Я пришел погреться — не открыли двери,
 Развернулся, плюнул в разноцветный вереск,
 И пошел по миру, по рукам, по жизни,
 Чтобы петь до крика, чтобы спать с чужими.
 Шил чехол для крыльев из больничной грусти,
 Чтобы разум — ясен, чтобы в сердце — пусто,
 Чтобы тюрьмы, войны — проросли сквозь плечи,
 Чтобы видеть брата в каждом первом встречном.
 Спал в траве, измятой отсыревшим небом,
 Растирался солнцем, укрывался снегом.
 Разузнал, что горечь в человечьих лицах
 Собиралась долго, по скупым крупицам.
 А на рынке боли — распродажа слова,
 На поэтах — ценник, покупай любого.
 Быть дешевле в моде, завтра будут скидки
 На горящий разум и любви попытки.
 Я ходил по нотам, я ходил по мукам,
 Нацарапал опыт на ладони смуглой.
 Расшептал в березу свои сны и тайны,
 Посадил на поле — там прошли трамваи.
 Целовал всех щедро, но остался нищим,
 И не сыт ни хлебом, ни духовной пищей.
 Так ходил, что звезды под ногой хрустели,
 Так устал, что песни полились из тела.
 Растрепался ветром на земных дорогах,
 То смотрел в иконы, то бежал от Бога.
 Жизнь, конечно, счастье, но замерзло сердце.
 Может, кто откроет? Я пришел погреться…

Аль Квотион