Годная и весьма познавательная статья [Перепечатал полностью, с  разрешения автора, снабдив от себя иллюстрациями и примечаниями]

В последнее десятилетие в России стала известна и популярна область психологии, изучающая человеческое сознание и его проявление в жестикуляции. Многие исследования, посвященные языку телодвижений, претендуют на то, что данная область является новой и недостаточно разработанной. [4] Совершенно неожиданно можно обнаружить, что психологический символизм жестов является одним из выразительных средств, используемых христианским иконописанием с древнейших времен.

Уже в первые века христианства, вскоре после своего зарождения, иконописание выделилось в отдельную область художественного искусства. Это было обусловлено особой задачей иконы: не только изобразить личность Господа Иисуса Христа по Его человеческой природе или лики святых, но и по-возможности передать графическими тварными средствами неизобразимую нетварную благодать, которая была явлена во Христе как Богочеловеке, а в святых - по причине их праведной жизни.

Цель иконы - изобразить преображение тварной плоти Божественным духом. Эта цель не сводится к тому, чтобы показать только динамику библейских или церковно-исторических событий, - ибо понимание иконы как Библии для неграмотных допускали и иконоборцы. Икона должна приоткрыть молящемуся перед ней человеку тайну того состояния духа, которое было присуще изображенному на ней подвижнику. Взирая на иконописные лики святых мы, в свою очередь, стремимся быть подобными им не только во внешнем делании добра, но и во внутреннем преображении человеческой природы Божественной благодатью. Смысл иконы - быть образцом духовного состояния на молитве и руководством к правильной молитве. [5, 135-136]

В силу особенного назначения икона уже с древнейших времен имеет свой особый художественный стиль, решительным образом отличающий ее от светской картины. Легко видеть это различие при сравнении традиционной канонической древнерусской иконы с западными картинами на библейские темы, ставшими популярными в России с XVIII века. На западных картинах присутствует попытка изобразить духовное начало ярко выраженными материальными средствами: вместо нимбов мы видим исходящие от главы сияющие лучи, белизна лиц подчеркивает телесную крепость, изображенные лица патетически жестикулируют. Авторы таких картин смотрят на события священной истории исключительно с внешней стороны, не пытаясь проникнуть в духовный смысл происходящего. [3, 145] Например, пришедший к нам с запада иконографический тип праздника Пасхи представляет Христа выходящим из гроба или стоящим около него, в белой погребальной плащанице со знаменем в руке. Вокруг Христа можно видеть падающих ниц испуганных стражей и почтительно коленопреклоненных ангелов. [3, 144-145] Жестикуляция на таких картинах передает именно внешнюю динамику, движение, и хотя она делает это выразительно, мы оставляем ее вне рассмотрения, потому что она не дает нам ничего нового по сравнению c обычной символикой жестов на светских картинах или в театре. А вот на канонической иконе Пасхи мы не видим момента воскресения Христова, и не случайно - ведь согласно Евангелию никто не видел момента воскресения: ученикам являлся уже воскресший Господь. Поэтому «тот, кто пытается воссоздать ... внешность Воскресения Христова, ... становится перед необходимостью следовать своему вымыслу». [3, 145] Каноническая икона Пасхи доносит до нас описанное в Новом Завете (1 Пет. 3:19) событие схождения Господа Иисуса Христа во ад и освобождение из адовой темницы прародителей рода человеческого Адама и Евы и всех ветхозаветных праведников. Таким образом, традиционная икона стремится донести до нас прежде всего внутреннее содержание события - искупление рода человеческого Иисусом Христом в Его страданиях и славном воскресении.

Для символического изображения духовного начала графическими средствами каноническая икона прибегает к особому выразительному языку. Сюда относится и обратная перспектива, и изображение лика подвижника просвещенным некиим невечерним светом изнутри, что является символом пребывания в нем Божественной благодати. Изображение одного предмета на фоне другого означает, что первый находится внутри, в границах второго. Поэтому на на иконе Рождества Христова ясли, в которых лежит Богомладенец, изображены вне пещеры, на фоне ее, а на иконе Знамения Пресвятой Богородицы отрок Эммануил написан на фоне пречистого чрева Богоматери.

Однако не следует забывать, что на иконе всегда изображены реальные, а не вымышленные лица и события священной истории. И чтобы подчеркнуть эту связь с историей, выразить динамику, но в то же время передать и внутреннее состояние изображенных святых, и смысл события, то есть, статику, икона в своем языке прибегает к символизму жестов, на котором мы остановимся более подробно.

Всем хорошо известна поясная икона Господа Иисуса Христа, на которой Он изображен с открытым Евангелием в левой руке и с правой рукой, пальцы которой сложены особым образом. Народное сознание обычно понимает это как благословение Господом молящегося. Поэтому на живописных иконах XIX-начала XX веков пальцы правой руки Спасителя изображаются сложенными в так называемое священническое «имясловное» благословение, когда они изображают греческие буквы IC XC.

Но если мы внимательно посмотрим на традиционную древнерусскую или византийскую икону, мы вовсе не найдем там имясловного благословения, а обнаружим, что правая рука Христова имеет несколько иной жест: большой палец соединен с малым средним, а остальные разогнуты.


 

Обратившись к историческим данным, мы с удивлением узнаем, что данный жест символизирует не благословение, а то, что Спаситель изображен в процессе произнесения речи, а именно - он благовествует евангелие Царства Божия. [2, 492] Еще дохристианскими портретистами этот жест был введен для обозначения момента публичного выступления и был взят из тогдашней общественной практики. Уже у ассирийцев, египтян и индийцев имелся обычай посредством перстосложения передавать, что изображенные на картинах лица должны быть понимаемы именно говорящими. [2, 492-1)] Позже традиция жестикуляции прослеживается и в культуре древнего Средиземноморья: греческие и римские ораторы, восходя на кафедру, приглашали слушателей к молчанию и вниманию, поднимая перстосложенную руку, и во время произнесения речи жестикулировали особым образом. [2, 493]

У Квинтиллиана можно найти подробное объяснение наиболее употребимых ораторских жестов греко-римского мира. Например, соединение малого среднего пальца с большим, при котором остальные протягивались - то есть, тот жест, с которым изображен на иконах Спаситель - означал начало речи, а также сам процесс повествования, иногда - порицание или обвинение. Подгибание двух средних перстов под большой и протягивание остальных подразумевало активное начало речи.


Подгибание всех перстов и распрямление указательного символизировало порицание или, собтвенно, указание. По записям Квинтиллиана и Апулея можно насчитать около десяти наиболее употребительных жестов у греко-римских ораторов. [2, 493-1)]

До настоящего времени сохранились списки классических или языческих произведений, украшеных миниатюрами, на которых говорящие лица изображены с поднятыми перстосложенными руками. Например, творения Гомера в Миланской амбросианской библиотеке, «Энеида» Вергилия в Ватиканской библиотеки, труды Диоскорида, хранящиеся в Венской библиотеке. Кроме этого, известно употребление перстосложения рук как знак беседы и в нехристианских скульптурных произведениях, в частности древнегреческих. [2, 494-495]

"Энеида" из Ватиканской библиотеки. "Пир Дидоны и Энея"
[совершенно очевидно, что здесь никто никого не "благословляет", идёт именно беседа]

Как следует из исторических памятников и источников, в христианской иконографии перстосложенные руки также символизировали процесс беседы. Спаситель, пророки, апостолы и святители изображаются с перстосложением рук в знак того, что они - лица проповедующие евангелие Царства Божия. Это подтверждает живший в VI веке Павел Силенциарий, в своем описании построенного императором Юстинианом собора св. Софии в Константинополе. Павел говорит об изображении Христа на одной из алтарных завес: «Он изображен протягивающим персты правой руки - в знак того, что Он вещает присноживой глагол, а в левой руке - имеющим книгу, которая содержит Божественные глаголы [т.е. евангелие]». [2, 496] Важным свидетельством является написанный в IV или V веке отрывок Пятикнижия Моисея, хранящийся в Венской библиотеке. Он украшен 24 миниатюрами, иллюстрирующих текст Пятикнижия. На миниатюрах многие лица изображены с перстосложенными руками, причем в таких ситуациях, когда этот жест совершенно невозможно понимать в смысле благословения или моления - это было бы не просто несообразностью, но иногда даже кощунством. [2, 497] Например, с таким жестом изображен Исав, продающий первородство Иакову; Иосиф, рассказывающий сон братьям. На миниатюре, на которой Иосиф находится в темнице с хлебодаром и виночерпием, перед темницей изображены страж со своей женой: они обращены друг к другу с перстосложенными руками - ясно, что они разговаривают. [2, 497-1)
]
На миниатюре, иллюстрирующей грехопадение Адама и Евы, над ними видна рука из облака, означающая, что Бог что-то говорит им, причем понятно, что Он не благословляет их за грехопадение, а обличает их в нем. Таким же образом написано изгнание Адама из рая. [2, 497-2)] Другим свидетельством является греческая рукопись XII века, на миниатюрах которой имеется изображение говорящих лиц со следующим сложением пальцев рук: большой и большой средний соединены концами, малый средний прижат к ладони, а указательный и мизинец протянуты. [2, 497]

Знаменитый русский церковный историк Е. Голубинский, у которого я почерпнул часть фактологического материала для этого доклада, указывает, что рассмотренное значение перстосложения в иконографии сохранялось по крайней мере до половины XV века. [2,500] Только с этого времени (а, может быть, и значительно раньше) в Русской Церкви простертая рука с традиционным двуперстием (большой, малый средний палец и мизинец соединены, указательный и большой средний отогнуты) начинает на иконах символизировать именно двуперстное благословение. [2, 500] Апологеты старообрядчества начала XVIII века выговские братья Денисовы в своей знаменитой книге «Поморские ответы» для обоснования древности и авторитетности двуперстия приводят большой перечень случаев, когда на древнерусских иконах двуперстие изображено уже в качестве благословляющего жеста. [1]

При изложенном выше понимании символики перстосложенных рук возникает законный вопрос: а как же в таком случае на древних иконах изображался процесс молитвы? - В соответствии с церковной практикой древности, обычным жестом на молитве было воздеяние (т.е. поднятие) рук. Этот жест служил символом, или, лучше сказать, естественным внешним выражением пламенной и искренней внутренней молитвы. Святой апостол Павел, говоря об устроении церковной жизни молодых христианских общин, пишет в 1-м послании к Тимофею: «итак желаю, чтобы на всяком месте произносили молитвы мужи, воздевая чистые руки без гнева и сомнения» (1 Тим. 2:8). Наиболее ярким из сохранившихся и хорошо известных иконописных типов, отражающих подобную практику, является икона Божией Матери «Оранта» или «Знамение».

Вообще, примерно до XV века воздеяние рук употреблялось на молитве как основной жест, а осенение себя крестным знамением было лишь сопроводительным действием в начале или по окончании руковоздеятельной молитвы. [2, 500-501] Так, например, изображены молящиеся в Месяцеслове императора Василия. [2, 502-2)]

Приведенные свидетельства позволяют утверждать, что психологический символизм жестов является одной из неотъемлемых выразительных черт особого языка христианской иконы. Будучи основанным на символике жестов древнего мира он стал использоваться в иконе для выполнения ее главнейшей задачи: передать графическими средствами не только внешнюю сторону изображенного события или личности святого, но и внутренний смысл первого или духовное состояние второго.

Доклад, прочитанный на Первых Покровских педагогических чтениях
"Диалог отечественных светской и церковной традиций"
в секции "Психология в свете православной традиции"
(РГПУ им. А.И.Герцена, г. Санкт-Петербург, 13 октября 2000 года)

Автор:  Дмитрий Юревич
студент II курса Санкт-Петербургской духовной академии

Библиография

1. [Братья Денисовы.] Поморские ответы. Мануиловский Никольский монастырь, 1884.
2. Голубинский Е. История Русской Церкви. Том II, 2-я пол. тома. М., 1911, 616 с.
3. Монахиня Иулиания (Соколова). Труд иконописца. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1995, 224 с.
4. Пиз А. Язык телодвижений. М., 1996.
5. Успенский Л. А. Богословие иконы Православной Церкви. Б/м, Изд-во Зап.-Европ. Экзархата Моск. Патриархата, 1989, [репр.: М., 1998,] 476 с, илл.                                                                                                      
   
                                                              источник

Улыбка Джоконды - "самая странная улыбка в мире", одна из наиболее известных и неразгаданных тайн в истории живописи, суть которой точно не сформулирована по причине того, что восприятие картины "Джоконда (Мона Лиза)" носит чисто индивидуальный характер. Споры вокруг происхождения главного персонажа картины, о ее красоте, о смысле ускользающей улыбки не закончены до сих пор. Зрители и искусствоведы сходятся лишь в одном - взгляд красивой девушки и ее улыбка действительно производят на смотрящего неизгладимое впечатление. За счет чего - объяснения пока нет.

Точнее сказать, объяснения феномена появляются на свет с завидным постоянством. Так, например, совсем недавно профессор Маргарет Ливингстон из Гарвардского университета на ежегодном собрании Американской ассоциации за прогресс в науке, которое прошло в Денвере (штат Колорадо), представила свою теорию объяснения тайны улыбки Джоконды. По ее мнению, эффект мерцающей улыбки связан с особенностями человеческого зрения.

МЫСОВА
Ирина Валериевна



Море, как женщина нежностью,
Очаровало безбрежностью,
Рвётся душа, словно чайка в полёт,
Если услышу, как море поёт...

Марина Колосова

_МОРЕ, МОРЕ..._

.

Голландия – страна ВЕТРЯНЫХ МЕЛЬНИЦ , ДЕРЕВЯННЫХ БАШМАКОВ, СЫРА и ТЮЛЬПАНОВ.Французы говорят: «Всем народам землю подарил Бог, а голландцы землю добыли сами». Есть в мире одно государство, территория которого постоянно расширяется, и вовсе не за счет захватнических войн, а за счет кропотливого ежедневного труда по отвоевыванию земли от моря. Это государство – Голландия!

ВЕТРЯНЫЕ МЕЛЬНИЦЫ распространены в Голландии, так как страна расположена в низине и ничто не преграждает путь многочисленным ветрам, приходящим сюда с Северного моря. Это бесспорный факт. Ветер – дешевый источник энергии, который никогда не иссякнет. Кроме того, жители Нидерландов много веков подряд используют мельницы, чтобы их земли не уходили под воду. Расположенные на дайках (дамбах) мельницы приводят в движение насосы. Поскольку максимальная высота подъема воды для насоса, приводимого в движение ветром, составляет 1,5 метра, на одной дамбе зачастую можно увидеть вереницу, состоящую из двух-трех мельниц. Постепенно ветряные двигатели начали вытесняться сначала насосами с паровым двигателем, а затем с электродвигателем.
В настоящее время ветряные мельницы вызывают всеобщее восхищение. Если только вы не являетесь любителем карабкаться по узеньким лестницам с бесчисленными ступенями, да к тому же не имеющим перил, поверьте, ветряными мельницами лучше любоваться снаружи!

Курение как таковое (если рассматривать в этом качестве вдыхание дыма от сгорающих растений) ведет свой отсчет с незапамятных времен. Фрески в индийских храмах изображают святых подвижников, вдыхающих дым ароматических курений, сохранились и изображения специальных курительных трубок. Сходные по назначению трубки были найдены при раскопках захоронений знати в Египте, датируемых XXI–XVIII вв. до н. э. Великий Геродот, описывая быт и нравы скифов, упоминал, что им свойственна привычка вдыхать дым сжигаемых растений. Подобная практика зафиксирована и в древнекитайской литературе.

В разговорах часто упоминают о высоком качестве жизни иностранцев в Китае. Ныне же, не мудрствуя лукаво, я просто хочу перечислить некоторые цены.

Что испытывает человек, внезапно ослепнув и оказавшись в полной темноте? Панику, страх, ужас. И мечется, не зная, что делать, пока не успокаивается и не начинает прислушиваться...
А если его лишить еще и возможности слышать?
Слишком трагично для начала?
Увы. Примерно с такой сцены начинается спектакль «Сотворившая чудо» в Российском академическом молодежном театре, только перед зрителями появляется не взрослый человек, а ребенок пяти лет, потерявший после болезни зрение и слух.
Капризная, нетерпеливая, своевольная девчонка. Она делает что хочет... Родители даже не пытаются ей перечить, стараются угадать каждое желание, жалеют и ласкают, иногда едва сдерживая нетерпение, и только старший сводный брат называет вещи своими именами, призывая избавить дом от такого «ужаса».
Но если читатель узнает, что через несколько лет этот маленький «монстр», не умеющий ни читать, ни писать, ни говорить, ни слышать, поступит в колледж и закончит его, поступит в университет и закончит его, создаст Фонд поддержки глухих и слепых детей и удостоится признания Марка Твена: «В XIX веке были два по-настоящему великих человека — Наполеон и Элен Келлер», — не назовет ли он это чудом?

Лучше длинная живая очеpедь, чем коpоткая автоматная.
Лучше пузо от пива, чем горб от работы.
Пусть лучше над тобою смеются, чем плачут.
Лучше промолчать и показаться дураком, нежели заговорить и не оставить на этот счет никаких сомнений.
Лучше с трудом заниматься любовью, чем с любовью заниматься трудом.
Лучше семь раз покрыться потом, чем один раз инеем!
Лучше обед без аппетита, чем аппетит без обеда.
Лучше маленький доллар, чем большое спасибо.
Одна голова - хоpошо, а с туловищем лучше.
Пешеход всегда прав. Пока жив. улыбаемся дальше :)...