Извините меня, но я думаю, что эта книга является слабой попыткой посредственного автора с очень завышенной самооценкой доказать кому-то (наверное, в первую очередь самому себе), что он тоже способен создавать литературные шедевры. Но что может быть шедеврального в объединении на страницах образов великих людей прошлого (Толстого и Достоевского) и выдающихся деятелей настоящего ( например, телеведущего Владимира Соловьева) и методичном поливании их грязью, я искренне не понимаю. Правильнее было бы назвать все это завистливым бредом. Чего стоит один Достоевский, - который был, есть и будет моим самым любимым писателем, - расстреливающий людей, пусть и "мертвяков", ради колбасы и водки! Конечно, всю эту, простите, ахинею придумали в погоне за выгодой Ариэль, Гриша Овнюк, Митенька и другие. однако обстоятельство сие отнюдь не оправдывает Пелевина, ибо порождением именно его разума являются последние.
Спрашивается, кто дал право Виктору Пелевину поливать грязью Достоевского и Толстого?! Может быть, сам Господь Бог? Так он и библейской концепции Бога Отца хорошо "проехался", представив последнего в виде гермафродита с кошачьей головой!
Кстати, Пелевин замечал, что писательство есть самый тяжкий грех, т.к. писатель силой своего воображения создает новые сущности, вдыхая в нихдушу, и как бы уподобляясь при этом Богу. Да, какая-то доля греха в этом, безусловно, имеется, но тяжесть Божьей кары , на мой взгляд, зависит от того, какой мир ты создаешьна бумаге своими мыслями. Получается, что Виктору Пелевину прямая дорога в ад.
Справедливости ради стоит заметить, что в книге все же есть достойные внимания мысли. Однако все дело в том, что ему они вовсе не принадлежат: он просто выражаясь языком Ариэля,"стибрил" их у тех, кто говорил об этом ранее. Только те, у кого он их заимствовал, выражали их языком гораздо более доступным для читателя. "Например, концепция обожествления того, кто читает роман, уже встречалась мне у французского писателя Бернарда Вербера, да и у того же Достоевского.
В общем, на мой взгляд, ничего особенно замечательного в романе "t" нет.
.