Вообще-то, Петербургский международный экономический форум — мероприятие, где собирается крупный бизнес, чтобы решать свои бизнесменские задачи. Заключаются миллиардные контракты, ведутся переговоры, обсуждаются серьезные проблемы. Но так повелось что на ПМЭФ приезжают лидеры крупных держав, чтоб пообщаться с Владимиром Путиным.

Не Давос, конечно, но все же.

В этом году в работе форума принимают участие президент Франции Эммануэль Макрон, премьер Японии Синдзо Абэ, заместитель председателя КНР Ван Цишань, глава МВФ Кристин Лагард. Компания, согласитесь, неплохая.

Вчера прошли переговоры с Макроном. Довольно любопытные — вместо двух запланированных часов президенты России и Франции общались четыре часа. По довольно обширной повестке: Сирия, Иран, Украина, Северная Корея.

Я внимательно посмотрел их совместный выход к микрофонам (это не была пресс-конференция в чистом виде, просто в конце церемонии журналистам дали возможность задать несколько вопросов) и пришел к выводу, что Эммануэлю Макрону эта встреча была нужнее, чем Владимиру Путину.

Но здесь нет повода для гордости. Молодой французский лидер ловит момент и решает собственные проблемы. У него появился шанс заявить о себе как о крупном политике — из-за меняющего привычную идеологию Вашингтона Европа пытается играть на два фронта — на западном, где все пока без перемен, и на восточном, где перемены с некоторых пор не любят.

Если Дональда Трампа сменит глобалист, то от России можно будет опять отдалиться. Если же Трамп выиграет второй президентский срок (а шансов у него много), то нужно будет уже на полном серьезе строить единое экономическое пространство от Лиссабона до Владивостока. На смену трансатлантическому партнерству может прийти евроазиатское.

Немножко меня позабавило, что Макрон пытался во всеуслышание доказать, что Франция — страна суверенная и принимает решения самостоятельно. Как будто продолжал не законченный спор со своим визави. Видимо, Путин его чем-то поддел, когда они общались тет-а-тет. Или взял на слабо. Это он умеет.

Во всяком случае, француз вдруг вспомнил о своем великом предшественнике Шарле де Голле, последнем президенте, при котором страна была действительно независимой. И я только рад, что Эммануэль Макрон ставит перед собой такую высокую планку.

Пусть старается.

Если англосаксы сойдут с дистанции и займутся своими внутренними проблемами, конфигурация получается занимательная. Я, конечно, забегаю вперед и рассуждаю с большими допущениями, но если все будет двигаться так, как сейчас, то из G7 вылетают сразу три участника: Великобритания, Канада и США.

Очень похоже, что дружная троица решила основательно подоить Европу. А Европа вдруг стала сопротивляться — не хочет превращаться в дойную корову. И просто вынуждена искать поддержки у России. Больше-то негде.

Фактически, единое экономическое пространство от Лиссабона до Владивостока, о котором вдруг заговорили в ЕС, это новая G7: Франция, Германия, Италия, Россия, Китай, Япония. Конечно, я понимаю, что разрушение монолитного Запада — мечта почти несбыточная. Но ведь, как показали последние события, не такой уж он и монолитный.

Судите сами.

Три кандидата будущей G7 в ПМЭФ-2018 участвуют. Ангела Меркель буквально несколько дней назад была на приеме у Темнейшего, и о чем они там шептались, никто точно не знает. Осталось договориться с Италией. Ну, это вообще не проблема — там сплошь наши люди.

Думаете, я так плохо считаю, что перечислил шесть стран и назвал их Большой семеркой? Не в этом дело. Просто седьмую не могу придумать, а традиция вроде как уже сложилась. Седьмая нужна.

Предлагайте, кого еще включаем в новую G7. Может, Индию?

Павел Шипилин