные, политические, экономические, направленные на исправление ситуации, – не помогут.

Здесь уже речь идет о личном выборе каждого человека. Если ты облечен властью и пытаешься жить по-христиански, то, безусловно, можешь оказать колоссальное влияние. В наше время появилась возможность обсуждать эту проблему, высказывать свое мнение, указывать на ошибки, и это уже много. Поэтому, возвращаясь к внутрисемейным проблемам и вопросу о ювенальной юстиции, мы должны подходить к этой ситуации с позиций христианского милосердия. Не искать врагов и преступников, чтобы их судить и наказывать, а содействовать исцелению самой цивилизации.

Главная опасность введения ювенальной юстиции в том, что она изначально строится на провокации преступления. Что происходит? Ребенок знает, что его конфликт с собственными родителями найдет поддержку со стороны закона, поощрение со стороны государства, и стоит ему обратиться в соответствующие органы, как он мгновенно найдет ответ.

Желая решить проблему, цивилизация делает неправильный вывод и тем самым отворачивается от Христа. Ювенальная юстиция – это не что иное, как прямое пренебрежение заповедью: «Чти отца и матерь, и благо тебе будет». Это пренебрежение теми твердыми божественными установлениями, которые тысячелетиями формировали человеческое общество. А в наше столетие это вдруг объявляется ненужным, неважным, неправильным.

Господь есть сверхъестественная, ничем не ограниченная, великодушная Божественная Личность. Щедр и милостив Господь. Никто не может быть выше Его, Он с любовью относится ко всем и дает каждому возможность осуществить свое христианское предназначение, вырасти в полную меру.

А если я мелочный? если я корыстный? если я просто глупый? то я буду ограничивать одаренных людей и препятствовать им в том, чтобы они проявили свои таланты. Мне не нужно, чтобы кто-то был выше меня. Говоря о правосудии, нельзя не вспомнить нашего великого правоведа Анатолия Федоровича Кони, современника и друга Достоевского, который как-то спросил: «Чем отличается глупый человек от умного? – Не интеллектом, а тем, что он не сомневается в собственной правоте».

Выбор, который делает «фаустова цивилизация», приводит к тому, что великие люди становятся редкостью. «Фаустова цивилизация» сама душит творческое начало в людях. Если человечество движется к Богу и идет вслед за Ним, если Господь – глава Церкви и глава человечества, то тогда каждая личность получает возможность вырасти в полную меру. А если люди движутся в противоположном направлении, то рано или поздно приходят к абсолютной нравственной деградации, в состоянии которой уже ни о каком правосудии не может быть и речи.

В замечательном фильме американского режиссера Стенли Крамера «Нюренбергский процесс», который рассказывает о суде над деятелями фашистской системы правосудия, прокурор, обращаясь к подсудимым, говорит: «Мы вас судим за то, вы нравственные законы судьи подчинили требованиям государства».

Судья должен судить по совести, свободно, независимо от политики и идеологии. Необходимо помнить, что идеалы и идеология – это совершенно разные категории. Современное судопроизводство нельзя назвать правосудием именно потому, что оно, утратив идеалы, опирается на идеологию. А в идеологии нет места тем традициям милосердия, на которых построены как русское правосудие, так и вся русская культура.

Еще Пушкин писал: «И милость к падшим призывал». Милосердие было нормой, и именно потому наша культура всегда так остро воспринимала любые преступления, нравственные и физические, что они виделись чудовищными искажениями тех Евангельских идеалов, на которых была построена жизнь наших предков.
Беседовала Александрина Вигилянская

Серия сообщений "Мир сходит с ума...":
Часть 1 - 5 Февраля состоится РОДИТЕЛЬСКОЕ СТОЯНИЕ
Часть 2 - Милосердие выше правосудия: о ювенальной юстиции
Часть 3 - КТО МЫ, ЛЮДИ ИЛИ КРОВОЖАДНЫЕ МОНСТРЫ?!!!

Отнятые «за бедность» дети сегодня счастливо живут в родной семье
Годом ранее
Семью Стародумовых я увидела впервые почти год назад. У дверей меня встретила двухлетняя Маша, с испугом взглянувшая на неожиданно нагрянувшую к ней в дом гостью и тут же спрятавшаяся за маму.

– Нам теперь нужно психолога, и хорошего, – пожаловалась мне тогда прямо на пороге молодая Машина мама, Анастасия Стародумова. – Дочка никогда раньше такой не была. В первые дни после выписки из больницы она просто походила на зверька: пугалась каждого шороха, забивалась в угол, плакала, кричала по ночам. И до сих пор еще побаивается.


Посторонних людей Маша боялась в те дни неспроста. К моменту моего визита к Стародумовым прошло лишь несколько дней с тех пор, как она вернулась домой вместе со своей двухмесячной сестрой Ростиславой и восьмимесячным двоюродным братом Рустамом. В больницу детей отправили сотрудники подразделения по делам несовершеннолетних Чкаловского РУВД Екатеринбурга после того, как 18 февраля 2010 года изъяли их из семьи, определив ее как неблагополучную. По словам правоохранителей, условия проживания в съемной квартире оказались непригодны для маленьких детей: «груднички» спали вместе в одной кроватке, на стенах не было обоев, да и идеальной чистоты не наблюдалось. Словом, весь облик жилища говорил о крайней бедности его обитателей.

Бедность – вот, пожалуй, единственный порок семьи Стародумовых. Даже на момент изъятия дети были одеты, накормлены и ухожены, да и сама Анастасия не производила впечатления «асоциальной» мамы. Она не пила, не вела развратного образа жизни и целыми днями сидела с малышами. Помогала молодой маме и бабушка детей – Нина Стародумова. У малышей были погремушки, фрукты и даже косметические средства ухода за детьми. Тем не менее, в один прекрасный день в семью неожиданно нагрянули сотрудники милиции в гражданской одежде и, не предъявили никаких документов, увезли детей, не оставив родителям даже копии протокола. Более того, сотрудники ПДН не поставили в известность о своих действиях органы опеки Чкаловского района. Именно социальные работники, узнав на следующий день о случившемся, помогли семье вернуть малышей.

О пережитом Настя до сих пор не может вспоминать без слёз.

– Ростислава была грудным ребёнком, когда её у меня отняли. Я кормила её грудью. Разве что-то может заменить ребёнку материнское молоко? – спрашивает она.

Действительно, опыт показывает – детям, изъятым из семей, в казённых учреждениях приходится зачастую гораздо хуже, чем в родной пускай бедной, но любящей семье.

– Кому они нужны в детском доме или в больнице? Все равно за ними там не будут так ухаживать, как дома. Ростиславу, например, нам вернули грязную, немытую, а я каждый день купаю детей, – вспоминает Нина Аркадьевна.

На малой родине
Само расставание с малышами было для Анастасии самым страшным переживанием в жизни.

– Тогда, год назад, мне в течение двух недель не давали видеться с детьми. Старшую, Машу, мне показали один раз. Она просилась домой, постоянно повторяя: «Мама, забери меня отсюда». Младшую мне даже не показали. Я плакала ночи напролёт, и от пережитого стресса у меня пропало молоко, – рассказывает Настя. – Пусть даже у нас было в Екатеринбурге плохое жильё, но ведь нам могли хотя бы вынести предупреждение, а не забирать детей так просто, по чьему-то произволу, даже без привлечения органов опеки.

Решили проблему с «плохим жильём» Стародумовы довольно быстро – просто сняли другую квартиру, после чего детей им всё-таки вернули. Однако денег на жизнь в столице Урала многодетной семье всё же не хватало, и они вынуждены были вернуться в родной Кировград.

Сегодня Маша, теперь уже трёхлетняя, ходит в садик и, по словам мамы, уже оправилась от пережитого шока, и довольно бойко разговаривает. Жилищные условия у семьи в маленьком городке гораздо лучше, и глядя на них, даже странно представить, что у этих женщин когда-то забирали детей. А главное – Настя и её мама души не чают в малышах и создают для них, как, впрочем, и год назад, максимально комфортные условия. Работают мама и бабушка по очереди – уборщицами, не допуская, чтобы дети оставались без присмотра.

Сегодня годовалая Ростислава уже вполне самостоятельно ходит, играет и познаёт мир. На утреннике в детском саду она со старшей сестрой Машей побывала в кафе. Мария блистала на празднике в костюме снежинки, который Настя сшила ей сама. Словом, глядя на эту семью, страшно подумать, что было бы с детьми, если бы тогда, год назад, их не вернули родителям.

К слову, отбирать детей по той схеме, какую применили в случае со Стародумовыми, попросту незаконно.

— Дети могут быть отобраны у родителей только по судебному решению, либо, в исключительном случае, когда есть непосредственная угроза жизни и здоровью ребенка. Это крайняя мера, и применять ее вправе только органы опеки. Если же никакой прямой угрозы жизни и здоровью малышей не было, и тем более к делу не были привлечены органы опеки, то это просто милицейский произвол, — пояснила юрист Елена Ерошевич.

Тревожная тенденция
Случай со Стародумовыми действительно можно было бы списать на произвол милиции, однако факты настораживают. Примерно в то же время в других городах России произошли похожие случаи. Так, в Нижегородской области органы опеки отняли троих детей у малообеспеченной семьи. Сейчас трехлетний Максим, двухлетняя Анна и Даша, родившаяся осенью 2009 года, находятся в больнице, а родителей собираются лишить прав. Отнимая детей, чиновники цинично бросили главе семьи Сергею Пчелинцеву: «У вас тут чисто, но слишком бедно».

Интересно, что семья не получает ни одного пособия, положенного по закону, в том числе и по федеральным льготам при наступлении многодетности. По словам Пчелинцева, им отказывают даже в выдаче бесплатного детского питания для грудничка после того, как глава семейства выступил на пикетах, где говорил о безработице, бедности, незаконных увольнениях работников нижегородского ГАЗа.

В Санкт-Петербурге женщина также лишилась детей из-за бедности. У Веры Камкиной сначала умерла мать, затем муж. Несчастная женщина не работала и сидела с четырьмя детьми (младшей Ларисе чуть больше полутора лет), живя преимущественно на детские пособия.

– Я не пью, не курю, не наркоманка, – отмечала Вера Александровна в одном из интервью. — Конечно, мы живем крайне бедно. Нам помогают благотворительный фонд и наши родственники.

Тем не менее накануне прошлого Нового года в коммуналку к Камкиным пришли две женщины, представившиеся сотрудницами инспекции по делам несовершеннолетних и органов опеки и попечительства. «Нам нужны документы на детей», – заявили они. Потом ребятишек отправили в больницу на обследование, а оттуда отвезли в детдом.

Подобные случаи не могут не настораживать, учитывая то, что активно лоббируемые некоторыми политическими силами законопроекты декларируют практически неограниченные права ребёнка, ни словом не говоря о правах родителей и приоритете семьи. Казалось бы, государство должно всячески помогать таким родителям и поощрять их материнский и отцовский подвиг. Однако мы все чаще видим обратную картину: родителям не дают шанса на исправление, а просто отправляют детей в интернат без всякого судебного решения. Конечно, в детском доме малышам может быть сытней и чище, однако не стоит забывать, что никакой материальный комфорт не заменит материнскую любовь.

Ксения Кириллова
http://www.pravmir.ru/bednost-porok/