Таким не звонят, исступлённо боясь ошибаться
на собственный счёт...
Таких узнают не в случайном щелчке папарацци,
но в ком-то еще...

Таким отдают /для сохранности и во владение/
сердце - точь-в-точь...
Таких не пугают злонравием стервы-мигрени
которую ночь...

Таким отвечают улыбкой на каждое слово,
иначе - никак...
Таких не возводят до мачо и до казановы,
но выше стократ...

Таким позволяют оставить ладони на пульсе,
рыдают о них...
Таких вспоминают /до дрожи, порой до конвульсий/.
но больше - других...

С которыми - семьи, путёвки до Сочи/Анапы,
полжизни на кон...
К которым любимые дети с восторгами: "папа",
а в целом - никто...

А Тем не звонят /не из принципа/, просто в блокноте
не те номера...
В делах, на работе, в цейтноте, как на эшафоте,
как будто игра...

* * *
Таким забронирован пропуск в партер откровений-
туманную высь...
О них говорят и скучают; с тоской, с сожаленьем,
и любят - всю жизнь....



Невзорова Рина

У снега множество имен, шепни любое…
Зима устроила ремонт, сменив обои,
В квартире тишь и благодать, перина взбита,
Пускай оценит квартирант всю прелесть быта.

А квартирант захлопнет дверь, швырнет окурок,
Пройдет в ботинках по ковру, посмотрит хмуро,
С квартиры сьедет, но второй – уже в прихожей,
И тоже курит, и в грязи его калоши.

Ковер теряет белизну в таком вертепе,
Все ближе небо – серый дым – окурки-пепел,
Хозяйка злится и кричит, метет пороша,
А так хотелось в ноябре прослыть хорошей!

Но дни идут, все хуже быт, страшней проказы,
Веревка вьется, но конец уже предсказан.
И плюнув в лужу от зонта, зима уходит.
Надев потертое пальто не по погоде.

По грязи шлепая в тоске, тихонько плачет –
Ну как же так, хотелось жить совсем иначе!
Надежды нет, и сил, и средств, и утешенья…
У снега множество имен – и поражений.

Мария Хамзина

Когда мне хочется лечь на дно, закрыться на все замки,
Когда мне кажется, что темно, и выжжены маяки,
Прогорклым маслом пропахла жизнь, как кухня в дурном чаду...
Я больше, мам, не шепчу "Держись!". Я просто встаю. Иду.
Какие, мама, к чертям, ножи? Твой Андерсен, мама, стар.
Не так уж сложно себя сложить, гораздо труднее встать
С постели, темной, глубокой...Ты меня не буди пока.
Созрели знаки моей беды и капают с потолка.
Я, мама, сильнее, чем я могу, я выбью стекло, прости.
Краду, желаю, кривляюсь, лгу - чтоб было, к чему идти.
Ползти, вцепившись в обрывки фраз, поводья в глухой степи...
Ты спой мне мама, в последний раз -
... "Усни, моя радость, спи..."

Мария Хамзина

На кухне соседкиной жирный чад-
Пирог догорел дотла…
…Мы ходим в кино – а они кричат.
Мы пьем за любовь – а они кричат,
Капусту шинкуем – они кричат,
Такие у них дела.
Машина сигналит – неровный свет
Вплывает в пролет окна…
Есть время любить – а надежды нет.
Есть время встречаться – дороги нет,
Есть булка на завтрак, а завтра – нет…
Есть повод лежать без сна.

Лариса
...Тихо, протяжно болит живот, месячные, а толку? Толька напился на Новый год, что там - понюхал стопку, и отключился, а я ждала, думала - будет праздник, Мурка шипела из-под стола, сыночка Мурку дразнил, я накричала...зачем, зачем? Что мне теперь - больница...Кашу проклятую я не ем, хоть и кричит сестрица. Как ее есть-то? Тошнит всегда, горько во рту, и едко, все, что без морфия - ерунда, мне говорит соседка.
Ох, ну скажите, за что - вот так, я ж родилась в сорочке! Тетка-врачиха сказала "Рак, правой твоей, молочной". Дальше не помню, пришла домой, слезы текут пореже. Сразу же, в голос - "Толян, родной, сиську-то мне отрежут! Мы же решили про отпуска, дачу хотели, дочку..." Водки мне милый налил в стакан, выпила по глоточку. Сели неловко, глядим с трудом, как на дорожку, значит...Ох, не хочу вспоминать про дом, снова вот-вот заплачу.
Завтра осмотрят, помнут, сопя, словно приговорили, жалко, что поздно - девчонки спят, вместе б поматерили, ну коновалы, а не врачи, глазки у всех - как пули, нет, не умеют у нас лечить, держат в кармане дулю вместо зарплаты, и злые - ой, словно собаки прямо, ох, до чего же хочу домой, чтобы с порога - "Мама!"...Выйду отсюда уже весной, встретят меня цветами, сколько-нибудь поживу с одной, после другую вставим, буду красивой, Мерлин Монро, буду почти что леди...водки куплю мужику - ведро, всех позовем соседей...
Вечер сегодня течет, как гной, сердце тревога гложет...
Нет. Не со мной. Не со мной.
Со мной.
Только помилуй, Боже!

- Спокойно, женщина. Угрозы нет…почти.
Вот направленье. Там вам все расскажут.
Приемный день – по средам, с десяти,
Халат возьмите. Тапочки. Пейзажи
Здесь ничего – из каждого окна
Вон, виден парк. Автобус тоже рядом.
Здесь по утрам такая тишина!
Конечно, всех. И вас мы тоже…Надо
Хранить надежду. ..

Вероника
-Тапочки-зайчики, мягонько, хорошо, милые мордочки, так бы и целовала! Ночь, на кровати я в тапочках, голышом, снова залезла с ногами на покрывало, что тут плохого? Я куколка, о-ля-ля, все говорили, что я королева бала...Руки и ноги не пухнут и не болят - не понимаю, зачем я сюда попала?! Люди, любимые, милые, почему, что там в груди моей страшного углядели? В двадцать четыре - на койку, почти в тюрьму, я же хотела в Европу на той неделе! Не выпускают, анализы, беготня, кровь забирают литрами, плюс проценты, им хорошо, все можно - а у меня кончился крем, от возраста, из плаценты! Нет, я не знаю, не верю, я не хочу, это ошибка ,и кто-то, должно быть, шутит, завтра накрашу губы, пойду к врачу, и разберусь в этой мерзкой больничной жути. Он ничего, и не старый еще почти, если захочет, я все для него...А может, сразу с порога - "Хороший мой, отпусти!", секс, и заплакать, хоть что-нибудь, да поможет!
Пятница - завтра, все наши поедут в клуб, это обычай - отметить конец недели, Стас приревнует, и будет метать икру, он у Аленки как сторож стоит, при теле, Катька нацепит безумные сапоги, мы их купили вместе, смеялись дико - шпилька такая - не хватит ее ноги, по голенищу - лохматенькие гвоздики, стразики, бантики...жалко, не мой размер, ну ничего, я такие найду - все ахнут, из анаконды покрашенной, например, а каблуки и отделочка - черепаха!
Там, за окном - разноцветные фонари, люди гуляют, красивые, и повсюду...
Тут- все такое...больничное, хоть умри!
Нет. Не хочу. Не хочу. Не хочу.
Не буду?


Эй, Валентина! Будешь колбасу?

Бросай шприцы, шабаш, обед и ужин,

Я, девки, мармеладу принесу,

Купила вот – пятьсот взяла у мужа,

И в магазин, а цены-то – кошмар,

Для нас, врачей – кефир, сухарь, и баста…

А у Володьки снова – перегар,

Пятнадцать лет, а пьет…да часто, часто,

Что я, не знаю?

Марина
...Темное время, кружочек света, как позабытый, лежит в углу. Басом хохочет соседка Света, ей бы с разбега - да на метлу! Как надоело, скорей бы, что ли...Я ненавижу, когда храпят! Свету ругает соседка Оля - что ты, мол, ржешь-то, ведь люди спят...Люди и нелюди, хрен на блюде, жизнь зачеркнула меня крестом, жидкая каша в дрянной посуде, и санитарки - народ простой, в серых халатах, платках на вате, красные руки, и щели-рты...Я постаралась - из всей палаты только меня не зовут на "ты". Простыни эти, в сквозных печатях помню я с детства - едва терплю. Строго по графику - выключатель, мне бы хоть книгу, пока не сплю, нет, не бывает для нас поблажки, в десять - по койкам, лежи ничком...нюхаю ворот своей рубашки - пахнет духами и порошком.
Ларка рыдает опять в подушку, плачет по дому, как все мы тут, клуб отдающих кому-то душу, раковый корпус - не институт...Молча глотаю свои таблетки, потом и кровью вокруг разит, что б ни шипели мои соседки - я не подохну в такой грязи! Нет, не дождетесь, я встану, встану, прямо, как прежде, себя держа...буду коту покупать сметану, шубу из зайца отдам бомжам, буду запоем читать Толстого, Чехова, Кафку, стихи Басе, в мире так много огня и слова, как не попробовать это все?!
Буду ложиться, когда придется, буду...
Как больно, твою же мать!
Руки в коросте - куда колоться?
Просто. Как просто - всех нас сломать...


Ломай батон, вот так, напополам…
Дай сахар мне, и ложку дай, жадоба.
Ну что там? Ай, подумаешь, сто грамм
Прибавлю враз – и сахар здесь, и сдоба,
А нервы что? Без нервов жить никак!
И масло дай. Гулять, так чтоб гудело…
Ой, у меня сегодня – кавардак –
Так – прихожу – а там, в палате – тело,
А я с утра…

Светка

Господи, девки, да вы чего - нас утопить решили? Можно подумать, главней всего - сколько мы там прожили, сколько еще впереди...Мура! Девки, айда к окошку! Там вон сидит посреди двора рыжая чья-то кошка! Наглая - ужас, слежу за ней - очень она смешная. Ларка! Меньшой из твоих парней, свежий, как лютик в мае! Эка, маячит, небось принес яблок опять зеленых....Ларка, счастливая ты, ей-ей, чувствую до печенок. Что ты - "смеешься"? А что, рыдать, в хоре у вас, солисткой? Все вы настроились умирать - ах, до могилы близко, дуры и дуры! Мы все умрем, это с рожденья сбруя. Спите в обнимку с календарем, крестики в нем рисуя! Что вам - и кормят, и лечат - рай, все, никакой заботы...Мне не приспичило умирать, я ведь ушла с работы, я отдыхаю, плюю на все,сплетни,сканворд, журнальчик! Дома сынуля трубит лосем, фиг ему - взрослый мальчик, пусть похлебает теперь сполна супчик не от мамаши. Может, приеду - а там - жена, ручкой в окошке машет, ладненько будет, пускай, пускай, я оттрубила смену...Девки, представьте, что в отпусках - в лагере, по обмену! Солнышко светит, оттаял двор, кошка играет в салки... Зря ты, Наташка, главрач не вор, видно - ему нас жалко, как устает он, наверно, здесь - в обществе нас, красивых. Думаю, раков совсем не ест, даже как надо, с пивом! Помню, мой батя - притащит жбан, мне отольет глоточек, раком закусим - и он не пьян, и позабавил дочку. Умер на майские, лет уж семь, внука любил, как бога. Жалко чуть чуть - не похож совсем мой на него Серега. Много болтаю? Язык - метла! Ларка, делись ватрушкой!
Что ты расплакалась - у стола?
Плачь вон, как я - в подушку.

Подушку не примяв, лежала ночь.
Ой, жалко всех. А эту жалко вдвое.
Кто у нее остался? Вроде дочь?
А небо утром было голубое,
Такое все…как в детстве. Облака…
Ой, да, налей. Ну что. Забрали, тихо.
Соседкам ничего еще пока…
Там есть одна, такая – паучиха,
И смотрит так…


Ольга
Отче пресветлый, ты милостив, всеблагой, отче, послушай, за что ты меня - вот так? Вот же он - крестик, тяжеленький, дорогой, вот, поцелую, еще раз, за что мне - рак? Я ж ко всенощной ходила, блюла посты, красила яйца на Пасху,кулич пекла...Кто мне поможет, когда отвернешься ты? Где согрешила? За что ты меня - до тла? Господи, милый, но я же...но ты же...ты...Хлеб наш насущный...как камень, внутри печет...Я же крестилась, молилась, блюла посты, что, неужели ко мне подобрался черт?
Знаю - смиренно...смиренья во мне - гора, хлеба и рыбы из рук бы твоих вкусить, я бы бежала, кричала тебе ура, отче пресветлый, ты иже на небеси...
Только - зачем ты...я думала - горний свет, чистенько, гладко, и главное, да - во сне! Чтоб хоронили, детишки бежали вслед, чтобы соседки все дружно пришли ко мне, чтобы по чину, чтоб свечи, церковный хор, ладан, кадило...Ах, Господи, благодать!
Волосы лезут...
Я знаю, конечно, гор...Гордость, гордыня...И все-таки...
Надо встать. Встать, помолиться, чтоб видели все - чиста! Чтоб замолчали, безбожные, псицы, львы! Чтобы на плечи - не вес моего креста, - крылья...
О, боже! Прости ты меня!!!
Мертвы будем, воскреснем, и в час твоего суда будем мы вместе, вернемся к своим корням...
Счастливы будем, и это я знаю, да...
Господи, милый, за что же ты так - меня?


Нет, девки, все. Пойду, перекрестясь.
Мне главврачу сдавать ее медкарту.
Ведь человек – не мелочь, не пустяк…
Оксанка, слышь – зайдем потом в «Агарту»,
Там фильм один, хочу купить, а что?
Хью Грант, ага, ну, я вам говорила…
Не наскребу на новое пальто,
Так хоть на фильм…Ну вот, и насорила,
Все в крошках, все…


Наталья Валентиновна
А я ей - нет, Лариса, так нельзя! Муж должен быть приличным человеком! Не пить, не пялить наглые глаза на всяких там...Коротким бабьим веком мы в карме нашей дыры не заткнем. Жить по фен-шую - правильно, Лариса! И что она? Вчера сказала днем - вы в жизнь мою не лезьте...директриса.
А я ей - подойдите, медсестра! За вашей тряпкой- грязные разводы! Вам пятдесят - пожалуй, что пора уметь мыть пол. Уж я бы в ваши годы умела все - учитесь, медсестра, в ученье - свет, луч света в темном царстве...И что в ответ мне эти доктора? Сиди мол, тут - болеешь, и не барствуй.
А я ей - Вика, где учились Вы? В четвертой, да? Ужасно! Атмосфера такая там...Народ без головы, вот аттестат ваш, Вика, для примера -должно быть, плох - без троек никуда? Все это, Вика, только показатель. Царит в образовании бардак...Зачем с ногами, Вика? На кровати сидят спокойно люди. Чистота - залог того, что... Девушка - и матом! Молчите, Ольга! Нет на мне креста! Отстаньте, сумасшедшая палата!
Я не могу, чтоб было все не так. Врачи - ворье, больные - что за люди? Здесь не больница - бедствие, кабак! Я всем скажу, а кто вы, кто вы, судьи? Я не боюсь, я каждому в глаза...Я подойду, и все вам, все, до капли. Как в пьесе у Островского - гроза в душе моей, смеетесь вы, не так ли? А я всегда...и в школе у меня...ой, что-то мне...я к милости взываю...Я вам скажу - попробуйте понять...Пока я здесь...
Пока еще живая.


Все это, может быть, пустяки.
Мелочь для божьих лет…
Если мы пальцы одной руки,
Если мы воды одной реки,
Если мы фразы одной строки,
Значит, ошибок нет.

Есть для Вселенной один закон
Знают его врачи.
Если ты дуешь на молоко,
Если обжегся, жуя бекон.
Если кусаешь кулак с платком.
Больно тебе – кричи..

Мария Хамзина

И хочется лечь, завернуться в небо, от всех сквозняков подоткнуть бока...А серая армия дона Рэбы с утра маскируется в облака. Куда ни посмотришь - повсюду рати, подмокшая вата саднит в груди...И я выхожу их встречать в халате, в носках, мизантропии, бигуди. Я режу огурчик, соленый, вялый, нектар для моих дорогих гостей...И осень засаленным одеялом уже застелила мою постель.
-О, Господи, дай мне...
- Возьми сама.
- Сходить за кефиром. Сойти с ума.
И я не мыслю себя без виски, янтарных колосьев вторая власть, была бы я киской - купила вискас, а так - по октябрьски надралась. Цепная дворняга, калачик света тащу по команде "Пошла! Апорт!", мне хочется даже прослыть поэтом - ведь это, по сути, престижный спорт. Четвертая рифма, вода седьмая, не вижу, не слышу, иду на Вы...Как милой бедняжке дожить до мая? Бедняжки к морозам уже мертвы.
О Господи, я же...
- Уже не я.
Расти до отметки. Срастить края.
И я засыпаю, зажав аорту в промокшей, осенней, чужой горсти, промозглое время - другого сорта, уже не способное прорасти, последнее, злое, не мякишь - сажа, скребу по сусекам, держусь в руках, а в общем, родные, совсем не скажешь, что я препарирую облака. Прости меня, милый, за эту силу, хохочет в кармане картонный черт. Я просто хотела, чтоб все красиво. Он садит меня на свое плечо.
О, Господи, слева!
- Смотрю, держись.
Играю на вылет. Играю в жизнь.

Пледы связаны крючком по схемам.

Плед связан спицами из элементов.Каждый отденльный элемент связан на 4-х спицах по кругу.Связав необходимое количество элементов,сшиваем их вместе и обвязываем по периметру спицами или крючком.Готово!

Шаль связана крючком из отдельных элементов по схеме 1.Затем элементы сшиваются в одно изделие и готовую шаль по краю обвязываем крючком по схеме 2.Очень нарядно.

Вот и настала пора притворяться и лгать:
Зеркалу лгать, что оно отражает неверно.
Утром стараться пораньше с кровати вставать,
Чтоб не заметил никто, как ты выглядишь скверно!
Вот и настала пора одеваться в меха,
Кутаться зябко и жарко дышать на ладони.
Грешные мысли укутать в одежды стиха,
Жить, наслаждаясь, а грустного больше не помнить.
Вот и настала пора шелковичных трудяг,
Алых шелков и десертов лимонно-воздушных.
В прошлом остались любимые песни бродяг,
Искры костра и гитара в ладонях послушных.
Вот и настала пора, когда некогда ждать,
Думать и медлить, в минутах считать расстоянья.
Туфли на вырост не мерить и не покупать
Нас не заставит ни мама, ни строгая няня.
Больше никто… Никогда… Ни запретов, ни встреч.
Только одни расставания… Больно? Поплачьте!
Пробуйте чувства в слова, как в одежды, облечь.
Словно тела, в нежный шелк осторожно запрячьте…

Галина Кравец

А для памяти нет расстояний.
Срока давности тоже нет!
Перекрашено красное знамя
В никому не знакомый цвет.
И, размахивая бесшабашно
Этим знаменем над головой,
Мы кидаемся вновь бесстрашно
С непонятною целью в бой.
Нет бы жить, варенье помешивать
Да вязать для друзей носки…
В лес ходить, будто в гости к лешему,
И рождать по ночам стихи.
Нет бы жить да детишек баловать,
Да с любимым встречать рассвет.
Нам осталось чуть-чуть, без малого…
А покоя в душе всё нет!

Галина Кравец

Он припирается в твою жизнь раз в четверть года ,
когда у тебя простуда и непогода ,
когда ты не накрашена и ждёшь развода,
завернувшись в рваный халатик и тёплый плед.
И ты ненавидишь, ненавидишь его до колик,
за то, что хрена ли он пришёл, коли
его не звали, и если уж на то пошло, что ли,
за то, что ты его до сих пор любишь.
А он тебя до сих пор нет.
За то, что ты так и не научилась готовить,
одеваться, ходить на каблуках, выщипывать брови,
а он является, весь из себя фартовый,
и тебе, в общем, нечем его удивить.
И он ещё заявляет, что ты ни капельки не изменилась,
улыбается, шутит о том, как всё сложилось,
а у тебя разрываются нервы, сосуды, жилы,
и хочется то ли выпить, а то ли пить.
Хочется обнимать, целовать, и выть, и
вырваться из объятий своих прикрытий,
или же просто, знаешь, так взять и выйти.
Хочется, только пока не представляешь, как.
И пусть он себе хохочет, пускай щебечет,
ты же давно не ставишь на чёт и нечет,
гадая о том, чем кончится ваша встреча.
Помнишь, сама же помнишь, что он дурак.

Остаются стихи, остаются
Не уходят водою в песок.
Сердца нашего токи в них бьются
И печалей звучит голосок.
Будто снимок судьбы моментальный
Возвращает вдруг крепкий настой
Нашей жизни, быть может, банальной,
Но единственной и дорогой.

Весной мой город влажен, светел, чист,
Безумно юн и чуточку раскован,
Из каждой почки рвется к свету лист,
Ломая склеп, в котором замурован.
Так хочется ему и нам тепла!
Ну, здравствуй, первый, - клейкий и зелёный!
С тобою свежесть в город мой вошла,
И каждый стал на капельку влюбленней.

Скворцы дома осваивают вновь,
Гоняя бестолковых воробьишек…
Пространство погружается в любовь…
И мы опять похожи на мальчишек…
Ах, что же с нами делает весна!
И почему сердца стучат сильнее?
Как в юности брожу один без сна,
Её вдыхая в парках и аллеях.

А воздух полон запахом цветов,
Бурлящим кровь неведомым волненьем,
И кажется, что я на всё готов…
Ну, где же ты, прелестное виденье?
Я чувствую тебя в движенье лун,
В порыве ветра, в колыханье ночи,
Предсказанную мне загадкой рун
Из сложенных стихов и многоточий…

О чём же я?.. Нагрянула весна,
И время утекает безвозвратно…
Так прочь оковы, бремя лжи и сна!
Лечу в любовь! И чувствую – приятно…
Что смотришь из-под тоненьких бровей,
Готовых приподняться удивленно?
Летим со мной, пичуга! Э-ге-гей!
Тебе ведь стать не терпится влюбленной…

Полонина Ирина

Очень люблю приготовления к Пасхе.Даже уборка в радость
А уж как нравится что-нибудь незатейливое мастерить.
Этих цыплят нашла в интернете и взяла на заметку.По-моему,
всё очень просто.Всего то и нужно,что лоток для яиц картонный,
пёрышки,красители,яйца.зато как весело!!

Приятно пройтись с такой вот сумкой в руке.