ГЛАВНАЯ ⇔ О нас ⇔ Еврейская Мессианская община «Свет Мессии» ⇔ История мессианского движения в Одессе ⇔ Место проведения служений ⇔ Цдака   ⇔  Тора 

1948: Хроника чуда

 В Иерусалиме, на улице Амоса, был единственный радиоприемник у семейства Лемберг, который вынесли на балкон, чтобы окрестные жители услышали результаты голосования

Амос Оз, писатель, вспоминал тот поздний вечер в квартале Керем Авраам:

Словно в страшном сне, плотно прижавшись друг к другу, молча, неподвижно, в желтоватом свете уличных фонарей стояло множество вертикальных теней. Они заполнили наш двор, соседние дворы, тротуары, проезжую часть улицы, все балконы вокруг… Эта огромная толпа словно окаменела в пугающей тишине ночи… Словно умерли все стоя. Никто не разговаривал, не кашлял, не переступал с ноги на ногу… Только голос американского диктора доносился из приемника, включенного на полную мощность, и сотрясал ночной воздух. А может то был голос Освальдо Оранья из Бразилии, председателя Генеральной Ассамблеи… И вдруг голос умолк. Опустилось безмолвие иных миров… жуткое гнетущее молчание множества людей, затаивших дыхание… С шероховатой сухостью, скрывавшей в себе и какую-то веселость, голос подвел итог: "Тридцать три – за. Тринадцать – против. Десять воздержавшихся. Одно государство в голосовании не участвовало. Предложение принято".

Голос потонул в реве, вырвавшемся из приемника, этот рев вздымался и выплескивался с бушующих балконов, заполненных людьми, которые не помнили себя от радости, там, в зале… А затем… разом завопила и наша забытая Богом улица, расположенная на окраине квартала Керем Авраам, на севере Иерусалима. В этом первом страшном крике… не было радости… Это был скорее вопль ужаса и крайнего изумления, вопль катастрофы, сотрясающий камни и леденящий кровь, словно все убитые – и те, кто уже мертв, и те, кто вскоре погибнет, – получили в этот момент возможность возопить. Но еще через мгновение, сменяя первый крик ужаса, прокатился вопль радости и счастья, раздались хриплые выкрики:"Жив народ еврейский!"…

Руки соседа или незнакомца подхватили меня, чтобы не затоптала толпа, передали дальше по воздуху, и передавали из рук в руки, пока я не оказался на плечах отца… А он, мой папа, такой образованный, такой воспитанный, стоял там и орал во всё горло: это были не слова… а протяжный крик, какой существовал до того, как придумали слова… Во всю мощь своих легких он кричал: "А-а-а-а-а-а-а…" А когда кончился воздух, он вдохнул вновь, как утопающий, вынырнувший на поверхность, и продолжал вопить "А-а-а-а-а-а-а…" (Арабские кварталы, без сомнения, слышали нас в ту ночь, но окружили себя молчанием. Оно походило, наверно, на то молчание ужаса, которое нависло над еврейскими кварталами – до того, как стали известны результаты голосования…)

Потом на улице Амос и во всем квартале Керем Авраам, во всех еврейских кварталах были танцы, и слезы, и появились флаги, полотнища с лозунгами, и автомобили гудели во всю мощь, звучали песни… А во всех синагогах трубили в шофары, извлекли свитки Торы, с ними плясали и кружились, и пели "Отстроена будет Галилея" и "Смотрите, как велик этот день". И совсем уже поздней ночью открылась вдруг бакалейная лавка господина Остера, открылись все киоски на улице Цфания, и на улицах Геула, и Яффа, и Кинг Джордж, открылись бары во всем городе, и до самого утра там раздавали бесплатно прохладительные напитки и сладости, печенье и выпивку… и незнакомые люди обнимались на улице, со слезами целовались друг с другом, а потрясенные английские полицейские втягивались в круг танцующих, оттаяв от банки пива или бутылки ликера…

И папа сказал мне тогда, той ночью двадцать девятого ноября 1947 года… сказал со всей определенностью, словно вбивая гвозди: "Смотри, сынок, смотри хорошенько, в семь глаз смотри, пожалуйста, на всё на это, ибо эту ночь ты не забудешь до последнего дня своей жизни, об этой ночи ты еще расскажешь своим детям, внукам и правнукам и будешь рассказывать очень долго после того, как нас здесь уже не будет"…

фрагмент из книги Ф.Канделя

"Земля под ногами"