Интуиция (от лат. intuitus взгляд, вид) - рассматривание, видение, созерцание, а также (с древних времен) духовное видение, вроде вдохновения, понимание, приобретенное непосредственно, а не эмпирически или путем размышления (рефлексии), непосредственное переживание действительности; «откровение, развивающееся изнутри человека» (Гёте).

Интуитивное знание: понимание сути предмета, полученное благодаря интуиции, непосредственному постижению сущности вещи.
Кант различает дискурсивную (логическую) ясность, полученную с помощью образования понятий,
и интуитивную (эстетическую, т.е. чувственную) ясность, приобретенную с помощью видения.
Нем. идеалисты, особенно Шеллинг, определяли ту разновидность познания, которая позже была названа интуицией, как интеллектуальное созерцание.
У Бергсона интуиция - «одновременно и общее, и внутреннее видение результатов анализа, но не доаналитическое положение вещей. Философия не должна... ни конструировать реальность... ни довольствоваться фактическим состоянием естественного мировоззрения и... науки... она должна реконструировать вселенную с помощью интуиции тем, что она в возрастающей степени приобретает с нею непосредственный жизненный контакт, а равно и благодаря тому, что она разрушает те формы и схемы, которые придают вселенной характер чисто человеческой среды» (H. Bergson. Denken und schpferisches Werden, 1948).

Интуиция, способность постижения истины путём прямого её усмотрения без обоснования с помощью доказательства.

Она представляет собой своеобразный тип мышления, когда отдельные звенья процесса мышления проносятся в сознании более или менее бессознательно, а предельно ясно осознается именно итог мысли— истина.
Интуиции бывает достаточно для усмотрения истины, но её недостаточно, чтобы убедить в этой истине других и самого себя. Для этого необходимо доказательство или практическое подтверждение.
Роль интуиции особенно велика там, где необходим выход за пределы приёмов познания для проникновения в неведомое.”
***
Интуиция – это бессознательный процесс, результат которого представляет собой вторжение бессознательного или сверхсознательного содержимого – внезапной идеи или предчувствия – в сознание.

Это напоминает процесс восприятия, но в отличие от сознательной деятельности органов чувств и от самоанализа, восприятия, являющегося неосознанным. Вот почему мы говорим об интуиции как об “инстинктивном” акте понимания. Она является процессом, аналогичным инстинкту, с той разницей, что инстинкт является целенаправленным импульсом для осуществления некоторого высокосложного действия, тогда как интуиция представляет собой восприятие результата бессознательного или сверхсознательного и целенаправленное понимание крайне сложной ситуации.

В истории философии понятие интуиции включало разное содержание. Интуиция понималась как форма непосредственного интеллектуального знания или созерцания (интеллектуальная интуиция).

Так, Платон утверждал, что созерцание идей (прообразов вещей чувственного мира) есть вид непосредственного знания, которое приходит как внезапное озарение, предполагающее длительную подготовку ума.

Гегель в своей системе диалектически совмещал непосредственное и опосредствованное знание.
Интуиция трактовалась также и как познание в виде чувственного созерцания (чувственная интуиция): «...безоговорочное, несомненное, ясное, как солнце... только чувственное», а потому тайна интуитивного познания и «... сосредоточена в чувственности» (Фейербах Л.)

Интуиция понималась и как инстинкт, непосредственно, и без предварительного научения определяющий формы поведения организма (Бергсон), и как скрытый, бессознательный первопринцип творчества (Фрейд).

В некоторых течениях философии интуиция трактуется как божественное откровение, как всецело бессознательный процесс, несовместимый с логикой и жизненной практикой.
***
“Интуиция - это функция, с помощью которой можно видеть то, что происходит "за углом", что, собственно говоря, невозможно; но кто-то как будто делает это за вас, и вы ему доверяете. Если жить обычной жизнью в своих четырех стенах, делать рутинную повседневную работу, то интуиция может и не понадобиться. Но оказавшись на бирже или, скажем, где-нибудь в Центральной Африке, вы, наряду со всем другим, вынуждены полагаться на свое чутье. Вы, конечно же, будете не в силах точно рассчитать, кто вас там поджидает в зарослях, то есть там " за углом", - тигр или носорог, - однако у вас возникает предчувствие, которое, быть может, спасет вам жизнь. Поэтому люди, живущие в естественных условиях, активно пользуются интуицией; точно так же интуиция необходима разного рода первопроходцам, с риском для жизни отправляющимся в неведомые дали. Не обойтись без нее изобретателям и судьям. И оказавшись в неожиданной ситуации, не имея устоявшихся понятий и ценностей, вы тоже будете вынуждены положиться на свой интуитивный дар. Я утверждаю, что интуиция является особым типом восприятия, идущим не прямо от ощущения, а от бессознательного, - и дальше этого не иду, отдавая себе отчет в том, что "не знаю, как она работает". Мне не известно, что происходит, когда человек знает то, чего он, в принципе, знать не может. Мне не известно, как у него это получается, но факт остается фактом - он знает и может использовать это знание. Существуют пророческие сны, телепатические феномены и много других проявлений интуиции. Я был свидетелем многих явлений подобного рода и убежден в подлинности их существования. Они наблюдаются у примитивных народов. Обнаружить их можно где угодно, принимая во внимание подсознательное восприятие, например, когда ощущение столь слабо, что сознание просто не может его уловить. В случае криптомнезии, например, в один прекрасный момент из мрака бессознательного в сознание внезапно вторгается и не дает покоя какое-то слово. Немцы называют это Einfall, т.е. нечто такое, что свалилось на голову неведомо откуда. Порой это похоже на откровение. На самом деле интуиция вполне естественна, это совершенно нормальное явление. Она необходима для того, чтобы воссоздать ту реальность, которую мы не способны ни почувствовать, ни помыслить, ни ощутить. Относительно прошлого и будущего можно сказать, что первое уже не реально, а второе еще не реально. Поэтому мы должны быть благодарны небесам за то, что имеем такую функцию, которая проливает свет на то, что скрывается "за углом". Врачам, которых профессиональный долг нередко ставит перед совсем неожиданной ситуаций, тоже никак не обойтись без интуиции. Своим верным диагнозом мы нередко бываем обязаны этой "мистической" функции.” (К. Юнг)

Гордость не следует ни подавлять, ни даже ослаблять: ее нужно лишь направлять на достойные цели.

Гельвеций К.

Гордыня измеряет счастье не своими удачами, а чужими неудачами. Она даже не пожелала бы стать богиней, если бы не осталось никаких убогих, над которыми можно было бы ей властвовать и глумиться, только бы ее собственное счастье сияло при сравнении с их убожеством, только бы, выставив свои богатства, мучила она их и усиливала их бедность.

Томас Мор

Гордость людей низких состоит в том, чтобы постоянно говорить о самом себе, людей же высших — чтобы вовсе о себе не говорить.

Вольтер

Гордость — утешительница слабых.

Вовенарг

Гордость — благородная страсть — не слепа по отношению к собственным недостаткам. Этим отличается надменность.

Лихтенберг Г.

Гордость происходит от недостаточного размышления и незнания самого себя.

Аддисон Д.

Жизнь — пустыня, по ней мы бредем нагишом
Смертный, полный гордыни, ты просто смешон!
Ты для каждого шага находишь причину —
Между тем он давно в небесах предрешен.

Омар Хайям

Все говорить и ничего не желать слушать есть признак гордости.

Демокрит

И гордость ведь прикидывается высотой души.

Августин

Только любовь создает прочное и живое, а гордость бесплодна, потому что ей ничего не нужно вне себя.

Герцен А. И.

Гордость, обедающая тщеславием, получает на ужин презрение.

Франклин Б.

Там, где речь идет о любви, женщины мало думают о гордости, если вообще о ней думают. Гордость — это нечто, что не сходит у них с языка, но никогда не проявляется в делах и поступках.

Кристи А.

Гордость — это своего рода презрение ко всем другим, кроме самого себя.

Теофраст

Чрезмерная гордость — вывеска ничтожной души.

Тургенев И. С.

Непростительная гордость — не хотеть быть обязанным любимому человеку своим счастьем.

Лессинг

Унижать других гораздо худший вид гордыни, чем превозносить себя не по заслугам.

Петрарка Ф.

Всем можно гордиться, даже отсутствием гордости.

Ключевский В.

Гордецы ненавидят гордость в других людях.

Франклин Б.

Гордость свойственна всем людям: разница лишь в том, где и когда они ее проявляют.

Ларошфуко

Вероятно, из всех наших прирожденных страстей труднее всего сломить гордость; как ни маскируй ее, как ни борись с ней, души, умерщвляй ее — она все живет и время от времени прорывается и показывает себя.

Франклин Б.

Гордый человек точно обрастает ледяной корой. Сквозь кору эту нет хода никакому другому чувству.

Толстой Л. Н.

Гордость часто разжигает в нас зависть, и та же самая гордость нередко помогает нам с ней справиться.

Ларошфуко

Честолюбие и гордыня — обманчивое возбуждение духа. Стоит это возбуждение унять, как проступают истинные свойства натуры.

Хун Цзычен

Бесконечно маленькие люди имеют бесконечно великую гордость.

Вольтер

Гордец редко бывает благодарным человеком: он всегда убежден, что получает меньше, чем заслуживает.

Бигер Г.

Ибн-аль-Фарид/ Царь Влюблённых

Ибн-аль-Фарид /по прозвищу — «султан аль-'ашикин», Царь Влюблённых. (1181—1234)
Омар–Абу Хафс ибн–Абиль–Хасан Али–Шерефеддин – знаменитый арабский мистический поэт, родился в Каире.
Являясь представителем западной ветви суфизма, Ибн–аль–Фарид более других арабов подходит к суфиям восточным, персидским, удалившимся от исламских догматов.Одаренный от природы чрезвычайной красотою, он, тем не менее, сделался учеником аскетов и затворился в мечети Эль–Азгар, чтобы погрузиться в созерцание божества.Наиболее известны произведения: «Винная песня» и «Большая таийя» касыда

отрывки из < Большой касыды>
http://www.sufism.ru/libr/txt/great_kasyda.htm Большая Касыда
http://narod.ru/disk/4379087000/Б.Касыда.MP3.html аудиокнига скачать

...Был запечатан плотью тайный Свет,но тает плоть – и тайн у Духа нет

...Аз есмь Любовь. Безгласен, слеп и глух
Без образа - творящий образ Дух.
От века Сущий, он творит, Любя,
Глаза и уши, чтоб познать Себя.
Я слышу голос, вижу блеск зари
И рвусь к Любимой, но она внутри.
И, внутрь войдя, в исток спускаюсь вновь,
Весь претворясь в безликую Любовь.
В одну Любовь. Я все. Я отдаю
Свою отдельность, скорлупу свою.
И вот уже ни рук, ни уст, ни глаз -
Нет ничего, что восхищало вас.
Я стал сквозным - да светится Она
Сквозь мой покров, живая глубина!
Чтоб Ей служить, жить для нее одной,
Я отдал все, что было только мной:
Нет "моего". Растаяло, как дым,
Все, что назвал я некогда моим.

...О, если ум ваш к разуменью глух,
и непонятно вам единство двух,
И душам вашим не было дано
в бессчетности почувствовать одно,
То, скольким вы ни кланялись богам,
одни кумиры предстояли вам.
Ваш бог Един? но не внутри – вовне,–
не в вас, а рядом с вами, в стороне.
О, ад разлуки, раскаленный ад,
в котором все заблудшие горят!
Бог всюду и нигде. Ведь если Он
какой–нибудь границей отделен,–
Он не всецел еще и не проник
вовнутрь тебя,– о, бог твой невелик!
Бог – воздух твой, вдохни его – и ты
достигнешь беспредельной высоты.
Когда–то я раздваивался сам:
то, уносясь в восторге к небесам,
Себя терял я, небом опьянясь,
то, вновь с землею ощущая связь,
Я падал с неба, как орел без крыл,
и, высь утратив, прах свой находил.
И думал я, что только тот, кто пьян,
провидит смысл сквозь пламя и туман
И к высшему возносит лишь экстаз,
в котором тонет разум, слух и глаз.
Но вот я трезв и не хочу опять
себя в безмерной выси потерять,
Давно поняв, что цель и смысл Пути –
в самом себе безмерное найти.
Так откажись от внешнего, умри
для суеты и оживи внутри.
Уняв смятенье, сам в себе открой
незамутненный внутренний покой.
И в роднике извечной чистоты
с самим собой соединишься ты.

...Но у Любви нет цели. Не убей
свою любовь, прицел наметив ей.
Она сама – вся цель своя и суть,
к себе самой вовнутрь ведущий путь.
А если нет, то в тот желанный миг,
когда ты цели наконец достиг,
Любовь уйдет внезапно, как порыв,
слияние в разлуку превратив.
Будь счастлив тем, что ты живешь, любя.
любовь высоко вознесла тебя.
Ты стал главою всех существ живых
лишь потому, что сердце любит их.
Для любящих – племен и званий нет.
влюбленный ближе к небу, чем аскет
И чем мудрец, что, знаньем нагружен,
хранит ревниво груз былых времен.
Сними с него его бесценный хлам,
и он немного будет весить сам.
Ты не ему наследуешь. ты сын
того, кто знанье черпал из глубин
И в тайники ума не прятал кладь,
а всех сзывал, чтобы ее раздать.
О, страстный дух! все очи, все огни
в своей груди одной соедини!
И, шествуя по млечному пути,
полой одежд горящих мрак смети!

...Мой Бог – Любовь. Любовь к Тебе – мой Путь.
как может с сердцем разлучиться грудь?
Куда сверну? могу ли в ересь впасть,
когда меня ведет живая страсть?
Когда могла бы вспыхнуть хоть на миг
Любовь к другой, я был бы еретик.
Любовь к другой? а не к Тебе одной?
да разве б мог я оставаться мной,
Нарушив клятву неземных основ,
ту, что давал, еще не зная слов,
В преддверье мира, где покровов нет,
где к Духу Дух течет и к Свету Свет?

...Весь мир в тебе, и ты, как мир, един.
со всеми будь, но избегай общин.
Их основал когда–то дух, но вот
толпа рабов, отгородясь, бредет
За буквой следом, накрепко забыв
про зов свободы и любви порыв.
Им не свобода – цепи им нужны.
они свободой порабощены.
И, на колени пав, стремятся в плен
к тому, кто всех зовет восстать с колен.
Знакомы им лишь внешние пути,
а дух велит вовнутрь себя войти
И в глубине увидеть наконец
в едином сердце тысячи сердец.
Вот твой предел, твоих стремлений край,
твоей души сияющий Синай.
Но здесь замри. останови полет,
иначе пламя грудь твою прожжет.
И, равновесье обретя, вернись
к вещам и дням, вдохнув в них ширь и высь'''.

...О, не зовите мудрецом меня,
пустейший звук бессмысленно бубня.
<Возьмите ваши звания назад>,–
они одну лишь ненависть плодят.
Я то, что Есть. Я всем глазам открыт,
но только Cердце Cвет мой разглядит.
Ум груб, неповоротливы слова
для тонкой сути, блещущей едва.
Мне нет названий, очертаний нет.
Я вне всего, я – Дух, а не предмет.
И лишь иносказания одни
введут глаза в незримость, в вечность – дни,
Нигде и всюду мой незримый Храм,
Я отдаю приказы всем вещам.
И слов моих благоуханный строй
дохнет на землю вечной красотой.
И, подчинись чреде ночей и утр,
<законам дней, сзываю всех вовнутрь,>
Чтоб ощутить незыблемость основ
под зыбью дней и под тщетою слов.
Я в Cердцевине мира утвержден.
Я сам своя опора и закон.

...Я знаю, как целительна тоска,
блаженна рана и как Смерть сладка,
Та Смерть, что, грань меж нами разруби,
разрушит "я", чтоб влить меня в Тебя.
Разрушит грань – отдельность двух сердец,
Смерть – это выход в жизнь, а не конец,
Бояться Смерти? нет, мне жизнь страшна,
когда разлуку нашу длит она,
Когда не хочет слить двоих в дно,
в один сосуд – Единое вино.
Так помоги мне умереть, о, дай
войти в бескрайность, перейдя за край,–
Туда, где действует иной закон,
где побеждает тот, кто побежден.
Где мертвый жив, а длящий жизнь – мертвец,
где лишь начало то, что здесь конец,
И где царит над миром только тот,
кто ежечасно царство раздает.
И перед славой этого царя
тускнеет солнце, месяц и заря.

...И сердце мне пронзили боль и дрожь,
когда, как гром, раздался голос: "ложь!
Ты лжешь. Твоя открытость неполна.
в тебе живу еще не Я одна.
Ты отдал Мне себя? но не всего,
и себялюбье в сердце не мертво.
Вся тяжесть ран и бездна мук твоих –
такая малость, хоть и много их.
О, если б, спутав все свои пути,
ты б затерялся, чтоб Меня найти,
Навек и вмиг простясь со всей тщетой,
вся сложность стала б ясной простотой,
И ты б не бился шумно о порог,
а прямо в дом войти бы тихо смог.
Но ты не входишь, ты стоишь вовне,
не поселился, не живешь во Мне.
И Мне в себя войти ты не даешь,
и потому все эти клятвы – ложь.
Как страстен ты, как ты велеречив,
но ты – все ты. ты есть еще, ты жив.
Коль ты правдив, коль хочешь, чтоб внутри
Я ожила взамен тебя,– умри!"

...Не Ум, а Сердце Любит, и ему
Понятно непонятное Уму.
А Сердце немо. Дышит глубина,
Неизреченной мудрости полна.
И в тайне тайн, в глубинной той ночи
Я слышал приказание: "Молчи!"
Пускай о том, что там, в груди, живет,
Не знают ребра и не знает рот.
Пускай не смеет и не сможет речь
В словесность бессловесное облечь.
Солги глазам и ясность спрячь в туман -
Живую правду сохранит обман.
Прямые речи обратятся в ложь,
И только притчей тайну сбережешь.
И тем, кто просит точных, ясных слов,
<Я лишь молчанье предложить готов>.
Я сам, Любовь в молчанье углубя,
Храню ее от самого себя,
От глаз и мыслей и от рук своих,-
Да не присвоят то, что больше их:
Глаза воспримут образ, имя - слух,
Но только дух обнимет цельный Дух!
А если имя знает мой язык,-
А он хранить молчанье не привык,-
Он прокричит, что имя - это Ты,
И Ты уйдешь в глубины немоты.
И я с Тобой. Покуда дух - живой,
Он пленный дух. Не Ты моя, я - Твой.

...Скажи, как говорила Ты другим:
"Мой лик земным глазам неразличим".
Ведь некогда раскрыла ты уста,
лишь для меня замкнулась немота.
О, если б так Синай затосковал,
в горах бы гулкий прогремел обвал,
И если б было столько слезных рек,
то, верно б, Ноев затонул ковчег!
В моей груди огонь с горы Хорив
внезапно вспыхнул, сердце озарив.
И если б не неистовство огня,
то слезы затопили бы меня,
А если бы не слез моих поток,
огонь священный грудь бы мне прожег.
Не испытал Иаков ничего
в сравненье с болью сердца моего,
И все страданья Иова – ручей,
текущий в море горести моей.
Когда бы стон мой услыхал Аллах
наверно б, лик свой он склонил в слезах.

....И будет взгляд твой углубленно тих,
Когда поймешь, что в мире нет чужих.
И те, кто силы тратии в борьбе,
Слились в одно и все живут в тебе.
Так не стремись определить, замкнуть
Всецелость в клетку, в проявленье суть.
В бессчетных формах мира разлита
Единая, живая красота, -
То в том, то в этом, но всегда одна
Сто тысяч лиц, но все они – Она . . ..

...И тайное мое открылось вдруг,
собравшись в солнца раскаленный круг.
Как будто кто–то развернул в тиши
священный свиток – тайнопись души.
Его никто не смог бы прочитать,
когда б Любовь не сорвала печать.
Был запечатан плотью тайный Свет,
но тает плоть – и тайн у духа нет.
Все мирозданье – говорящий дух,
и книга жизни льется миру в слух.
А я... я скрыт в Тебе, Любовь моя.
волною света захлебнулся я.
И если б смерть сейчас пришла за мной,
то не нашла б приметы ни одной.
Лишь эта боль, в которой скрыт весь "я",–
мой бич? награда страшная моя!
Из блеска, из надмирного огня
на землю вновь не высылай меня.
Мне это тело сделалось чужим,
я сам желаю разлучиться с ним.
Ты ближе мне, чем плоть моя и кровь,–
текущий огнь, горящая Любовь!
О, как сказать мне, что такое Ты,
когда сравненья грубы и пусты!
Рокочут речи, как накат валов,
а мне все время не хватает слов.
О, этот вечно пересохший рот,
которому глотка недостает!
Я жажду жажды, хочет страсти страсть,
и лишь у Смерти есть над Смертью власть.
Приди же, Смерть! сотри черты лица!
я – дух, одетый в саван мертвеца.
Я весь исчез, мой затерялся след.
того, что глаз способен видеть,– нет...

Мой юный друг, шаги твои легки!
На берегу остались старики,
А море Духа ждет, чтобы сумел
Хоть кто-нибудь переступить предел.
Не застывай в почтении ко мне -
Иди за мною прямо по волне,
За мной одним, за тем, кто вал морской
Берет в узду спокойною рукой
И, трезвый, укрощает океан,
Которым мир воспламененный пьян.
Я не вожатый твой, я Путь и Дверь.
Войди в мой Дух и внешнему не верь!
Тебя обманет чей-то перст и знак,
И внешний блеск введет в душевный мрак.
Где я, там Cвет. Я жив в Любви самой.
Любой влюбленный - друг вернейший мой,
Мой храбрый воин и моя рука,
И у Любви бесчисленны войска.

скучаю по тебе…

… настолько сильно, что кажется, будто время заснуло, и я кричу во весь
голос, стремясь разбудить его. А оно тянется катастрофически медленно,
и я думаю, что проживу тысячу жизней в ожидании тебя. Волны облизывают
мои ступни, ласково шепча что-то, но я в этом шепоте различаю только
имя твое... В порыве отчаянно хочется нырнуть в эти волны,
проговаривающие твое имя тихо и ласково. Хочется нырнуть в твое имя и
напиться им. Хочется нырнуть в твои глаза и отразиться в них небом.
Хочется нырнуть в тебя…

я скучаю по тебе...
… закидываю руки за голову, вперив взгляд в небо. Облака тянутся
навстречу друг другу, срастаются - и я вижу твое лицо. Ты улыбаешься
мягко, чуть прищуривая глаза. Чувства замирают. Протягиваю руку, чтобы
коснуться твоей щеки, но облака, усмехаясь, расползаются, оставляя
неясную тень воспоминания…

я скучаю по тебе…
…так, что хочется обнять тебя крепко-крепко и держать, не разжимая рук.
Пока хватит сил. Окружить любовью, защищая от чужих недобрых взглядов.
И только мое сердце будет тихонько дышать рядом с тобой. Прикоснуться
бы губами к твоей шее, ища твой пульс. Найти. Поцеловать. Обжечь
дыханием, услышав которое, ты все поймешь без слов…

я скучаю по тебе…
… взять бы тебя за руку. Поцеловать ладонь. Приложить эту ладонь к
своей щеке. Заглянуть в твои глаза. Поцеловать краешек твоей улыбки,
целуя твой голос, твой смех…

я скучаю по тебе.
… изобрету волшебную палочку, взмахну ею, и мы с тобой всегда будем
рядом. И больше никогда между нами не будет расстояния, оно ускользнет,
расплывется, как облака, забравшие у меня твой образ…

Я скучаю по тебе. Сижу у окна и смотрю на небо, как будто оно принесет
мне весточку от тебя. Ветер ломится в мои окна и мне кажется, что это
ты зовешь меня. Дождь за окном выстукивает твое имя по подоконнику,
убаюкивая. Подышу на окно, а потом выведу пальцем на запотевшем:
"Я скучаю по тебе…"