Аноним обратиться по имени
Среда, 31 Октября 2012 г. 15:43 (ссылка)
Что можно сказать о картине «Ночь»?
Смотрела ее по частям. Возможно, от этого фильм потерял львиную долю своего очарования, однако и того, что осталось, хватило на меня с лихвой. Сначала пыталась проанализировать абсолютно, на первый взгляд, безумные сцены не аморального, конечно, но все же неестественного отношения между супругами. Бросила это бесполезное занятие, и не зря: все прояснила «вторая часть». И вот тогда дошло: как гениальна задумка режиссера в сцене Джованни с больной девушкой и в сцене запуска ракет, и как связаны эти сцены! Ведь вот оно – Джованни и Лидия настолько страстно, бурно, неистово любили друг друга, и с пониманием того, что это чувство гаснет, пришло желание возродить его самыми дикими способами! И насколько ракета Лидии – эмоциональный взрыв ее души – взлетела вверх, выброс произошел, она действительно «очистилась» от грязи повседневности, рутины, настолько же Джованни не удалась эта попытка, а напротив, показалась чем-то низким, с оттенком пошлости, именно «больным», обреченным на медленную, но неизбежную смерть.
С любовной линией тесно переплетается творчество. Джованни производит впечатление сильного, уверенного в себе человека, успешного писателя, однако это одна сторона, «официальная», так сказать. На деле же – этот мужчина, как и большинство талантливых людей, страдает сильнейшей зависимостью, которая направляет весь его дальнейший путь – и зависимостью этой является женщина, причем привлекают его именно женщины сильные, волевые, самостоятельные, какими являются и Лидия, и Валентина. Он «паразитирует» на них, они дают ему творческие силы и силу мужскую, однако он даже не пытается понять, какого постоянного напряжения это требует, и не пытается дать ничего взамен. Тем не менее, Марчелло Мастраяни восхитителен: он сумел пробудить глубокое чувство симпатии к своему герою, подчас абсолютно необъяснимое.
Женщины… По-моему, тут уже все сказали: и Валентина, и Лидия выше всяких похвал. Они настолько гармоничны, настолько умны и проницательны, что порой хочется просто убрать весь общий фон и следить только за их полунемыми диалогами. Вот эта линия действительно привела меня в восторг: то, как они смотрели друг на друга, как умело обходили стороной Главное, и как резко раскрывали вдруг все карты. Столько несказанного, но понятого между этими женщинами!
Отличным ходом я считаю и то, что фильм не в цвете. Эмоционально это только расширяет его, усиливается напряжение, акцент переносится не на красоту общего плана – хотя он, безусловно, красив – а именно на героев. Пару слов про фон: он напомнил мне фильм «Великий Гэтсби», но только более роскошен, именно из-за «обесцвечивания». Общая атмосфера и ночного клуба, и этого странного, такого же сумасшедшего, как и чувства героев, вечера – идеальна. Немного банальным и неестественным сначала показался дождь – затертый символ «смывания масок», но на самом деле, лучшего хода и быть не могло – здесь не принципиально, каким способом режиссер этого достиг, важно, как поведут себя герои.
Да, особенно хотелось бы отметить саму съемку. Очень качественно. Крупный план в нужном месте, на кадры отводится именно столько времени, сколько нужно, отличные кадры с лестницами и стеклом, тоже довольно-таки символичные.
Ну и финал. Да, финал вызывает тот самый катарсис. Я все ждала, что фильм закончится на том месте, где они просто уходят вобнимку – но Антониони все продумал гораздо лучше. Это письмо, объяснение Лидии и Джованни, смерть Томмазо, повторное «Нет, нет» Лидии в ответ на приставания Джованни, нежность, с которой она читает строки, которые неоднократно перечитывала, которые хранит, как драгоценность, которыми согревала себя даже тогда, когда понимала, что любовь уходит – и стена непонимания, которая отрезвляет и Лидию, и нас, когда Джованни даже не может вспомнить, что это писал он сам. Последняя ниточка порвана, теперь это просто бумажка, не имеющая ценности – также, как и воспоминания о том, чего уже никогда не вернешь.
В общем, высказалась довольно криво, но как говорится, «от души».
Куварзина Влада.