-Рубрики

 -Метки

"а на меньшее я не согласен" - николай носков "гений поведения" "международный день кошек" "роза" мятлева тургенева и северянина "янки при дворе «короля roshen’a» - 2" ... почему путин медлит с заменой элиты а здесь какая-то свирель поет надрывно а пофигизм лечится? актёр на троне александра - саша - шура алла пугачёва и максим галкин с детьми в зоопарке аллегория глупости англосаксы в борьбе за щастье россии бедная и бесперспективная бесогонtv. «кого растим?» битва за русские земли которая нам предстоит боярский пир в живописи в. авагян: в.авагян: "они грызут человечество!" валькирии весна в картинах русских художников волшебные тени впервые россия ведёт войну все нити сирийского конфликта собраны в россии вы к нам сюда с каким же интересом? ганс христиан андерсен. цветы маленькой иды. грядущая «жатва 2018»: отделение плевел от зерен если бог хочет наказать еще только собираются «встати» и «добувати» жалко забытое чудо художника василия поленова заклятые друзья закон и порядок зачем рф покупает американские облигации зачем сивке бурка зинаида гиппиус. "шёл" иван грозный. мать ивана грозного интересные факты о мужском теле как менялась политическая система россии каков истинный лик западной демократии? катастрофа западной цивилизации константин паустовский. «исаак левитан» край одичалых кто станет следующим lehman brothers? либералы леваки фрики жулики бесноватые... любовь как черная кошка в тёмной комнате миф об "отце русской демократии" андрее сахарове мифология мезоамерики многие тайны мозга уже не тайны музальбом. песня. невероятный самарканд немецкие свиньи нытики об украинском землячестве в российском инфополе однако до дна ещё далеко и «дали будэ»… одностишия анатоля мухтиярова олимпийский ловелас оон - площадка для грязных политических игр остров невезения в океане есть от чего умер ленин офорты и живопись и.и. шишкина памятка для боевых троллей госдепа песни. дежавю. плато путорана – край тысячи озёр и водопадов плейлист "jazazamor" поклонение солнцу рождённым хаосом полифем акид и галатея поляки строго предупреждают помните женщину попытка натянуть сову на глобус посол россии о вассалах почему весь мир бежит от доллара радио. классика. разгильдяйство по-европейски реванш "первого управления" революционер ленин и контрреволюционер сталин релакс ретротанго россия русские в париже самый вменяемый текст про ход сво свет всегда торжествует над мраком свободы и воли еще нет смерть святогора сотрудничество россии и ирана: страхи запада стадо – тоже общество. только баранье. сюрреализм. владимир куш. сядь рядком потолкуем ладком. тайны «азовстали» танго танго. 1-2-3 татьяна кабанова. белое танго. тонко трамп три фронта россии и наше одиночество на них уходя гасите всех художник caitlin hackett. сюр. шакалы над свиньёй шансон татьяны кабановой ярость эрдогана великолепного

 -Я - фотограф

К сказке Льюиса Кэрролла "Алиса в Стране Чудес"

 -Подписка по e-mail

 

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Алевтина_Князева

 -Интересы

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 06.08.2009
Записей: 25097
Комментариев: 76266
Написано: 113627





Ранняя лирика М. Горького.

Воскресенье, 16 Августа 2009 г. 15:44 + в цитатник

 

           В романтических рассказах Максима Горького идеальный мир героя противостоит миру реальному. Противостояние романтика и действительности, романтика и окружающего мира – основная черта этого литературного направления.

Старый цыган Макар Чудра предстает перед читателем в романтическом пейзаже: его окружает «мгла осенней ночи», которая  «вздрагивала и, пугливо отодвигаясь, открывала на миг слева — безграничную степь, справа — бесконеч­ное море». Одушевленность пейзажа, безграничность моря и степи как бы подчеркивают безграничность свободы героя, его неспособность и нежелание на что бы то ни бы­ло эту свободу променять. Через несколько строк Макар Чудра заявит такую позицию прямо, рассуж­дая о человеке, с его точки зрения, несвободном: «Ве­дома ему воля? Ширь степная понятна? Говор мор­ской волны веселит ему сердце? Он раб, — как только родился, всю жизнь раб, и все тут!»

     На фоне романтического пейзажа изображена и старуха Изергиль: «Ветер тек широкой, ровной вол­ной, но иногда он точно прыгал через что-то невиди­мое и, рождая сильный порыв, развевал волосы жен­щин в фантастические гривы, вздымавшиеся вокруг их голов».

     Именно в таком пейзаже — приморском, ночном, таинственном и прекрасном — могут реализовать се­бя Макар Чудра и старуха Изергиль — главные ге­рои этих рассказов. Их сознание и характеры с таинственными противоречиями становятся главным предметом изображения. Ради этих героев рассказы и написаны, и художественные средства, используемые автором, нужны ему для того, чтобы показать героев во всей их сложности и противоре­чивости, чтобы объяснить их силу и слабость. Макар Чудра и Изергиль, находясь в центре повествования, получают максимальную возможность для саморе­ализации. Писатель дает им право говорить о самих себе, свободно высказывать свои взгляды. Легенды, ими рассказанные, обладая несомненной художест­венной самостоятельностью, тем не менее служат в первую очередь средством раскрытия образа главно­го героя, именем которого и названо произведение.

         В легендах выражены представления Макара Чудры и старухи Изергиль об идеальном и антиидеаль­ном в человеке, т. е. представлены романтический идеал и антиидеал. Данко и Ларра, Радда и Лойко Зобар,  Изергиль и Чудра говорят о себе. Эти легенды нужны автору для того, чтобы Изергиль и Чудра в наиболее доступной для них форме могли выразить свои собственные взгля­ды на жизнь.

   Макар Чудра, как и всякий романтик, несет в ха­рактере единственное начало, которое он полагает ценным: максималистское стремление к свободе. Изергиль уверена, что вся ее жизнь была подчинена лишь одному — любви к людям. То же самое вопло­щают и герои легенд, рассказанных ими. Для Лойко Зобара высшей ценностью тоже является свобода, от­крытость и доброта. Радда — высшее, исключитель­ное проявление гордости, которую не может сломить даже любовь к Лойко Зобару.

   Неразрешимое противоречие между любовью и гордо­стью  мыслится Макаром Чудрой как совершенно естественное, и разрешиться оно может лишь так, как разрешилось в легенде — смертью. О Дан­ко и Ларре рассказывает старуха Изер­гиль. Данко воплощает крайнюю степень самопо­жертвования во имя любви к людям, Ларра — крайний индивидуализм.

    Иск­лючительный индивидуализм Ларры обусловлен тем, что он сын орла, воплощающего идеал силы и воли. Действие легенд происходит в глубокой древности — это как бы вре­мя, предшествовавшее началу истории, эпоха первотворений. Однако в настоящем есть следы, прямо свя­занные с той эпохой, — это голубые огоньки, оставшиеся от сердца Данко, тень Ларры, которую ви­дит Изергиль; плавно и безмолвно кружащиеся во тьме ночи красавец Лойко и гордая Радда.

    Заставляя их рассказывать легенды своего народа, автор представляет систему ценностей, их по­нимание об идеальном и антиидеальном в человече­ском характере, показывает, какие черты личности, с точки зрения его героев, достойны уважения или презрения. Конфликт между любовью и  чувством гордости, которые переживают Радда и Лойко Забар, может разрешиться только лишь смертью обо­их. Романтик не может поступиться ни любовью, не знающей границ, ни абсолютной гордостью. Но лю­бовь предполагает смирение и взаимную способность покориться любимому. Этого-то и не могут сделать ни Лойко, ни Радда.

Как же оценивает такую позицию Макар Чудра? Он полагает, что именно так и должен воспринимать жизнь настоящий человек, достойный подражания, и что только при такой жизненной позиции можно со­хранить собственную свободу.

Но согласен ли автор со своим героем?  Авторское отношение к героям — восхищение их силой и красотой (как в рассказе «Макар Чудра»), или по­этичностью, склонностью к эстетическому восприя­тию мира (как в «Старухе Изергиль»), но в то же вре­мя несогласие с их позицией, способность увидеть противоречия в их характерах. Такое сложное отно­шение выражается в рассказах не прямо, а косвенно, с помощью самых разных художественных средств.

Конец рассказа, где повествователь, глядя во тьму степи, видит, как красавец цыган Лой­ко Зобар и Радда, дочь старого солдата Данилы, «кру­жились во тьме ночи плавно и безмолвно, и никак не мог красавец Лойко поравняться с гордой Раддой», проявляют отношение Максима Горького к позиции своих героев.

 В этих словах - восхищение автора их красотой и бескомпромиссностью, силой их чувств, понимание невозможности для романтическо­го сознания иного разрешения конфликта. Одновре­менно это и осознание бесплодности такого исхода де­ла: ведь и после смерти Лойко в своей погоне не по­равняется с гордой Раддой.

          Создавая образ старухи Изергиль, Горький дает ей возможность представить и романтиче­ский идеал, выражающий высшую степень любви к людям (Данко), и антиидеал, воплотивший доведен­ный до апогея индивидуализм и презрение к другим (Ларра).  Композиция рассказа такова, что две легенды как бы обрамляют повествование о ее соб­ственной жизни, которое и составляет идеологиче­ский центр повествования. Безусловно осуждая инди­видуализм Ларры, Изергиль думает, что ее собствен­ная жизнь и судьба стремятся скорее к полюсу Данко, воплотившему высший идеал любви и самопожертво­вания. В самом деле, ее жизнь, как и жизнь Данко, была целиком посвящена любви — героиня абсолют­но в этом уверена. Но с какой легкостью забывала она свою преж­нюю любовь ради новой, как просто оставляла она не­когда любимых людей. Они переставали существовать для нее, когда проходила страсть. Ее равнодушие к некогда любимым людям поража­ет. «Я ушла тогда. И больше не встре­чалась с ним. Я была счастлива на это: никогда не встречалась больше с теми, которых когда-то любила. Это нехорошие встречи, все равно как бы с покойни­ками». И  «время согнуло ее пополам, черные когда-то глаза были туск­лы и слезились. Ее сухой голос звучал сыгранно, он хрустел, точно старуха говорила костями».

Изергиль уверена в том, что ее жизнь, исполненная любви, прошла совсем иначе, чем жизнь индивиду­алиста Ларры, она не может даже представить в себе ничего общего с ним, но читатель находит общность между Ларой и Изергиль. Сравните: «Он уже стал теперь как тень, — пора! Он живет тысячи лет, солнце высушило его тело, кровь и кости, и ветер распылил их. Вот что может сделать бог с человеком за гордость!..» — рассказыва­ет Изергиль о Ларре. Но почти те же черты видятся повествователю в древней старухе Изергиль: «Я по­смотрел ей в лицо. Ее черные глаза были все-таки тусклы, их не оживило воспоминание. Луна освещала ее сухие, потрескавшиеся губы, заостренный подборо­док с седыми волосами на нем и сморщенный нос, за­гнутый, словно клюв совы. На месте щек были чер­ные ямы, и в одной из них лежала прядь пепельно-се­дых волос, выбившихся из-под красной тряпки, которою была обмотана ее голова. Кожа на лице, шее и руках вся изрезана морщинами, и при каждом дви­жении старой Изергиль можно было ждать, что сухая эта кожа разорвется вся, развалится кусками и пере­до мной встанет голый скелет с тусклыми черными глазки».

           Все в образе Изергиль напоминает повествователю Ларру — в первую очередь, разумеется, ее индивиду­ализм, доведенный до крайности, почти сближаю­щийся с индивидуализмом Ларры, ее древность, ее рассказы о людях, давным-давно прошедших свой круг жизни: «И все они — только бледные тени, а та, которую они целовали, сидит рядом со мной живая, но иссушенная временем, без тела, без крови, с серд­цем без желаний, с глазами без огня, — тоже почти тень», — вспомним, что в тень обратился Ларра.


 


Метки:  

Легенда о возникновении рыжеволосых людей

Воскресенье, 16 Августа 2009 г. 15:41 + в цитатник

Первую жену Адама, Лилит, Господь слепил из рыжей глины и наделил
пышной гривой огненных волос. Красавица, да и только! Но семейная жизнь
Адама с рыжеволосой супругой не сложилась. Уже на второй день своей
жизни Лилит начала борьбу за равноправие полов, утверждая, что Бог
создал мужчину и женщину одинаково — из глины, по своему образу и
подобию. Пришлось Господу срочно исправлять ошибку — усыпить Адама,
взять у него ребро и создать первому мужчине более покладистую жену.
Образ
Лилит, перекочевав из иудейской мифологии в европейскую культуру, стал
символом коварной обольстительницы, ведьмы, злого духа. У Гете сам
Мефистофель советует Фаусту остерегаться рыжих чар Лилит: "Она одного
подростка сгубила этою прической!"

Легенды о возникновении рыжеволосых людей

Согласно
древнеарабской легенде, Аллах сначала создал из огня духов - джиннов.
Рассердившись на них за их изворотливость и лживость, Аллах отправил их
жить под землю. И лишь потом Аллах создал из глины своё главное
творение - человека. Считается, что женщина, согрешившая с джинном,
стала прародительницей всех своих рыжеволосых прадочерей.

А по
старинному шотландскому преданию, разновидность фей, живущих под
землей, тоже имеет огненно-рыжий цвет волос. И, соответственно,
рыжеволосые люди, что ходят по земле, - прямые родственники и
родственницы тех самых фей. Но тут уж, видимо, постарались мужчины,
вступив в половую связь с красавицами-феями. Считается, что рыжие люди
состоя с ними в родствеобладают частичкой волшебства, и поэтому они
бывают наделены сверхъестественными магическими способностями.

Легенды о возникновении рыжеволосых людей

Некоторые считают, что рыжий цвет волос говорит о распущенности женщины, но древняя легенда гласит иначе.

 

В
давние забытые времена в племени берокка жила прекрасная юная девушка.
Она была столь же прекрасна, сколь и добродетельна, многие мужчины
племени хотели бы назвать ее своей женой, но она еще не вошла в брачный
возраст, у нее еще даже не начались месячные кровотечения.
Однажды
она пошла на реку в одиночестве совершать омовение. И когда она
обнажилась, солнечный луч скользнул по ней и исчез прямо в ее
влагалище. С этого дня у девушки началась менструация, но она не знала
- что это такое, и решила, что кровь течет у нее от совокупления с
солнечным лучом.
С тех пор девушка стала считать себя женой солнца.
Она никому не рассказывала об этом, но уклонялась от предложений других
мужчин - стать их женой.
Каждое утро она уходила на реку для встречи
со своим возлюбленным, она раздевалась донага и солнце весь день
ласкало ее прекрасное тело. На самом деле, это было не солнце. Просто
молодую девушку полюбил бог Пруха, но так как у него не было пениса, то
он мог ласкать женщину лишь солнечными лучами.
От длительных
свиданий волосы у этой женщины приобрели золотистый оттенок, а от ее
любви с богом появилось на свет чудесное растение - касароутоми, побеги
которого используют другие женщины, чтобы покрасить свои волосы в
медный цвет.

Легенды о возникновении рыжеволосых людей

Ну
и, конечно, стоит упомянуть и о том мифе, что был создан великой
Мэрилин Монро. Психолог-сексопатолог Андрей Лужко считает, что мужчин
привлекает в дамах намного больше рыжий цвет волос, чем блонд или
какой-либо иной. Но страх перед рыжеволосыми красотками заставляет
представителей сильного пола скрывать в семидесяти пяти процентах свои
истинные чувства и намерения под псевдолозунгом: «Джентльмены
предпочитают блондинок».

История.

Если заглянуть
в историю, рыжие в древние времена часто подвергались гонениям.
Например, древние египтяне приносили их в жертву богу Амону-Ра, чтобы
обеспечить хороший урожай. Потому что рыжеволосые, по их поверью,
олицетворяли золотистый дух зерна. Средневековая Европа называла всех
рыжих ведьмами. Их обвиняли в распутстве, злом колдовстве, вероломстве.
Во Франции рыжеволосых либо боготворили, либо третировали.

Легенды о возникновении рыжеволосых людей

Так
откуда вообще генетически взялся рыжий цвет волос? Оказывается, по
утверждению учёных оксфордского Института молекулярной медицины, от
неандертальцев. Британские биологи установили, что возраст гена,
отвечающего за "золотой" цвет волос, более светлую кожу и веснушки, -
от 50 до 100 тысяч лет. Сегодня рыжих, по подсчётам специалистов, много
в Шотландии, Австралии, США. В Америке есть даже организация "Союз
рыжих", в котором более 12 миллионов рыжеволосых.

Легенды о возникновении рыжеволосых людей

Рыжие
мужчины по духу всегда считались бесстрашными и храбрыми. Среди
кельтских воинов было немало с огненными шевелюрами. В Шотландии и
Ирландии, например, рыжие мужчины до сих пор пользуются особым почётом
как прямые потомки мужественных кельтов.

Только 3% людей в мире
имеют естественный рыжий цвет волос. Больше всего рыжеволосых в
Ирландии и Шотландии - 11% населения. В странах Скандинавии - 5%, а в
Южной Европе - менее 1%. В средние века женщина с рыжими волосами да
еще с веснушками запросто могла быть объявлена колдуньей - "дочерью
дьявола".

"Реабилитация" рыжеволосых наступила только в
прошлом столетии. Рыжий цвет стали называть каштановым. Постепенно
женщины с каштановыми волосами все чаще признавались "идеалом красоты".
А сегодня при окраске волос чаще всего используется именно каштановый
цвет во всех его оттенках.

Интересно, что название «Русь» вышло
не из русого, а из рыжего цвета волос. В Восточной Европе викингов
тогда называли русами, потому что латинское «руссус» означало «один из
рыжих». От викингов - Рюрика и его братьев, «пришедших с роды своими»
и, по летописному преданию, не только княживших в Новгороде, но даже
основавших Киев, и пошло название Русь. Но подтвердить или опровергнуть
эти гипотезы пока что невозможно.

Легенды о возникновении рыжеволосых людей

Но вот, что интересно, писал в своём стихотворении "Я русский" Константин Бальмонт:

Я русский, я русый, я рыжий.
Под солнцем рожден и возрос.
Не ночью. Не веришь? Гляди же
В волну золотистых волос.

Я русский, я рыжий, я русый.
От моря до моря ходил.
Низал я янтарные бусы,
Я звенья ковал для кадил.

Я рыжий, я русый, я русский.
Я знаю и мудрость и бред.
Иду я - тропинкою узкой,
Приду - как широкий рассвет.

Константин Бальмонт

Легенды о возникновении рыжеволосых людей

Все
народы во все времена считали рыжих отмеченными особой печатью судьбы.
Они и сегодня для нас странная, тревожащая загадка. Нонсенс. Какой то
особый народ. Нередко мы им втайне завидуем, но всегда будем откровенны
инстинктивно опасаемся. Исходящая от рыжих незримая волна скрытой
агрессивности невольно заставляет держаться с ними настороже. И не зря
эти ребята непредсказуемы.

Они могут быть сколь угодно
приветливы, интеллектуальны и остроумны, но вы всегда чувствуете с
трудом сдерживаемый, поистине ядерный темперамент. Они и сами считают
себя особенными, чтобы не сказать избранными, не лишены высокомерия, а
уж критику в свой адрес простят вряд ли!

Легенды о возникновении рыжеволосых людей

Метки:  

Винни-Пух и всё-всё-всё

Воскресенье, 16 Августа 2009 г. 13:30 + в цитатник

Винни Пух и Всё-всё-всё!

 


       

 

Приветствую Вас! 
Долго веселилась, разглядывая эти картинки.
Теперь делюсь с вами!!!
P.S. на самом деле картинки нашел Mrlkor. Я лишь публикую их на сайте.
Винни Пух и Всё-всё-всё

Винни-Шрек и его друзья.

Винни Пух и Всё-всё-всё


Ку. (из кинофильма Кин-дза-дза!)

Винни Пух и Всё-всё-всё


Индиана-Пух

Винни Пух и Всё-всё-всё


Терминатор-Пух 2.

Винни Пух и Всё-всё-всё


ЦеМедовоз

Винни Пух и Всё-всё-всё


Коселёк, коселёк. Какой коселёк? Этот сто ли?

Винни Пух и Всё-всё-всё


Пятачок, скажите, как художник, художнику.

Винни Пух и Всё-всё-всё


I will back.

Винни Пух и Всё-всё-всё


Пух на Тытанике.

Винни Пух и Всё-всё-всё


Винни-Воробей поправился от меда.

Винни Пух и Всё-всё-всё


Пятачок - хорошая еда!

Винни Пух и Всё-всё-всё


По мотивам фильма Пила.

Винни Пух и Всё-всё-всё


Пилите, Шура! Пилите!

Винни Пух и Всё-всё-всё


Девушка, а девушка?

Винни Пух и Всё-всё-всё


Мёдогонщики.

Винни Пух и Всё-всё-всё


Чубака и Все Все Все.

Винни Пух и Всё-всё-всё


Брось, овощ!

Винни Пух и Всё-всё-всё


А впереди командир на боевом коне!

Винни Пух и Всё-всё-всё


Нео-Пух

Винни Пух и Всё-всё-всё


Винни и три мухобоя.

Винни Пух и Всё-всё-всё


Чужие. Сцена в улее.

Винни Пух и Всё-всё-всё


Стреляй Глеб Егорович! Уйдут!

Винни Пух и Всё-всё-всё


Винни-матрица

Винни Пух и Всё-всё-всё


Кто ел из тарелки доцента?

Винни Пух и Всё-всё-всё


Супер-Пух спасает себя от голода.

Винни Пух и Всё-всё-всё


Винни-Иваныч и Пятачок он же Петька

Винни Пух и Всё-всё-всё


Винни-Кинг-Конг на небоскребе.

Винни Пух и Всё-всё-всё


Винни-Штирлиц

Винни Пух и Всё-всё-всё


Винни зе балрог против Пятачка зе грея

Винни Пух и Всё-всё-всё

Метки:  


Процитировано 3 раз
Понравилось: 1 пользователю

Базаров в романе И.С. Тургенева "Отцы и дети"

Воскресенье, 16 Августа 2009 г. 11:20 + в цитатник

У Базарова есть выбор, считать ли себя потомком дворян или «дьячковым внуком». Отец его -  отставной штаб-лекарь, мать же - столбовая дворянка. Один его дед «землю пахал», другой был секунд-майором. Есть у его родителей и крепостные.

Но сравните, как говорит Базаров об одном и другом своем деде:

- Кто он был, твой дед?
- Черт его знает. Секунд-майор какой-то. При Суворове служил и все рассказывал о переходе через Альпы. Врал, должно быть.

— Мой дед землю пахал, — с надменною гордостию отвечал Базаров.

         Дед-дворянин не внушает Базарову никакого почтения, в то время как дед, «пахавший землю», - предмет его надменной гордости. Базаров отвергает праздную дворянскую жизнь, уходящий с исторической арены класс? Или, при его самолюбии он считает, что лучше быть полноценным мужиком, чем захудалым дворянином?
        Смеясь над аристократизмом, ведёт себя дерзко и бесцеремонно:

 «Он церемоний не любит», -  говорит Аркадий.

«Да, это заметно», - не без колкости отвечает Павел Петрович.

       Тургенев пишет, что Базаров мало говорил со «старичками» Кирсановыми. В центральной словесной схватке (в главе Х) на воинственные реплики Павла Петровича он отвечает как будто неохотно, короткими фразами, «лениво отхлебывая глоток чаю». Затем, постепенно увлекаясь, он втягивается в спор, начиная злиться и  чувствуя досаду на себя: «Зачем он так распространился перед этим барином». И вновь отвечает коротко, угрюмо, эхом повторяя провокационные реплики противника, в то время как выведенный из себя Павел Петрович прямо-таки кипит от негодования.
       Что же говорит Базаров и какие взгляды высказывает? Это пафос разрушения и отрицания.
— В теперешнее время полезнее всего отрицание — мы отрицаем.
— Всё?
— Все.
— Как? не только искусство, поэзию... но и... страшно вымолвить...
— Всё, — с невыразимым спокойствием повторил Базаров.
    
Виновником резкости его суждений является отчасти и его противник, провоцирующий собеседника:
— Так, — перебил Павел Петрович, — так: вы во всем этом убедились и решились сами ни за что не приниматься.
— И решились ни за что не приниматься, — угрюмо повторил Базаров. <...>
— И только ругаться?
— И ругаться.
— И это называется нигилизмом?
— И это называется нигилизмом, — повторил опять Базаров, на этот раз с особенною дерзостью.
       Н
енависть к Кирсанову и ему подобным так увлекает Базарова, что Базаров начинает отрицать «назло», приводит нигилизм на край опасной пропасти, и его плебейская гордость ничуть не лучше аристократической гордости Кирсанова.

Кирсанов замечает: «И такая надутая эта нынешняя молодежь! Спросишь иного: какого вина вы хотите, красного или белого? «Я имею привычку предпочитать красное», — отвечает он басом и с таким важным лицом, как будто вся  вселенная глядит на него в это мгновение...». 

      Взгляды Базарова

   Аркадий Кирсанов называет Базарова нигилистом. Что же значит это слово в понимании героев романа?
— Он НИГИЛИСТ, — повторил Аркадий.
— Нигилист, — проговорил Николай Петрович. — Это от латинского
n i h i1, н и ч е го, сколько я могу судить; Стало  быть, это слово означает человека, который... который ничего не признает?
— Скажи, который ничего не уважает— подхватил Павел Петрович...
— Который ко всему относится с критической точки зрения, — заметил Аркадий.
Г
лавное оружие в его руках — это естественнонаучные знания. «В принсипы не верит, а в лягушек верит», — иронизирует над своим противником Павел Петрович. В шестидесятых годах благоговение к естествознанию распространилось в огромном кругу русского общества. Это был необходимый противовес аристократическому эстетизму и барской бесплодной мечтательности, шаг к реальному прогрессу в русской жизни. Но материализм нигилистов был вульгарным, основанным на том, что люди — «те же лягушки», а мозг выделяет мысль, как печень выделяет желчь. Кроме того, как каждая крайность, нигилизм выплескивал вместе с водой и ребенка, отрицая искусство, отрицая, по сути, духовную жизнь человека. Не принимая современное им искусство, мораль, политические установления, нигилисты в полемическом задоре заскакивали за границу продуктивного и необходимого для движения вперед, пытаясь разрушить искусство, философию, мораль вообще.
«Сперва надо место расчистить», - утверждает Базаров. Бывает, что необходима коренная ломка старого, отжившего. Но «расчищение места»  по-базаровски  крайне опасно. Это  разрушение до основания, полный отказ от наследования. Базаров туманно представляет, что будет «затем».
   Главным аргументом в пользу нигилизма восторженный поклонник  Базарова Аркадий Кирсанов выдвигает силу.
 — Мы ломаем, потому что мы сила, - заметил Аркадий.
Павел Петрович посмотрел на своего племянника и усмехнулся.
- Да, сила, -
 так и не дает отчета.
Базаров не возражает своему ученику. Он уже, как видно, готов тащить упирающегося мужика в рай.
Можно прочертить линию от нигилизма к сверхчеловеку, которого проповедовал  Ницше. За Базаровым в этой цепочке последует Раскольников Достоевского, а потом  вырастают тоталитарные режимы ХХ века.

  Итак, Базаров-теоретик, Базаров-сверхчеловек.

Но герой Тургенева умирает, нераскаянный, не помирившийся ни с Богом, ни с жизнью, ни с самим собой; сомневаясь в том, что казалось когда-то несомненным: «Я нужен России... Нет, видно, не нужен».
 «Мне мечталась фигура сумрачная, дикая, большая, наполовину выросшая из почвы, сильная, злобная, честная — и все-таки обреченная на погибель, — писал Тургенев о своём герое.

 


Метки:  

Нравственные проблемы в пьесах А.Н. Островского. Драма "Гроза"

Воскресенье, 16 Августа 2009 г. 11:15 + в цитатник
Катерина (285x400, 58Kb)

Люди «Грозы» живут в особом состоянии мира: кризисном, катастрофическом. Пошатнулись опоры, сдерживающие старый порядок, и взбудораженный быт заходил ходуном. Первое действие вводит нас в предгрозовую атмосферу жизни. Внешне пока все обстоит благополучно, но сдерживающие силы слишком непрочны: их временное торжество лишь усиливает напряженность. Она сгущается к концу первого действия: даже природа, как в народной песне, откликается на это грозой, надвигающейся на Калинов.  Кабаниха — человек кризисной эпохи, как и другие герои трагедии. Это односторонний ревнитель худших сторон старой морали. Полагая, что везде и во всем Кабаниха блюдет правила «домостроя», что она рыцарски верна его формальным  регламентациям, мы поддаемся обману, внушаемому силой ее характера. На деле она легко отступает не только от духа, но и от буквы домостроевских предписаний. «...Если обидят — не мсти, если хулят, молись, не воздавай злом за зло, согрешающих не осуждай, вспомни и о своих грехах, позаботься прежде всего о них, отвергни советы злых людей, равняйся на живущих по правде, их деяния запиши в сердце своем и сам поступай так же»,— гласит старый нравственный закон. «Врагам-то прощать надо, сударь!» — увещевает Тихона Кулигин. А что он слышит в ответ? «Поди-ка поговори с маменькой, что она тебе на это скажет».. Деталь многозначительная! Кабаниха страшна не верностью старине, а самодурством «под видом благочестия». Старая нравственность здесь во многом отрицается: из «домостроя» извлекаются формулы наиболее жесткие, оправдывающие деспотизм. Своеволие Дикого в отличие от самодурства Кабанихи — уже ни на чем не укреплено, никакими правилами не оправдано. Нравственные устои в его душе основательно расшатаны. Этот «воин» сам себе не рад, жертва собственного своеволия. Он самый богатый и знатный человек в городе. Капитал развязывает ему руки, дает возможность беспрепятственно куражиться над бедными и материально зависимыми от него людьми. Чем более Дикой богатеет, тем бесцеремоннее он становится. «Что ж ты, судиться, что ли, со мной будешь? — заявляет он Кулигину.— Так ты знай, что ты червяк. Захочу помилую, захочу — раздавлю». Тетка Бориса, оставляя завещание, в согласии с обычаем поставила главным условием получения наследства почтительность племянника к дядюшке. Пока нравственные законы стояли незыблемо, все было в пользу Бориса. Но вот устои их пошатнулись, появилась возможность вертеть законом так и сяк, по известной пословице: «Закон, что дышло: куда повернул, туда и вышло». «Что ж делать-то, сударь! — говорит Кулигин Борису.— Надо стараться угождать как-нибудь». «Кто ж ему угодит,— резонно возражает знающий душу Дикого Кудряш, - коли у него вся жизнь основана на ругательстве?..» «Опять же, хоть бы вы и были к нему почтительны, нешто кто ему запретит сказать-то, что вы непочтительньны?».  Но сильный материально, Савел Прокофьевич Дикой слаб духовно. Он может иногда и спасовать перед тем, кто в законе сильнее его, потому что тусклый свет нравственной истины все же мерцает в его душе: «О посту как-то, о великом, я говел, а тут нелегкая и подсунь мужичонка; за деньгами пришел, дрова возил. И принесло ж его на грех-то в такое время! Согрешил-таки: изругал, так изругал, что лучше требовать нельзя, чуть не прибил. Вот оно, какое сердце-то у меня! После прощенья просил, в ноги ему кланялся, право, так. Истинно тебе говорю, мужику в ноги кланялся. При всех ему кланялся». Конечно, это «прозрение» Дикого всего лишь каприз, сродни его самодурским причудам. Это не покаяние Катерины, рожденное чувством вины и мучительными нравственными терзаниями.  Против отцов города восстают молодые силы жизни. Это Тихон и Варвара, Кудряш и Катерина. Бедою Тихона является рожденное темным царством безволие и страх перед маменькой. По существу, он не разделяет ее деспотических притязаний и ни в чем ей не верит. В глубине души Тихона свернулся комочком добрый и великодушный человек, любящий Катерину, способный простить ей любую обиду. Он старается поддержать жену в момент покаяния и даже хочет обнять ее. Тихон гораздо тоньше и нравственно проницательнее  Бориса, который в этот момент, руководствуясь слабодушным «шито-крыто», выходит из толпы и раскланивается с Кабановым, усугубляя тем самым страдания Катерины. Но человечность Тихона слишком робка и бездейственна. Только в финале трагедии просыпается в нем что-то похожее на протест: «Маменька, вы ее погубили!  вы,, вы., вы…».  От гнетущего самодурства Тихон увёртывается временами, но и в этих увертках нет свободы. Разгул да пьянство сродни самозабвению.  Как верно замечает Катерина, « и на воле-то  он точно связанный».

 

Рубрики:  Произведения и иллюстрации к ним/Литература и публицистика



Процитировано 3 раз
Понравилось: 2 пользователям

Н.А. Некрасов о предназначении поэта и поэзии.

Воскресенье, 16 Августа 2009 г. 11:10 + в цитатник

           Творчество великого русского поэта Н. А. Некрасова представляет собой яркий пример слияния мастерства большого художника и позиции гражданина — сына своей Родины. Следуя традициям, восходящим к творчеству поэтов-декабристов и продолженным затем Пушкиным и Лермонтовым, Некрасов уделяет большое внимание предназначению поэта и поэзии, их роли в жизни общества. Кюхельбекер первым до Пушкина и Лермонтова назвал поэта «пророком». Положение пророка призывало поэта находиться над толпой в борьбе за идеалы свободы, добра и справедливости, не обращая внимания на нападки. Пушкин, близкий к декабристским кругам, после разгрома восстания 1825 года написал своего «Пророка», сходного по духу с Кюхельбекеровским. Глас бога взывает к поэту:
                                       Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
                                       Исполнись волею моей.
                                       И, обходя моря и земли,
                                       Глаголом жги сердца людей.
             Идут годы. Когда наступает пора творческой зрелости М.Ю. Лермонтова, его пророк уже другой. Он также наделен божьим даром всеведения, но если пушкинский пророк идет к людям, стремится донести до них близкие поэту идеалы, то лермонтовский - бежит от людей в пустыню. Видя их пороки, он не  находит в себе сил для борьбы. Поэт Некрасов — это пророк, которого к людям «послал бог гнева и печали», его путь тернист, потому что поэт проходит этот путь с карающей лирой в руках, негодуя и обличая. Поэт понимает, что снискал   всеобщую  любовь таким образом невозможно: «Его преследуют хулы: он ловит звуки одобренья не в сладком рокоте хвалы, а в диких криках озлобленья».
              Но его позиция: «Не может сын глядеть спокойно на горе матери родной»,— есть позиция поэта-гражданина, продолженная потом Л. Толстым: «Не могу молчать!»
Наиболее полно некрасовское кредо изложено в стихотворении «Поэт и гражданин» (1856 г.). Написанное в форме диалога, оно представляет собой полемику с широко распространенными в то время взглядами на искусство как на нечто возвышенное, чуждое земным страданиям.
                                        Мы рождены для вдохновенья,
                                        Для звуков сладких и молитв.
              Это пушкинские строки из стихотворения «Поэт и толпа» противоречат его же словам о поэте как о пророке, призванном «глаголом жечь сердца людей». Но это кажущееся противоречие. Поэт ведет диалог с самим собой. «Нет, ты не Пушкин»,— говорит Некрасов-гражданин Некрасову-поэту, не смея оценить свой стихотворный талант выше пушкинского гения и делая вывод, что его, Некрасова, главное предназначение — быть гражданином: А что такое гражданин? «Отечества достойный сын».
Идеал поэта, борца за свободу, рисует Некрасов в поэме «Кому на Руси жить хорошо» в образе Гриши Добросклонова, которому «судьба готовила путь славный, имя громкое народного заступника, чахотку и Сибирь».
              Прототипом для создания образа Гриши Добросклонова является, безусловно, Добролюбов, о котором Некрасов в стихотворении, посвященном третьей годовщине его смерти, сказал:
                                          Какой светильник разума угас!
                                          Какое сердце биться перестало!
               В произведениях Некрасова очень часто встречаются размышления о Музе, которая вдохновляла его творчество,  которой он служил: «Муза», «Вчерашний день, часу в шестом...», «Угомонись, моя Муза задорная!», «О Муза! Я у двери гроба...».
               Исходя из этого, можно сказать, что основой творчества Некрасова могут являться его строки из стихотворения «Элегия»:
                                        Я лиру посвятил народу своему.
                                        Быть может, я умру, неведомый ему,

                            Но я ему служил — и сердцем я спокоен...

 

 


Метки:  

М.Ю. Лермонтов. Тема Родины и природы.

Воскресенье, 16 Августа 2009 г. 10:42 + в цитатник

 

«Люблю отчизну я . . .». («Родина». 1841).

Лермонтов беспредельно любил русский народ, тонко чувствовал красоту родной природы. Не удивительно, что пейзажные зарисовки являются неотъемлемой частью его лирических и прозаических произведений. В молодости он описывает «бури шумные», величественные явления природы. Беспредельно любят природу романтические герои произведений Лермонтова. Герой поэмы «Мцыри», «как брат, обняться с бурей был бы рад». В лирике зрелых лет картины природы как бы очищены от эмоциональных словесных украшений и преувеличений — в них все просто, правдиво, точно и экономно. Поэт реже употребляет метафоры, метафорические сравнения, отвлеченные эпитеты. По словам Белинского, в стихотворениях Лермонтова «говорит одно чувство, которое так полно, что не требует поэтических образов для своего выражения: ему не нужно убранства, не нужно украшений». Посмотрите с этой точки зрения на такие стихотворения, как «Горные вершины…», «Когда волнуется желтеющая нива…», «Утес», «Тучи», «Выхожу один я на дорогу . . .», — и вы убедитесь в правоте мысли Белинского.
            В лирике Лермонтова «чистый» пейзаж почти отсутствует. Он чаще всего рассказывает о том, какие мысли и чувства вызывает природа. «Серебристый ландыш», «желтеющая нива», бегущий по оврагу «студеный ключ» — все это успокаивает поэта, смиряет душевные тревоги. Быстро бегущие по небу тучи напоминают о судьбе изгнанника: «Мчитесь вы, будто как я же, изгнанники с милого севера в сторону южную» («Тучи». 1840).
«С отрадой, многим незнакомой» («Родина»), поэт смотрит на безбрежные леса и нивы, на степи и реки.
Прочитав стихотворение «Родина» еще в рукописи, В. Белинский сказал, что это «вещь — пушкинская, то есть одна из лучших пушкинских». Критик Н. А. Добролюбов, как бы продолжая развивать мысль Белинского, отмечал, что Лермонтов «обладал, конечно, громадным талантом и, умевши рано постичь недостатки современного общества, умел понять и то, что спасение от этого ложного пути находится только в народе. Доказательством служит его удивительное стихотворение «Родина», в котором он . . . понимает любовь к отечеству истинно свято и разумно».
          Реакционные писатели в своих произведениях прославляли самодержавную, крепостническую Россию. Это был казенный патриотизм. Другие литераторы ценили патриархально-общинные устои русского народа, уходящие своими корнями в быт и нравы допетровской Руси. Так, поэт А. С. Хомяков в стихотворении «Отчизна» писал о том, что сила и величие России в религиозности и «смирении» русского народа.
Лермонтов отверг эти концепции патриотизма, признан их ложными (это отмечено и Добролюбовым). В стихотворении «Прощай, немытая Россия» он показал отвратительный лик николаевской империи с «господами» и «рабами», с голубыми мундирами жандармов и «послушным им народом», а в «Родине» нарисовал светлый образ России народной.
          В первой строфе стихотворения «Родина» Лермонтов называет свою любовь к отчизне странной . «Странность» заключалась в двойственном отношении поэта к Родине. В начале стихотворения осуждается казенный официальный патриотизм, Лермонтова не трогает
                                           Ни слава, купленная кровью,
                                           Ни полный гордого доверия покой,
                                           Ни темной старины заветные преданья….
           Конечно, Лермонтов ценил и любил героическое прошлое родины. В стихотворении «Бородино» он воспел подвиг народа, поднявшегося на защиту отчизны. Поэт дорожил гражданскими подвигами предков, умевших постоять за правду, за человеческое достоинство. Вспомним «Песню про купца Калашникова». Но не в военной мощи николаевской России, не в «темных» преданиях старины, не в смирении русского народа видит он великое будущее родины. Лермонтов прославляет Россию народную, которую любит непосредственно, сердечно, «истинно свято и разумно» (Добролюбов). В последующих строфах поэт рисует широкие картины родной природы, труд и быт русского крестьянства. Ему дороги и милы в степи безбрежные леса и реки. Стихотворение построено так, что  от общего поэт идет к частному. Появляются конкретные признаки сельского пейзажа со следами крестьянского труда и быта. Вот  вьется проселочная дорога, по которой  тянется «кочующий обоз», стелется «дымок спаленной жнивы», белеют березы, мелькают «дрожащие огни печальных деревень». А вот и сама деревня. Поэт любуется «полным гумном», избами с «резными ставнями» на окнах.
Вспомним стихотворение «Как часто, пестрою толпою окружен…». Музыка и пляска  маскарадного бала в Благородном собрании  вызвали в душе поэта «горечь и злость». А «пляску с топаньем  и свистом под говор пьяных мужиков» Лермонтов готов «смотреть до полночи».
            Лермонтов отвергает сложившиеся устои крепостнической России и желает видеть русский народ свободным и просвещённым. Он восстает против политического гнета, против бездеятельности и страстно зовёт своих современников к борьбе за свободу, за счастье людей. Подобно мятежному одинокому парусу, Лермонтов не знает покоя, хотя порой и мечтает о нем.

Поэзия Лермонтова – поэзия глубокой мысли, гражданского долга и жажды жизни. Его стихи согреты чувством великой любви к народу.

Рубрики:  Рефераты. Конспекты по литературе

Метки:  


Процитировано 1 раз

М. Горький. Пьеса "На дне".

Воскресенье, 16 Августа 2009 г. 10:37 + в цитатник

 

Во всех пьесах М.Горького громко звучал важный мотив - пассивный гуманизм, обращенный лишь к таким чувствам, как жалость и сострадание, и противопоставление ему гуманизма активного, возбуждающего в людях стремление к протесту, сопротивлению, борьбе. Этот мотив составил главное содержание пьесы, созданной Горьким в 1902 году и сразу вызвавшей бурные дискуссии. Речь идет о философской драме «На дне». Пьесы Горького - это социальные драмы. У автора нет главных и второстепенных героев. В сюжете пьес главное - не столкновение людей в каких-то жизненных ситуациях, а столкновение жизненных позиций и взглядов этих людей. Это  социально-философские драмы. Все в пьесе подчинено философскому конфликту, столкновению различных жизненных позиций. В особый сюжетный узел завязываются отношения  хозяина ночлежки Костылева, его жены Василисы, ее сестры Наташи и вора Пепла, — на этом жизненном материале можно было бы создать отдельную социально-бытовую драму. Отдельно развивается сюжетная линия, связанная с отношениями потерявшего работу и опустившегося на дно слесаря Клеща и его умирающей жены Анны. Отдельные сюжетные узлы образуются из отношений Барона и Насти, Медведева и Квашни, из судеб Актера, Бубнова, Алешки и других.

Интересен многоголосый диалог. В одном углу сцены Пепел уверяет Наташу, что никого и ничего не боится, а в другом — латающий картуз Бубнов говорит протяжно: «А ниточки-то гнилые. И это звучит как злая ирония по адресу Пепла. В одном углу спившийся Актер пытается и не может продекламировать любимое стихотворение, а в другом  - Бубнов, играющий в шашки с городовым Медведевым, злорадно говорит ему: «Пропала твоя дамка...» Кажется, что это обращено не только к Медведеву, но и к Актеру, что речь идет не только о судьбе партии в шашки, но и о судьбе человека.
             Какую роль играет здесь Лука? Этот странствующий проповедник всех утешает, всем обещает избавление от страданий, всем говорит: «Ты — надейся!», «Ты — верь!». Лука — незаурядная личность: умен, у него громадный опыт и острый интерес к людям. Вся философия Луки сжата в одном его изречении: «Во что веришь, то и есть».  Он уверен, что правдой никогда и никакую душу не вылечишь, да и ничем не вылечишь, а можно лишь смягчить боль утешительной ложью Он при этом искренне жалеет людей и искренне хочет им помочь. Из столкновений подобного рода и образуется сквозное действие пьесы. Ради него Горькому и понадобились как бы параллельно развивающиеся судьбы разных людей. Это — люди разной жизнеспособности, разной сопротивляемости, разной способности верить в человека. То, что проповедь Луки, ее реальная ценность «проверяется» на столь разных людях, делает эту проверку особенно убедительной. Лука говорит умирающей Анне, не знавшей при жизни покоя: «Ты — с радостью помирай, без тревоги...». А в Анне, напротив, усиливается желание жить. « Ещё немножко... пожить бы, немножко! Коли там муки не будет... здесь можно потерпеть…  можно!» Это — первое поражение Луки. Он рассказывает Наташе притчу о «праведной земле», чтобы убедить ее в пагубности правды и в спасительности обмана. А Наташа делает совсем другой, прямо противоположный вывод о герое этой притчи, покончившем с собой: «Не стерпел обмана». И эти слова бросают свет на трагедию Актера, поверившего утешениям Луки и не сумевшего вынести горького разочарования. Краткие диалоги старика с его «подопечными», переплетаясь между собой, сообщают пьесе напряженное внутреннее движение: растут призрачные надежды несчастных. А когда начинается крушение иллюзий, Лука незаметно исчезает.
           Самое большое поражение терпит Лука от Сатина. В последнем акте, когда Луки уже нет в ночлежке и все спорят о том, кто он такой и чего, собственно, добивается, усиливается беспокойство босяков: как, чем жить? Барон выражает общее состояние, сознавшись, что он раньше «никогда и ничего не понимал», жил «как во сне». Он раздумчиво замечает: «А ведь зачем-нибудь я родился». Люди начинают слушать друг друга. Сатин сначала защищает Луку, отрицая, что тот — сознательный обманщик, шарлатан. Но эта защита быстро превращается в наступление — наступление на ложную философию Луки.

          Сатин говорит: «Он врал... но — это из жалости к вам... Есть ложь утешительная, ложь примиряющая... Я знаю ложь! Кто слаб душой... и кто живет чужими соками, — тем ложь нужна... Одних она поддерживает, другие — прикрываются ею... А кто сам себе хозяин... кто независим и не жрет чужого — зачем ему ложь? Ложь — религия рабов и хозяев... Правда — бог свободного человека!».

         Ложь как «религию хозяев» воплощает в себе хозяин ночлежки Костылев. Лука воплощает в себе ложь как «религию рабов», выражающую их слабость и придавленность, их неспособность бороться, склонность к терпению, к примирению.
Сатин делает вывод: «Все — в человеке, все — для человека! Существует только человек, все же остальное — дело его рук и его мозга». И хотя для Сатина его сожители были и останутся «тупы, как кирпичи», а он сам дальше этих слов тоже не пойдет, впервые в ночлежке раздается серьезная речь, ощущается боль из-за погибшей жизни. Приход Бубнова усиливает это впечатление. «Где народ?» — восклицает он и предлагает «петь... всю ночь», отрыдать свою бесславную судьбу. Вот почему Сатин откликается на известие о самоубийстве Актера резкими словами: «Эх. испортил дурак!». Уход из жизни Актера — снова шаг человека, не выдержавшего правды. Каждый из последних трех актов «На дне» кончается чьей-нибудь смертью. В финале 2 действия Сатин кричит: «Мертвецы не слышат!». Движение драмы сопряжено с пробуждением живых трупов», их слуха, эмоций. Именно здесь заключен главный гуманный, нравственный смысл пьесы, хотя она и заканчивается  трагически.
Проблема гуманизма сложна. Её нельзя решить раз и навсегда. Новая эпоха и каждый сдвиг в истории заставляют ставить и решать ее заново. Вот почему возникают снова и снова споры о «мягкости» Луки и грубости Сатина.

Рубрики:  Рефераты. Конспекты по литературе

Метки:  


Процитировано 1 раз

В Лувре

Воскресенье, 16 Августа 2009 г. 10:28 + в цитатник
Рубрики:  Живопись

Метки:  

Понравилось: 1 пользователю

Михаил Булгаков. "Белая гвардия"

Суббота, 15 Августа 2009 г. 19:50 + в цитатник

 

М.А.Булгаков дважды, в двух разный своих произведениях, вспоминает, как начиналась его работа над романом «Белая гвардия» (1925). «Он зародился ночью, когда я проснулся после грустного сна. Мне снился родной город, снег, зима, гражданская война... Во сне прошла передо мной беззвучная вьюга, а затем появился старенький рояль и возле него люди, которых уже нет на свете». «Я притянул насколько возможно мою казарменную лампу к столу и поверх ее зеленого колпака надел колпак из розовой бумаги, отчего бумага ожила. На ней я выписал слова: «И судимы были мертвые по написанному в книгах сообразно с делами своими». Затем стал писать, не зная еще хорошо, что из этого выйдет. Помнится, мне очень хотелось передать, как хорошо, когда дома тепло, часы, бьющие башенным боем в столовой, сонную дрему в постели, книги и мороз...». С таким настроением и писались первые страницы романа.

В обоих эпиграфах к «Белой гвардии» - из «Капитанской дочки»: «Вечер завыл, сделалась метель» и из Апокалипсиса: «...судимы были мертвые...». Эпиграфы непосредственно связаны с сюжетом. И метель действительно бушует на страницах — то самая натуральная, то аллегорическая: «Давно уже начало мести с севера, и метет, и метет». И суд над теми, «кого уж нет на свете», а по существу — над русской интеллигенцией, идет по всему роману. Сам автор выступает на нем с первых строк. Выступает свидетелем, далеко не беспристрастным, но честным и объективным, не упускающим ни добродетелей «подсудимых», ни слабостей, недостатков и ошибок.
           В романе открывается величественный образ 1918 года. «Велик был год и страшен по рождестве Христовом 1918, от начала же революции второй. Был он обилен летом солнцем, а зимою снегом, и особенно высоко в небе стояли две звезды: звезда пастушеская — вечерняя Венера и красный, дрожащий Марс».
           Дом и Город — два главных неодушевленных героя книги. Но дом Турбиных на Алексеевском спуске, изображенный со всеми чертами семейной идиллии, перечёркнутой крест-накрест  войной, живет, дышит, страдает, как живое существо. Будто чувствуешь тепло от изразцов печи, когда на улице мороз, слышишь башенный бой часов в Столовой, бренчанье гитары и знакомые милые голоса  Николки, Елены, Алексея, их шумных, веселых гостей. И Город — безмерно красивый на своих холмах даже зимой, заснеженный и залитый вечерами электричеством Вечный Город, истерзанный обстрелами, уличными боями, опозоренный толпами солдат, временщиками, захватившими его площади и улицы.
          Автор избегает в своей книге  прямого противостояния красных и белых.  На страницах романа белые воюют с петлюровцами. Но писателя больше занимает гуманистическая мысль — ужас братоубийственной войны. С печалью наблюдает он отчаянную борьбу нескольких враждующих стихий и ни одной не сочувствует до конца. Булгаков защищал в романе вечные ценности дом, родину, семью. И остался реалистом в своем повествовании — не щадил ни петлюровцев, ни немцев, ни белых, и о красных не сказал ни слова неправды.  Вызывающая новизна романа Булгакова состояла в том, что спустя пять лет после окончания гражданской войны, когда не утихли еще боль и жар взаимной ненависти, он осмелился показать офицеров белой гвардии не в плакатной личине «врага», а как обычных — хороших и плохих, мучающихся и заблуждающихся, умных и ограниченных — людей, показал их изнутри, а лучших в этой среде с очевидным сочувствием. В Алексее, в Мышлаевском, в Най-Турсе и в Николке автор больше всего ценит мужественную прямоту, верность чести. Для них честь — род веры, стержень личного поведения.
Офицерская честь требовала защиты белого знамени, нерассуждающей верности присяге, отечеству и царю, а Алексей Турбин мучительно переживает крушение символа веры, из-под которого с отречением Николая II выдернута главная подпорка. Но честь — это и верность другим людям, товариществу, долгу перед младшими и слабыми. Полковник Малышев —  человек чести, потому что распускает юнкеров по домам, осознав бессмысленность сопротивления: мужество и презрение к фразёрству нужны для такого решения. Най-Турсе — человек чести, даже рыцарь ее, потому что сражается до конца, а когда видит, что дело проиграно, срывает с юнкера, почти мальчика, брошенного в кровавую кашу, погоны и прикрывает его отход пулеметом. Человек чести и Николка, потому что мечется по простреливаемым улицам города, ища близких Най-Турса, чтобы сообщить им о его смерти, а потом, рискуя собой, едва ли не похищает тело погибшего командира, извлекая его из горы мерзлых трупов в подвале.  
         Где честь, там мужество, где бесчестье — трусость. Читатель запомнит Тальберга, с его «патентованной  улыбкой», набивающего дорожный чемодан. Он чужак в семье Турбиных. Людям свойственно  заблуждаться, иногда заблуждаться трагически, приходить к новой вере. Но человек чести проделывает этот путь по внутреннему убеждению, с мукой, с надрывом расставаясь с тем, чему поклонялся. Для человека, лишенного понятия чести, такие перемены легки: он, подобно Тальбергу, просто меняет бант на лацкане пальто, приспосабливаясь к изменившимся обстоятельствам.
            Автора «Белой гвардии» волновал и другой вопрос. Символом старой «мирной жизни», помимо самодержавия, было и православие, вера в Бога и загробную жизнь — у кого искренняя, у кого выветрившаяся и оставшаяся лишь как верность обрядам. В первом романе Булгакова нет разрыва с традиционным осознанием, но не чувствуется и верности ему. Живая, жаркая мольба-молитва Елены о спасении брата, обращенная к богородице, совершает чудо: Алексей выздоравливает. Перед внутренним взором Елены возникает тот, кого автор впоследствии в романе «Мастер и Маргарита» назовет Иешуа Га- Ноцри, — «совершенно воскресший, и благостный, и босой».
            Многое сближает автора с его главным героем — врачом Алексеем Турбиным, которому он отдал частицу своей биографии. Тут и спокойное мужество, и вера в старую Россию, вера до последнего, пока ход событий не избудет ее до конца, но больше всего — мечта о мирной жизни.
Смысловая кульминация романа заключена в вещем сне Алексея Турбина. «Мне от вашей веры ни прибыли, ни убытку, — по-крестьянски просто рассуждает бог, «явившийся» вахмистру Жилину. — Один верит, другой не верит, а поступки... у вас у всех одинаковые: сейчас друг друга за глотку...».  И белые, и красные, и те, что пали под Перекопом, равно подлежат высшему милосердию: «...все вы у меня одинаковые — в поле брани убиенные». Автор романа не прикидывался человеком религиозным: и ад, и рай для него скорее всего «так... мечтание человеческое». Но Елена говорит в домашней молитве, что «Все мы в крови повинны». И писатель мучился вопросом, кто заплатит за напрасно пролитую кровь. Страдания и муки братоубийственной войны, сознание справедливости того, что он назвал «корявый мужичонков  гнев», и вместе с тем и боль от попрания старых человеческих ценностей вели Булгакова к созданию своей  необычной этики – по существу безрелигиозной, но сохраняющей черты христианской нравственной традиции. Особенно выразительно звучат библейские слова о страшном суде: « И судим был каждый по делам своим, и кто не был записан в книге жизни, тот был брошен в озеро огненное».

Рубрики:  Рефераты. Конспекты по литературе

Метки:  


Процитировано 1 раз

Поиск сообщений в Алевтина_Князева
Страницы: 2510 ... 11 10 [9] 8 7 ..
.. 1 Календарь