"Пикник на обочине" оставил двоякое впечатление, здесь хочется и согласиться с Надей и возразить ее вердикту. "Хорошая фантастика" - звучит, как приговор.
Писатель, сознательно или нет, выбирает для себя именно тот жанр, формат, направление, в котором ему будет удобнее всего работать, доносить до читателей свои мысли. Фантастика, как вижу это я, здесь не является самоцелью, это способ Стругацких передать свое видение. Поэтому такая подчеркнутая Надина отсылка к жанру мне непонятна, так как понятие "хорошее произведение" не тождественно понятию "хорошая фантастика", не в пользу последнего.
Мне очень нравится повесть композиционно, четыре части (исключая интервью), в которых отражены происшествия нескольких дней. Между ними - года и события, о которых мы не узнаем. Все герои изображены в динамике, вот Шухарт холостой лаборант, пара строк ниже и он уже женат, имеет дочь и кормится "Зоной". Читается легко, происходящее на страницах книги ясно, а потому интересно, и если даже остаются вопросы, то к концу, как кусочки пазла, все складывается в определенную картинку.
Тем не менее, повесть насыщена проблемами и вопросами, требующими осмысления. В одном диалоге может быть отражено все: Европа, потребительство, внеземные цивилизации, добро, зло, деньги, смерть и т.д.
Еще показалась интересной невозможность сопереживать героям и проникаться событиями, которые с ними происходят. Я говорила о герое, изображенном в динамике, имея в виду его социальный статус, если говорить о духовной составляющей, то никакой динамики в героях практически нет. Они напоминают роботов, каждый о своем, гнет свою линию, а другому уступить никто не хочет. Если взять главного героя, Шухарт - весьма эгоистичный тип, не имеющий устойчивой жизненной позиции (в отличии, например, от его приятеля Гуталина), один из многих, кто зарабатывает деньги продажей зоновских артефактов. Он находит действительность неудовлетворительной, но ничего не противопоставляет ей. Однако и в нем есть черты, не присущие большинству его современников. "Ты тоже служишь сатане, но ты все-таки человек..." - говорит о нем Гуталин. Золотой шар для Шухарта – своеобразное испытание души, от Шухарта-сталкера маятник качнулся в сторону Шухарта, обессиленного и запутывавшегося в себе человека.
Стругацкие создали целый фантазийный мир, спроецировав на него проблемы мира реального. И Хармонт, Зона, сталкеры, пустышки и смерть-лампы – лишь способ вернуться к извечным проблемам, посмотрев на них под другим углом.

Получила большое удовольствие от прочтения комментария Екатерины, и даже не намерена всерьез с ней спорить. Досадно, что в определении "Хорошая фантастика" она сделала акцент именно на втором слове. Между тем, я вовсе не собиралась принижать повесть только из-за ее принадлежности к фантастике. Учитывая мою (что уж врать-то) привязанность к этому жанру, такой ход был бы алогичным. Отрицать наличие в книге извечных проблем и общечеловеческих вопросов я тоже не собираюсь.
Однако Екатерина, похоже, близка к тем кругам, которые после выхода фильма "Сталкер" считали необходимым произвести братьев Стругацких в разряд беллетристов. Не заметив поначалу, что между фильмом и книгой разрыв весьма существенен. Только творчество Стругацких (включая "Пикник на обочине"), литература хорошая, но, как ни крути, массовая. Сразу попрошу Катю и прочих возможных визави не считать, будто я готова объявить никчемной любую книгу, если на ней наклеен ярлык "массовая". Одна из моих самых любимых книг (то есть не та, по которой пишу курсовые и не та, которую читаю в трамваях - та которую просто люблю, от которой у меня сердце ноет и замирает) принадлежит к этой категории. Она, как и произведение Стругацких - очень хорошая массовая литература. Очень хорошая. Но - массовая. Из песни слова не выкинешь.
Надежда.

> Екатерина близка к тем кругам, которые после фильма "Хостел" считают Гоголя постмодернистом

Надя, я рада, что твое определение повести как "хорошей фантастики" не является тем, о чем подумала я.
Но мне абсолютно непонятно твое замечание насчет фильма "Сталкер", который я вообще не упоминала именно по причине существенного "разрыва" между ним и творчеством Стругацких. А насчет беллетристов, не я, а ты записываешь Стругацких в их число, говоря об их произведениях как о массовой литературе, с чем спорить, конечно, невозможно. Так что, если я тебя правильно понимаю, то фильм здесь не играет никакой роли, а мы близки к одним и тем же "кругам".
Я не имею никакой привязанности к этому жанру, как следствие - не успела пресытиться, поэтому и поразилась твоей категоричности. Мой минус, конечно, что я не имею такой базы, как ты, ты любишь и читаешь фантастику, следовательно, тебе есть с чем сравнивать и легче ориентироваться в таких произведениях. И здесь вполне возможно что, то, что меня заинтересовало, тебе показалось типичным и предсказуемым. Опять же повторюсь, что минус мой, но впечатлениями не могу не поделиться.
Думаю, ты согласишься со мной, что массовая литература тоже очень разная, и порой авторам тяжело не скатиться до низкосортного чтива, а продолжать работать над формой и содержанием своих произведений. Не знаю, как для фантастики, но по мне, так Стругацкие, и в частности "Пикник на обочине" - достойнейшее явление в литературе. А гениев из авторов делает время. Ну или не делает.

Хм, благодарю за любопытное замечание, но ты, кажется, не вполне поняла меня. Собственно, это моя вина, поскольку слово "беллетристика" я привыкла употреблять в устаревшем значении, как определение произведений просветительского характера, стоящих выше общей планки массовой литературы, но не дотягивающего до уровня классической. А произведения Стругацких представляют собой массовую литературу, хотя и очень хорошую (здесь наши мнения сходятся - она тоже бывает разной).
То, что Стругацкие не скатились до низкосортного чтива, я уже обозначала в своем первом комментарии. Вероятно, чтобы между нами больше не было споров, мне стоит добавить - "честь им и хвала"? Поскольку это само по себе неплохое достижение.
Полагаю, мы теперь сойдемся на том, что "Пикник на обочине" является одним из лучших произведений мировой массовой литературы. Но фильм, который снял по его мотивам Тарковский (при участии, и, я уверена, с одобрения авторов) представляет собой куда большую новость.

Оставляю свой отзыв только теперь, потому как книгу я прочитала после прочтения фильма. Вижу, здесь уже развернулся интересный диалог, поэтому позволю себе высказать своё личное мнение о книге Стругацких. Вынуждена признать, что с фантастикой я мало знакома (детский опыт – «Война миров» Герберта Уэлса), и «Пикник на обочине» я восприняла не как образец данного жанра, а как отдельно взятое произведение, в котором на фоне полуфантастических событий авторы говорят об общечеловеческом и личностном, философском и насущном.
Думаю, что события в книге именно полуфантастичны, ведь за всеми героями с их непонятно-незнакомыми именами и кличками, за всеми ловушками Зоны, вообще за всем тем, что описывают авторы, мы видим такую узнаваемую реальность! Многие из нас уже успели ощутить на себе окружающий смрад, остающийся после Стервятников, которые шагают «по трупам», многие уже почувствовали «механичность» вокруг себя, увидели не живых людей, а закрытые ото всего маски, «механизмы». Несмотря на наш относительно небогатый жизненный опыт (подразумеваю своих ровесников), мы уже видим, что люди порой являются паразитами – пользуются благами, которые, казалось бы, «свалились с неба», не задумываясь над тем, каким трудом эти блага достаются.
Очень зацепила тема равнодушия, так ярко проиллюстрированная здесь отношением людей к тем, кто пожертвовал собой, став прокажённым Зоной. И отец Шухарта, и его дочка, и ещё сотни людей, эмигрировавшие из Зоны после Посещения – все они на всю жизнь остались юродивыми, калеками из-за того, что потом стало приносить кому-то заработок, кому-то открытия, кому-то чисто практическую пользу. Но ведь люди только лишь прослушали в новостях сообщение о катастрофе, может, немного попереживали, и забыли об этом, а пострадавшие обречены на презрение до конца дней. Разве не то же самое мы наблюдаем в нашей действительности? На мой взгляд, равнодушие – это СТРАШНО.
Хотелось бы отметить и название книги – «Пикник на обочине». Так логично звучит теория Пильмана о том, что внеземные существа просто устроили «пикник» по дороге, а люди уже сами раздули из этого гипотезы о контакте цивилизаций, вторжении и т.п. Ведь и Золотой шар, по наблюдению Шухарта, просто брошен кем-то, будто закатился после игры и был забыт. А люди рискуют жизнью, продают совесть, борются между собой за этот «забытый каким-то гигантом» шарик. Здесь виден барочный подход: человек, с одной стороны, «царь и бог», разумное существо, вершина творения природы. Однако с другой – просто «песчинка», «мыслящий тростник», букашка, которую Создатель не замечает в траве, где Он устроил себе «пикник».
Кстати, интересен и образ некоего лауреата Нобелевской премии Валентина Пильмана. Он появляется в начале и в середине книги «из ниоткуда» и как бы приподнимает завесу авторского замысла, направляет читателя в нужное русло понимания авторской идеи. На мой взгляд, это очень интересный и ненавязчивый приём для введения автора в канву повествования.

В общем и целом, книга произвела на меня хорошее впечатление. Не смотря на то, что жанр повести - фантастика, все события и персонажи выглядят весьма реалистично, даже кажется, что Зона, пусть в метафорическом значении, но все-таки существует.
Как обычно, ярче всего мне запомнился финал, с него-то и начну. Рэдрик, переплыв через нечто гнилое и дурно пахнущее, казалось, сам стал грязным, он мысленно оскорблял всех, мечтал всех проклясть, совершенно не жалел Артура, отправленного на смерть. На самом же деле, парень хоть и был прекрасен и душой и телом, но он не был настоящим человеком, он был вымолен на Зоне. Настоящие люди не совершенны. По сути, он вернул то, что оттуда было "взято", как это делал Гуталин. Получается, что зла, как такового, он не совершил. И сталкер не "запачкался", а "очистился" от своей же злости и ненависти, желая всем счастья, даже врагам.
Рэдрика я бы назвала добрым бунтарем. он не хочет никому подчиняться, он делает все по-своему, и тем не менее, он проявляет умеет сочувствовать и любить.
Забавно получилось, что из-за Зоны пострадало много человек, и хороших и не очень, а это был всего лишь участок, на котором остался мусор после пикника инопланетян (по крайней мере, для меня эта гипотеза самая правдоподобная, и название дает об этом понять). Пожалуй, это был могущественный мусор, но его сущность от этого не меняется. Кого Зона по-настоящему осчастливила? Может быть Кирилла, но он поплатился жизнью. И это не исправить словами возле золотого шара.
Повесть о многом заставляет задуматься: об отношениях между людьми, цели в жизни, "бездушности" и алчности.

Наташа Фельская