«Я очень боялась быть чьей-то женой». Она начала вести дневник в 16 лет, после того как вышла замуж за соседского парня Джеймса Доэрти. Он стал ее первым мужчиной.
«С первой же ночи, проведенной с ним, я стала сомневаться в наших отношениях... Он меня привлек, потому что был одним из немногих молодых людей, к кому я не испытывала сексуального отвращения. Мне казалось, что он наделен потрясающими качествами, которых у меня не было. Тайные встречи в полночь, взгляды украдкой в присутствии других, мы делили океан, луну, звезды и воздух – все это превратилось в романтичное приключение, которым юная, достаточно робкая девушка (хотя и не всегда производившая подобное впечатление из-за желания расти и развиваться) увлеклась. Рядом с ним у меня появилось ложное ощущение безопасности».

«Вчера ночью я была в плохом настроении. Я была утомлена своим недоверием к нему из-за другой девушки. Я ждала его, а он не появлялся. Я боялась, что он увидит меня в столь жалком состоянии. Потом выяснилось, что он действительно провел ночь с другой женщиной. Я могла бы вынести отказ, но становиться дурой я не могла».

С Доэрти они прожили вместе год, он ушел в плавание на торговом судне и вернулся в 1946 году, чтобы развестись. О втором муже – бейсболисте Джо ДиМаджо, брак с которым продлился 9 месяцев, – в дневниках нет ни слова. А вот о третьем супруге – драматурге Артуре Миллере, с которым актриса была вместе с 1956 по 1961 год, – Мэрилин пишет с обожанием:
«Я люблю его. Он единственный человек, которого я способна любить не только как мужчину, к которому меня тянет до беспамятства. Он единственный человек… кому я доверяю так же, как себе (в некоторых вещах)».
Все три брака Мэрилин Монро были неудачными. На страницах дневника она призналась:
«Я всегда очень боялась быть чьей-то женой: жизнь меня научила, что один человек не может любить другого по-настоящему».

«Я усталая и нервная». Размышления об одиночестве появляются в 1951 году в черной записной книжке Монро. А ведь в этот период она активно снималась в кино, общалась с Артуром Миллером и Джоном Кеннеди.
«Смотрю сейчас на себя в зеркале – борозды от морщин (на тот момент Мэрилин было 25 лет. – Прим. ), если наклониться близко, то можно увидеть напряжение, печаль, разочарование. Мои голубые глаза потускнели, на щеках выступили капилляры, как реки на картах, волосы висят, как змеи. Рот придает мне печальный вид, рядом мертвые глаза. Между губ темная полоса … Она как будто говорит: «Не целуйте меня, не обманывайте меня, я танцовщица, которая не умеет танцевать».
Мэрилин, всегда улыбающаяся и легкомысленная на публике, любила покопаться в себе. В 1955 году она начала посещать сеансы психолога Маргарет Хонберг.
«Детство каждого отыгрывается на нем. (…) Я не позволю больше себя наказывать, или хлестать, или запугивать, или не любить, или говорить, что я попаду в ад и буду гореть там с другими плохими людьми и понимать, что и я тоже плохая».
«Я усталая и нервная – несколько минут назад чуть не кинула серебряную тарелку в телевизор. (…) Я должна работать над собой. Может быть, стоит начать с более простых вещей?»

«Они посадили меня в камеру». После развода с Артуром Миллером в январе 1961 года Мэрилин впала в депрессию.
«Я бы хотела умереть. Совсем не существовать. Но как я могу сделать это… Бруклинский мост мне очень нравится. Там красиво и воздух такой чистый. Когда идешь по нему, все кажется прекрасным, даже несмотря на бешеный поток машин. Нет, это должен быть другой мост – уродливый и без прекрасного вида…»
Неудивительно, что Мэрилин попала в психиатрическую клинику. Оттуда в марте 1961 года она написала письмо Ли Страсбергу:
«…Они посадили меня в камеру (бетонные панели и другие атрибуты) для очень больных пациентов. (...) У меня было ощущение, что я оказалась в тюрьме за преступление, которого не совершала».
«Прошлой ночью я опять не спала. Иногда я думаю, зачем нужна ночь? Все слилось для меня в один длинный ужасный день. (...) Я решила почитать письма Зигмунда Фрейда. Когда я открыла книгу и на титульном листе увидела его портрет, я расплакалась – настолько депрессивным он мне показался…»

«Они говорили мне, чтобы я общалась с другими пациентами. Я отвечала: зачем и как? (...) Потом они спросили, почему я считаю себя особенной, не такой, как другие сумасшедшие. Я ответила: «Потому что я не такая».
«Я сказала им: «Если вы собираетесь относиться ко мне как к психу, то я и буду вести себя как псих». Доктор сказал, что я очень-очень больная девочка и была очень-очень больной девочкой уже много лет».
В августе 1962 года Мэрилин нашли мертвой в ее доме в Калифорнии. Рядом с телом лежал пузырек из-под снотворного. Но истинная причина смерти актрисы не установлена до сих пор. Ей было 36 лет…