«Этот город захватывает дух в любую погоду» (И. Бродский о Венеции)

Пятница, 30 Января 2015 г. 18:22 + в цитатник

Цитата сообщения Bo4kaMeda

Прочитать целиком В свой цитатник или сообщество!

«Этот город захватывает дух в любую погоду» (И. Бродский о Венеции)

проза

Площадь Сан-Марко в Венеции 1723-1724
масло, холст
Каналетто (1697-1768)
The Piazza San Marco in Venice Canaletto

И я поклялся, что если смогу выбраться из родной империи, если вышеупомянутый угорь когда-нибудь ускользнет из Балтийского моря, то первым делом поеду в Венецию, сниму комнату на первом этаже какого-нибудь палаццо, чтобы волны от проходящих лодок плескали в окно, напишу пару элегий, туша сигареты о сырой каменный пол, буду кашлять и пить, а на исходе денег вместо билета на поезд куплю маленький браунинг и не сходя с места вышибу себе мозги, не сумев умереть в Венеции от естественных причин.
Все цитаты из эссе И. Бродского Набережная неисцелимых

Эдвард Уильям Кук (англ. Edward William Cooke, 27 марта 1811, Лондон — 4 января 1880)
Венецианская ведута с видом церкви Санта-Мария-делла-Салюте 1851
44 x 76 х.,м.
Частное собрание

«Ночь была ветреной, и прежде чем включилась сетчатка, меня охватило чувство абсолютного счастья: в ноздри ударил его всегдашний – для меня – синоним: запах мерзнущих водорослей. Для одних это свежескошенная трава или сено; для других – рождественская хвоя с мандаринами.»

Иван Константинович Айвазовский
Ночь в Венеции. 1861

«... счастье есть миг, когда сталкиваешься с элементами твоего собственного состава в свободном состоянии. Тут их, абсолютно свободных, хватало, и я почувствовал, что шагнул в собственный портрет, выполненный из холодного воздуха.»

Иван Константинович Айвазовский
Венецианская ночь.

«Медленное движение лодки сквозь ночь напоминало проход связной мысли сквозь бессознательное. По обе стороны, по колено в черной как смоль воде, стояли огромные резные сундуки темных палаццо, полные непостижимых сокровищ – скорее всего, золота, судя по желтому электрическому сиянию слабого накала, пробивавшемуся сквозь щели в ставнях.»

Иван Константинович Айвазовский. Дворец Ка д-Ордо в Венеции. 1878.

«Затем небо на мгновение затмила гигантская мраморная скобка моста, и вдруг все залил свет. «Риальто», – сказала она нормальным голосом.»

Мариески Микеле (1710—1743)
Мост Риальто

«В путешествии по воде, даже на короткие расстояния, есть что-то первобытное. Что ты там, где тебе быть не положено, тебе сообщают не столько твои глаза, уши, нос, язык, пальцы, сколько ноги, которым не по себе в роли органа чувств. Вода ставит под сомнение принцип горизонтальности, особенно ночью, когда ее поверхность похожа на мостовую. Сколь бы прочна ни была замена последней – палуба – у тебя под ногами, на воде ты бдительней, чем на берегу, чувства в большей готовности. На воде, скажем, нельзя забыться, как бывает на улице: ноги все время держат тебя и твой рассудок начеку, в равновесии, точно ты род компаса. Что ж, может, та чуткость, которую приобретает твой ум на воде, – это на самом деле дальнее, окольное эхо почтенных хордовых. Во всяком случае, на воде твое восприятие другого человека обостряется, словно усиленное общей – и взаимной – опасностью.»

Каналь, Антонио
Прием французского посла в Венеции

«... за последние семнадцать лет я возвращался в этот город, или повторялся в нем, с частотой дурного сна.»

Antonietta Brandeis

«Сейчас же замечу только, что хоть я и северянин, мое представление о рае не определяется ни климатом, ни температурой. Я бы, кстати, охотно обошелся и без его жителей, и без вечности в придачу. Рискуя навлечь обвинения в безнравственности, признаюсь, что это представление чисто зрительное, идущее скорее от Клода, чем от кредо, и существующее только в приближениях. Лучшее из которых – этот город.»

Carlo Grubacs 1802 - 1870
Ecole Italienne vue de Venise

«Иными словами, предстоящее может оказаться не рассказом, а разливом мутной воды «не в то время года». Иногда она синяя, иногда серая или коричневая; неизменно холодная и непитьевая. Я взялся ее процеживать потому, что она содержит отражения, в том числе и мое.»

Charles-Auguste van den Berghe 1798-1853
A view of the dogana seen trough a large doorway

«Сходно влияя на кошелек, отели и пансионы здесь выглядят очень уместно. После двухнедельного пребывания – даже по ценам несезона – ты, как буддийский монах или христианский святой, избавлен и от денег и от себя. В определенном возрасте и при определенных занятиях последнее всегда кстати, если не сказать обязательно.»

Francesco Guardi
The Grand Canal with Santa Lucia and Santa Maria di Nazareth ca. 1780
Oil on canvas 48 x 78 cm
Museo Thyssen-Bornemisza, Madrid

«Все же зима абстрактное время года: бедное красками, даже в Италии, и щедрое на императивы холода и короткого светового дня. Эти вещи настраивают глаз на внешний мир с энергией большей, чем у электрической лампочки, которая снабжает тебя по вечерам чертами лица. Если это время года и не всегда усмиряет нервы, оно все-таки подчиняет их инстинктам: красота при низких температурах – настоящая красота.»

Karl Kaufmann 1843-1905
Partie aus Venedig, signiert mit dem Pseudonym Charles Marchand Vienne

«Дело просто в том, что город дает двуногим представление о внешнем превосходстве, которого нет в их природных берлогах, в привычной им среде. Вот почему здесь нарасхват меха, наравне с замшей, шелком, льном, хлопком, любой тканью. Дома человек растерянно глядит на покупки, прекрасно понимая, что в родных местах щеголять ими негде, не рискуя шокировать сограждан.»

Nitschke, Detlef

«Толкают к щегольству и мраморные кружева, мозаики, капители, карнизы, рельефы, лепнина, обитаемые и необитаемые ниши, статуи святые и снятые, девы, ангелы, херувимы, кариатиды, фронтоны, балконы, оголенные икры балконных балясин, сами окна, готические и мавританские. Ибо это город для глаз; остальные чувства играют еле слышную вторую скрипку. Одного того, как оттенки и ритм местных фасадов заискивают перед изменчивой мастью и узором волн, хватит, чтобы ринуться за модным шарфом, галстуком и чем угодно...»

Nitschke, Detlef

«А в счете самом окончательном, этот город есть настоящий триумф хордовых, поскольку глаза, наш единственный сырой, рыбоподобный орган, здесь в самом деле купаются: они мечутся, разбегаются, закатываются, шныряют. Их голый студень с атавистической негой покоится на отраженных палаццо, «шпильках», гондолах и т. д., опознавая самих себя в стихии, вынесшей отражения на поверхность бытия.»

Robert Salmon View of Venice 1845
Oil on canvas. 64.8 x 139.7 cm
Carmen Thyssen-Bornemisza Collection on deposit at Museo Thyssen-Bornemisza

«Зимой в этом городе, особенно по воскресеньям, просыпаешься под звон бесчисленных колоколов, точно за кисеей позвякивает на серебряном подносе гигантский чайный сервиз в жемчужном небе. Распахиваешь окно, и комнату вмиг затопляет та уличная, наполненная колокольным гулом дымка, которая частью сырой кислород, частью кофе и молитвы.»

Александр Николаевич Мордвинов
Вид Венеции 1851

«В такие дни город действительно приобретает фарфоровый вид, оцинкованные купола и без того сродни чайникам или опрокинутым чашкам, а наклонные профили колоколен звенят, как забытые ложки, и тают в небе. Не говоря уже о чайках и голубях, то сгущающихся, то тающих в воздухе.»

Бернардо Беллотто
Rio dei Mendicanti and the Scuola di San Marco 1738

«Странно, что красота ценится ниже психологии, но пока это так, этот город мне по карману – то есть до самой смерти, возможно, и после.»

Бернардо Белотто
Venetian Capriccio, View of Santa Maria dei Miracoli, 1740

«Человек, родившийся там, где я, легко узнавал в городе, возникавшем на этих страницах, Петербург, продленный в места с лучшей историей, не говоря уже о широте.»

Борис Кустодиев
Кони Св.Марка. Венеция, 1907

«Поставленное стоймя кружево венецианских фасадов есть лучшая линия, которую где-либо на земной тверди оставило время-оно же-вода. Плюс, есть несомненное соответствие – если не прямая связь – между прямоугольным характером рам для этого кружева, то есть местных зданий, и анархией воды, которая плюет на понятие формы. Словно здесь яснее, чем где бы то ни было, пространство сознает свою неполноценность по сравнению с временем и отвечает ему тем единственным свойством, которого у времени нет: красотой. И вот почему вода принимает этот ответ, его скручивает, мочалит, кромсает, но в итоге уносит в Адриатику, в общем, не повредив.»

Гварди, Франческо -
Вид острова Сан-Джорджо Маджоре

«Глаз в этом городе обретает самостоятельность, присущую слезе. С единственной разницей, что он не отделяется от тела, а полностью его себе подчиняет. <...>Причина, конечно, в местной топографии, в улицах, узких, вьющихся, как угорь, приводящих тебя к камбале площади с собором посередине, который оброс ракушками святых и чьи купола сродни медузам. Куда бы ты, уходя здесь из дому, ни направился, ты заблудишься в этих длинных витках улиц и переулков, манящих узнать их насквозь, пройти до неуловимого конца, обыкновенно приводящего к воде, так что его даже не назовешь cul de sac. На карте город похож на двух жареных рыб на одной тарелке или, может быть, на две почти сцепленные клешни омара (Пастернак сравнил его с размокшей баранкой); но у него нет севера, юга, востока, запада; единственное его направление – вбок. Он окружает тебя как мерзлые водоросли, и чем больше ты рыщешь и мечешься в поисках ориентиров, тем безнадежнее их теряешь. И желтые стрелки на перекрестках мало помогают, ибо они тоже изогнуты. В сущности, они играют роль не проводника, а водяного.»

Генри Фредерик Ньюман
акварель, 1874

«... ставни преграждают путь не столько солнцу или шуму (минимальному здесь), сколько тому, что могло бы просочиться изнутри. Открытые, они напоминают крылья ангелов, подглядывающих за чьими-то делишками, и как статуи, теснящиеся на карнизах, так и человеческие отношения здесь приобретают ювелирный или, точнее, филигранный оттенок.»

Каналетто
Догана в Венеции

«Бодрая синева неба; солнце, улизнув от своего золотого двойника у подножия Сан-Джорджо, скользит по несметной чешуе плещущей ряби Лагуны; за спиной, под колоннадой Палаццо Дукале, коренастые ребята в шубах наяривают «Eine Kleine Nachtmusik", специально для тебя, усевшегося на белом стуле и щурящегося на сумасшедшие гамбиты голубей на шахматной доске огромного кампо. Эспрессо на дне твоей чашки – единственная, как ты понимаешь, черная точка на мили вокруг. Таков здешний полдень. По утрам этот свет припадает грудью к оконному стеклу и, разжав твой глаз точно раковину, бежит дальше, перебирая длинными лучами аркады, колоннады, кирпичные трубы, святых и львов – как бегущие сломя голову школьники прутьями по железной ограде парка или сада.»

Карнье Генри (Carnier Henry, Kaufmann Karl, 1843 – 1901)
«Венецианская сценка с видом на Сан-Джорджо Маджоре»

«На улицах темнеет, но еще не кончился день для набережных и того гигантского жидкого зеркала, где моторки, катера, гондолы, шлюпки и барки, как раскиданная старая обувь, ревностно топчут барочные и готические фасады, не щадя ни твоего лица, ни мимолетного облака. «Изобрази», – шепчет зимний свет, налетев на кирпичную стену больницы или вернувшись в родной рай фронтона Сан-Закариа после долгого космического перелета.»

Иван Константинович Айвазовский
Ночной пейзаж. Венеция.

«Вероятно, и херувимы – этап эволюции вида. Или наоборот, ибо, устроив их перепись в этом городе, получим цифру, превышающую численность населения.»

Карнье Генри (Carnier Henry, Kaufmann Karl, 1843 – 1901)
Вид на церковь «Санта Мария делла Салюте», 1880-е гг.

«Имея нечистую совесть, узнаешь себя в любой из этих мраморных, бронзовых, гипсовых небылиц – как минимум, в драконе, а не в св. Георгии.»

Снег и туман на Большом канале с. 1840
Холст, масло, 16 х 42 см
Музей современного искусства, Ca 'Пезаро, Венеция

«На каждом карнизе, почти над каждым входом видишь либо его [льва, прим. мое,

Bo4kaMeda морду с человеческим выражением, либо человеческую голову с чертами льва. Обе, в конечном счете, имеют право зваться чудовищами (пускай добродушными), ибо в природе никогда не существовали. И еще потому, что имеют численный перевес над всеми остальными высеченными или вылепленными образами, включая Мадонну и Самого Спасителя. С другой стороны, зверя изваять легче, чем человека. Животному царству, в общем, не повезло в христианском искусстве, тем более – в доктрине. Так что местное стадо кошачьих может считать, что с его помощью животное царство берет реванш. Зимой они разгоняют наши сумерки.»

Франческо Гарди
Трехарочный мост в Канареджо 1765-1770 г.

«Зимними вечерами море, гонимое встречным восточным ветром, до краев, точно ванну, заполняет все каналы, иногда через край. Никто не бежит с первого этажа, крича: «Прорвало!», так как первого этажа нет. Город стоит по щиколотку в воде, и лодки, «как животные, на привязи у стен» (если вспомнить Кассиодора), встают на дыбы.»

Франческо Гварди
Вход в арсенал города Венеции

«... [вода] действительно похожа на нотные листы, по которым играют без перерыва, которые прибывают в партитурах прилива, в тактовых чертах каналов, с бесчисленными облигато мостов, высоких окон, куполов на соборах Кодуччи, не говоря уже о скрипичных грифах гондол. В сущности, весь город, особенно ночью, напоминает гигантский оркестр, с тускло освещенными пюпитрами палаццо, с немолчным хором волн, с фальцетом звезды в зимнем небе.»

Франческо Гварди
Площадь Сан Марко, Венеция

«А почему же вы туда ездите именно зимой?» – спросил меня однажды мой издатель, сидя в китайском ресторане в Нью-Йорке в окружении своих голубых английских подопечных. «Да, почему? – подхватили они за своим возможным благодетелем. – Как там зимой?» Я подумал было рассказать им об acqua alta; об оттенках серого цвета в окне во время завтрака в отеле, когда вокруг тишина и лица молодоженов, подернутые томной утренней пеленой; о голубях, не пропускающих, в своей дремлющей склонности к архитектуре, ни одного изгиба или карниза местного барокко; об одиноком памятнике Франческо Кверини и двум его лайкам из истрийского камня, похожего, по-моему, цветом на последнее, что он видел, умирая, в конце своего злополучного путешествия на Северный полюс, – бедному Кверини, который слушает теперь шелест вечнозеленых в Жардиньо вместе с Вагнером и Кардуччи; о храбром воробье, примостившемся на вздрагивающем лезвии гондолы на фоне сырой бесконечности, взбаламученной сирокко. Нет, решил я, глядя на их изнеженные, но напряженно внимающие лица; нет, это не пройдет.»

Эдвард Уильям Кук (1811—1880)
Закат, Венеция, Санта-Мария-делла-Салюте вдали
32 х 43 х.,м.
Частное собрание

«... ночью эти каменные узкие улочки похожи на проходы между стеллажами огромной пустой библиотеки, и с той же тишиной. Все «книги» захлопнуты наглухо, и о чем они, догадываешься только по имени на корешке под дверным звонком.»

Эдвард Уильям Кук (1811—1880)
Канал делла Джудекка с церковью Иль Реденторе вдали 1863
28 х 45 бумага на холсте, масло
Частное собрание

«... лучшую память по себе наш век заслужил за то, что не тронул этого города, оставил его в покое.»

Эдвард Уильям Кук (1811—1880)
Площадь св.Марка, Венеция
80 х 66 х.,м.
Частное собрание

«Любовь есть бескорыстное чувство, улица с односторонним движением. Вот почему можно любить города, архитектуру per se, музыку, мертвых поэтов, или, в случае особого темперамента, божество. Ибо любовь есть роман между предметом и его отражением. Это, в конце концов, и приносит тебя в этот город.»

Юрий Панцырев
Полдень в Венеции

«Этот город захватывает дух в любую погоду.»

Юрий Панцырев
Венецианский мотив

«Наконец, мы выскользнули в Лагуну и взяли курс к Острову мертвых, к Сан-Микеле. Луна, исключительно высокая, словно какое-то умопомрачительно высокое «си», перечеркнутая нотной линейкой облака, почти не освещала водную гладь, и гондола шла абсолютно беззвучно. Было что-то явно эротическое в беззвучном и бесследном ходе ее упругого тела по воде – похожем на скольжение руки по гладкой коже того, кого любишь. Эротическое – из-за отсутствия последствий, из-за бесконечности и почти полной неподвижности кожи, из-за абстрактности ласки.»

.

Рубрики:

путешествия

Понравилось: 2 пользователям

<a href="https://www.liveinternet.ru/users/3820321/post351847668/">В«РС‚РѕС‚ РіРѕСЂРѕРґ Р·Р°С…РІР°С‚С‹РІР°РµС‚ РґСѓС… РІ Р»СЋР±СѓСЋ РїРѕРіРѕРґСѓВ» (Р. Р‘СЂРѕРґСЃРєРёР№ Рѕ Р’РµРЅРµС†РёРё)</a><br/>В«РС‚РѕС‚ РіРѕСЂРѕРґ Р·Р°С…РІР°С‚С‹РІР°РµС‚ РґСѓС… РІ Р»СЋР±СѓСЋ РїРѕРіРѕРґСѓВ» (Р. Р‘СЂРѕРґСЃРєРёР№ Рѕ Р’РµРЅРµС†РёРё)

РїСЂРѕР·Р°

РџР»РѕС‰Р°РґСЊ РЎР°РЅ-РњР°СЂРєРѕ РІ Р’РµРЅРµС†РёРё 1723-1724 
РјР°СЃР»Рѕ, С…РѕР»СЃС‚ 
РљР°РЅР°Р»РµС‚С‚Рѕ (1697-1768) 
The Piazza San Marco in Venice Canaletto

Р СЏ РїРѕРєР»СЏР»СЃСЏ, С‡С‚Рѕ РµСЃР»Рё СЃРјРѕРіСѓ РІС‹Р±СЂР°С‚СЊСЃСЏ РёР· СЂРѕРґРЅРѕР№ РёРјРїРµСЂРёРё, РµСЃР»Рё РІС‹С€РµСѓРїРѕРјСЏРЅСѓС‚С‹Р№ СѓРіРѕСЂСЊ РєРѕРіРґР°-РЅРёР±СѓРґСЊ СѓСЃРєРѕР»СЊР·РЅРµС‚ РёР· Р‘Р°Р»С‚РёР№СЃРєРѕРіРѕ РјРѕСЂСЏ, С‚Рѕ РїРµСЂРІС‹Рј РґРµР»РѕРј РїРѕРµРґСѓ РІ Р’РµРЅРµС†РёСЋ, СЃРЅРёРјСѓ РєРѕРјРЅР°С‚Сѓ РЅР° РїРµСЂРІРѕРј СЌС‚Р°Р¶Рµ РєР°РєРѕРіРѕ-РЅРёР±СѓРґСЊ РїР°Р»Р°С†С†Рѕ, С‡С‚РѕР±С‹ РІРѕР»РЅС‹ РѕС‚ РїСЂРѕС…РѕРґСЏС‰РёС… Р»РѕРґРѕРє РїР»РµСЃРєР°Р»Рё РІ РѕРєРЅРѕ, РЅР°РїРёС€Сѓ РїР°СЂСѓ СЌР»РµРіРёР№, С‚СѓС€Р° СЃРёРіР°СЂРµС‚С‹ Рѕ СЃС‹СЂРѕР№ РєР°РјРµРЅРЅС‹Р№ РїРѕР», Р±СѓРґСѓ РєР°С€Р»СЏС‚СЊ Рё РїРёС‚СЊ, Р° РЅР° РёСЃС…РѕРґРµ РґРµРЅРµРі РІРјРµСЃС‚Рѕ Р±РёР»РµС‚Р° РЅР° РїРѕРµР·Рґ РєСѓРїР»СЋ РјР°... <a href="https://www.liveinternet.ru/users/3820321/post351847668/">Р§РёС‚Р°С‚СЊ РґР°Р»РµРµ...</a>

« Пред. запись — К дневнику — След. запись »

Страницы: [1] [Новые]

LiveInternetLiveInternet

-Рубрики

-Музыка

-Поиск по дневнику

-Подписка по e-mail

-Постоянные читатели

-Сообщества

-Статистика

«Этот город захватывает дух в любую погоду» (И. Бродский о Венеции)