"Незабываемая любовь"

Это было обычное хлопотливое утро, когда, приблизительно в 8:30, пожилой мужчина, лет 80-ти, пришел снять швы с большого пальца его руки. Было видно, что он очень спешит, и он сказал слегка дрожащим от волнения голосом, что у него важное дело в 9 часов утра.
Сожалеюще покачав головой, я попросил его присесть, зная, что все доктора заняты и им смогут заняться не ранее чем через час. Однако, наблюдая, с какой печалью в глазах он то и дело посматривает на стрелки часов, во мне как бы что-то сострадательно екнуло - и я решил, благо у меня не было в данный момент других пациентов, самому заняться его раной.
Обследовав его палец, я нашел, что ранка успела хорошо зажить, и посоветовавшись с одним из врачей, я получил необходимые инструменты и для снятия швов и медикаменты для обработки раны.
Занявшись вплотную его пальцем, мы разговорились. Я не удержался и спросил у него:
- У вас, наверное, назначен прием у врача, раз вы сейчас так спешите.
- Нет, не совсем так. Мне надо успеть в больницу покормить мою больную жену.
Тогда я спросил, что с ней. И пожилой мужчина ответил, что у нее, к сожалению, обнаружили болезнь Альцгеймера. Пока мы разговаривали, я успел снять швы и закончил обработку его раны. Взглянув на часы, я спросил, будет ли она волноваться, если он немного опоздает.
К моему полнейшему удивлению, мой собеседник сказал, что она, увы, не узнает его последние пять лет.
- Она даже не знает, кем я ей прихожусь, - покачав головой, добавил он.
Изумленный, я воскликнул:
- И вы все равно ходите туда каждое утро, даже несмотря на то, что она даже не знает, кто вы?
Он улыбнулся и по-отечески похлопав меня по руке, ответил:
- Она не знает, кто я, зато я знаю, кто она.
Я с трудом удержал слезы. А как только он ушел, мурашки побежали у меня по рукам и я подумал: "Да ведь это именно та любовь, о которой я мечтал всю свою жизнь.." Несомненно, даже несмотря на ее болезнь, она была счастливой женщиной, раз имела такого заботливого любящего мужа.
Истинная любовь - это не физическая страсть и не просто романтика. Настоящая любовь - это способность принять все - все то, что было, что есть и то, что будет.

Вас ждёт покупка и переговоры по бизнесу!

Сегодня за час родился стих... сильные переживания...

Я не злюсь, не обижаюсь,
Что не оказалось стального плеча.
Я лишь робко вас убеждаю
Не рубить вот так, сгоряча.

Вы назвали меня эгоисткой
И сказали, что не умею любить,
Но я всем сердцем и душой своей чистой
Очень прошу вас меня научить.

Писать я, конечно, не мастер, 
Но всеми силами взывая к богам,
По бумаге веду я фломастер,
Пытаясь вызвать веру к слогам.

Вы сказали, что я ещё девочКа,
И пропасть между нами без дна,
Но всё, что вы видели - мелочи!
Не судите из жизни в два дня!

Вы знаете про боль мою прежнюю,
Я не скрываю, как сложно забыть,
Но вы первый, кто чувства нежные
С тех пор сумел во мне разбудить.

Я очень хочу, чтоб и дальше
Любовь давала силы бороться двоим.
Я горю от желания стать вашей
И ещё больше - чтоб вы стали моим!

Но выбор за вами и что же...
Вы мужчина, и вся тяжесть на вас,
Но я возьму на себя её тоже,
Я буду примеры брать с сильного вас.

И помните, что я не злюсь, не обижаюсь,
Если не окажется стального плеча,
Я лишь робко вас убеждаю
Не рубить вот так, сгоряча...

Э.В.: Разделяю мнение Анатолия Вассермана...

Главная проблема президента Медведева в том, что все его окружение составляют искренние «либертарианцы». И Медведев пошел по пути либерализма значительно дальше, чем это было бы целесообразно…

Главная проблема президента Дмитрия Медведева в том, что практически всё его окружение составляют искренние и беспримесные «либертарианцы», то есть люди, которые убеждены в том, что всё зло от коллективизма и планирования и всё должно происходить в результате свободного взаимодействия индивидуумов. Однако при таком отношении к жизни, трудно управлять государством, поскольку государство — это явно не индивидуум. Об этом корреспонденту ИА REX заявил политконсультант Анатолий Вассерман, комментируя взаимодействие российского премьера Владимира Путина и президента Дмитрия Медведева.

«Я боюсь, что время президента Медведева — это время, потерянное для любых интеграционных проектов. Никакая интеграция не совместима с «либертарианской идеологией». Другое дело, что такая идеология сама по себе не идеальна. Когда начинаешь смотреть, можно ли её состыковать с жизнью, и если да, то каким образом, то постепенно становишься социал-демократом. Собственно, я сам именно из-за таких размышлений и перестал быть либертарианцем и стал социал-демократом, то есть перешёл на другую сторону политической баррикады. Но, к сожалению, известные мне советники Медведева недостаточно дальновидны, чтобы просчитывать все эти цепочки», — пояснил Вассерман.

По его мнению, Владимир Путин рассчитывал на то, что Дмитрий Медведев, как и в те времена, когда они работали в питерской мэрии, останется его единомышленником.

«Но при этом проблема состоит в том, что непосредственное окружение Медведева существенно отличается от окружения Путина. Люди, близкие к Медведеву, и постоянно вступающие с ним в контакт, создали для него совершенно иной информационный и психологический фон, в результате которого он пошёл по пути либерализма значительно дальше, чем это было бы целесообразно. Лично я посчитал, что Медведев больше не играет в доброго и злого полицейского, а становится опасен для страны, когда он наложил эмбарго на поставку Ирану зенитных ракет С-300. Тогда многие начали обвинять меня в том, что я, как сионист, выступаю за вооружение злейшего врага Израиля. Начнём с того, что я не считаю себя евреем, а считаю себя русским еврейского происхождения. Дело даже не в этом. А в том, что, по моим представлениям, Иран не враг Израилю», — говорит Вассерман.

«На протяжении уже полутора тысячелетий главные противники Ирана — арабы. Причём сами арабы это достаточно чётко осознают, — продолжает эксперт. — В большинстве различных международных взаимодействий они выступают против Ирана. Антиизраильская риторика иранских руководителей — это именно риторика, призванная замаскировать то, что реальная вражда у Ирана идёт с его единоверцами мусульманами. Поэтому эмбарго на зенитные ракеты в Иране ничем не может помочь Израилю, зато очень хорошо помогает США, если они захотят организовать очередную сделку по экспорту нестабильности в ближневосточный регион. Здесь уместно заметить, что все североафриканские революции, как и кыргызская, явились следствием американского экспорта нестабильности. Американцы всеми силами хотят показать, что в современном бушующем мире только Америка осталась островком спокойствия и благополучия, а, значит, надёжным местом для вложения денег. Американцы живут в долг, они тратят больше, чем зарабатывают — на этом основана их система ценностей. И весь мир оплачивает их долги, американцам всегда нужны деньги», — говорит Вассерман.

Возвращаясь к вопросу о взаимодействии Путина и Медведева, Вассерман отметил, что в 2011 году было уже несколько случаев, когда Медведев принимал решения, несомненно, вопреки мнению Путина.

«И во всех этих случаях мне решения Медведева кажутся неоправданными. Хотя я понимаю, что это решения даже не столько самого Медведева, сколько его ближнего окружения в лице Натальи Тимаковой (пресс-секретарь президента РФ — прим. ред), Аркадия Дворковича (советник президента  РФ по экономике — прим. ред.), Игоря Юргенса (председатель правления Института современного развития  — прим. ред). Именно ИНСОР является главным идеологическим центром, генерирующим идеи для Медведева. Уместно вспомнить поговорку: короля играет свита, однако свиту набирает сам король. Наверняка действующий президент собрал этих людей, потому что они соответствовали его убеждениям, а  теперь они же и удерживают его в этих убеждениях. Все идёт к тому, что эти убеждения теперь сохранятся в совершенной независимости от окружающей действительности. В то же время те, кто ругает Путина, поддерживает Медведева именно потому, что он «мягок как плюшевый мишка», — заключает Анатолий Вассерман.

Власти.нет

Тбилиси, город наш родной,
Наполненный теплом и светом.
Мне говорят,- ты стал чужой,
А для меня, ты сон поэта.

Ты сон, наполненный теплом,
Теплом людей, живущих рядом.
И улиц, что порой с трудом
Я узнаю далеким взглядом.

Исполняет - Nino Chxeidze, Нино Чхеидзе

Появилось и выросло целое новое поколение людей, которые уже не помнят Советского Союза и лишь схематично представляют себе его кончину. Переход от социализма к капитализму - ныне именуемому «рыночной экономикой» - занял не менее пяти лет, он длился с 1989-го по 1993-й и вовсе не был одномоментным следствием ГКЧП, как иногда пытаются представить. Но в этом пятилетнем переходном периоде был один критический год, а именно – 1991-й, когда решалась судьба СССР, то есть сохранения или распада исторической России. Тогда борьба вокруг этого вопроса стала кульминацией столкновений всех политических сил в стране.

Проведенный с большим запозданием 17 марта 1991-го всенародный референдум по вопросу быть или не быть обновленному федеративному государству СССР дал четкие недвусмысленные результаты. Из примерно 80 процентов принявших участие в голосовании граждан в среднем 75 процентов высказались однозначно за сохранение Советского Союза. Но оппозиционные силы, видя слабость центральной власти и чувствуя запах близкой добычи, изо всей силы давили на национализм, как самую уязвимую точку для развала СССР. Запад хищно потирал руки, глядя на усиливавшийся бедлам в стране, всячески поощрял действия сепаратистов всех мастей и побаивался лишь одного – возможного появления в случае распада СССР четырех ядерных государств вместо одного. Тогда ядерные силы были дислоцированы в РСФСР, на Украине, в Белоруссии и Казахстане.

В этой обстановке 20-21 апреля 1991-го в Москве собрался съезд «Союза» - самой влиятельной фракции последнего советского парламента. Мне - тогдашнему начальнику Аналитического управления КГБ - было известно, что эта фракция выступает за сохранение СССР. Более того, я знал, что несколькими днями раньше, 8 апреля, депутаты этой фракции посетили Михаила Горбачева и заявили ему: «Вам надо уходить. Вы ничего не можете. Надо созвать внеочередной съезд народных депутатов СССР и оформить сдачу власти». В ответ последовала истерика. Так что созыв съезда стал центральным вопросом для спасения СССР.

На съезде «Союза» присутствовало 140 народных депутатов и 600 сторонников этой фракции. По ходу работы кто-то из парламентариев высказал пожелание заслушать оценку представителя КГБ по складывающейся ситуации. Выбор пал на меня.

Никаких рекомендаций по содержанию выступления мне руководство комитета не давало. Сам я загорелся идеей высказаться от всей души по вопросу о сепаратизме. Поскольку в течение всех последовавших 20 лет во многих аудиториях мне часто задавали один и тот же вопрос: «Куда смотрел КГБ, на обязанности которого лежит забота о безопасности государства?» мне кажется, что сейчас в самый раз привести полностью текст тогдашнего моего выступления. Оно отражает настроения всего офицерского корпуса КГБ тех времен. Итак, это произошло 21 апреля 1991-го.

Читать далее

И последнее. Всякий объединительный государственный процесс объективно сродни прогрессу. Бисмарк, «мечом и кровью» объединивший в прошлом веке Германию, создал основы для роста и процветания нации и государства. Виктор-Эммануил с одной стороны и Гарибальди с другой создали единую Италию. Для развития нужны большие хозяйственные пространства, единый рынок, крепкая денежная система, надежный правопорядок. К этим ценностям всегда стремилась буржуазия. К развалу, к национальной замкнутости, деревенской обособленности всегда звали люди с феодальным образом мышления.

В руках депутатов - прежде всего союзного уровня - сейчас будущее Родины. История не простит пассивности и бездействия, она будет судить только по делам, по результатам.

Сегодня каждому советскому гражданину хочется увидеть день, когда заседание Съезда народных депутатов СССР сравнится по решительности и значимости с Нижегородской сходкой в далеком 1611 году, когда Кузьма Минин одной речью поставил на дыбы страну, создал ополчение и пошел выручать Москву, погрязшую в интригах с поляками и склоками между собой».

Это десятиминутное выступление встретили аплодисментами, оно поддало жару дискуссии. Вот тогда-то я впервые и услышал от депутатов предложение о введении с апреля - по решению съезда, разумеется - чрезвычайного положения в стране, сроком на шесть месяцев: «Нужны шоковые действия во благо всех». В качестве мотивировки для объявления ЧП выдвигалась, прежде всего, необходимость обеспечить нормальное проведение весенней посевной и осенней уборочной компаний. Для наполнения ЧП предлагались следующие мероприятия: объявление моратория на забастовки, приостановление деятельности всех партий (включая КПСС), установление контроля над ценами, установление контроля над деятельностью средств массовой информации.

Криков, эмоций было, как говорится в народе, «полны штаны», но и Минина тогда не нашлось, и съезд народных депутатов не стал Нижегородской сходкой. Говорят, что утопающий готов ухватиться даже за змею, если она окажется под рукой. Нечто подобное пережил в те дни и я.

В начале мая 1991-го Борис Ельцин решил создать КГБ России - «в пику» союзному ведомству. В попытке отговорить его от этого намерения на переговоры с ним поехал тогдашний Председатель КГБ СССР Владимир Крючков, который пригласил меня сопровождать его в этой миссии. По дороге, в автомашине, я поделился со своим руководителем соображениями, сводившимися к тому, чтобы предложить Б. Ельцину согласиться на созыв Чрезвычайного съезда народных депутатов. На нем отстранить изжившего себя М. Горбачева и избрать Б. Ельцина президентом СССР, чтобы погасить, таким образом, сепаратистский потенциал России и сделать ее костяком обновленной державы. «Ельцины приходят и уходят, а народ российский, государство российское остаются», - повторял я, перелицовывая известную сталинскую фразу…

Нужно было делать выбор. Все мы с детства помнили греческий миф о Сцилле и Харибде, двух морских чудовищах, мимо одного из которых надо было проплыть кораблю Одиссея. Харибда, как правило, пожирала всех мореплавателей, а Сцилла выбирала в качестве своих жертв шесть самых хороших моряков. Одиссей, естественно, склонился в пользу второго варианта. Мое предложение по кандидатуре Ельцина было сродни его решению. Лучше отдать Советский Союз - пусть без трех прибалтийских республик, Молдовы, Грузии и Армении - на короткий срок человеческой жизни под власть злодея, чем рисковать судьбой всей огромной исторической державы.

Председатель КГБ сосредоточенно молчал. Меня в кабинет для переговоров не пригласили, оставили в приемной коротать время с пустомелей Геннадием Бурбулисом. На обратном пути В. Крючков снова красноречиво молчал, так я и не узнал тогда судьбу своего последнего «предложения».

Позже понял: вариант не прошел. Советский Союз погиб...