Многие голоса кричали моё имя,
старались затронуть сердце.
А я просто ждала шёпот, который заставит меня обернуться.
Вечер ноябрьский — ниток клубок шерстяных.
Колючий и серый. Как там у вас… Не знаю.
Хочешь? свяжу тебе теплый без грусти стих.
Две лицевых, две изнаночных… Лицевая.
Хочешь с узором? На улице — первый снег…
Спицы души набирают чуть слышно петли.
Как это здорово — есть на земле человек…
Твой человек. Где-то там — за зимой и ветром.
Хочешь свяжу тебе так, чтоб на все времена…
Что-то такое, о чем не мечтают в тридцать:
Город холодный. Мой. И моя страна.
Я согреваю руки в твоих рукавицах.
Я согреваюсь взглядом твоим и вот
/это ли дети лет в 5 называют чудом?/
Кто-то Оттуда впускает бабочек /не в живот/,
В город под снегом. В город больной простудой.
В город забытый чувствами и весной.
В город залегший в спячку до марта-мая.
Хочешь свяжу тебе теплое, нежное «мой «…
Две лицевых, две изнаночных… Город тает.
«Бродить» может только один.
Двое всегда «куда-то идут».
