В моих притчах нежданно усмотрели дискриминацию по отношению к женщине: от самого создания и до недостаточного к ней благоговения. Извольте древнюю индийскую притчу-легенду в защиту всех мужчин...
"В дни хаоса, в начале всех начал
(По древнему индийскому сказанью)
Бог Магадева миру пожелал
Явить венец прекрасного созданья.
Он сделал женщину. В садах стройней
Зеленых пальм, пожалуй, не бывало.
Ее лицо вечерних зорь нежней,
А гордый рот казался розой алой,
Она жила без горя и тревог
Среди цветов в божественных чертогах.
Она не знала, что за ней сам Бог
Следил в раю внимательно и строго.
Ручей струился, песнями звеня,
И сладостна была его прохлада.
И женщина была так счастлива,
так рада,
Но только лишь... три дня.
И Магадева женщину призвал.
Расправил бог седеющие брови.
"О, женщина! - он ласково сказал -
Здесь жалобы для нас, признаюсь,
внове.
Мечтают все об этом светлом рае,
Чего же здесь тебе не достает?
О, женщина! Чего здесь не хватает?"
"Мне скучно здесь, о мой великий бог,
И я прошу тебя о малом:
О, если б существо создать ты мог,
Которое меня бы развлекало".
Суровый бог едва сдержал свой смех -
Так женщины желанье было странно,
Но обещал. И скоро для утех
Он создал ей смешную обезьяну,
И над журчащим свежим ручейком,
Весь рай веселым смехом оглашая,
Она играла с маленьким зверьком,
Ужимкам обезьяны подражая.
Ручей струился, песнями звеня,
И сладостна была его прохлада.
И женщина была так счастлива, так рада,
Но только лишь... три дня.
Вновь Магадева женщину призвал.
Он весь дрожал от сдержаного гнева.
"Чего еще, - он вопрошал, -
Не достает в жилищах Магадевы?"
"Мне грустно здесь о мой великий бог,
И я прошу, прошу тебя так мало:
О, если б существо создать ты мог,
Которое меня бы приласкало",
Бог Магадева создал ей змею.
Змея, ласкаясь, шею обвивала
И женщину, владычицу свою,
В карминный рот лукаво целовала.
Ручей струился, песнями звеня,
И сладостна была его прохлада.
И женщина была так счастлива, так рада
Всего... три дня.
Она пришла, как прежде во дворец.
Но Магадева хмурился сурово
"О, женщина! Скажи же, наконец,
С какой мольбой ко мне пришла ты снова?"
"Мне страшно здесь, о мой великий бог.
И я прошу, прошу тебя так мало:
О, если б существо создать ты мог,
Которое меня бы охраняло".
Лишь отзвучали женщины слова,
Как Магадева кликнул свою свиту,
И создал он огромнейшего льва -
Надежную для женщины защиту.
Могучий зверь лежал у стройных ног,
Как верный пес, искал руки и взгляда.
Она шептала: "О, могучий бог,
Теперь мне больше ничего не надо".
Ручей струился, песнями звеня,
И сладостна была его прохлада.
И женщина была так счастлива, так рада.
Три дня.
А на четвертый, вставши утром рано,
Шепнув капризно гневные слова,
Ударала змею, толкнула обезьяну,
Разодрала ногтями морду льва.
Все звери разбежались с диким ревом.
Осталась женщина одна... в раю.
Она повеситься была готова
И плакала, кляня судьбу свою.
Проплакала она до самой ночи.
Уж скрылось солнце в пурпуре зари,
Как Магадева молвил: "Что ты хочешь?
О, женщина, скорее говори!"
"О, Магадева, мой великий бог!
Я об одном молить тебя хотела:
О, если б существо создать ты смог,
Которое от женщин все терпело".
Смех Магадевы прозвучал во мгле.
Бог понял женских горестей причину.
И вот тогда, впервые на земле.
Бог Магадева сотворил мужчину..."
