Александр Леснянский - человек, который часто не догоняет, но редко опаздывает
"Г- Экспедиция" и другие истории
Еще задолго до поездки в Тибет, я был настроен скептически по поводу мистики и тайн, приписываемым горе Кайлас, и был уверен, что все эти "чудеса" - всего лишь выдумки и вранье мадам Блаватской и свежие фантазии её последователей. Теперь мы приблизились к священной горе-пирамиде настолько близко, что пора было бы уже почувствовать ее влияние на людей и предметы, о чем хором твердят все исследователи Кайласа. Но пока что мы ничего странного не наблюдали. Правда, до горы по прямой оставалось еще примерно десять километров, да и сама вершина была скрыта низкими тучами...
Итак, в повествовании мы остановились на том, что 28 апреля мы вновь расчехлили велосипеды, и от храмового комплекса Тиртапури с монастырем Гуру Римпоче поехали к величайшей религиозной святыне – горе Кайлас. Точнее, к селению Дарчен у подножия горы, откуда стартуют паломники и куда они возвращаются после совершения коры.
Еще задолго до того, как отправиться в путешествие по Тибету, я уже не верил апологетам эзотерических учений, считая все их мистические рассказы о Кайласе выдумками и больными фантазиями. Теперь же мы приблизились к священной горе настолько близко, что пора было бы уже почувствовать или увидеть результат ее воздействия на все, что находится рядом, о чем хором твердят все исследователи Кайласа. Но мы пока ничего странного, или необычного не замечали. Правда, до горы по прямой оставалось еще примерно десять километров, да и сама вершина была скрыта тучами, низко висящими над хребтом, – над огромным скоплением гор-пирамид.
1. Горы-пирамиды выстроились в ряд. Позади них- Кайлас, скрытый тучами
Наши велосипеды легко катились по прекрасной, совсем новой асфальтированной дороге, построенной китайцами. Изредка мы останавливались, чтобы полюбоваться пирамидальными вершинами горной гряды и основной пирамидой – Кайласом, периодически проявляющимся сквозь разрывы облаков. Громадное скопление гор-пирамид, как установил известный российский ученый, профессор Эрнст Мулдашев, это – самый большой на Земле мегалитический комплекс, построенный неизвестной древней цивилизацией.
Дорога шла почти параллельно мегалитическому комплексу, но постепенно все более прижимаясь к горам, и по нашим расчетам, двигаясь с хорошей скоростью, не позже, чем через минут сорок мы должны были уже въехать в селение Дарчен.
Дорога шла почти параллельно мегалитическому комплексу, но постепенно все более прижимаясь к горам, и по нашим расчетам, двигаясь с хорошей скоростью, не позже, чем через минут сорок мы должны были уже въехать в селение Дарчен.
Дорога шла почти параллельно мегалитическому комплексу, но постепенно все более прижимаясь к горам, и по нашим расчетам, двигаясь с хорошей скоростью, не позже, чем через минут сорок мы должны были уже въехать в селение Дарчен.
Неожиданно качество дороги резко ухудшилось: гладкий, будто вчера положенный черный асфальт вдруг сменился серым, изношенным покрытием, разбитым многочисленными изометрическими трещинами. Такое впечатление, что это отрезок трассы строили российские гастрабайтеры. Любопытно при этом, что дорожная разметка (желтая пунктирная полоса по центру), не прервалась, но тоже стала выглядеть, как будто ее накрасили еще во времена юности Мао-Цзэдуна.
Кроме естественных разломов, асфальт был иссверлён выбуренными дырками через каждые 50-100 м вдоль трассы. Это дорожные строители, точнее, инспекторы брали пробы покрытия, чтобы установить причину брака. Наверное, главный прораб уже расстрелян или отбывает срок в китайской тюрьме за чудовищные нарушения в технологии укладки асфальта.
Мы сходу залетели с хорошей дороги на плохую, и скорость резко упала, – будто некая сила стала нам преградой. При этом внешне ничего не изменилось: не задул встречный ветер и не начался подъем. Трещины в дорожном полотне были не такие уж широкие для велосипедного колеса, чтобы препятствовать езде. Дорога как шла слегка под уклон, так и продолжалась. Тем не менее, крутить педали отчего-то стало чрезвычайно тяжело, так, будто мы попали в другую среду с плотным, вязким воздухом.
В это время тучи над хребтом разошлись, Кайлас проявился во всей красе, и мы остановились, чтобы сделать снимки, и понять, что происходит.
– Что-то велосипед перестал ехать, – пожаловался Антон, – колодки, что ли заклинило?...
– И у меня то же самое, – подхватил Жека. – Как по песку….
– О! И меня будто кто за колесо схватил! – Подтвердил доктор Игорь. – А на пониженную перейти не могу, – что-то с переключателем стало…
– Вот что значит три дня на автобусе! Велы отказываются ехать, – пошутил Иваныч.
– Так ехали же десять минут назад! – Не согласился я с такой версией. – Чего же им всем мешало с утра забастовать, как моему (прим.: у меня с самого утра байк заупрямился). Но потом же нормально было!
– Андрюха, глянь, сколько там осталось, – попросил Серега.
Шаман достал GPS, включил…
– До Кайласа… так.… Вот, есть: 6666 метров.
– Ни фига себе! – Удивился Директор Походов. Сейчас я на своем проверю. – … Ага, точно, прям как высота самого Кайласа! Ну, ладно, поехали, немного осталось.
– Минутку, я колодки поправлю, – попросил Антон. – … Хм… все нормально…, не понятно…. Ладно, поехали. Щас немного вниз дорога уходит, – покатимся…
Мы сели на велосипеды, но чтобы «покатиться под горку» пришлось изо всех сил упираться, крутить педали, иначе велосипед не ехал.
Примерно через километр дорога стала отворачивать, удаляться от гор. И вдруг будто сильный ветер задул в спину: сразу покатилось легко! Я взглянул на дорожную разметку, краска вновь блестела, как вчерашняя. Асфальт чернел и был гладким, без трещин. Я догнал Шамана, поравнялся с ним, и не останавливаясь, на ходу попросил:
– Андрюха, ну-ка, глянь, «а далеко ли до Таллинна»?
Андрюха не выключал GPS, прикрепленный к рулю.
– «Да-а, до Таллинна теперь дал-леко!», удаляемся от Кайласа… уже почти… вот уже 7300 м.
Между тем радость движения была не долгой. Трасса вскоре вновь завернула к северу, в сторону поселка Дарчен, и мы опять пересекли странную границу хорошего и «древнего» асфальта. И в ту же секунду Серега, ехавший первым, свалился на дорогу. Его велосипед передним колесом «клюнул» к земле, наш командор перелетел через руль и рухнул на асфальт.
– Что случилось!? В яму попал?
Серега поднялся с земли. На переднем колесе у него была жуткая «восьмерка». Это даже была не восьмерка, а «шестерка», потому что обод лопнул и сложился в виток спирали. Мелькнула мысль, что какие-то неведомые силы препятствуют нашему приближению к тибетской святыне.
– Да нет тут никакой ямы! Я ничего не понял. Это, как в Гоби…
Действительно, ям в асфальте не было (только трещины и выбуренные небольшие дырки), и это было очень похоже на 2006 год, когда в пустыне Гоби точно также Серега на ровном месте «клюнул» и свернул колесо в восьмерку, после чего был долгий ремонт обода, и потом наш Директор Походов ехал еще 750 км без передних тормозов (потому что полностью восьмерку выправить так и не смогли). В тот раз, в 2006-м этот случай остался для нас неразгаданной мистикой. Никто ни тогда, ни после не подумал, что «это Гоби не пускает нас». Также, как и на следующий, 2007 год в северной Индии так же никто не подумал, что «это Рерих не пускает нас», когда на спуске с Главного Гималайского хребта в город Манали (место, где много лет жил Николай Рерих – ученый, художник и эзотерик), упал с велосипедом наш Жека Трофимов и, опять же, свернул в неремонтируемую восьмерку переднее колесо.
Теперь, когда аналогичная авария случилась в третий раз, пора было задуматься о том, что все это значит.
– Андрюха, глянь-ка, сколько еще осталось до Кайласа?
– 6666 метров по прямой, – через минуту ответил Шаман.
– Опять 6666 !? Ведь было уже! – Воскликнули сразу несколько человек из нашей команды.
– Так дорога же отворачивала и уходила в сторону, не заметили, что ли? А теперь снова приближаемся.
Однако, выходит, зря китайская компартия казнила дорожных строителей. Похоже, дело тут в другом. Это сам Кайлас не подпускает к себе пришельцев и портит дорогу. Об этом неоднократно предупреждали ученые Мулдашев, Редько и их сподвижники: «Гора не пускает. Ни один человек не может пересечь невидимую границу…. Он будто переходит из одной среды в другую, в более плотную…. Это ощущаешь физически…». Так, значит вот она, – эта незримая черта, за которую не пускает священная гора!
А не исключено и другое объяснение: ход времени вблизи Кайласа резко ускоряется, и материальные предметы и люди быстро старятся….
После двух аварий с колесом в Гоби и Гималаях мы стали возить с собой запасное. Вот оно и пригодилось. Наши механики принялись менять колесо на Директорском велосипеде, а я достал свой Canon и решил заняться фотографированием Великой Горы. Пирамида Кайласа имеет четыре грани – четыре лица, строго ориентированные по сторонам света. Нашему взору сейчас было открыто Южное Лицо.
Тучи обволакивали гору, они не висели на месте, двигались, меняя каждую минуту свою форму. Я держал камеру наготове, и ждал, когда откроется целиком.
Наконец, пирамида стала проявляться из мглы, и в какой-то момент облака над самой ее макушкой выстроились в удивительную фигуру, напоминающую свастику. Я тут же нажал на спуск…
… и следом, как обычно, собрался быстро снять еще несколько дополнительных дублей с разным фокусным расстоянием объектива. Но не смог сделать больше ни единого кадра. Кнопка затвора перестала реагировать на мои лихорадочные нажатия пальцем. Я стал крутить и разглядывать фотоаппарат: что с ним случилось!? Может быть, флеш-карта заполнилась? – Нет, счетчик показывал, что осталось еще 108 кадров. Проверил последний кадр, – все получилось. Увеличил, рассмотрел на мониторе свастику над горой. Попробовал выключить-включить камеру и снова снимать, – не работает! Вытащил аккумуляторную батарею из корпуса (случается, это помогает), снова вставил, включил….
Посматриваю тем временем на гору: крест над вершиной все висит, только уже поблекнул, как угасающая радуга.
– Вы видели свастику!?
– Ну, похоже немного… на солнечное гало, – обычное явление. А ты видел «шестерку» у Директора?
Я поменял флешку (вставил пустую, – показывает 1430 кадров). Навел объектив на Кайлас, с волнением нажал кнопку, с облегчением услышал звук сработавшего затвора! Тут же глянул на монитор – там чернота. Абсолютная пустота! Нет кадра. И на счетчике снова: осталось 108 кадров! Навожу снова, жму копку – затвор опять не срабатывает!Что происходит с камерой!? «108»…- какое-то очень знакомое число… Так ведь именно столько бусин в буддийских четках! И вообще это основное сакральное число в Тибете. 108 раз нужно читать молитвы, 108 раз в идеале нужно пройти большую кору, чтобы полностью очистить карму и рассчитывать на удачную реинкарнацию…. Мне стало немного не по себе. Я перевел объектив на парней, столпившихся в раздумьях у обочины, и опять нажал кнопку. Затвор сработал! Кадр получился.
На счетчике появилась цифра «107». «Ну, слава Богу», – обрадовался я, и готов уже был даже перекреститься, хотя вообще-то не верю в бога. «Надо попробовать еще…», – я опять повернулся лицом к Горе. Фокусировка, палец на кнопку, звук сработавшего затвора, радость… и тут же разочарование: на мониторе – пустота, на счетчике оставшихся кадров: «106» . Меняю флешку… Новая тоже показывает: «106»! Проверяю все настройки. Делаю кадр… – пустота, «105». Еще кадр, пустота, «104».
Чуть ли не в точности повторялась ситуация, произошедшая со мной в 2008 г в Непале. Тогда в индуистском храме Пашапутинах я сфотографировал местного монаха садху, он протянул руку за гонораром, но я поленился лезть в рюкзак за кошельком и ничего ему не дал. Святой индус как-то очень недобро на меня за это посмотрел…, а на другой день, когда мы полетели на самолете смотреть и фотографировать Эверест, у меня точно так же отказала камера (тогда у меня был профессиональный Canon1Ds Mark II, а сейчас – Mark III). Вернее, она не перестала снимать, но счетчик кадров выдал остаток что-то около 50 кадров, и сколько я не пытался включать-выключать, заменять флешки, камера вела свой неумолимый внутренний отсчет…. В общем, тогда в последние три дня экспедиции я перешел на режим строжайшей экономии (как будто снимал на форматную фотопленку).
Позже я отдал камеру в сервис известному в Москве, опытному мастеру Арсену. И во время ремонта у него сгорела основная плата! Арсен сказал, что в жизни с подобным не сталкивался, плата сгорела безо всяких видимых причин, и он не знает, как теперь поступить, разве что купить другую камеру в комиссионке и взять из нее деталь. Что он и вынужден был сделать. …
Вот такое дежавю! Доктор Игорь потом долго меня подкалывал, что я «пожалел садху пару рупий».
– Игореха, – упавшим голосом позвал я нашего доктора, – помнишь Непал, монаха…, как я ему денег не дал и камера сломалась? …Так вот щас тоже самое.
Я быстро объяснил суть проблемы.
– Вот скажи, а сейчас кому я остался должен! Что это за чертовщина!?
– А помнишь, вчера в храме Гуру Римпоче ты тибетские книги зафотал? А монах ведь тебя предупредил, что их можно только глазами смотреть.
У меня пропало всякое желание ехать к Кайласу. Да и зачем!? Что я там без фотоаппарата делать буду!?
По-моему, не у меня одного в голове крутились те же дезертирские мысли: «Нафиг он сдался этот Кайлас, если он к себе не подпускает!». Хорошо бы объехать его стороной. Но это было никак невозможно, поскольку трасса на восток к Лхасе пролегает через поселок Дарчен. И миновать священную бесовскую Гору нам теперь никак не удастся.
Парни меняли и переобували колесо, я крутил свой фотоаппарат, ломал голову и посматривал на Кайлас. Его снова затянуло тучами, «гало» со свастикой исчезло.
Минут через пятнадцать я вновь решил «попытать счастья». Сделал снимок горы…. И, о Боже!!! Камера снова работает!!! И на счетчике нормальные цифры, и в запасе куча кадров! Выздоровело, починилось!
Реанимировав Серегин велосипед, мы поехали дальше, но с большим трудом. Чтобы преодолеть оставшиеся 6 км нам понадобилось 2 часа и 12 минут. Это, получается, два раза по 66 минут, то есть 66 и 66 = 6666. Это не может быть простой случайностью!
Наш автобус с гидом уже поджидал нас в поселке. Дарчен – это базовая точка для туристов и паломников, которые приезжают сюда со всего мира. И в поселке есть несколько гестхаусов для таких, как мы.
Мы все очень устали… просто небывало устали от езды по совершенно ровной дороге, и с удовольствием остались бы на ночлег, тем более что дело шло уже к вечеру. И чувствовал я себя так, будто постарел лет на десять. Впрочем, возможно, мне это и не показалось! Ведь ученые А. Редько и С. Балалаев давно заверяют в том, что время вблизи Кайласа течет иначе, чем на остальной территории Земли. Оно идет здесь гораздо быстрее. Неоспоримым доказательством сплющивания времени служит такой факт: после недели пребывания у Кайласа, лица исследователей заросли трехнедельной щетиной!
Более того, во время своей экспедиции Редько со своим коллегой провели специальный научный опыт. В разных точках вокруг горы он разложили в потайных местах (чтобы паломники их не нашли) несколько специальных хронометров, а через несколько дней проверили, насколько показания часов будут разниться с контрольными. Эксперимент дал неожиданный результат: на всех хронометрах ученые зафиксировали совершенно одинаковое время, идентичное контрольному. Это может означать лишь то, что во всех пунктах возле Кайласа время изменяется точно с одним и тем же одинаковым коэффициентом! Но, что время в целом течет здесь намного быстрее – остается абсолютным фактом. Ведь бороды-то у исследователей заметно отросли!
Вот и у меня борода за день сильно отросла, а под глазами образовались мешки. Я вошел в здание, отыскал там зеркало, глянул в него, и не узнал себя. Снял каску и обнаружил на макушке заметную плешь! А ведь еще только вчера я делал автопортрет в селении Монтсер, и никакой лысины на снимке не было видно!
Короче говоря, нам нужен был отдых. Но когда мы поинтересовались ценой за койку, хитрые китайские тибетцы нас ошарашили: 66 юаней с человека! В принципе, 310 руб. с человека – это не так много. (Обменный курс в Чите на тот момент составлял 4,705 рубля за 1 юань). Не много за хорошую китайскую гостиницу. Но тут шла речь о холодной ночлежке, красная цена которой 20 юаней целиком за номер.
Нас 8 человек. 66 х 8 =528 юаней. Я быстренько, в уме перемножил 528 на 4,705 –получилось 2484 рубля. Простейшие нумерологические вычисления привели к удивительному результату:
24+ 84=108 . Это ведь главное сакральное число в буддизме!
А, «24» – это число, которое Рерих считал очень важным во время экспедиции по Тибету! Но что же такое число «84»? Несомненно, и оно имеет некое таинственное значение. А не коэффициент ли это торсионного скручивания времени в районе Кайласа!? Почему бы и нет!?
Было ясно, что хозяин «отеля» и наш гид в сговоре, и Серега – наш Директор Походов – сразу и категорически отказался идти на поводу у барыг.
– Все! Собираемся! Дежурные, готовьте жрать! Мы переупаковываем вещи, оставляем ненужное, велосипеды…, быстро едим и через час выходим на кору.
Начались вяло-лихорадочные сборы.
Мы уложились в отведенное капитаном время, напялили велосипедные рюкзаки-штаны на спину и направились к выходу из села. По дороге зашли в контору оплатить туристический сбор за трекинг по Большой коре вокруг Кайласа.
Я был практически безучастен к происходящему, у меня совершенно исчезло желание идти в поход вокруг горы. А может быть, просто это у Горы не было желания подпускать меня к себе?
Ученые, специалисты по Кайласу, как Мулдашев, Редько и многочисленные их сподвижники как раз об этом всегда и говорят: «Кайлас никого к себе не пускает». Нет ни одного человека, который бы не испытал физическое и моральное препятствие при попытке приблизиться к Горе…».
А некоторых людей настигает и более страшная участь: они просто бесследно исчезают. Об этом много знает профессор Эрнст Мулдашев. Как он установил, уже несколько экспедиций целиком пропали при попытке исследовать окрестности Кайласа. Эти люди попросту аннигилировались. Причем не только они сами дематериализовались и исчезли, но также исчезла всякая любая информация об этих экспедициях, цель, сроки, имена их участников …. И нигде, за исключением фильмов, статей и интервью с доктором Мулдашевым, невозможно найти ни строчки, ни единого упоминания об этих трагедиях. Все это выглядит более, чем мистикой, но, однако же, факт аннигиляции людей вблизи Кайласа неопровержим настолько же, насколько и недоказуем.
Нам необыкновенно повезло: в тот же вечер мы увидели собственными глазами доказательства свежей дематериализации, как минимум одного паломника.
Тропа из селения Дарчен уходит на запад и медленно поднимается вдоль по склону к первому небольшому перевалу. Это путь буддистов – по часовой стрелке вокруг горы. Можно пойти в обратном направлении – на восток. Но кору в обратном направлении совершают только приверженцы религии Бон.
Мы пошли традиционным буддийским путем. Подъем был не крутой, и постепенно вялость стала проходить, организм приспосабливался, втягивался в работу.
Километра через полтора прямо на тропе мы наткнулись на следы недавно аннигилировавшего паломника. Человек шел по тропе в кедах, и внезапно исчез! Как говорят в таких случаях, «только тапочки и остались»
Все, что осталось…
Ужас! Но это еще не самое страшное. На первом перевале есть совершено демоническое место, – первый небольшой перевал на коре, где люди аннигилируют «целыми пачками». От них остается только одежда, обувь. А от многих остается и вовсе ничего! Через несколько километров мы поднялись к этому перевалу.
А. Редько в своей книге «Кайлас. Мистика и реальность» называет это страшное место «кладбищем». Разумеется, не всех, решившихся на кору вокруг Кайласа, настигает злая участь дематериализации на «кладбище». Кто-то не исчезает целиком, а расстаётся лишь с частью собственного «я» – с волосами.
Но, в основном, большинство людей благополучно проходят эту первую важную черту за грань непознанного.
Странные, конечно, вещи происходят вблизи Кайласа. Превращаются в молекулы, и бесследно улетучиваются люди, и тут же, фактически на том же месте местные жители пасут свой мелкий скот, как ни в чем не бывало! И даже не подозревает, что каждую секунду облучается неизвестными полями от концентраторов космических энергией – каменных зеркал Кайласа!
Пастушка с козами
Но лишь на первый взгляд в этом нет ничего необычного. Вот женщина пасет овец. Присмотритесь к пастушке: ведь это ребенок 11-12 лет. А выглядит она на все 30-35! Вот что делают с дарченцами доплеровские ускорения и торсионные временные сдвиги и с коэффициентом скручивания 84.
Пройдя первый серьезный рубеж – перевал с кладбищем, – мы двинулись дальше по тропе, спускающейся к реке. Отсюда вновь открывается вид на вершину Кайласа, его южное лицо.
Наши парни (Антон и Андрюха Шаман) принялись безрассудно фотографировать гору, а я теперь стал более предусмотрительным, и прежде чем навести объектив, убедился, что над вершиной не висит «запрещающий знак» в виде креста или свастики.
Серега неодобрительно смотрит на Антона, фотографирующего верхушку Кайласа. Хоть бы перекрестился, что ли!
Однако, видимо, там таки что-то было, потому что буквально через минуту после съемки у Андрея резко воспалился глаз, заболела голова и поднялась температура. Он лег на землю и не смог дальше идти. Доктор Игорь полез за аптечкой и принялся оказывать Шаману врачебную помощь.
Уже начинало смеркаться, и мы решили дойти до реки и поставить там лагерь.
Пока доктор возился с глазом Андрея, снизу по тропе нам на встречу вышел пожилой на вид человек.
Мужчина шел без вещей, был очень измучен и страшно обрадовался, увидев людей. Начал говорить он по-немецки, но этого языка никто из нас не знал, тогда турист перешел на английский. Говорил он взволнованно и был явно расстроен и напуган:
– Вам не встретилась группа молодых людей: три парня и две девушки, лет по 19-20? Это мои друзья. Мы из Австрии, все - студенты… Увлекаемся всем эзотерическим... Два дня назад вышли на кору…. Мы растеряли друг друга…
Все, что дальше рассказал «студент» (звали его Фабиан), было очень странным и больше похожем на сказку или выдумку. В общем, дело было так. Друзья нормально прошли первый день коры, переночевали в двух палатках, на другой день вышли на северную часть маршрута. Там они свернули с паломнической тропы и направились вверх по ручью к Северному Лицу Кайласа. Им удалось вплотную подойти к стене – огромному каменному зеркалу.
Здесь, на большой высоте (около 5500м) они среди ледника нашли травянистое место, поставили лагерь и занялись медитацией в позе лотоса. Ушли спать в палатки. Все было хорошо…. Но утром наш студент от холода проснулся прямо на голой земле, ни палаток, ни друзей не было! Вещи тоже исчезли, остались на траве только две шапочки и три разных ботинка. Рюкзак Фабиана также пропал. В общем, наш студент испугался, стал безрезультатно звать и кричать, а затем в панике заспешил обратно вокруг горы, против часовой стрелки.
– Быстро идти я не мог, так как чувствовал себя очень слабым, как старик, – закончил Фабиан.
У нас и у самих самочувствие было так себе, поэтому мы не стали сообщать Фабиану, что он и вправду, старик. И, к тому же, как-то не очень уж верилось в эту австрийскую байку. Впрочем, что-то, видимо, на самом деле приключилось с дядькой, иначе, как мог 19-летний студент за ночь превратиться в 60-летнего бюргера!? Во всяком случае, на тихо помешанного он был не похож.
Мы в очередной раз убедились, что мистикой окутан здесь каждый камень, каждая песчинка и каждая цифра, и надо быть крайне внимательным и предельно осторожным, чтобы не нарушить случайно свою карму. А не то, искривишь собственное сознание, проснешься в одном ботинке и начнешь с утра вместо зубной щетки искать каменное зеркало Кайласа, чтобы в его отражении с ужасом пересчитать новые седые волосы, что на твоей отупевшей лысине за ночь отросли…
Кое-как добредя до ручья, мы поставили палатки, и с чувством сильной тревоги легли спать. Завтра нас ожидал еще более трудный и таинственный день….
