Блажен, кто смолоду был молод,
Блажен, кто вовремя созрел,
Кто постепенно жизни холод
С летами вытерпеть умел…
А.С. Пушкин

В 80-е годы меня пригласили на работу в отдел науки и учебных заведений Ленинградского обкома КПСС. Это была очень трудная, ответственная и очень интересная работа. Встречи с интересными людьми, участие в организации науки и образования в нашем городе.
 

И вот случайно в Интернете наткнулся я на откровения питерского математика, доктора физ.-мат наук Рэма Георгиевича Баранцева. Он организовал в Ленинградском университете философско-методологический семинар по Семиодинамике. В ходе работы междисциплинарного семинара была предпринята попытка создать семиодинамику – науку о закономерностях создания и развития знаковых систем. Ретивые администраторы от философии усмотрели крамолу в попытках естественников осмыслить междисциплинарную методологию. Семинар был закрыт. Но и позже, когда его труды были опубликованы , его не удалось возобновить. На мой взгляд, дело не в том, что у исследователей «запал пропал» и не в том, что не хватило «критической массы» для организации жизнеспособного научного сообщества. Против семинара был партком, ректорат, философы из университета, такие как В.Г.Иванов, Бароноев

Очень трудная философская проблема легла на мои плечи. Надо было дать ответ на письмо Баранцева в ЦК КПСС. ЦК КПСС направил письмо в обком, а в обкоме поручили мне разбираться с профессором Баранцевым. Я погряз тогда в философских проблемах, проводя много времени в публичке, беседуя с университетскими философами, готовясь к беседе с Рэмом Георгиевичем.
В своем дневнике того времени я нашел много мыслей о различных подходах к познанию мира.

Рэм Георгиевич, занимаясь аэрогазодинамикой, вторгся в святая-святых - идеологию. Он начал вещать о вреде научно-технической революции. При этом он развивал учение Блаженного Августина о триадности: «бытие-познание-действие», (esse-nosse-velle).

Я впервые встретился с другими канонами мышления, с сущностями, составляющими системные триады «вера–надежда–любовь», «рацио–эмоцио–интуицио», «открытость–нелинейность–когерентность», «свобода–равенство–братство». Одна из этих категорий является своеобразным арбитром в споре двух других, находящихся в оппозиции. Мне казалось, что во многих важных и интересных случаях такое тринитарное мышление схватывает суть точнее, чем «черно-белая» бинарная логика. В самом деле, ведь кроме «да» и «нет» есть «может быть», «не знаю», «скорее да, чем нет» и, имея дело с людьми, с выработкой решений, приходится иметь дело с иными, гораздо более сложными сущностями.

Письмо в ЦК КПСС, как потом выяснилось, писалось в недрах самого ЦК КПСС в отделе пропаганды и агитации под руководством А.Н.Яковлева. Но я же этого не знал. Не знал я, что и все мои беседы с Баранцевым писались им на диктофон (для истории). Вот я и попал в историю "борьбы с метафизикой". Но мне мои ответы понравились. Но если бы кто знал, какого напряженного труда мне они стоили!
 

Приведу отрывки из документов Р.Г.Баранцева, которые я нашел в Интернете.

О беседе в Ленинградском обкоме КПСС
по поводу моего письма в ЦК, 31.08.83, 14 ч., к.259

Беседу вёл пригласивший меня сотрудник отдела науки обкома Звонов Валерий Степанович (окончил физ. фак. ЛГУ, канд. наук); за
соседним столом всё время сидел второй сотрудник, который словесно в беседе не участвовал.

Моя исходная позиция:

1. Семиодинамика – актуальное новое направление, рождающееся на стыке ряда естественных и гуманитарных наук.
2. В новой области ещё нет специалистов, профессионалов, нет прочного контекста для однозначных компетентных оценок. Идёт
поиск, в ходе которого какие-то ошибки неизбежны.
3. Вместо помощи партком ЛГУ учинил разгром, начисто отказав творческому коллективу в доверии, грубо нарушив элементарные
нормы ведения персональных дел и перенеся удар с рукописи сборника на участников семинара, оказавшихся при этом в атмосфере незаконных административных преследований.
4. Обращение в высокую инстанцию было вызвано не только желанием восстановить справедливость, наказать виновных и реабилитировать семиодинамику, но, главным образом, убеждением в принципиальной ошибочности продемонстрированных парткомом
ЛГУ методов работы с научной интеллигенцией, в необходимости исключения подобных прецедентов.
 

Позиция обкома в изложении В.С.Звонова:

1. Ленинградский обком считает решение парткома ЛГУ от 18 мая 1983 г. полностью правильным и не видит оснований для какого-
либо пересмотра этого дела.
2. Участники семинара, занявшись проблемами общей теории познания, проявили философскую безграмотность и допустили серьёзные методологические ошибки, вынудившие партком пресечь дальнейшую деятельность семинара и запретить издание сборника.
3. Оставаясь специалистами в своих областях, университетские участники семинара могут продолжать работать профессионально,
не выходя за пределы компетентности.

При столь различных позициях беседа фактически не получилась. Разногласия крутились в основном вокруг постановки вопросов,
допустимой степени общности методологических исследований и права на поиск за границами "компетентности". К единому мнению мы не пришли.

Тем не менее, разговор не был совершенно бесплодным, ибо кое-что из него каждый собеседник вынес.
В.С.Звонов, как мне кажется, узнал, что:

1. Университет должен заниматься методологией во всех науках, обучая студентов не только знаниям, но и умению решать задачи, т.е.
разбираться в методах их постановки и решения.
2. Содержание сборника не так "вредоносно", как это рисуют "чёрные" рецензенты. В частности, триады не отрицают, а развивают диалектику (диа- ≠ ди-), и семиодинамика совсем не то жу самое, что системная динамика Д.Форрестера.
3. Семиодинамика – не выдумка, и вместе с грязной водой, напущенной нечистоплотными философами, Ленинградский университет выплеснул живого младенца, который неминуемо появится, не сегодня, так завтра, не здесь, так в другом месте.

Я узнал, что
1. Ярлыки "иррационализм, мистицизм, идеализм" во внутреннем употреблении продолжают звучать, хотя выносить их наружу уже
"стесняются".
2. К сожалению, их не смущает одиозность и позорность фигуры В.Г.Иванова в том качестве, в котором он действовал в этой скверной
истории.
3. Отзывы Г.П.Мельникова и Б.Т.Алексеева, по мнению обкома, "поверхностны".

Резюме В.С.Звонова (насколько я мог усвоить):

Перестаньте думать о семиодинамике. Займитесь работой по своей специальности. Из университета никого не выгоняем. Доверьтесь местным властям.

Моё резюме:

1. Мои доводы фактически не восприняты и письмо в ЦК практически осталось без ответа.
2. Запрещение выходить за пределы "компетентности" парализует поиски на стыках наук и отнюдь не способствует научному прогрессу.
3. Нежелание признать ошибки парткома ЛГУ и одёрнуть университетских перегибщиков может "вдохновить" их на новые беззакония и привести к ещё более печальным итогам.

Р.Г.Баранцев

.

Позже Р.Г. Прислал мне в обком вот такое письмо

Письмо В.С.Звонову,
(Ленинградский обком КПСС)

Уважаемый Валерий Степанович!
Поскольку по существу моего письма в ходе беседы в обкоме 31.08.83 ничего не было Вами воспринято и ничего не предпринято,
приходится констатировать: пока моё письмо в Инстанцию практически остаётся без ответа.
Вы посчитали доводом мысль, что де происшедшее есть дело внутриуниверситетское, на месте виднее, стало быть, они правы. Я же по-
прежнему расцениваю его не как частный случай, а принципиально, исходя из того, что вряд ли должно быть так: одни методы работы с
людьми – в государстве и партии (они провозглашены, в том числе июньским Пленумом ЦККПСС, зафиксированы в его постановлении) и
совсем иные, противоположные – в отдельно взятом государственном университете, его парткоме. Хочу верить, что это не так. Просто Вам
скорее всего не захотелось поправить партком. А тот, обнаружив, что стал неприкасаем, вне критики, не озабочен исправлением своих перегибов. В моём письме шла речь о том, чтобы урезонить перегибщиков в совершенно конкретном вопросе – в подходе к деятельности
междисциплинарного научного семинара и персонально к его участникам, к их сборнику, предложенному в университетское издательство ( не говоря уже о не имеющем отношения к этому семинару моём участии в хоздоговорных работах). Вероятно, в остальном деятельность парткома заслуживает положительной оценки, но не в этом. В подобной ситуации разве честь и достоинство личности,
возможность плодотворной работы по профессии может быть целиком отдана на откуп местным органам, считаться лишь их "внутренним"
делом? Фактически пока так оно и выходит, но правильно ли этому потворствовать?
Постараюсь больше Вас не беспокоить.

15.09.83 Р.Г.Баранцев.

Разговор по телефону
(с В.С.Звоновым, 06.10.83)

Б. Здравствуйте, Валерий Степанович. Из парткома мне передали, что Вы просили позвонить.
З. Да. Я получил Ваше письмо от 15.09.83. Мне не понятна его цель. Казалось бы, за полтора часа беседы 31.08.83 мы всё выяснили
Б. Однако к единому мнению не пришли.
З. Вы можете иметь своё мнение. Но мы советовали Вам подумать над происшедшим и сделать соответствующие выводы. А по вопросам,
поднятым в Вашем июньском письме, я Вам позицию обкома разъяснил.
Б. Я не удовлетворён Вашими разъяснениями, потому что Вы отвечали на свои вопросы, а не на мои.
З. Вам было сказано, что обком поддерживает решение парткома ЛГУ относительно "семиодинамики". Семинар допустил идеологические
ошибки и должен был прекратить свою деятельность. Вы не согласны с этим?
Б. Я не ставил вопроса о возобновлении семинара в прежнем виде. Но семиодинамика – не ошибка, и её не надо марать, как не надо марать, скажем, синергетику и т.п. новые направления.
З. Если это серьёзное направление, пусть оно докажет себя делом. Добивайтесь признания в научном мире, так же как Вы добились
признания и учёных степеней в своей профессиональной области. Но в общеметодологических вопросах необходимо стоять на прочной основе марксистского мировоззрения и работать совместно с университетскими философами.
Б. Согласен, что при выходе на философские вопросы нужно учитывать известные вещи и опираться на принятые основы. Согласен и с тем, что в методологических вопросах не следует пренебрегать контактами с профессиональными философами. Однако философы у нас тоже
бывают разные. С такими, как… В.Г.Иванов, я сотрудничать не намерен. А с разумными философами и семиотиками мы контактируем.
З. На какие же Ваши вопросы, Вы считаете, мы не ответили?
Б. Июньское письмо было вызвано прежде всего тем, как был закрыт семинар, нарушениями элементарных норм, принципиальной
опасностью такого прецедента. Вы же всё время избегаете этого вопроса. А мы ждали от вас такого отношения, о котором говорится,
например, в статье В.Сенина на второй полосе "Правды" за 02.10.83. Ведь до сих пор нет ясности с вопросами о трудоустройстве участников
семинара.
З. Обком не может заниматься трудоустройством каждого ассистента. Эти вопросы должен решать университет, исходя из деловых качеств
работников.
Б. Ну что ж, поживём, посмотрим.

Далее Р.Г. Баранцев комментирует таким образом факт написания письма.

"Письмо в ЦК КПСС, как видно по его стилю, сочинял не я. По имеющимся материалам его написал мой друг Виктор Андреевич Дмитриев, работавший тогда в ЦК в отделе А.Н.Яковлева. Он же объяснил, куда его подавать и что его ждёт дальше. Как и предполагалось, письмо было спущено в Ленинградский обком (28 июня, исх.№165333, с визой "на рассмотрение").
Основной наш расчёт был на следующую важную деталь в "правилах игры": повторное обоснованное заявление должно рассматриваться уже в Москве. Поэтому можно было ожидать от партийных властей Ленинграда какого-то шага, подрывающие основания для повтора. Мы прогнозировали прекращение операции по изгнанию из университета. Это оправдалось и положило начало квазиравновесному состоянию.
.
Это только один эпизод из моей обкомовской жизни. А было их сотни. Мне ни за один мой поступок в то время никогда не было стыдно. Я всегда жил своей головой. Но работа есть работа.