Увлекательное приключение начинающего наркомана-копирайтера Татарского в мире рекламного бизнеса. Каждая строка Пелевина погружает читателя в атмосферу лихих 90-х, но даже в эти непростые времена, герой находит силы обратиться к опыту предков.

Ситникова Мария.

Generation "П"
Когда читала, никак не думала, что в конце произведет сильное впечатление. По прочтении романа начинаешь ощущать просто огромную волну цинизма, причем по отношению ко всему – к людям, к миру, к реальности. Поначалу складывается впечатление, что это – реалистический роман, но довольно быстро он выходит за границы реалистического изображения. Причем, чем дальше по развитию сюжета, тем больше хочется верить, что герой просто сидит у своего друга и ловит своеобразный кайф под грибочками. Что в действительности именно там его приключения закончились. Потому что, чем дальше – тем страшней. Главный герой постоянно попадает за пределы нормальной, привычной реальности, то с помощью наркотиков, то с помощью грибочков, то это алкоголь, то медиумная планшетка, то компьютеры. В конце концов, оказывается, что половина существующей реальности вообще - в телевизоре. Все оказывается фальшивым, ненастоящим. И люди все вокруг такие тупые, что до них это на протяжении многих лет никак не доходит (ну, получается, что именно так). Плюс ко всему ощущается безвыходность ситуации. Безысходность подобного мышления, циничного отношения к миру (я про позицию автора). Человек – это телепередача, которая смотрит другую телепередачу. И что? И все? А дальше то что? Доходим до того, что все вокруг – виртуальность, что все ненастоящее. И мало того, автор ничего не оставляет хорошего и в этом непонятном мире. Все оказывается с изъяном. Все принижается. А Саша Бло вообще звучит как приговор миру. Он не оставляет людям никакой надежды. Такое впечатление, что этих описываемых пальм вообще не существует. Че Гевара оказывается также втянутым во все это – рассуждает о рекламе - политики то, на самом деле никакой не существует, вся политика – в мегагерцах (или в чем там, не помню уже). Вавилон оказывается зданьицем, где творят рекламу. Мне кажется, уже в самом романе чувствуется тупиковость такого миропонимания. А что сказать насчет национальной идеи? Тут вообще остается только горько улыбнуться. Но в этом он, кстати, может и прав отчасти…

И кстати, не всегда понятна все-таки позиция у главного героя (а, вместе с тем, автора). Например, он то сидит в дорогой машине и понимает значение и ценность своей «крутости», то говорит, что Мерседес – это просто средство перехода в пределах одного и того же специфического состояния. Да и не понятно, то ли его устраивает, что реальность создается криэйтерами, раз сама реальность может оказаться такой же рекламой, программой и т.д. и т.п. Или же все-таки он против этого.

Далее. Сам по себе роман интересный, язык автора понравился – простой и ясный, меткие сравнения и метафоры. Автор не лишен чувства юмора, с такой, несколько ироничной позиции роман воспринимается достаточно легко. Единственное - довольно скучными оказываются псевдонаучные опусы, вроде Че Геваровских.

А замечание Георгия про трипы меня навело на мысль, что здесь даже есть какое-то сходство с битниками. Например, тупиковость, какая чувствуется у Буковски (пусть он и не битник, но очень близок им), некоторая потерянность, цинизм.

Зябрина Юлия

Позволю себе не согласиться по поводу битников и Буковски: у Буковски скорее самоирония, за которой, да, скрывается потерянность, но где здесь общее с Пелевиным? Герой Пелевина абсолютно другой!

А битники? Ну взять берроузовского джанки - так сходства с Вавиленом вообще ноль.

Если только брать Пелевина и битников как контркультуры, но тут надо учитывать, что культура-то была у нас и у них разная. Поэтому и "контр" было другое.

И если уж в произведении упомянуты трипы, то не стоит сравнивать его со всеми произведениями и литературными течениями, где упомянуты наркотики - слишком объёмная работа получается, учитывая, что ещё Геродот (V век до н. э.), сообщая о быте скифского племени массагетов (северное побережье Каспийского моря), говорил: «Они садились вокруг дерева, бросали в разводимый костер какие-то плоды и опьянялись дымом от этих плодов, как эллины опьяняются вином».

По данным историков Иудеи, в Библии упоминается сок мака. В Талмуде есть одна ссылка на опиум, выраженная словом греческой этимологии — «ophion» (ср. греч. — opium). В санскрите и санскритской литературе первого тысячелетия нашей эры ссылки на опиум появляются гораздо позже, во времена Великих Моголов (1526–1856). Тогда же появляются словo «khash-khash», которым обозначают семена мака. В этом словах нетрудно узнать современное слово «hashish»- гашиш. Американский историк Д. Мачт, в работе которого приведены эти данные (1915), считает, что в средние века в Индии часто путали слова, обозначавшие наркотический опиум и индийскую коноплю (гашиш).

А "грибочки" - так наркотики с древнейших времён употреблялись как средство расширения сознания и выполняли они ритуальную функцию.

Комментарий к П5:

Минут 20 закончил читать, понял, почему вы именно её посоветовали читать первой. В сборнике из пяти произведений в каждом довольно понятно объяснены завуалированные идеи GП.

На каждую из пяти представленных судеб показано влияние какой-то силы (фокусник, богомол, Аллах и т.д.), которая якобы управляет обществом в целом и каждым человеком в частности. И никуда ты даже после смерти от этой силы не уйдёшь, только она своя для каждого. Одними пользуются за счёт религии, другими за счёт наркотиков и т.д. Самое обидное, что этого, по Пелевину, никак не избежать.

Улыбнул феномен ультимативной экономической игры - поймал себя на мысли, что тоже бы отказался от прибыли.

А "Некромент" - вообще отдельная тема. Как только Виктор Олегович над милицией не издевался. То ритуалы с коровой в "Священной книге оборотня", то просто милиционеры-оборотни там же и в "Проблемах верволка в средней полосе", хотя в повести они, вроде бы, даются как положительные герои, но волки есть волки)

В "ассассине", если честно, не совсем понял зачем у всех имён собственных было начало "Ал...". Неужели просто чтобы задать тексту какую-то восточность и отослать к "Алладину"? Чувство, что чего-то важного так и не понял, упустил. Ещё как вариант, что так как Ильин упоминает в своей работе по Постмодернизму, что тривиальная литература становится главным предметом пародирования в ПМ, то, может быть, это своеобразное издевательство, основанное на звукописи.

А вообще, в произведении затронуты, пожалуй, все объекты иронии Пелевина - политика, восточная философия, насекомые (богомол прям как "освободившаяся" цикада из "Жизни насекомых", только там он голову не откусывал, а тут будто автоирония), милиция, политика, оборотничество (девушка превращается в богомола), идея "разоблачения", экономика, насмешка над брендами (майки дяди Пети).

В общем из всего, что пока проходили в курсе современной литературы, Пелевин зацепил больше всего.

«Generation П»

В идеале хотелось бы ограничиться фразой Татарского: «Интересно. Только не очень понятно», но все же хочется немного поделиться неемкими и банальными.

Во-первых, как же, оказывается, просто и понятно все становится после приема незначительного количества кислоты и значительного количества алкоголя. Жизнь превращается в логичный по своей абсурдности жизнеквест, открывающий тайны вселенной. Хотя, возможно, дело здесь скорее в некоторой постсоветской заторможенности героя, так, в общем-то, и не научившегося вовремя вписываться в обстановку, лишающей его активности до марки или мухомора. Все крупные изменения в его жизни происходят посредством других, более юрких и адаптированных собратьев по бывшему союзу.

Вообще мир, слепленный Пелевиным в «поколении» - это настолько законченный бред, что он довольно быстро начинает мутировать в реальность. «Ересь из ересей – здравый смысл» - похоже, цитата годится не только для оруэлловского «1984».

Финал, на мой взгляд, все же несколько растянут, и мысль «может быть, все мы вместе и есть эта собачка с пятью лапами?» становится обидно предсказуемой.

«П5»

Не знаю, одной ли мне показалось, что это не самое глубокое произведение Пелевина или я просто не смогла накопать что-то ценное, но впечатления особого не произвело. К словам Гоши о затрагивании любимых тем: а не повторяется ли попросту автор? Остаточное ощущение именно такое.

Самое неоднозначное впечатление оставил «Кормление крокодила Хуфу». Первая мысль – где-то это уже было. После второго прочтения стало понятно: много где. Подобные рассказы есть у С. Кинга, Дж. Нуна. Какой-то он… непелевинский, что ли. Да и «Ассасин» не особо впечатлил: предсказуемо, даже если смотреть со своей атеистичной колокольни на подвергнутого внушению глубоко религиозного парня, окруженного такими же, как он.

Из всех произведений Пелевина «П5» вызывает у меня меньше всего эмоций.


(Хамзина Лена)

Дмитрий Владимирович, к вашему сегодняшнему вопросу на практике:

Перевод из одного пространства в другое обычно знаменуется тем, что переводимым объясняют то, что они управляемы. Но это никак не влияет на их поведение - они как были рабами, так и остаются: объясняй не объясняй, меняй не меняй - где и когда бы они ни были, они всегда будут подконтрольны.

Может так?

Чехов призывал "по капле выдавливать из себя раба". Не все это понимают. Поэтому даже удачливые и состоятельные остаются по рабами психологии.