Ну и зажили мы сами. А что горевать? Купили новый холодильник. Застеклили балкон. Подписались на «Новый мир» и собрание Островского. Умерла бабушка и тетя с мамой переехали к ней на квартиру. Валин папаша подарил нам цветной телевизор. Ходили в кино, в театр, на демонстрации, в гости. Жена Валеха готовила прекрасный рассыпчатый плов из продолговатого риса – с фруктами, с газмагом, с сочным гара… Хех… Принимали гостей и мы. Я ж говорю: Валька отлично готовила. Что ни седьмое ноября – у нас собирались. Весело было. Весело было. Весело было… Советский народ с небывалым энтузиазмом… Дорогой наш Леонид Ильич!.. Пятилетку за четыре года… Нефтяники Каспия в едином порыве порываются единяться. Широко, вприпрыжку шагает Азербайджан! Наращиваются темпы развития социалистической экономики! Мимо трибун по площади Ленина маршируют стройные колонны бакинских цеховиков. Пятую колонну возглавляет знатный комбайнер Михаил Вайнштейн! Да здравствуют передовики отечественного машиностроения! Да здравствует Коммунистическая Партия Наримановского района! Ура!..

А потом все пошло на спад. Пропали продукты, портреты Брежнева и вера в будущее. Появились талоны на масло, артрит и злые взгляды…
Ты, Женька, можешь спросить меня, а какого такого этого, у тебя, старый хрен, не воспоминания, а какое-то кулинарное обозрение? Неужели, у тебя, гнилой ты подосиновик, не было ничего в жизни интереснее? Ведь были же, наверно, друзья, были же радости какие-то кроме жрачки, были грамоты от руководства… Ты же служил в армии, где не только картошку чистил, но какие-нибудь подвиги совершал. Ты же работал в крупнейшей газете, ты наблюдал социально-политическую жизнь страны изнутри. Твою же, скажи, Женька, мать! И где все это? Где?!
Выходит, что нигде.

Жизнь прошла, Женька. Уже. И давно. Благодаря моей Валечке, Царство ей небесное, я заканчиваю биографию в тепле и на сухих простынях. Честно скажу, я был против этой лотереи. Не верю я в розыгрыши. Наверно, потому-то мы и выиграли. Да только Валя нашим гринкардовым счастьем насладиться не успела. Померла, бедняжка, через месяц. Оставила меня одного посреди Америки. А теперь и я слег. Валяюсь здесь, одеялом придавленный, и полагаюсь на твою, Женечка милость… Хех… А ты мне все каши да бульоны, каши да бульоны. Пф… Кутабы хочу! И джыз-быз! И кебаб, который готовится за сорок минут – только-только барашек скакал у хлопкового поля и вот он уже исходит дымком на блюде, а вокруг чуть ли не весь райком собрался!.. Да и плов бы не помешал. Я уже не говорю про пахлаву, про шекер-буру, про ореховое варенье… Но сладости в другой раз. Я ж не капризный, да, Женька?.. Хех… Извини, дочка, заболтал я тебя совсем. Ну недолго тебе мучиться со мной. Видать, уже скоро… Эх, Женька, знала бы ты, как вкусно кормят в Азербайджане на поминках!..
Excuse me, Jane. Can I have a bed pan*?