http://aucubagold.livejournal.com/1991255.html

Дай, говорю, поспать, заткнись, говорю, уйди,
дурак.
Он же не унимается, продолжает звать, камень уже отвалил, отчего внутри гуляет сквозняк,
теребя бинты на груди.
Вот ведь пристал, думаю, надо же, как пристал.
Он входит внутрь, смеётся, говорит, хочу, чтоб ты встал.
Я, говорит, тебя разбужу,
я пришёл за тобой, выходи, говорит, наружу.
Нашёл дурака, думаю, вслушиваясь в бабский вой —
Марфа там, что ли, воет, вместе с Марией, моей сестрой?
Мне, говорю, нормально, уже, говорю, четвёртый день.
Не отстаёт, говорит, я пришёл, значит — встанешь. Давай, говорит, вставай, и на вот — надень.
Я продолжаю лежать (мне такие сны снятся!),
а он говорит — лентяй, есть, говорит, чем ещё заняться
в Вифании.
Тебе, говорю, для чего? Всё равно, говорю, распнут или забьют камнями —
суров на расправу люд, филистимляне эти, римляне, коринфяне,
разные там галаты...
Он лишь кружит по пещере, щурится и чихает, пыль поднимая полой халата.
Я говорю, ты что себе возомнил, чего захотел,
перегрелся, решил, что бог?
Выпей воды, остынь. Я почти неделю болел,
пока ты в пустыне бродил, а потом подох.
Он говорит, я не бог, говорит, я Иосифа сын. Будешь вставать?
Нет, отвечаю. Он выливает кувшин тёплой воды — мокро и гадко стало.
Теперь ты просто обязан встать, говорит. Я ворочаюсь, места мало,
весь перевязан мокрыми лентами. Чем, говорю, я лучше других, чем, вообще, обязан?
Он говорит, я лучом Вифлеемской звезды предсказан.
Времени нет, говорит, у меня ещё уйма дел, список заказов,
клиенты: пятеро бесноватых, трое слепых и одна с проказой,
ты после смерти, дружок, слегка поглупел. Ну, давай, поднимайся, Лазарь.
Мне, говорю, лучше тут, понимаешь — проблемы в семье:
старший такое устроил, Марфа вообще...
Некогда рыться в грязном белье,
говорит, меня заждались, в Синедрионе двое и этот, с красным подбоем в белом плаще...
Мытари, думаю, вновь придут — выбивать долги.
Всяко мне лучше тут, говорю. не отстаёт, — господи, помоги.
Кое-как поднимаюсь, колени болят, артрит.
Лазарь, он говорит. Встань. Я встаю. Выйди вон, говорит.
Выхожу на свет.
А теперь, говорит, иди. Я смотрю в зенит.
И иду. Непонятно куда, зачем, но иду, ещё тридцать лет.

(с) Максим Щербаков
http://magazines.russ.ru/znamia/2012/3/sh3-pr.html