-Музыка

 -Я - фотограф

Идея


0 фотографий

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Кера_Лу

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 02.07.2009
Записей:
Комментариев:
Написано: 171




Здрасте!
Простите за путаницу с именами.Вообще-то меня зовут Лукерья, и имя у меня пострашнее всяких Волдемортов, но так же я откликаюсь на сочетание слов "Кера" и "Лу".От особо близких стерплю Лисёнка, и закрыли на этом обзывательную тему.
Писать я явно буду периодически, то есть месяц пишу-пишу, и вдруг увлекаюсь чем-нибудь другим.Книгами Дмитрия Емеца, к примеру.Тогда лучше всего ждать записей месяца два - я всегда отличалась непостоянством.
Ну,и на последок:буду рада, если кому-нибудь понравятся мои коллекции оформлений для дневника и различных картинок.Жду комментариев)

Спасибо тебе

Среда, 30 Июня 2010 г. 04:09 + в цитатник
Темный Лорд стоял у окна своей спальни и смотрел на бурлящий даже в это позднее время Лондон. Он вспомнил старую маггловскую поговорку и внезапно перелицевал ее на себя. О чем думает Волдеморт, когда ему не спится?
Тихо хмыкнув, он отошел от окна и посмотрел на кровать. Там спал его когда-то персональный кошмар.
Черные до синевы слегка отросшие волосы ярко контрастировали с белизной подушки. Длинные чуть загнутые ресницы еле заметно трепетали во сне.
- Что же тебе снится, мой ангел? – тихо прошептал когда-то самый грозный Темный лорд, подойдя к безмятежно спящему юноше, вся стройная фигурка которого дышала покоем и доверием. Аккуратно, будто боясь спугнуть легкую улыбку в уголке этих юных губ, мужчина коснулся смуглой щеки юноши. – Спасибо тебе. Спасибо за то, что вернул мне жизнь.

Гарри смотрел на спящего рядом с ним мужчину. Невероятно-синие глаза были спрятаны за слегка выгоревшими ресницами, бледная кожа отливала золотом в лучах несмелого утреннего солнца, на тонких губах порхала легкая как бабочка улыбка.
- Знаешь, я готов часами смотреть, как ты спишь. Может это потому, что я до сих пор боюсь проснуться и понять, что все было лишь сном? Я боюсь поверить, что ты и правда смог полюбить меня. А многие до сих пор, глядя на нас, ждут, когда же мы схватимся за палочки и с криком: «Пошутили, и хватит!» начнем кидаться заклятиями. Ты замечал?
А я ведь тогда, той ночью в Запретном лесу, просто шел умереть. Нет, не спасать кого-то, не мстить за родителей, Седрика, Сириуса, не доказывать миру, что я Избранный. Я просто хотел умереть, уйти от ответственности, лежащей на мне. И еще я не хотел становиться убийцей. Пусть даже и во благо. Я был готов уйти сам, чем… А что вышло? Прав был Снейп, говоря, что я ничего не могу сделать по-человечески. Я ведь и не собирался сопротивляться. У меня с собой была палочка. И правду я знал. Я просто стоял и ждал твоего проклятия. А в результате? Мы с тобой оказались на том вокзале. И я не знаю почему, зачем, стал рассказывать тебе всю свою жизнь. И про детство с Дурслями, и про чулан, и про побег родственников от сов, про первое письмо, которое я получил, и про Хагрида, принесшего его мне. И про учебу, друзей, соперников, про мои несбыточные мечты, желания и про мои страхи, сомнения. Я был поражен, когда ты ответил мне откровенностью на мою исповедь. Я тогда уже знал и про приют, и про некоторую часть твоей учебы в Хогвартсе, но я был поражен, что никто не видел тебя самого. Как и меня. Я понял, что мы слишком похожи, чтобы враждовать. А потом ты начал меняться. А я не знал, что и думать, когда ты стал превращаться в человека из той рептилии, какой был до этого. Но я твердо знал лишь одно – я не хочу, что бы ты стал прежним. Тогда я понял, что хочу жить. Рядом с тобой. Я полюбил тебя возможно уже тогда, знаешь?..
- Знаю, ангел. Теперь знаю.
- Том…
- Не надо. Не говори. Все правильно. – Прошептал мужчина в губы своего юного, но уже такого взрослого чуда.
- Спасибо тебе. – Два голоса, наполненных благодарностью, нежностью и любовью в улыбающейся солнечными лучами комнате.

Держа друг друга в объятьях, им было так уютно вспоминать аромат летней ночи, ставший достойным обрамлением сцены примирения между ними. Тяжелый, терпкий запах предгрозовой ночи связал их сильнее, чем самые прочные магические узы. Обещания, данные друг другу под ясными звездами, были крепче, Непреложного Обета. И никакой «Феликс Фелицис» не подарил бы такой легкости и понимания правоты, чем эта простая летняя ночь и ощущение теплых ладоней в своих руках.
Рубрики:  Фанфики по ГП

А был ли мальчик?..

Среда, 30 Июня 2010 г. 04:06 + в цитатник
Вот решил попрощаться, причем, со всеми сразу. Поэтому на письме чары, которые заставят опубликовать мое творение и не переврать при этом ни слова. Уж простите, но не люблю журналистов.

Я слишком долго был должен кому-то. Слишком долго боролся за всех. И слишком долго жил для других. А что мне делать теперь? Вы правда думаете, что я пойду дальше? Правда верите, что смогу забыть все это и переступить, откинуть? С чего бы…
Не понимаете? Давайте поясню. Все вы знаете, с чего началась эта… история. А я расскажу свою. С моей точки зрения. А почему бы и нет?
Ну что ж… начнем?
Влюбленные до безумия Лили и Джеймс обвенчались по древнему магическому обряду, создавая крепкую и нерушимую семью. Им было по 19. Они были молоды и счастливы. Естественно, как и в любой другой паре, возникали легкие разногласия, как то: «где купить дом?», «какой ковер положить в гостиной?», «убери ноги со стола!», «есть вещи важнее квиддича!», «не читай так много!». Но все эти споры легко разрешались простым предложением: я тебя люблю, малыш.
Вы спросите, откуда я знаю? Магический дом, пусть даже и слегка нежилой способен открыть свою память хозяину. Но только ему. И только однажды.
Так вот. Через два года в тесном мирке семьи Поттеров появился я, полностью заполняя собой тихие ночи, уютные вечера и сонные утра. Эх, идиллия…
Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Закончилось и семейство Поттеров. Ну, вы же знаете… Хэллоуин, Том, будем так его называть для краткости, пара Авад и шрам на лбу младенца. Что дальше? А дальше мир забыл своего героя до самого его поступления в Хогвартс. Скажете нет? Вы помнили и почитали? Ага-ага.
Ну так вот. Зло повержено. Мир ликует. А где же герой? А он в одной пижамке, легеньком одеяльце и с запиской под боком заходился плачем на крыльце магловского дома. Откуда знаю? А мне часто напоминали, где мое место и кто я есть. Вы будете удивлены, но я все равно скажу. Я искренне считал, что отец и мать у меня «грязные, никчемные пропойцы, посмевшие издохнуть в аварии по пьяни и подкинуть своего ублюдка честным, порядочным гражданам». Но я отвлекся. Хотя… Опустим вопли тети, ор дяди, хрюканье кузена и прочие мелкие подробности.
Итак, пока весь ликующий мир стоял на ушах от счастья, я смиренно лежал в чулане под лестницей и ждал, когда ж меня покормят. И представьте, дождался. Ну не сразу, конечно, но уж лучше, чем ничего. Но я опять сбился. Хотите точный отчет, зайдите к мадам Помфри. А я продолжу.
Десять лет маги жили в радости и спокойствии. Ждали, может быть, своего героя, дабы убедиться в его величии. Вы не были разочарованы, нет? От чего? Ну как же, вместо юного, красивого, сильного и уверенного Мальчика-Который-Выжил перед магическим сообществом предстало нечто тощее, откровенно костлявое, неряшливое, в очках и обносках, с бардаком на голове и с полным отсутствием не только уверенности, но и вообще «я». Малфой, а помнишь Добби? А как он жил у вас? Вот это я и мое детство.
Дальше мальчик из чулана поверил в сказку. Письмо, торт на День рождения и полувеликан Хагрид, мой, кстати, первый друг, подаривший эту самую сказку. Потом Хогвартс-экспресс, шоколадные лягушки, еще один друг и первый враг. Знаешь, Малфой, почему я не пожал твою руку? Ой, не делай презрительную мину. Тебе же все равно интересно. Ну так вот. Гордись собой. Ты меня напугал. Еще тогда, в магазине мадам Малкин, я испугался, что меня не примут, не поймут, не захотят и отправят обратно к Дурслям. В поезде я только утвердился в том, что ты отвернешься, потому как я тебе не ровня, а так… мелочь, ничтожество. А Рон? Он меня принял.
Ну ладно. Хватит лирики. Хогвартс. Грандиозный вид на замок с озера. Заставляет трепетать и сжиматься сердце. Не замечали? А мне вот интересно, это Основатели придумали доставлять первокурсников по озеру? Не в курсе, Герми? Я, каюсь, так и не прочел Историю Хогвартса. Ну стыдно мне, стыдно. Не бурчи, Герм.
Потом распределение. Забавное занятие, скажу я вам, спорить со шляпой. Зачем? Так ведь «ты достигнешь величия в Слизерине… не понимаю, зачем тебе Гриффиндор, но будь, как ты хочешь. Это твой выбор». И бурные овации, заглушающие шепотки в зале, и вскочившие, хлопающие по спине, пожимающие руку, тормошащие студенты красно-золотого факультета, закрывающие от тыкающих пальцем в шрам остальных учеников. И грустно-злобный непонимающий взгляд из-за стола Слизерина, и ненависть в глазах одного преподавателя. Кстати. Давно хотел сказать, да вот не успел лично. Ну, так я сейчас скажу. Профессор, я вас тоже люблю.
О чем это я? Ах да. Как вы думаете, что чувствовал ребенок, непривыкший не то что к пристальному вниманию, а просто к тому, что на него кто-то смотрит, в коридорах, классах, залах Хогвартса? Вот-вот. Мне, мягко скажем, было неуютно.
Потом был учебный год. Уроки, отработки, снятые с «нашей новой знаменитости» баллы. Ой, и еще Квиддич. А я вам сейчас такой секрет раскрою. Ой, что будет!.. Готовы? Я. Терпеть. Не могу. Квиддич. Да-да. Глаза вас не подводят. Самый молодой ловец за последние сто лет и просто талант терпеть не может эту довольно глупую игру. И не надо так пыхтеть, Рон.
Так, я опять отвлекся. Еще был троль в женском туалете и Гермиона в качестве нового друга. Конец года ознаменовался «кампанией по спасению философского камня» и «первой битвой с Волдемортом». Мальчик опять герой. Он опять всех спас и закрыл своей «могучей» грудью. Празднуем, улыбаемся, рукоплещем. Но что же за кадром? А? Боль от игнорирования факультета, паническое желание вернуть потерянные из-за истории с драконом баллы, ужас отработки в Запретном лесу и постоянно раскалывающаяся из-за боли в шраме голова. Но мы же герои, мы победили. «Я рад, мой мальчик. Ты справился… Но на лето ты вернешься домой, к своим родственникам.» И герой снова в «любящих» объятиях дяди и кузена слушает «счастливый» голос тети. Ну, как я провел лето, вам семья Уизли расскажет, если вдруг кому интересно. Хотя должен сказать, был и познавательно-занимательный (ну почти) момент: я познакомился с домовыми эльфами. Интересные… зверушки. И не рычи, Гермиона. Человечками у меня язык не поворачивается их назвать. И вообще, завязывай со своим ГАВНЭ! Эльфам это не нужно. А тебя, кстати, они боятся больше, чем маги милашку Томми.
Нет, ну я определенно рассеян сегодня… Так вот, значит. Кратенько расскажу второй курс. Начался он с заблокированного входа на платформу 9 ¾, спасибо, Добби, полета вместе с Роном на старом Фордике и приземления в объятия Дракучей ивы. Так себе, скажу я вам, встреча. Но потом нас встретил профессор Снейп и поприветствовал еще радушней. Потом Локонс со своими улыбками, ужимками и биографиями. Как же он меня раздражал, привлекая ко мне еще больше внимания! Ну ничего. Теперь он отдыхает в Мунго, радуя медперсонал. Что? Некоторые не знают почему? Уууй. Ну ладно, расскажу. Мы с Роном и столь героическим профессором отправились в Тайную комнату спасать Джинни из лап легендарного чудища, оказавшегося всего лишь василиском метров так пятнадцати. Малыш, правда? Что там Джинни забыла? Так она же эту самую комнату и открыла, поддавшись на провокации духа Тома. Ну, продолжим. Рон с Локонсом застряли на полпути. Просто профессор решил проклясть нас, лишить памяти, спасти «девчонку и глупых, но таких отважных второкурсников», написать книгу и стать еще большим героем. Не вышло. Палочка у Рона сломана была еще во время нашего осеннего перелета, и заклятье попало в Локонса, попутно отделив меня от спутников небольшим таким завальчиком. Так что спасал всех опять я. Ну я ж Гарри Поттер. Я всех спасу, прямо как Чип и Дейл. Чистокровные, спросите у маглорожденных и полукровок. Вам, может, объяснят. Ну так вот. Все опять живы, здоровы и счастливы. И все опять забыли, что ребенок не должен делать работу взрослых, что ему может быть страшно, больно, тяжело, одиноко и холодно. И опять «мальчик мой, ты должен вернуться к родным, ты же понимаешь». Конечно, понимаю. И вот я снова на Тисовой.
Относительно спокойное лето. Вот только надул свою тетушку и сбежал из дома. Но с кем не бывает. Год прошел тоже относительно спокойно. Ну, крестный сбежал из Азкабана и грозился меня убить. И что? Но ведь все знают эту историю с Сириусом Блеком. И опять все забыли поговорить с ребенком, объяснить хоть что-то или хотя бы спросить, как он. Дементоры тоже порадовали, теперь я знаю мамин голос. В конце этого года выяснилось, что и не предатель вовсе крестный, и не меня убивать он собирался, а мстить Петтигрю за смерть друзей, и что в Азкабане 12 лет невиновный сидел. Удивлены? Так-то вот. Ну я его конечно спас. Это ж моя прямая обязанность – плюнуть на себя, но всем помочь. Ладно.
К четвертому курсу мне было уже откровенно наплевать, как на меня смотрят, что говорят, думают. Собственно, мне и во время четвертого курса было глубоко плевать на все статейки Скитер. Да, неприятно, когда выдумывают всякую ерунду про тебя и потом обмусоливают ее на всех углах. Но могу сказать точно, за душу не брало, и реветь в подушку я не собирался. Так что, Малфой, извини, не прокатило. Обидней была ссора с Роном. Ты так завидовал. С таким упоением презирал и отворачивался… И опять все шушукались за спиной, тыкали пальцем. Но, собственно, и к этому я уже стал привыкать – три года практики как-никак. То превозносят, то опускают. Дальше Турнир, испытания, кладбище, Том, вылезающий из котла, мертвый Седрик, страх на лицах встречных, недоверие детей, презрение взрослых, поливание грязью в прессе, Амбридж, попытки доказать свою правоту, занятия в Выручай-комнате, видения, экзамены, Министерство, смерть Сириуса, заголовки газет с «воплями» типа «Он вернулся!», прозрение магов и вновь почитание, взгляды, полные надежды и восторга, смерть Дамблдора, крестражи, новая ссора и примирение с Роном, победа. Коротко. Но примерно так. И опять подросток, с кучей комплексов нужен лишь как знамя и оружие. Не как человек. Никогда как человек. Кто-нибудь поинтересовался, что с ним, как он, что чувствует? Помог справиться со смертью крестного и наставника? Зачем?
Ну так вы получили свою спокойную жизнь. Ликуйте и радуйтесь. А я пойду. Как я уже сказал, я слишком долго был должен кому-то. Слишком долго боролся за всех. И слишком долго жил для других. Дальше делать счастливую наивную мину я уже не смогу. И, побуду еще чуть спасителем, не обреку на ложь и притворство кого-то, создав семью. Сейчас она мне уже не нужна.
Так что, как в каком-то фильме: живите, радуйтесь и будьте счастливы, дети мои.
Рубрики:  Фанфики по ГП

Рыжий-мальчик-который-выжил

Вторник, 01 Июня 2010 г. 18:26 + в цитатник
Тёмный Лорд со злобной усмешкой глянул на дом того, кому, согласно древним пророчествам, предстояло стать его погибелью. Да, даже если Уизли и пришло бы в голову прятаться, лучшего укрытия нарочно не придумаешь. Сколько раз он проходил мимо этой развалюхи, пока ему пришло в голову, что это может быть обиталищем хоть каких-то волшебников! Даже если это Уизли…

Волдеморт решительно направился к двери мимо кривой таблички с корявой надписью «Нора». Из сарая в дальнем углу двора доносились бряцание железяк и приглушённые ругательства. С этим магглолюбцем он разберётся позже… Главное – мальчишка.

Стоило, однако ему шагнуть в узкую прихожую, как кто-то врезался ему в живот («Пророчества не лгут?» - на мгновение показалось Волдеморту), отбросив к двери и мешком свалился рядом:

– У-упс… Сорри, сэр… – рыжий, разумеется, мальчишка, цепляясь за метлу, с испугом и изумлением вглядывался в незнакомца. – Мама? Это, кажется, к тебе, – Волдеморт в немой ярости поднял палочку, и мальчишка попятился назад.

– Чарли! – в прихожую влетел мальчишка постарше. – Я же сказал – не трогай мою метлу! – Вылетевший вслед ворон каркнул и дёрнул его за волосы. – И запирай своё зверьё у себя в комнате!

– Ни фига! – Чарли увильнулся и проскочил мимо брата в дом. Тот кинулся вдогонку. Ворон сделал круг (что-то подозрительно шлёпнулось Волдеморту на плащ) и последовал за ними. Проклятие Тёмного Лорда врезалось в стенку, и домик содрогнулся.

– Заходите сюда! Это вы, Амос? – послышался с кухни женский голос – Насчёт окна, которое мальчишки выбили на днях садовым гномом?

– Не совсем, – усмехнулся Волдеморт.

…и вдруг совсем рядом детский голос отчётливо произнёс:

– Avada Kedavra!…

Волдеморт подскочил, больно ударившись о потолок. С потолка посыпалась штукатурка. Рыжий (разумеется) малец, хихикнув, размахивая игрушечной волшебной палочкой, шмыгнул на кухню.

– Заходите, сэр, не смущайтесь. Извините, я немного занята…

Волдеморт, кипя, шагнул в крохотную кухоньку. Миссис Уизли, сидевшая с младенцем у груди и в окружении других малышей побледнела.

– О, нет… Я так и предчуствовала… Вы насчёт налогов, да?

Ответить Волдеморт не успел, поскольку споткнулся о натянутую верёвку и с проклятиями немагического характера рухнул, свалив на себя этажерку с посудой. Двое рыжих (разумеется) близнецов захихикали.

– Фред! Джордж! Простите, сэр. С вами всё в порядке?

Вперёд вышел малыш лет пяти и назидательно произнёс:

– Фред и Джордж плохие!

– Ох, спасибо, Перси, моя радость.

Фред (или Джордж) с виноватым видом протянул Перси леденец на палочке:

– Мир?

– Мир, – Перси развернул Кислотный леденец и засунул в рот, в следущий момент с воем наступив на руку поднимавшегося с пола, не просто очень злого Волдеморта

– Ну всё! Моё терпение кончилось! Артур, где ты? – Миссис Уизли не терпелось принять какие-то крайние меры, но тут Джинни, проснувшись, внимательно посмотрела в глаза Волдеморту и разревелась. Молли бросилась её успокаивать.

И неожиданно Волдеморт оказался носом к носу с Ним.

Полуторагодовалый Рон Уизли стоял прямо перед ним, цепляясь за ножку стола.

Волдеморт нашарил на полу волшебную палочку.

– Ну всё, Ронни, – злорадно произнёс он. – Спасение человечества отменяется. Avada … Fuck! – выругался он, выкидывая игрушечную волшебную палочку то ли Фреда, то ли Джорджа. – Где, где она?

После лихорадочных поисков он двумя пальцами извлёк палочку из под кастрюли с кашей. Большие голубые глаза Рона увеличились ещё больше.

– Fuck… – пролепетал он.

– Точно подмечено, – Волдеморт обтёр палочку. – И наконец-то – Avada Kedavra!

Зелёное пламя из палочки отскочило от лба Рона и попало в Волдеморта. Волдеморт исчез, а Рон схватился за лоб и сел, лишившись поддержки ножки стола.

– Ма…– пролепетал он. – Мы убили В’морта… мы теперь герои!

Миссис Уизли, поражённая, положила только что успокоившуюся Джинни на стол и выскочила во двор.

– Артур! Рон… Рон… Артур, он заговорил!!!



The end

Метки:  

Слёзы

Понедельник, 31 Мая 2010 г. 23:19 + в цитатник
Маленький Гарри на Башне сидел,
Крайне задумчиво в небо глядел.
Кто-то толкнул его в спину легонько -
Гарри ушёл Дамблдору вдогонку.
Три этажа пролетел Гарри вниз
И зацепился за узкий карниз.
А на карнизе (как только забрались!)
Двое подростков взасос целовались.
Треснул карниз, подогнулись углы,
И вот уже трое парят, как орлы.
К Флитвику первый влетел на балкон,
А Флитвик подумал, что это дракон.
Не дрогнула палочка в крепкой руке -
Долго аукался взрыв вдалеке.

Ну, а второй долетел до земли,
Где его утром ножом соскребли.
А под лепёшкой ещё одно тело -
В месте падения Джинни сидела.
Бедный Дин Томас, узнав о беде,
С горя повесился в этот же день.
Труп обнаружила тётя Сибилла -
Тут же её и кондрашка хватила.

Траур объявлен в магическом свете:
Плакали взрослые, плакали дети,
Лорд Вольдеморт до полночи рыдал:
"Кто же теперь предречёт нам финал?!"
Хлюпая носом, в мужа уткнувшись,
Плакала Белла, с собранья вернувшись:

"Что там творилось, смотреть было тяжко!
Наш-то расклеился вовсе, бедняжка!
С горя напился и ну бушевать:
"Всех порешу, так растак вашу мать!"
Я утешаю - он вовсе с катушек;
Вот развезло его с пары чекушек!
Вправо Аваду, влево Аваду,
Гойла убил - ну, ему так и надо;
Бута вот жалко, он был ничего;
Впрочем, там было не до него:
Следом за Бутом он грохнул Малфоя -
Обоих Малфоев, у нас ведь их двое;
Семь новобранцев порезал в капусту,
Забрызгал меня, чтоб ему было пусто!
Впрочем, зато стало весело позже -
Как все рыдали, корчили рожи,
Как на коленях просили пощады...
Впрочем, никто не ушёл от Авады.
Руквуд вообще, ты прикинь, обоссался!
Жаль, тебя не было, ты б посмеялся.

Но вот когда Лорд зарезал и Нотта,
Я просто ахнула - на фиг его-то?
Заживо Крэбба испёк на углях!
"Жжош," говорит, "жги исчо сцуко нах!"
МакНейра заставил убиццо апстену!
Петтигрю просто сломал об колено!
Я ему "Нет!!", а он мне "Выпей йаду"!
Руди, да я ж за него под Аваду...
Как же... за что... почему не тебя?!
...Ой, извини, я же это любя.

...Я разрыдалась: "Мой Лорд, нет, не надо,
У нас дефицит, нет хорошего йада!"
Снейп вдруг откуда-то вынырнул, гад -
"Вот," говорит, "первосортнейший йад"!
И тычет мне в зубы какую-то склянку -
Сволочь, всегда готов сделать подлянку!
Я ему - "Выродок!", он мне - "Не ной.
Завтра очнёшься. Коньяк за тобой."

Помню, очухалась - пахнет кровищей.
Трупов гора, в них копается нищий.
Я его сразу Авадой со злости -
Не фиг чужие распинывать кости.
Смотрю, это рыжий, что магглов любил -
Помнишь, их там целый выводок был?
Так вот, это старший, хошь верь, хошь не верь -
Здорово, с голоду сдохнут теперь.

Я осмотрелась - вокруг тишина,
С неба печально мигает луна,
Черви по трупам печально ползут,
Волки печально друг друга грызут,
Я вся такая прекрасная в белом,
Душой молода, не состарилась телом,
Сижу и грущу среди трупов в глуши -
Вот красота, хоть картины пиши!..

Только хотела взгрустнуть о прекрасном -
Вижу, лежит чья-то тушка, вся в красном.
Тут, приготовься, финальный аккорд:
Я присмотрелась - а это наш Лорд!
Ниже к нему наклонилась, гляжу -
Сверху письмо: "Всё, устал. Ухожу."
Бедненький, как же наш Лорд настрадался -
Всех перебил, а один спать боялся...
Если б ты видел, мой дорогой,
Как его тело дышало тоской!
Склянка какая-то в мёртвых руках,
Боль одиночества в мёртвых глазах,
И на щеках пара мокрых полос -
Я там сама чуть не сдохла от слёз!.."

...В мужа уткнувшись, плакала Белла,
А Руди её утешал неумело...
Дадим пообщаться супружеской паре;
Мы ведь совсем позабыли о Гарри!
(Автор, конечно, в этом не прав.)
Что же он, стукнулся, с Башни упав?
Нет, дети, не бойтесь, герой не погиб!
(Ещё одна гибель - уже перегиб!)
Удар на себя приняла голова -
Шрама, наверно, теперь будет два...
В общем, отделался лёгким испугом -
Всё хорошо с нашим маленьким другом!
Он снова выжил! Он молодец!
Он гриффиндорец!

СЧАСТЛИВЫЙ КОНЕЦ

Метки:  

Страданья юного Малфого

Суббота, 22 Мая 2010 г. 20:52 + в цитатник
«Мой профессор, - декану Малфой говорил, -
Только месяц уже остаётся.
Коль позволите вы – я бы вам подарил
То, что больше по вкусу придётся.
Тридцать пять – не полтинник, но всё ж юбилей
И вполне себе круглая дата!
Чем порадовать вас, говорите скорей,
Выбирать самому страшновато!»

«Да, я знаю, отец ваш безмерно богат,
Он министров скупает горстями.
Я поэтому то получить буду рад,
Что, увы, не оплатишь деньгами.
Обгоняет враждебный опять факультет,
Мы уже третий год без награды,
И смотреть уходящему поезду вслед
Я уверен, вы тоже не рады!
Если вы дипломат и хороший актёр
Уравнять вы сумеете баллы.
Пятьдесят потеряет пускай Гриффиндор –
Для начала нам хватит, пожалуй!»

Драко тяжко вздохнул. Как исполнить заказ?
Снял бы сам эти чёртовы баллы!
Но уж коль напросился – придётся сейчас
Постараться, пусть шансов и мало!
Правда, скоро игра, но какой в этом толк?
Словит Поттер ведь снитч непременно!
Разве только с утра ему в тыквенный сок
Подложить упаковку пургена?
Подкупить бы кого-нибудь с той стороны...
Пусть за деньги подставится крупно!
Только большая часть там – увы! – не бедны,
А Уизли – увы! – неподкупны...

Вариантов Малфой перепробовал тьму
И решил наконец он устало:
Как бы ни было горько душе и уму,
Но придётся идти в Гриффиндор самому...
Ненадолго. И только для баллов!

Метки:  

Стихи

Суббота, 22 Мая 2010 г. 20:38 + в цитатник
Гарри – Снейпу

С пятьдесяти С пятидесяти С юбилеем!
Вас, любимый профессор, поздравляю сердечно!
Я, возможно, отчаянно самонадеян,
Но прошу Вас со мной провести этот вечер.

Как ко мне Вы относитесь, право не знаю,
Но клянусь я ловил этот взгляд, полный страсти!
Я же, милый профессор, Вас давно уваобожаю,
И скрывать это чувство не в моей больше власти.

Я вполне допускаю, что совсем вам не нужен,
Потому что зачем-то женат и публичен.
Это будет свидание просто праздничный ужин.
Обещаю, что всё будет в рамках приличий.

Снейп – Гарри

Гарри! Глупый мальчишка! Уважаемый Поттер!
Ты, конечно, отчаянно самонадеян –
Ибо бесцеремонно сосчитал мои годы
И меня приглашаешь на мой день рождения!

Как к тебе отношусь – расспокажу я при встрече.
И подробнее это обсудить я не прочь.
Я согласен с тобой провести этот вечер
И намерен с тобой провести эту ночь!

Жаль, конечно, что ты, как обычно, публичен –
Просто будем встречаться там, где нас не найдут.
Я боюсь у нас разные рамки приличий,
Но надеюсь, что вскоре они совпадут.

Говоришь, не скрывать свои чувства? Чудесно!
Что же – сам напросился, значит, милости просим!
Чтоб ты понял, кто сверху главный, сам назначу я место –
Адрес на обороте. Не опаздывай! В восемь.

Метки:  

Стихи

Суббота, 22 Мая 2010 г. 20:35 + в цитатник
– Не ври мне, Поттер! – грозное рычанье
И синяки от пальцев на предплечье.
– Он наслажденья таешь, нанося увечья?
Продолжи лучше хмурые ворчанья! –
Глаза закрыты, жмется у камина,
Как будто у огня прося поддержки:
– Самодовольная, упертая скотина….
Послышалось? Или вина издержки?
– Я не держу и дверь не запираю,
Ты волен вновь уйти не возвращаясь, –
В какие игры я с собой играю?
Ушел. Не обернувшись. Спотыкаясь.
*_*_*
Я опоздал на полчаса! Какая малость…
Мне сцены ревности уже осточертели.
Он злится, выдавая свою слабость,
Выдумывая мнимые постели,
Где я с Малфоем, Уизли, Волдемортом
(Не к ночи, кстати, будет упомянут),
С Минервой, Гермионой, Живоглотом!
Когда он чушь выдумывать устанет?
Здесь холодно. И дождь идет. Придурок!
Так просто отпустил. Вот слизеринец!
И свет горит в окне между двух створок.
Нашел подарок? Выбирал сам. Ситец…
*_*_*
Зеленая пижама. Как банально…
Я жму ее в руках и ухмыляюсь.
– Эх, Поттер, как с тобой все тривиально,
Я за наивность каждый день в тебя влюбляюсь.
Там дождь. Наверно, холодно ужасно.
Стоит у дома? Аппарировал? Остался.
– Прости. Ревную. Да, довольно часто.
Пошли в тепло – там буду извиняться.
*_*_*
И поцелуи частые, немые.
Я задыхаюсь от безумной ласки.
Не сдались. Не пропали. Не остыли,
Сорвав одежды, стоны, крики, маски.
*_*_*
Пригрелся на плече. Я улыбаюсь.
Он от усталости заснет уже так скоро,
И вместе с ним в дремоте растворяясь
Шепчу: «Десяток баллов с Гриффиндора…»
– За что?! – он просыпается мгновенно.
– За наглость. За «скотину» еще сорок.
Смеется. Прижимается. А Лондон
За нашим счастьем наблюдает между створок.

Метки:  

Addicted

Суббота, 22 Мая 2010 г. 13:57 + в цитатник
В подземельях было холодно и сыро. Выходить из замка тоже не хотелось: моросил мелкий дождь, и капли ледяными иголочками впивались в лицо и руки, темнело теперь рано, и тропинки превратились в узкие скользкие ловушки. Старые книги не приносили былого облегчения, а новые не вызывали интереса.

Оставалось бесконечное блуждание полутемными коридорами. Если идти быстро, создается иллюзия цели. И конечности пути. А в конце... Нет, в конце — ничего. Он так решил. И решения менять не собирался. Так было правильно.

Но с каждым днем становилось все тяжелее, и виной тому был не Темный Лорд. И не директор. Хотя они оба, вольно или невольно, подталкивали его все ближе к краю пропасти. Он чувствовал, что может сломаться в любой момент, стоит любому из них надавить чуть сильнее. И тогда — тогда ему станет все равно — и... и ничего. Он этого не сделает. Решение далось нелегко, но так было надо.

Пусть он теперь еще острее чувствует, как бежит время. Одиночество, преподавательские будни, преподавательское жалованье, темное прошлое, сомнительное будущее — сейчас все угнетало сильнее. От огневиски желание только распалялось, и он становился совсем больным.

Но настоящей пыткой были частные уроки с мальчишкой. Желание вспыхивало с новой силой, вместе с яростью, вскипавшей при виде стекленеющих зеленых глаз, совсем молодого лица, упрямо застывшего в гримасе тупого невежества. Он пытался — с терпением, которое изнашивалось с каждым уроком, истончалось до прозрачности, — он объяснял раз за разом, что нужно делать. Сосредоточиться. Увидеть цель.

Все было попусту. Нельзя научить того, кто не желает учиться.

Желание пробиться сквозь эту стену, — разбить ее вдребезги, налетев с размаха всем телом! — становилось нестерпимым, смешивалось с тем, другим, желанием — и он сдерживался из последних сил.

Но всему наступает конец. Мальчишка перешел все границы. Северус вернулся в подземелья уже раздраженным (разбирательство со студентом: испуганные слезы, сбивчивый рассказ о дурацкой ссоре — кто бы мог подумать! — с гриффиндорцами, больничное крыло, неодобрительно-нейтральная Помфри). Он открыл дверь — увидел — и в одно мгновение все внутри заледенело, а в глазах стало темно.

Он не помнил, как вытаскивал сопляка из думосбора и что именно при этом говорил — еще один испуганный взгляд, уж видно вечер такой выдался, жалкие попытки оправдаться, — он не слышит, кровь гремит в ушах, желание становится нестерпимым. Отчаянным рывком Северус отталкивает от себя мальчишку — лишь бы не покалечить! Тот, кажется, понимает, что дело плохо. Грохот поспешно захлопнутой двери и ватная тишина. Он наконец срывается, и тяжеленная банка летит в стену, осколки разлетаются брызгами по каменной кладке, соскальзывают на пол и поблёскивают оттуда стеклянной россыпью.

Он проиграл. Пропал. Пришло время сдаться. Уступить тому, что грызло его изнутри всё это время. Поддаться желанию. Наплевав на последствия, на осуждение окружающих, на данное самому себе обещание. Он признаёт поражение и достаёт из левого верхнего ящика стола пачку сигарет.

В этот раз удалось продержаться два месяца.

Метки:  

Эффективное средство

Четверг, 20 Мая 2010 г. 21:33 + в цитатник
— Послушай, Снейп. У меня тараканы, — произнесла Белла вибрирующим голосом.

Северус с каменным лицом вежливо спросил:

— Неужели?

— Прекрати немедленно! — тут же прошипела она. — Темный Лорд был очень недоволен, когда останавливался у меня...

«Что, в этом тоже я виноват?» — подумал Снейп, но не успел спросить. Белла продолжила:

— Ты же у нас хитроумный зельевар и эксперт по темным искусствам! Ну так придумай что-нибудь!

— А яд ты не пробовала? — спросил Снейп. Иногда человеческая тупость его поражала.

— Ты идиот! — взвизгнула Белла, не то прочитав его мысли, не то просто посмотрев в лицо. — Это волшебные тараканы!

Снейп скривился. Сколько раз в жизни он попадал в эту западню. Волшебные метлы, волшебные книги, волшебные камины, волшебные лифты... Хоть бы кто-нибудь потрудился составить список всего волшебного и раздавать его всем, кто попадал в магический мир прямиком из маггловского. Конечно, мать рассказывала ему, что и как, но все охватить было невозможно... Северус сжал зубы. Поттеру, наверное, приходится еще хуже. Несчастному чучелу не удосужились даже рассказать, что такое магия, пока это не стало совершенно необходимо...

Его мысли прервал высокий голос:

— Ну что ты молчишь? Придумай что-нибудь!

— А все-таки чем тебя не устравивает яд? — устало спросил Снейп.

— Я же сказала — они волшебные! На них не действует ни яд, ни заклятия, ни черная магия, ничего!

— Хм-м, — глубокомысленно ответил Снейп.

— Вот именно! И что мне теперь делать?

Снейп с удивлением понял, что Беллатрикс чуть не плачет.

— Да Мерлин с ними, мадам Лестрендж! От них же никакого вреда. А Темный Лорд не так уж часто наведывается к вам.

Беллатрикс расплакалась.

— Ну вот, все знают... И вообще, не могу я с ними... Они разговаривают!..

Снейп сделал еще более каменное лицо. Так... Вот, значит, как развивается шизофрения...

— Идиот! — снова провыла Белла, похоже, навострившаяся разгадывать его каменные выражения. — Аппарируем ко мне, и сам всё увидишь!

Она схватила Снейпа за руку, и через секунду оба оказалась в полутемной кухне с огромным каменным очагом и паутиной по углам.

— Явилась, не запылилась, — произнес тонкий голос. Другой тут же ответил:

— Смотри-ка, мужика привела...

Третий добавил:

— Совсем совести нет...

Белла вытащила из кармана скомканный черный платок, уткнулась в него и зарыдала по новой.

Северус пригляделся и увидел разговорчивую троицу, устроившуюся на засохшей корке хлеба прямо посередине деревянного стола. Тараканы — черные, крупнее, чем обыкновенные, сидели на корке, свесив нижние лапы. Один чесал у себя за усом, другой обгрызал хлебную крошку, а третий пялился на Снейпа.

— Ну чего? — спросил таракан.

Северус отвернулся и аппарировал, так ничего и не ответив.




* * *


Задача оказалась интересная, но несложная. Нужно было просто найти старый рецепт Гаммельнского крысолова.

На самом деле, никаким крысоловом он не был. Он был зельеваром. И крыс не приманивал музыкой, а опоил суггестивным зельем. Под воздействием зелья крысы немедленно понимали, где они будут совершенно счастливы, и им ничего не оставалось, кроме как устремиться в это идеальное место. На счастье бродячего зельевара, Гаммельн был далек от крысиного идеала, ну а суеверные магглы как всегда все перепутали. Не крысы шли за Крысоловом, а он за ними. Вероятно, ему было интересно взглянуть на крысиный рай. Но не настолько интересно, чтобы бросаться за ними в воду. Крысы вообще плавают лучше человека, не мудрено, что они выбрали путь покороче и побезопаснее...

Рецепт нашелся через неделю — библиотека Хогвартса и впрямь была неистощима. Еще пару дней ушло на приготовление зелья.




* * *


— Смешать с тестом, раскидать по углам, — в третий раз повторил Снейп.

— Точно подействует? — в третий раз спросила Беллатрикс.

Снейп сдержанно кивнул в ответ и добавил: «Завтра загляну, проверю результат».




* * *


Северусу еще никогда не бросались на шею женщины. Он осторожно освободился из объятий Беллы и подумал, что все в жизни к лучшему.

— Не стоит благодарности, — сухо сказал он и быстро вышел из кухни. На которой не осталось ни единого таракана.

Снейп аппарировал в ближайший маггловский городок: ему хотелось стаканчик виски. Не огненного, а нормального. И нормальных людей вокруг. Одно мгновение темноты — и он оказался в грязноватом проулке. Было тихо и пусто, только рядом с переполненными помойными баками торчал какой-то пьяница. Снейп решительным шагом направился прочь из проулка — на поиски бара, но на полдороги к оживленной улице его схватили за рукав. Снейп резко обернулся и увидел безумные глаза. На него пахнуло перегаром.

— Что вам нужно? — процедил он сквозь зубы, с отвращением стряхивая чужую руку.

Алкоголик, ошивавшийся у помойки, — а это был он — даже не заметил, что его пальцы отодрали от чужого рукава.

— Белочка, — сказл он с тоской. — Она самая, зуб даю...

— Откуда вы знаете? — ошарашенно спросил Снейп.

— Да что уж тут не знать, — плачущим голосом ответил его собеседник. — Точно, она, горячка... Тараканы мерещатся. Говоря-ящие... Эх, пропал я совсем...

Северус повернулся к помойке. Та была почти сплошь покрыта черными крупными насекомыми. Большинство тараканов сидели, почти не шевелясь, держа в паре-другой передних лапок разнообразную еду, и оживленно переговаривались.

— Чудесное место!

— Да уж, с нашим старым домом не сравнить...

— Всегда говорил, охота к перемене мест — весьма полезное свойство...

Северус повернулся на каблуках, бросил прощальное «А ты не пей, и все пройдет» и, уже не торопясь, направился в сторону бара. Ему нужно было подумать. Крысы и тараканы передвигались быстро, но магу, чтобы оказаться в нужном месте, вообще требовались секунды. Секунды...




* * *


Альбус Дамблдор начал новую жизнь с того, что не сбрил бороду. В клубе ZZ-Toп бородатые мужчины в возрасте шли нарасхват. Как всегда, решение было абсолютно правильным. Гюнтеру, молодому эмигранту из Германии, прожившему в Нью-Йорке меньше месяца, ужасно понравились Альбусовы длинные седые волосы и борода. «Настоящий гранж, — сказал Гюнтер. — Обожаю». Альбус заглянул в синие, широко распахнутые глаза, и не увидел в них ничего, что бы напоминало о Геллерте. Никакой жажды власти. Никакого стремления к доминированию. Идеально.

Лорд Волдеморт оказался полновластным, единственным и неоспоримым владельцем всего острова. И озера посередине. И джунглей. И пляжей. И банановых пальм, и креветочных отмелей. И всех тварей, обитавших на острове. Обезьяны его очень боялись.




* * *


Северус наконец позволил себе облегченно вздохнуть. Прошло уже две недели, а о двух политических лидерах волшебной Британии не было ни слуху ни духу. Страна успокоилась и зажила мирной жизнью, Северус собирался поступить так же: в конце концов, он избавился от всех неприятностей... Ну почти ото всех. Поттер, как ни странно, все еще торчал в Хогвартсе. Впрочем, маленький поганец всегда блестяще противостоял суггестивным чарам...

Раздался стук в дверь, и Северус пошел открывать. На пороге его апартаментов стоял Поттер.

— Вот где я хочу быть, — произнес поганец. Очень уверенно произнес.

Северус окаменел. Так вот куда приводят мечты... «А чего ты ожидал? Это же люди, не тараканы!» — ехидно ответил ему внутренний голос. Северус возразил: «Но почему я?!». На что мерзкий голос тут же ответил: «Любовь зла».

И, похоже, был прав. Поттер, пока Северус объяснялся сам с собой, успел просочиться за дверь, и теперь стоял совсем близко. Северус тяжело вздохнул. Ну что ж... Нет такого зелья, к которому нельзя сварить антидот. Опытный образец можно изготовить уже сегодня... Зеленые глаза потемнели, на высоких скулах выступил румянец, а на грудь Северуса легла загрубевшая от метлы ладонь. Или завтра. Он займется антидотом завтра. А лучше — послезавтра.

Метки:  

Как Северус Снейп личную жизнь налаживал

Четверг, 20 Мая 2010 г. 18:34 + в цитатник
Глава 1


Северус Тобиас Снейп молча проклинал свою шпионскую деятельность, из-за которой его ночью понесло в поместье Реддлов, Дамблдора, которому срочно понадобились какие-то секретные документы, Лорда, который, как оказалось, был неравнодушен к домашним животным, и, чего уж греха таить, собственную неосмотрительность. Это же надо было! Заметить, что по дому бродит оборотень, только на третьем — верхнем — этаже, да ещё и отойдя на приличное расстояние от лестницы!
Сзади раздался очень неприятный в данном случае звук: крупные когти клацали по покрытому истёртым паркетом полу. Зверь перекрыл путь к лестнице, а другой конец коридора заканчивался тупиком.
Северусу не было страшно. Страшно ему было, когда он услышал заунывное завывание с первого этажа. Сейчас же им завладел какой-то первобытный ужас, заставляя сердце бешено биться о грудную клетку, не давая сдвинуться с места и покрывая спину и ладони неприятным липким потом. Слово «страшно» здесь было неуместно, оно не отражало всей полноты завладевшего Снейпом чувства.
Он медленно попятился назад. Трясущаяся рука нащупала дверную ручку, рванула её, но дверь оказалась заперта. Идея воспользоваться волшебной палочкой как-то не пришла ему в голову, да и не факт, что он бы смог снять запирающее заклинание Лорда. Ещё несколько раз безуспешно дёрнув дверную ручку, Северус кинулся к следующей двери, но и тут его постигла неудача. Клацанье когтей по паркету прекратилось, и сзади раздался низкий грозный рык. Метнувшись к последней двери, Северус чуть не упал, ввалившись в комнату. Захлопывая дверь, он увидел горящие расплавленным золотом глаза зверя. Оборотень прыгнул, но тут дверь с тихим стуком ударилась о косяк, и слабо полыхнули наложенные на неё чары. Вой рассерженного оборотня оборвался. Видимо, на двери стояло и заглушающее заклинание, но какое-то избирательное, потому что удаляющееся клацанье когтей по паркету было прекрасно слышно.
Северус без сил опустился на пол. В ушах раздавался звук колотящегося сердца и собственного хриплого дыхания. Всё тело била крупная дрожь.
— Та-а-ак, и кто тут у нас? — раздался сзади приятный тихий голос.
Северус рывком обернулся, пытаясь нащупать в кармане волшебную палочку, но руки тряслись, и это никак не удавалось.
В темноте было очень плохо видно, но в противоположном конце комнаты угадывались очертания кровати, занавешенной плотным пологом. От этой тени отделился силуэт мужчины, одетого только в свободные штаны. По плечам обитателя этой, по-видимому, спальни рассыпались довольно длинные волосы.
— Северус Снейп, — это был не вопрос. Северус запоздало понял, что между плотных штор, закрывавших находящееся у кровати окно, пробивается несколько лучиков лунного света, прекрасно освещая его лицо.
— Шастаешь по ночам там, где Упивающимся Смертью находиться не полагается? — поинтересовался, тем временем, незнакомец. — Не спится?
Северус, мысленно обозвав себя идиотом, вспомнил, что его волшебная палочка находится не в кармане, а в рукаве, и поспешил её вытащить, но мужчина, быстро и бесшумно преодолев разделявшие их несколько шагов, выхватил у него палочку и, ухватив за мантию на груди, поднял на ноги и припечатал к закрытой двери. Снейп поразился его физической силе, но особо размышлять на эту тему ему было некогда, потому что незнакомец вновь заговорил, на удивление спокойно:
— Может, отпустить тебя пробежаться по особняку? — в его голосе послышалась насмешка. — Кроме этой комнаты, защита стоит только на дверях лаборатории, которая, как ты, думаю, знаешь, находится в подвале. Думаю, Фенриру такой поворот событий очень понравится.
— Лучше заавадьте меня сразу, — в ужасе от подобной перспективы выдохнул Северус.
— Заавадить? — мужчина, кажется, всерьёз рассматривал такой вариант. — Нет, пожалуй. Ты ещё пригодишься. Но просто так оставлять тебя здесь… Хм… кажется, знаю.
Резкий рывок — и Северус, по инерции сделав несколько шагов, запнулся о кровать и рухнул на неё. Не успев встать, он почувствовал, как сильное гибкое тело незнакомца прижимает его к постели. Северус дёрнулся, но потом испугано замер, когда тёплые мягкие губы коснулись мочки его уха, а всё тот же приятный голос прошептал:
— В твоих же интересах вести себя хорошо, если не хочешь познакомиться с Фенриром поближе.
Усилием воли Снейп заставил себя расслабиться. В конце-концов, бывало и хуже, а попадать в пасть к оборотню действительно не хотелось.
— Раздевайся, — последовал лаконичный приказ. Судя по голосу, незнакомец был доволен.
Северус начал медленно расстёгивать пуговицы сюртука. Мужчина его не торопил, сев на постели рядом с ним и внимательно рассматривая Снейпа. Лица незнакомца по-прежнему не было видно. Казалось, он специально выбирал такие позы и положения, чтобы ни один неосторожный лучик лунного света не выхватил из темноты его тщательно скрываемый облик. Покончив с пуговицами сюртука, Северус приподнялся на локтях, и тут же руки мужчины ласково огладили его грудь, шею, плечи, стягивая с них сюртук и мантию. Северус замер: он не ожидал подобного поведения от своего коллеги — ведь кто ещё кроме Упивающегося мог здесь находиться. Незнакомец, тем временем, принялся расстёгивать пуговицы на рубашке Снейпа. Северус откинул голову назад, обнажая шею, и принялся рассматривать то, что можно было увидеть в окружающем мраке. Бледная кожа мужчины в лунном свете казалась серебристой, он был довольно поджарым и хрупким на вид, но Северус на собственном опыте узнал, что это впечатление обманчиво, и его будущий любовник очень силён и ловок. Несколько прядей волос соскользнули на грудь незнакомцу. Они были тёмными, скорее всего — чёрными. Больше ничего разобрать не удавалось, да и с рубашкой Северуса он закончил. Снейп тоскливым взглядом проводил отброшенную в угол комнаты одежду, а затем вздрогнул, ощутив на обнажённой груди чужие пальцы. Прикосновения незнакомца были странно ласковыми, будто он собирался не просто переспать с Северусом, а… относился к нему как к любовнику, стремился доставить удовольствие не только себе…
Мужчина наклонился над Северусом и дотронулся губами до его шеи. Почти неощутимо, как-то нерешительно, так, что Северус с удивлением почувствовал, что эти нежные ласки его возбуждают, да ещё как! А в это время губы незнакомца уже смелее начали ласкать шею Северуса, вскоре к ним присоединился язык, и Северусу пришлось приложить определённые усилия, чтобы сдержать стоны наслаждения. Тёплые ладони надавили ему на плечи, принуждая лечь, и Снейп с удовольствием подчинился. Оставшаяся одежда стала явно лишней, и Северус уже было потянулся к застёжке брюк, когда мужчина перехватил его за запястья и завёл руки ему за голову. Северус почувствовал себя очень беззащитно, но вклинившееся между ног колено его любовника отбило желание возражать. Изогнувшись всем телом, Северус подался вверх и сжал бёдрами его ногу. От нахлынувшей эйфории захотелось если не закричать в голос, то хоть застонать или даже заскулить, только бы… А вот с тем, чего он хочет, Северус не мог определиться. С одной стороны, безумно хотелось разрядки, сильнейшее, на грани боли, желание сводило с ума. С другой стороны хотелось, чтобы эта сладкая пытка никогда не кончалась. Северус не был девственником, но сейчас почувствовал себя неопытным юнцом в объятьях настоящего мастера. Возможно, в этом было виновато весьма продолжительное отсутствие у Северуса компании на ночь, или то, как мастерски его любовник отыскивал самые чувствительные точки на теле Северуса, так, словно знал это тело вдоль и поперёк уже много лет. А каким нежным он был! Словно действительно стремился доставить удовольствие не себе, и даже не им обоим, а в первую очередь ему, Северусу.
Услышав низкий долгий стон, Северус не сразу понял, что стонет он сам. Незнакомец на это только тихо рассмеялся ему на ухо и принялся целовать его грудь уже более настойчиво, оставляя на нежной бледной коже багровые пятна засосов. Северус напрягся, когда губы мужчины принялись исследовать его живот. Незнакомцу, видимо, неудобно было и дальше удерживать руки Северуса, и он отпустил его, начиная поглаживать бока Снейпа кончиками пальцев, вызывая у того сладкую дрожь и тихие стоны. Северус моментально этим воспользовался, переместив ладони на плечи мужчины. Кожа незнакомца была гладкой, слегка бархатистой, и прикосновения Северуса ему определённо нравились, судя по тому, как он начал выгибать спину. Нога незнакомца перестала прижиматься к паху Северуса, и тот возмущённо замычал, но почти сразу замолк, не в силах выдохнуть воздух из лёгких, когда ловкие длинные пальцы стянули с него брюки и трусы и обхватили твёрдый налитой ствол, слегка сжимая и поглаживая. Северус, не контролируя себя, подался вперёд, одновременно притягивая любовника ближе за плечи. А потом… потом он вновь услышал довольный заливистый смех, и его член обхватили горячие сильные губы, вбирая до половины, посасывая… Ловкий язык ласкал головку и маленькую щёлочку, заставляя Северуса метаться на постели, ритмично вскидывая бёдра. И вот, когда Снейп, предчувствуя скорую разрядку, запустил пальцы в волосы делавшего ему минет мужчины в неконтролируемом желании удержать, войти глубже, тот гибко вывернулся из его рук и подтянулся выше, заглушая возмущённо-жалобный стон Северуса яростным требовательным поцелуем. Снейп крепко обнял его, прижимая к себе, стараясь потереться и вжаться плотнее, и жадно ответил на поцелуй, стараясь пробиться языком в рот мужчине и раз за разом терпя неудачу. В конце-концов, он просто позволил себя целовать, пьянея от привкуса собственной смегмы на губах незнакомца.
Вдруг тот рывком перевернул Северуса на живот. Снейп упёрся локтями в подушку и расставил согнутые в коленях ноги пошире. Что ж, это было даже лучше, чем он ожидал. Намного лучше. Уже приготовившись к боли вторжения, молясь, чтобы его партнёр догадался использовать смазку, Северус задрожал и выгнул спину, когда губы любовника цепочкой нежных поцелуев скользнули от плеч вниз по позвоночнику до самого копчика. Аристократически изящные кисти рук мужчины легли на бока Северуса, и через миг Снейп уже вновь стонал, мёртвой хваткой вцепившись в подушку. Затем был щекочущий холодок очищающего заклинания, и…
Северус вскинул голову и широко распахнул полуприкрытые глаза, когда почувствовал, как в него неторопливо протискивается чужой язык. Он замер, боясь шелохнуться, но вскоре не выдержал и попытался толкаться навстречу, но мужчине это, судя по всему, не понравилось, и язык сменили пальцы. Сразу два, скользкие от неизвестно когда наколдованной смазки. Северус почувствовал, что ещё немного, и он не выдержит, кончит, развратно оттопырив пятую точку и насаживаясь на пальцы незнакомца. Но тут мужчина с тихим рыком навалился на него, прижимая к кровати, и одним слитным движением вошёл на всю длину. Странно, но боли Северус не почувствовал. Скорее всего, его любовник как-то ухитрился наложить расслабляющее и обезболивающее заклинания. Так что боли не было. Было чистое, сводящее с ума наслаждение. С громким криком Северус подался навстречу. Тут незнакомец впервые за всё это время застонал. Низкий вибрирующий звук заставил Северуса запрокинуть голову и, вжавшись бёдрами в постель, кончить. В последний раз дёрнувшись всем телом, Снейп затих, тяжело дыша. Он почувствовал, как мужчина, упёршись руками в постель по бокам от него, привстал, выходя из него. Потом Северуса осторожно перевернули на спину, и опять — нежные, чувственные ласки, на которые обвисший, было, безжизненно член Северуса моментально отреагировал, осторожные поцелуи, влажный, слегка шершавый язычок, что так и норовил скользнуть по груди, касаясь напрягшихся сосков…
Северус поразился самообладанию своего любовника: тот так и не кончил, и теперь его весьма немаленький, надо сказать, член то и дело касался широко расставленных ног Северуса. Самому Снейпу уже тоже хотелось продолжения, и он уже некоторое время боролся с желанием попросить о большем, но так и не успел решиться: ещё один жадный поцелуй в губы — и дрожащее от желание тело удобно устроилось сверху, а входа Северуса коснулась сочащаяся смегмой головка члена. По-видимому, незнакомец собирался входить медленно и осторожно. Этого уже Северус выдержать не мог! Вцепившись руками в плечи любовника, а ногами обхватив его бёдра, Северус рывком притянул мужчину ближе, насаживаясь до предела, и тут же получил за подобное самоуправство ощутимый укус в шею. Обхватив Северуса рукой сзади за шею, незнакомец начал терзать губами и зубами его губы, другой рукой приобняв его за поясницу и врываясь в его тело резкими сильными толчками, каждый раз задевая простату.
Северус не выдержал первым: с громким стоном он кончил, жадно целуя шею своего любовника, который почти сразу последовал за ним, запрокинув голову и входя так глубоко, как мог. Тяжело дыша, он навалился на Северуса, который тут же обнял его, поглаживая мокрую от пота спину. Удобно устроив голову на груди у Снейпа, мужчина обнял его в ответ.
— Как тебя хоть зовут-то? — мужественно борясь со сном уточнил Северус, вдыхая едва ощутимый запах хвои, исходивший от волос любовника.
— Это не имеет значения, — неожиданно холодно отозвался тот. — Случившееся было ошибкой, такое больше не повторится, и лучше бы тебе забыть всё, что здесь произошло.
— А если нет? — упрямо сказал Северус. Сон как рукой сняло. Спорить сейчас было опасно, но… он просто не мог вот так отпустить этого человека. Северус уже мысленно корил себя за неуместное при его роде деятельности безрассудство, но уже знал, что будет искать новой встречи… и новой близости.
— По Фенриру соскучился? — зло спросил незнакомец.
— Нет. По тебе. Уже соскучился, — Северус сам не знал, отчего его потянуло на подобную сентиментальщину, но это, казалось, возымело эффект: напрягшийся, было, мужчина расслабился в его объятьях и выдохнул только одно слово:
— Спи…
Видимо, он опять воспользовался магией, потому что Северус почти мгновенно отключился. Снов не было, просто внезапно он проснулся. По-весеннему яркое солнце светило в окно тем особым светом, обещающим скорое тепло, что словно бы пронизывает воздух золотистым отблеском, так разительно отличающимся от тусклой серости и слепящих ледяных искр зимы. В кровати он был один, а в изножьи аккуратной стопкой лежала его одежда. Северус уже хотел исследовать спальню и поискать её хозяина, когда левое предплечье кольнуло болью. Судя по всему, Лорд срочно хотел видеть своих приближённых, потому что Снейп успел только наспех одеться, а по коридору уже почти бежал, тихо чертыхаясь и зажимая пылающую болью руку.


Глава 2


Весь день Северус провёл как на иголках. Он не мог дождаться вечера. Собрание Упивающихся прошло вполне обыденно — разносы за проваленные операции уже вошли у всех в привычку. Потом Снейп чуть не задремал на собрании Ордена Феникса. Нет, этой ночью он, несмотря ни на что, отлично выспался, но было настолько скучно, что поневоле начнёшь клевать носом. Да ещё пришлось стоически переносить укоряющие взгляды Дамблдора: к этому времени он и думать забыл о, собственно, цели своего ночного визита в поместье Реддлов.
И уж конечно он не заметил странного задумчивого взгляда, которым его проводил рассеяно поглаживавший Нагини Лорд.
Как результат, к вечеру Северус уже места себе не находил. С большим трудом заставив себя проверить студенческие работы, он сразу после отбоя вместо того, чтобы патрулировать коридоры, на радость страдающим бессонницей студентам почти выбежал из Хогвартса.
Особняк Реддлов встретил его темнотой оконных проёмов, приглашающее незапертыми дверями… и заунывным воем, раздававшимся из подвала. Приоткрыв входную дверь и спрятавшись за ней, Снейп вызвал патронуса и, хлопнув дверью о дверной косяк, распахнул её настежь, пропуская Фенрира. Огромный волк с рыком выскочил из дома и погнался за… патронусом. Странно, раньше это была самка оленя, Лили, а теперь патронус не принял окончательной формы, оставаясь чем-то расплывчатым, текучим… Но оборотню это не мешало.
Тихо прошипев что-то нелицеприятное в адрес Грэйбека, Северус собрался с духом и галопом преодолел путь на третий этаж. О том, что будет, окажись спальня закрытой, Снейп старался не думать. Волшебную палочку он, конечно, вытащил заранее, но в бою с матёрым оборотнем в узком коридоре от неё будет мало толку.
Фенрир рванулся за ним почти сразу. Слава Мерлину, что волку неудобно было взбираться по лестницам. Подбежав к знакомой двери, Северус дёрнул ручку. Ничего. Закрыто. Отли-и-ично…
Со стороны лестницы раздался торжествующий рык. Не оборачиваясь, Северус продолжал попытки открыть дверь. Он почти кожей ощущал, как Грэйбек, с силой оттолкнувшись лапами от пола, в два прыжка оказался рядом, и тут… С тихим щелчком дверь открылась, и на его плече мёртвой хваткой сомкнулись длинные изящные пальцы, наверняка оставляя синяки. От резкого рывка он полетел на пол, но, слава Мерлину, уже в комнате. Почти сразу раздался звук захлопнувшейся двери и обиженный визг и скулёж. Видно, его спаситель попал дверью прямо Фенриру по носу.
Мужчина повернулся к Северусу и молча скрестил руки на груди. От него так и веяло яростью. Снейп нервно сглотнул.
— Жить надоело?
Северус испуганно дёрнулся в сторону.
— Поверь, Северус, — продолжал, между тем, мужчина, — тебе сейчас безопаснее было бы находиться там, в обществе Грэйбека.
Собрав волю в кулак, Северус молча встал, чувствуя себя студентом, взорвавшим котёл с безобиднейшим, на первый взгляд, зельем.
— Ну и зачем явился? — уже спокойнее спросил мужчина.
— Я требую реванша! — выдохнул Снейп, шагая ему навстречу и кладя руки на плечи.
— Наглец, — в ярости прошипел — Северус и не думал, что это слово можно прошипеть, — незнакомец, пытаясь вывернуться из его рук.
Снейп только крепче сжал пальцы на обнажённой коже, словно мстя за собственные будущие синяки на плече, и жадно припал губами к шее мужчины, слизывая солоновато-пряный привкус его кожи, яростно лаская все чувствительные места, прикусывая, зализывая, целуя…
Сопротивление как-то сразу ослабло. Северус прижался всем телом к своему любовнику и бедром почувствовал его возбуждение.
— Идиот… сам не понимаешь, на что нарываешься, — простонал незнакомец, наконец расслабляясь в объятьях Северуса и позволяя себя целовать.
Северус только молча продолжал его ласкать, чувствуя, что сам уже возбуждён до предела. Он целенаправленно потащил мужчину к кровати.
— И что бы ты делал, если бы я тебя выставил? — промурлыкал на ухо зельевару его любовник.
— Ну, я хорошо подготовился…— словно в подтверждение сказанного, у него в кармане звякнули друг о друга склянки с зельями. Афродизиак не понадобился.
И опять он услышал чистый заливистый смех. Определённо, стоило давать незнакомцу больше поводов для смеха только для того чтобы слушать эти чарующие звуки! Подумать только, он, Северус Снейп, Гроза Хогвартса, Ужас Подземелий, злой, нелюдимый, язвительный эгоист, заставляет кого-то смеяться! И не просто кого-то, а того, кто был с ним ласков, нежен, того, кто, Мордред его задери, дважды спас его от оборотня! После Лили, милой, доброй, верной, предавшей его ради Поттера Лили, никто не вызывал в истерзанной душе Северуса столько радости, счастья, страшно сказать — доверия!.. И… любви. Да, он, кажется, крупно влип. И что самое страшное — он рад этому! Но… ещё одного предательства он не переживёт. Северус вдруг отчётливо понял одну вещь, о чём и поспешил уведомить своего… он уже и не знал, как его называть, не любимым же:
— Если ты меня бросишь, я тебя отравлю. А потом и сам отравлюсь.
Мужчина сначала пришёл в ярость, но потом, разглядев что-то в глазах у Северуса, только тихо спросил:
— Я тебе настолько необходим?
— Да, — без колебаний ответил Северус.
— Оставь это, пока не поздно. Я не смогу быть с тобой…
— Поздно, — просто ответил Снейп и ласково коснулся губами его губ.
Не получив ответа, он стал целовать мужчину настойчивей, а потом и вовсе погладил его ладонью между ног, после чего возмущённо-довольный стон всё же разомкнул крепко сжатые губы, позволяя, наконец, Северусу исследовать языком рот любовника. Оторваться от него Северус смог только тогда, когда окончательно закончился воздух в лёгких, и срочно понадобилось вздохнуть-всхлипнуть, когда пальцы мужчины пробрались ему под рубашку.
Северус одним плавным движением стянул его пижамные штаны до колен, а потом поймал его руки и потянул их вверх, прижимая к постели. Мужчина моментально напрягся, пытаясь сбросить Снейпа с себя, но тот крепко его держал, продолжая ласкать губами, пока незнакомец, наконец, не затих, изо всех сил стараясь подавить стоны наслаждения. Они оба были сильно возбуждены, и Северус чувствовал, что ему просто не хватит выдержки ещё больше затягивать прелюдию. Жадно припав губами к груди любовника, зельевар, не прекращая требовательного поцелуя, начал спускаться ниже. Когда он языком проник в пупок партнёра, тот без видимых усилий вырвался из захвата и, зарывшись пальцами в волосы Снейпа, притянул его голову к своему паху. На вкус он был пряным и чуть-чуть солоноватым, по мнению Северуса — просто восхитительным. Воспользовавшись тем, что его любовник сейчас, мягко говоря, немного отвлёкся, Северус вытащил из рукава волшебную палочку и, наколдовав немного смазки, осторожно проник в него одним пальцем. Мужчина заметил вторжение только тогда, когда Снейп добавил второй палец и начал осторожно разминать тугие гладкие мышцы. Протестующее что-то простонав. Он попытался вырваться, но Северус рывком подтянулся повыше и, прижавшись твёрдым, ноющим от желания членом ко входу мужчины, начал очень медленно и осторожно проталкиваться внутрь, с жадностью вампира впиваясь в шею любовника.
— Тише, тише, сейчас пройдёт, — Северус сам не узнавал свой охрипший голос.
При желании он сейчас мог бы рассмотреть лицо любовника, но у него сейчас была более важная задача. Он пытался сдержаться, чтобы не ворваться одним сильным рывком в это бесподобное тело, чтобы не кончить прямо сейчас от этой восхитительной обжигающей узости, чтобы не напугать партнёра резким движением или излишне страстным поцелуем… Мужчина под ним настороженно замер, по-видимому, боясь шелохнуться и стараясь расслабиться и впустить член Северуса.
Войдя до конца Снейп замер, нежно касаясь губами покрытого капельками пота виска партнёра, вдыхая запах его кожи и волос и прислушиваясь к малейшему его движению, к бешеному стуку сердца, сорванному дыханию…
Его любовник был так узок, словно у него уже много месяцев никого не было, или же…
— У тебя это впервые? — поражённо выдохнул Северус, слегка вздрагивая.
На его дрожь партнёр отозвался тихим, на грани слышимости, стоном, и уже сам слегка двинул бёдрами, вызывая ответный стон у Снейпа. Медленно наращивая силу толчков, Северус провёл кончиком языка по щеке мужчины. Что-то солоноватое. Пот или слёзы? Руки любовника сомкнулись на спине Северуса, царапая кожу даже сквозь рубашку. Северус вспомнил, что на нём кроме рубашки остались ещё приспущенные штаны, и поспешил исправить положение. Мужчина к этому времени уже окончательно расслабился, так что когда Северус откинулся назад, стягивая рубашку, и невольно сменил угол проникновения, он только громко и протяжно застонал, притягивая Снейпа ближе за поясницу.
Северус не смог бы при всём желании вспомнить, как долго он мощными толчками входил в любовника, прижавшись к нему, лаская, где только мог дотянуться, сходя с ума от ответных беспорядочных ласк… Один раз встретившись взглядом со взглядом ярких, невозможно синих широко открытых глаз, он уже не видел перед собой ничего другого.
После невиданного по силе оргазма Северус ненадолго потерял сознание, а очнувшись первым делом осмотрел своего любовника. Тот мерно посапывал, устроившись у него на плече, и признаков беспокойства не подавал. Нереально красивый, слегка растрёпанный и расслабленный — чудо, вдруг оказавшееся рядом с Северусом, которое тот не намерен был терять.
Северус нашарил на полу у кровати волшебную палочку и заклинаниями очистил постель и их самих. Что-то знакомое было в чертах лица мужчины. С этой мыслью Северус провалился в сон, крепко прижимая к себе черноволосого красавца.

Глава 3


Северус не мог в это поверить. Свершилось! Он проснулся, а на его плече всё ещё ощущалась тяжесть чужого тела, а изящная ладонь с тонкими длинными ухоженными пальцами поглаживала его грудь. Притянув мужчину к себе за талию, Северус, наконец, смог рассмотреть его лицо. Взгляд притягивали яркие глаза глубокого синего цвета. Он смотрел на Северуса хитро, словно едва мог удержаться от улыбки. Что-то неуловимо знакомое было в его облике, хотя Снейп мог поклясться, что раньше никогда не видел этого человека. Уж он бы запомнил!
Медленно и осторожно зельевар притянул любовника ещё ближе, и они слились в неторопливом глубоком поцелуе. Руки Снейпа скользнули по изящному изгибу спины, замерли на упругих ягодицах, слегка их сжимая. Мужчина игриво прикусил Северусу нижнюю губу. Его дыхание слегка сбилось, а член начал стремительно наливаться и темнеть. Северус слегка подтолкнул мужчину, принуждая скатиться с себя, и устроился у него на бёдрах, сев на них верхом. Тот на это только усмехнулся и провёл ногтями по спине Снейпа, от чего последний глухо застонал и выгнулся.
— Ты ещё помурлычь, — улыбнулся мужчина, глядя на его довольную физиономию.
— Мур-р-р, — отозвался Северус, — понравилось вчера?
Его любовник на это только мечтательно закатил глаза, но потом слегка нахмурился:
— Больше не вздумай.
— Почему? — Северус наклонился к нему и начал губами исследовать черты его лица, стараясь поцелуями разгладить едва заметную морщинку между бровей.
— Я предупредил, — с оттенком угрозы в голосе прошептал мужчина, ритмично вскидывая бёдра.
Он слегка раздвинул ноги, так что Северус удобно устроился сверху, толкаясь навстречу. Несколько минут они тёрлись друг о друга, периодически целуясь, а потом Снейп просунул одну руку между их переплетёнными в сладком экстазе телами и, обхватив оба члена, быстро довёл обоих до разрядки. Кончив, они так и остались лежать в обнимку, только черноволосый красавец нашарил на полу свою волшебную палочку и очистил их заклинанием.
Идиллию разрушило взволнованное шипение. Резко повернув голову, Северус увидел на полу у кровати Нагини, змею Лорда. И тут же его рывком скинули с постели и толкнули под неё, прозвучало ответное раздражённое шипение на парселтанге, и Снейп предпочёл молча затаиться под кроватью, слегка опустив край свисавшего с неё покрывала. Послышался осторожный и даже какой-то робкий стук.
— Входи, Люциус.
При звуках этого голоса Северуса пробила нервная дрожь — он, почему-то, пугал больше, чем парселтанг.
Малфой вошёл в комнату и остановился на почтительном расстоянии, очевидно, поклонившись.
— Удивлён, что ты решился побеспокоить меня здесь и сейчас, — холодно отозвался Лорд, особо выделив последние слова. — Что-то срочное?
Судя по его тону, если причина окажется недостаточно уважительной, блондин Круциатусом не отделается.
— Милорд, — голос Люциуса ощутимо дрожал — он, видно, тоже понял, что его ждёт в таком случае, — мы захватили мальчишку!
Северус чуть не взвыл, но вовремя прикусил язык. Опять чёртов Поттер во что-то вляпался! Нет, он был сыном Лили и всё такое, но, Мерлин, сколько же от него проблем!
— Много же вам времени потребовалось, чтобы схватить студента, ещё даже не закончившего Хогвартс, — бесстрастно с ноткой презрения в голосе бросил Лорд.
Малфой замолчал, наверное, пребывая в состоянии полнейшего шока.
— Вот только Нагини утверждает, — теперь в голосе Воландеморта проскальзывала ярость, — что действие оборотного зелья закончится минут через десять, так что я бы не торопился с выводами.
Снейп украдкой перевёл дыхание. Малфой рухнул на колени, низко склонив голову. Северус из своего убежища видел даже кончики серебристых прядей. Некстати подумалось, что седина у Люциуса не будет заметна довольно долго, не то что у него с его чёрными как вороново крыло волосами.
— Вон отсюда, — сказал Лорд, не повышая голоса и даже, кажется, отвернувшись от блондина.
Люциус с поразительным проворством прямо из коленопреклонённой позы переместился к двери, напоследок ещё раз низко поклонившись. Да, теперь он побоится показываться на глаза господину ещё очень долго, в глубине души благодаря Мерлина за то, что даже пыточное проклятие не заработал, хотя всё ещё может случиться…
Северус тоскливо вздохнул. Что же теперь ждёт его самого?
В комнате на время повисла густая, давящая тишина. Снейп не собирался её нарушать, боясь лишний раз вздохнуть.
— Ну, долго ещё будешь собирать пыль с пола? — как-то устало осведомился Лорд.
Выкатившись из-под кровати, Снейп, не рискуя подниматься на ноги, заворожено уставился в алые глаза, ярко горевшие на бледном лице.
— Понял теперь, куда вляпался? — спросил Лорд, рассеяно поглаживая устроившуюся у него на коленях змею.
Он уже был полностью одет. На фоне чёрной мантии покрытая кое-где чешуёй бледная кожа словно светилась мягким жемчужным светом. Странно, теперь его змееподобный облик не вызывал у Северуса отвращения. Черты лица Воландеморта слегка напоминали того прекрасного мужчину, который уже дважды делил с Северусом постель. После такого невольно начинаешь внимательнее присматриваться к человеку и замечать в нём и красоту, и изящество, и аристократизм.
Вдруг черты лица Лорда скрылись в лёгкой дымке, похожей на дрожь раскалённого воздуха, и морок развеялся. На Снейпа вновь уставились пронзительно-синие глаза.
Нервно облизнув губы, Северус одним текучим движением поднялся с пола и, преодолев разделяющее их расстояние, на миг замер, склонившись к самому лицу слегка отшатнувшегося мужчины, а затем робко, готовый в любой момент отшатнуться, тронул его губы своими.
По обнажённой коже зельевара скользнуло гибкое змеиное тело, прохладное и гладкое, довольно приятное на ощупь, и Нагини отползла подальше. В её шипении Снейпу почудилось одобрение, Воландеморт же на это лишь раздражённо шикнул в ответ и — небывалое дело — слегка покраснел. Северус настойчивей впился в его губы и… почти сразу же оказался на полу.
— Если я ещё раз застану тебя в этом крыле, — Воландеморт рывком встал, без нужды поправляя мантию, — то у Фенрира появится новая игрушка. А месяц до следующего полнолуния на тебе будут практиковаться в проклятьях новички.
С этими словами Лорд почти выбежал в коридор, не слушая ехидного шипения Нагини.

— Авада Кедавра!
— Экспеллиармус!
Расширившиеся алые глаза, стекленеющие и гаснущие, глухой стук упавшего на землю тела, рассыпающегося в прах прямо на глазах…
Северус усмехнулся, стирая влажным платком остатки крови с шеи. Заначка слёз феникса пригодилась. Да и проклятье мгновенного тления не подвело. Хорошо, что эффект оборотного зелья держится ещё пару минут после смерти!
Рядом зашипела Нагини. Северус поморщился, вспоминая, сколько часов убил, чтобы растолковать змее, что от неё потребуется.
В нескольких десятках метров от них Поттер слабо отбивался от поздравлений откуда-то вылезших обывателей. Где же они были, когда мальчишка дрался с «Лордом»? Неужели так тяжело было бросить чем-нибудь несовместимым с жизнью в спину чёрному магу, пока тот отвлёкся на Поттера? Хоть тому же Дамблдору. Вон как сияет! Ещё бы, его Золотой Мальчик победил Мировое Зло! А зельевар… А что зельевар? Геройски погиб от клыков гигантской кобры.
Северус хмыкнул, сплюнул и, кивнув змее, аппарировал вместе с ней в Реддл-менор.
В холле на старом продавленном диване резались в карты Рудольфус с Рабастаном. Когда Северус вошёл, оба моментально оторвались от этого увлекательного занятия, вопросительно смотря на него. Снейп только фыркнул и гордо вскинул голову. И они ещё сомневались в том, что его гениальный план сработает? Нет, сам Северус, конечно, тоже сомневался, но он — другое дело.
Лестрейнджи синхронно улыбнулись и показали ему большие пальцы. Хорошо хоть не средние, мысленно фыркнул Северус. Н-да, зачем мучиться с разводом, если всё можно сделать гораздо проще и легче. Особенно в случае такой фанатично преданной Лорду и невменяемой дамы как Беллатрикс. Дура. Была. Всё, что подавалось как приказ Лорда, да ещё соответствовало его Великой Идее, исполняла рьяно и усердно, даже не задумываясь о последствиях. А тут такое! Доверили сыграть Самого, к тому же убить ненавистного мальчишку. А о том, что Лорд бы с этим и сам прекрасно управился, да и вообще о цели подобного маскарада, она даже и не задумалась…
Открыв заветную дверь, Снейп вжал голову в плечи. На кровати лежал красивый черноволосый мужчина, связанный по рукам и ногам, и сверкал алыми глазами. Кляп во рту мешал ему высказать всё, что он думает о происходящем, но красноречивый взгляд обещал Северусу все муки Ада. Никто, наверное, прежде не видел на лице Снейпа такого виноватого выражения.
— Ну, с Беллой мы больше не увидимся, — осторожно сказал зельевар, бочком приближаясь к кровати.
Нагини, предательница, решила не соваться хозяину под горячую руку и не показываться ему на глаза пару ближайших дней, чтобы не получить за оперативное изымание у Лорда волшебной палочки перед тем как Северус его связал. Так что Снейпу предстояло получать за всё одному. Мысленно помянув нескольких великих магов недобрым словом, он заклятьем снял путы с Лорда, и тут же так восхищавшие его тонкие пальцы вцепились в его горло.
— Только. Попробуй. Ещё. Когда-нибудь. Такое. Повторить, — раздельно произнёс Воландеморт и впился в его губы, прокусывая их до крови.
Через миг они уже оказались на кровати, причём Северус ясно понял, что в ближайшее время ему придётся подчиняться и только подчиняться. И никакой самодеятельности. Ещё бы, для любимого это был такой удар по самолюбию! Целый день в собственной спальне в плотно упакованном виде… Но подчиниться своему Лорду — с радостью! Северус понимал, что Воландеморт ещё не раз проявит характер, и наказание за его выходку ещё впереди, но такие мелочи его не волновали. Счастливо постанывая в объятьях любимого, Северус Тобиас Снейп чувствовал себя самым счастливым человеком в мире. Жизнь, определённо, удалась!

Метки:  

Будем учится жить

Четверг, 20 Мая 2010 г. 18:06 + в цитатник
Всё было хорошо.
Сейчас просто невозможно было представить, что буквально год назад маги боялись выйти на улицу, и общество было расколото на два неравных лагеря: тех, кто боролся, будь то Упивающиеся смертью, авроры или члены Ордена Феникса, и тех, кто в страхе за собственную жизнь покидал страну, заваливал министерских чиновников обеспокоенными или гневными письмами и просто подозрительно косился на соседей, максимально увеличивая количество защиты на своих домах. Последних было подавляющее большинство.
Магический мир быстро приходил в норму. Поразительно быстро. Те, кто больше других пострадали от войны, всё ещё оплакивали погибших, долечивали раны и восстанавливали дома, но, опять же, большинство просто легко перешло от войны к празднованию победы. Буквально через пару недель после победы вернулись позабытые по случаю нападений Упивающихся Смертью мелкие ссоры, родители уже не боялись выпускать детей за порог, то и дело звучали смех и шутки…
Действительно, Магическая Британия не так уж и пострадала от войны. Что для страны несколько десятков нападений убийц? Министерству магии, Азкабану и Хогвартсу — да, досталось. Но даже там уже отремонтировали разрушенные здания, отмыли кровь и убрали трупы.
Вот только погибших никто вернуть не мог, и хоть для целой страны павших было не много, остались те, для кого прошедшая война стала настоящим ударом, те, чьи шрамы ещё не затянулись и уже вряд ли когда-нибудь заживут.

Гарри с улыбкой смотрел на целующихся у окна Рона и Гермиону. Улыбка была какой-то вымученной и натянутой.
Он так и не научился улыбаться после того, как прочитал список погибших. Он тогда, помнится, потребовал его у какого-то незнакомого аврора. Это было почти сразу после бойни в Хогвартсе. Он молча читал фамилии. Знакомые и незнакомые. В одних строчках он видел просто набор букв, а после прочтения других приходили воспоминания. И боль. Он должен был знать, кто тогда погиб. Он чувствовал свою вину. Нет, Гарри, конечно, понимал, что не он виноват в их смерти. Не только он. Но… это не помогало избавиться от ноющей боли в сердце и от осознания того, что все они погибли за него, как, впрочем, и многие другие, знакомые и незнакомые.
Рон сильнее обнял Гермиону. Они целовались жадно, поспешно, словно не могли поверить в то, что теперь — можно, теперь — никто не угрожает…
Гарри вздрогнул, когда сзади к нему прижалась Джинни. Девичьи руки сомкнулись у него на животе, а подбородок младшей Уизли удобно устроился на плече юноши.
— Почему опять такой грустный? — весело фыркнула Джинни прямо ему в ухо. — Мог бы, кстати, тоже меня поцеловать! Или ты ждёшь, пока я устану ждать и уйду, например, к Дину? Всё, война давно закончилась! Теперь опасности больше нет, и у тебя нет повода избегать меня!
Война давно кончилась? Давно?! Джинни уже вполне оправилась от потери брата. Она продолжает жить дальше. Как и Рон с Герми. Потому что так — правильно. А он? Не может… Просто не умеет…
— Иди… — слова срываются с губ легко, словно обыденное бездумное «Привет!» другу или просто знакомому.
— …Что? — она замирает, прервавшись посреди очередной заранее отрепетированной тирады.
— Иди, Джинни, — как же это легко — в очередной раз круто менять всю свою жизнь парой слов. — Иди. Я… не могу… не могу дать тебе то, чего ты хочешь… не могу так…
Она уже не слушает. Отшатнулась, словно от удара, а потом и сама хлёстко ударила его по щеке. Голова дёрнулась, кожа на месте пощёчины горела как от ожога. Да, Джинни — не томная аристократка, а девчонка, прожившая всю жизнь с многочисленными братьями, отличный квиддичный игрок…
Рон наконец-то оторвался от Гермионы и соизволил заметить его. Надулся, злится… А Гермиона старается успокоить. А он и так спокоен. Теперь, когда Джинни его, кажется, бросила, стало неожиданно спокойно и… свободно. Или это он её бросил? Впрочем, какая разница. Сейчас главное удержать подобающее выражение лица. Безмерное облегчение и тихая радость будут смотреться как-то неуместно.

В этот раз он решил, для разнообразия, почитать почту только потому, что громадный ворон в качестве почтовой совы смотрелся довольно-таки необычно. Лето уже подходило к концу, они с Джинни третий месяц не разговаривали, и лето в Норе теперь не казалось таким уж отличным выбором. Но здесь стоял специальный щит, задерживающий большую часть почтовых сов.
Птица громко каркнула и окунула клюв в чашку с соком, которую Молли только что поставила перед Гарри. Она принесла некрупный свёрток, к которому была прикреплена записка. Артур засуетился, порываясь проверить посылку на наличие чего-нибудь смертельно опасного или приворотного. Как ни странно, ничего такого в ней не оказалось, и Гарри, неловко извинившись, ретировался в их с Роном спальню, не забыв захватить с собой свёрток. Ворон, недовольно каркнув, опустился к нему на плечо, до крови расцарапав его большими острыми когтями, когда юноша уже был в дверях. Запершись в спальне, Гарри первым делом ещё раз перечитал записку.
«В посылке — усовершенствованное зелье Сна-Без-Сновидений. Оно успокаивает и помогает избавиться от кошмаров. Кроме того, не вызывает привыкания. Оно сейчас многим необходимо, но я бы предпочёл, чтобы ты не распространялся о его наличии, по крайней мере, в ближайшее время. Пять-семь капель на стакан воды перед сном.
ТНР
P.S.: Живи. Ты же боролся для этого, чтобы получить возможность жить нормальной жизнью и дать такую возможность другим. Это довольно непривычно — жить в мирное время, но даже я справился.»
Быстро написав ответ на каком-то обрывке пергамента, юноша выпустил птицу в окно. С этого дня он смог, наконец, спокойно спать. Не накладывая заглушающие чары перед сном, чтобы не потревожить своими криками Уизли и Гермиону.
А ворон не показывался с тех пор, как улетел с короткой запиской:
«Спасибо. Я никому не скажу. Я бы не отказался от признания общественности. Посмертного. Наверное, я слишком многое — и многих — потерял, а может просто понял, что у меня почти ничего не было, кроме этой войны.
Гарри
P.S.: ТНР — это же не то, что я думаю? Странно, от того, что всё может начаться сначала, даже как-то спокойней становится. Но если ты всё-таки Реддл, это не помешает мне тебя добить, если что-нибудь случится!»

На Рождество Гарри впервые после смерти Хедвиг решил послать письмо. Его новый филин по кличке Сириус раньше летал только на охоту и чтобы размять крылья. Он окончательно разругался со всеми знакомыми, и уже несколько месяцев безвылазно сидел в доме на Гриммолдплэйс. Критчер куда-то подевался, так что Поттер жил один в доме Блэков, и решил вплотную заняться изучением библиотеки. Дом Блэков. Назвать его своим у Гарри язык не поворачивался. Но он знал, что так долго продолжаться не могло. Но он просто не мог жить так. Его растили для войны, а не для мира. Возможно, он бы и смог принять свою новую жизнь, но окружающие слишком многого от него хотели. И слишком быстро.
Но один подарок он всё же решил послать. Сириус ухнул и вылетел в окно, унося с собой простой дневник, завёрнутый в золотистую обёрточную бумагу, и короткую записку:
«Я, помнится, твой прошлый дневник немного испортил. Надеюсь, этот мне не придётся пробивать клыком василиска.
С Рождеством!
Гарри»
Гарри теперь раз в несколько дней получал письма от ТНР и отправлял ответы с вороном. Он не расспрашивал Тома — теперь он был абсолютно уверен в том, что это Реддл — о том, откуда тот взялся. Читать и писать письма Тому было неожиданно приятно. Они многое друг о друге знали, но в своей переписке касались только нейтральных тем.

Поттер ещё несколько часов сидел перед камином, невидяще уставившись на пламя, а потом оделся и вышел на улицу. Снег слегка мерцал в свете фонарей. Небо было сплошь затянуто тучами, из которых медленно падали крупные снежинки.
— Ну вот мы и снова встретились, Гарри Поттер, — от этого приятного и такого знакомого голоса Гарри бросило в дрожь.
Юноша обернулся. Том стоял у входа в дом Блэков, словно перекрывая Гарри пути к отступлению. Всё такой же. Выглядит лет на двадцать. Закутан в чёрный плащ, на котором звёздочками застыли снежинки. А перчаток не носит. И как ему не холодно?
— Почему ты послал мне именно дневник? — спросил Реддл.
Гарри пожал плечами. Волшебная палочка была заткнута за пояс, и доставать он её не спешил.
— Интересно, — задумчиво сказал Том. — Я, собственно, именно дневником и был.
— И как? — заинтересованно спросил Гарри. — Быть дневником?
Он не боялся. Это было… как в старые добрые времена. Как нахамить на зельеварении Снейпу или как ринуться с Патронусом на толпу дементоров.
— Скучно, — мученически вздохнул Реддл.
— Скучно… — эхом отозвался Гарри. — Да. Именно скучно. И чем мы все занимались, когда войны не было?
— Устройся на работу, — предложил Том, рассматривая его из-под ресниц.
— Типун тебе на язык! — фыркнул Поттер в ответ. — Я и так не могу от работодателей отбиться! Все хотят заполучить Мальчика-Который-В-Очередной-Раз-Выжил! А уж какой праздник будет у репортёров, когда я покажусь на глаза общественности…
— Помирись с друзьями. Они помогут, — Том отвёл взгляд. Теперь он выглядел каким-то задумчиво-грустным.
— Не могу, — твёрдо сказал Гарри. — Даже они видят во мне только то, что хотят видеть. Для них я не только Герой Магического Мира, но и настоящего меня они не замечают.
— Понимаю. Я тоже не смог найти друзей.
— Почему? Теперь тебя, вроде бы, никто не свяжет с Тёмным Лордом. Просто парень по имени Том…
— Просто парень, — задумчиво на него посмотрев, повторил Реддл.
— А разве нет? — спросил Гарри. — Почему тогда?..
— Глупыш, — Том шагнул навстречу, обнимая его за плечи, и тон его был странно мягким и даже каким-то ласковым. — Ты действительно хочешь знать?
Гарри задумался. Такой… человечности он от Реддла не ожидал, но Том всегда был непредсказуемым. Гарри хмыкнул, почти улыбнувшись, и кивнул, взглянув в глаза мужчине. Тот замер на несколько секунд, словно был не в силах оторвать взгляд, а потом сделал уж совсем невероятное: впился опешившему юноше в губы жёстким, властным, требовательным поцелуем. Гарри вначале растерялся, потом попытался вырваться, но Реддл с неожиданной силой удержал его, не позволяя разорвать поцелуй. Гарри продолжал вырываться, но у него почему-то даже мысли не возникло укусить мужчину или ударить его. Наконец, Реддл оторвался от его губ, чтобы выдохнуть:
— Идём домой…
— Сдурел, что ли?! — Гарри опять попытался вырваться, и вновь — безуспешно.
— Идём, — повторил Том, приобняв его за талию и увлекая за собой в сторону особняка.
Пока они дошли до входной двери, Реддл несколько раз получил по рёбрам, но вырваться Гарри не смог. Запирать дверь Поттер не стал, так что Том легко открыл её. Видимо, Реддлу надоело буксировать юношу за собой, и Гарри, протестующе вскрикнув, оказался перекинутым через плечо.
— Отпусти меня! Немедленно! — зашипел он, кажется, перейдя на парселтанг.
— И что ты сделаешь? — почти весело поинтересовался Реддл. — Ты заперся здесь, ни с кем не общаешься, ничего не делаешь, кроме чтения книг… Уже подумывал о самоубийстве?
Гарри действительно думал об этом. Уже давно. Но пытаться покончить с жизнью пока не стал. Причём именно из-за Реддла. Переписка с ним помогала, не давала замкнуться в себе. Думая об этом, Гарри понимал, что разговор с тем же Томом его только раздражал бы, а вот такой неторопливый обмен нейтральными фразами и, вместе с тем, понимание и участие… Именно Том удержал его на этом свете.
Реддл принёс его в спальню, которую раньше занимал Сириус. Теперь Гарри спал именно там, в основном потому, что у него не было желания очищать особняк, который даже после проживания здесь некоторых членов Ордена Феникса и организованных миссис Уизли уборок вид имел донельзя запущенный и нежилой. Осторожно опустив юношу на кровать, Реддл отошёл на пару шагов и снял плащ. Он был одет только в рубашку и брюки, и Гарри, в который раз, поразился его морозоустойчивости: сам Поттер даже в очередном «уизлитере», на этот раз — тёмно-зелёном, и тёплой куртке слегка мёрз.
Том, тем временем, наклонился к нему, намереваясь раздеть, но Гарри рывком вытащил волшебную палочку и угрожающе наставил на него. Тома это, казалось, только развеселило. Он фыркнул, ухмыльнувшись, и, сложив руки на груди и выпрямившись, протянул:
— Я, вообще-то, могу и уйти…
Волшебная палочка в руках юноши дрогнула. Остаться одному… Но альтернатива его тоже не устраивала, и он постарался донести эту мысль до Реддла:
— Послушай, я предпочитаю ведьм… — и, в ответ на скептически приподнятую бровь мужчины, продолжил: — Понимаешь, — девушек. Не парней.
Реддл повторно фыркнул и, опершись одной рукой на кровать, навис над Гарри, принуждая его лечь на спину. Поттер выставил перед собой ладони, но Том не обратил на это внимания, осторожно касаясь губами шеи юноши. Гарри почти с удовлетворением почувствовал, как его тело отозвалось на это волной возбуждения. То, что Реддл — парень, стало как-то… не важно. Так что он не сопротивлялся, когда Том снял с него куртку и стянул свитер. Их губы опять встретились, но прежнего напора уже не было. Реддл неспешно исследовал губами его лицо, шею, запястья. Руки у него были, как Гарри и ожидал, холодными, но не ледяными, и их было приятно согревать дыханием. Так же, как приятно было чувствовать его поцелуи на своей обнажённой груди. И ниже. И волосы у него были мягкими и послушными, и приятно было зарываться в них пальцами, подталкивая его голову к своему паху. А уж когда красиво изогнутые губы обхватили его член… И когда тонкие и длинные пальцы проникли в него, разминая и растягивая, готовя к большему… И когда Реддл перевернул его рывком на живот и притянул за бёдра к себе…
Сознание то уплывало куда-то, то возвращалось, и тогда Гарри задумывался, почему он всё это позволяет Тому, но тут же сам себе признавался: потому, что не может по-другому, потому, что не умеет жить так — без войны. Потому, что не знает больше никого, кто понимал бы его так, как Том. Потому, что они похожи даже больше, чем Гарри когда-либо предполагал. И потому, что ему сейчас было не просто хорошо, а великолепно, и он не представлял, как будет жить дальше без этих рук и этих губ, без этой нежности и страсти… Хотя, по большому счёту, он вообще не представлял, как будет дальше жить. Но Том дал ему надежду на то, что у него эта самая жизнь будет.
— То-о-ом, — взвыл Гарри.
— Прекратить? — этот невозможный человек ухитрялся говорить почти ровным насмешливым голосом.
— Только попробуй!
Дрожь наслаждения пробегала по телу, заставляя мир перед глазами Гарри темнеть, а самого юношу — выгибаться навстречу резким сильным движениям партнёра. Это было больно, да, но такой болью Гарри упивался, желал её, желал Тома…
Остаток ночи они наслаждались друг другом. Когда уставали — страстный и яростный секс сменялся ленивыми ласками, потом вновь были жадные поцелуи-укусы и борьба за доминирование. Гриффиндорская натура Гарри не позволяла полностью отдаться Реддлу, а тот и сам иногда прекращал сопротивление, сдаваясь на милость партнёра и послушно подчиняясь ласкавшему его юноше.
Ближе к утру они всё же слегка задремали.
— Это и есть твой подарок? — мурлыкнул Гарри, уткнувшись носом в шею Тома.
— Вообще-то — нет, — Том хитро на него взглянул. — Это — только его часть.
— А остальное?
— Тебе мало? — Реддл в притворном удивлении вскинул брови. — Ну-у-у… тогда продолжим дома.
— Дома?
— Да. В Лондоне. С тех пор, как ты освободил меня, разрушив хоркрукс, я обзавёлся собственной квартирой и неплохой работой. С зельеварением у меня дела обстоят гораздо лучше, чем у тебя, так что, может быть, даже устроюсь в Хогвартс преподавателем. Кстати, таким образом я сниму проклятье с должности преподавателя ЗоТС, которую ты вполне сможешь занять. А относительно спокойной и размеренной жизни можешь не переживать: я же выжил после разрушения хоркрукса, так что… — он хитро ухмыльнулся, давая Гарри самому продолжить мысль.
— Так что, — медленно проговорил Гарри, — теперь где-то шляются ещё несколько разновозрастных Томов Реддлов?!
— Именно, — удовлетворённо подтвердил Том.
По двенадцатому дому на Гриммолдплэйс разнёсся звонкий счастливый смех двух молодых людей.

Метки:  

Тэст

Четверг, 20 Мая 2010 г. 17:38 + в цитатник



Вам всю жизнь мечтает присниться сон про море.
Потому что родственные души должны когда-то встретиться, а хочется всегда того, что и так уже есть в избытке. Вам приснится место, где весь мир будет принадлежать только вам и никто не будет смотреть на вас. Вы спросите: "Я кто"? И вам никто не ответит. Тогда вы спросите: "Я зачем"? Никто вам ответит то же самое. Вы спросите: "Я откуда"? Никто вам ответит: "Ну угадай с трёх раз". Вы тогда спросите: "А я куда"? Никто вам ответит: "Мы тут честно не отвечаем только на три вопроса. А на четвёртый не отвечать запрещено. Отвечаю - фиг его знает"… Вы тогда скажете: "Каждому живому даётся какая-то дорога? И где?" А вам скажут: "А так вот под носом же". Вы помотаете головой. А вам скажут: "Потому что большое не видно, когда стоишь слишком близко, понятно?" А вы: "Это вот это мокрое большое с водорослями - это что - всё моё?" А вам: "Ну дык… Хотите сухого маленького и с кактусами?" И вы поплывёте. Все по течению - вы без. Все на пароходе - вы голышом. Всех будут кусать пиявки - вас акулы. Все проснутся - а вы так и будете плыть. Зато доплывёте. Только не надейтесь, что туда, куда хочется.
Какой сон вам хочет присниться?


Метки:  

Тэст

Четверг, 20 Мая 2010 г. 17:35 + в цитатник



Вы, кажется, блондинка.
А я говорил ведь, что тест girls-only или не говорил?
Или в душе, латентная. Вот вы посмотрите, что с мужиком сделали, а? Он же начальницу вашим именем называет, его ж уволят нафиг, а в магазине ваше нижнее бельё из кошелька достаёт, его не понимают, что он пельмени хочет, а не вас... Хватит его трахать! Оно ж живое, он так к сорока годам больше ничего не сможет, вам придётся апгрейдить его, или вообще страшное случится - надоест. Ага, запросто, чтоб вы знали, как нефиг делать. Уйдёт в семинарию пешком за тридевять земель и в тапках по морозу. Вы выяснили уже, что он вас любит, да? А теперь смотрите внимательно и припрячьте вашу детскую фотографию, потому что ему будет непонятно, как чёрненькая девочка с большими глазами превратилась в крашеную блондинку. Попробуйте снять штаны и надеть платье. Это трудно. Но надо. Понимаете, ему надо всё-таки понять, что вы женщина, потому что он думает, что это то же самое, что он, только чаще нижнее бельё меняет. Бог вам в помощь, честно, раз за вас, вашей личной жизни можно только позавидовать. Её нет на самом деле. Знаете, я ничего плохого не хочу сказать, но вот научитесь медитировать, вам это надо. Потому что нельзя всю жизнь без сознания… Ну не получится просто.
Блондинкометр


Метки:  

Тэст

Четверг, 20 Мая 2010 г. 17:30 + в цитатник




А он не думает ничего, он мирно лежит на полке с книгами и тот, кто убирает комнату, а иногда и вы сами, несколько раз думали уже о том, что бы унести его на кухню, потому что вдруг из него что-то полезное всё-таки приготовят. Но он такой красивый и изысканный, что, конечно, его будут всегда тщательно полировать специальным средством для ухода за мебелью и никогда не используют не по назначению, просто не рискнут, не надо этого. Он относится к вам с глубочайшим равнодушием, если вам от него что-то надо, всегда высокомерен и нелюдим, однако легко втягивается в беседу, а, если вовремя не остановить, становится болтлив и даже треплив и все замирают от удивления, как он это делает, ах! Как он это делает... Вроде бы ничего нового, а как сказал-то... К практическому употреблению не пригоден, просто раритет. Не потеряйте всё же, просто бывают долгие дни в жизни, когда, если вы его не потрёте, как Аладдин ламну, он просто зарастёт пылью. Отмыть будет невозможно, антиквариат всё же, придётся сдавать на реставрацию.

Что думает о вас ваш мозг?


Метки:  

Тэст

Четверг, 20 Мая 2010 г. 17:22 + в цитатник




Ну, кажется, вы круглая дура на белом коне. Белый он, белый, не сомневайтесь. Ваш удивительный напор и натиск вместе с удивительным одновременным крышесносом так может достать, что на вас женятся только чтобы оно как-то устаканилось, потому что отстать вы же все равно не отстанете. Нет, то есть, конечно, вы ни в коем случае не наезжаете, вы просто рядом сидели, а все эти глупости, за которые ему будет потом стыдно всю жизни, он сказал сам. Вы-то здесь при чем? Я тоже не знаю, они сами виноваты. Блеск в глазах - это, пожалуй, самое прекрасное, что в вас бывает, и самое же предательское, потому что все ваши долгоиграющие намерения отпечатываются при этом на лбу бегущей строкой. Это очень импонирует, создает ощущение глубокого взаимопонимания и глубокой сопричастности. К сожалению, когда блеск пропадает, бегущая строка бежит обратно, задом-наперед и вверх ногами. Женщина-загадка, угу. В общем у вас нет проблем кроме одной-единственной, но досадной - вас самих. Сделайте с ней что-нибудь уже, а? Это же невыносимо... прекрасно. И совсем круглое. Не ходите в секретарши, ок?

Дуроскоп


Метки:  

Тэст

Четверг, 20 Мая 2010 г. 17:17 + в цитатник



Вы пошляк-прагматик
Вы не видите жизни в полноте, но она вынуждена с вами считаться. Вы хорошо выбираете путь, способ самореализации и делаете правильные выводы, когда они вас устраивают. Вы независимы, но хорошо управляемы, вы хорошо умеете создавать видимость бурной деятельности и совсем плохо - что-то делать на самом деле полезное, чаще всего кому-то приходится за вас доделывать вашу работу, притом тот, кто доделывает, обычно думает. что это его собственная святая обязанность. Вы ленивы и слочны, у вас есть масса преимуществ, которые дадут вам возможность стать великим или знаменитым.
С вами скучно, если вас не будить.
Вам хорошо быть менеджером среднего звена, секретаршей-блондинкой, официантом в Макдональдсе, библиотекарем или программистом, вы будете неплохим гангстером или олигархом.
Вам противопоказана та работа, которая связана с риском для жизни или вообще может нанести вам и окружающим вред, вам нельзя ничего доверять из материальных ценностей, я бы спрятал от вас ещё и ежей, дикобразов и булавки.
Вы себя не выдумали, но очень к этому склонны, на досуге вы привлекаете рабочую силу и собутыльников, чтобы они вам немного помогли - своей фантазии у вас просто не хватит, у вас самостоятельно получается очень неубедительно.
Избегайте алкоголя всё-таки.
Наскольок вы себя выдумали?


Метки:  

Песня

Четверг, 20 Мая 2010 г. 15:56 + в цитатник
Дробный стук копыт по сердцу громом:
Покидаю то, что звалось домом,
Разбиваю корку льда на ране,
Оставляю душу без охраны.
Зазвенела сбруя — едем, едем!
Может, с поворота прянем в небо!
Может, чёрный ворон нас нагонит
И под ноги нам судьбу уронит.
Раздробили сильные копыта
То, что было за душой укрыто;
Раскололи тёмные колёса
Наши звёзды, облака и грозы.
Загорались вековые сосны —
Догонять закат уже им поздно;
Загорался снег в горах над лесом;
Загоралась тьма над водным плесом;
Загорались крылья улетевших
И глаза других, былых, отпевших.
То закат густой небесной кровью
Подводил вечерним тучам брови.
Эхо клич ушедших унесло.
Мы ушли. Стемнело. Рассвело.

Метки:  

Песня

Четверг, 20 Мая 2010 г. 15:54 + в цитатник
Мы погибали
За веру, за славу;
Мы понимали,
Что были неправы.
Мы понимали,
Но пели и били,
Ямы копали —
Жизнь хоронили.
Мы умывались
Пьяным закатом,
Шеи касались
Сизым булатом.
Мы как умели,
Так мы и жили:
Жили и пели,
Жили и били…
Мир воспевали,
Любуясь любовью
И запивали
Алою кровью.
Мы убивали,
Но и любили:
Правых карали,
Виновных щадили.
Подлость и честь,
Нежность любви,
Ярость и месть
В нашей крови.
Мы как умели,
Так мы и жили:
Жили и пели,
Жили и били…

Метки:  

Время для счастья

Среда, 19 Мая 2010 г. 20:27 + в цитатник
Помолвка Гарри Поттера и Джиневры Уизли была пышной и очень красивой, и никто не сомневался, что за обручением вскоре последует брак. Вся волшебная Англия с замиранием сердца ждала свадьбы юных влюбленных, но, к общему удивлению, ожидание затягивалось. Сам Гарри объяснял журналистам свое нежелание немедленно связывать себя семейными узами тем, что сначала хочет очистить родную страну от зла, сделать ее безопасной и процветающей, а уж потом думать о личном счастье.

— У нас с Джинни еще будет много времени для счастья, — говорил он, — дни, недели, месяцы и даже годы. А пока мы подождем!

Время шло. Сначала Гарри ловил скрывавшихся от правосудия Пожирателей Смерти, потом — оборотней, которые не желали подчиняться министерству, а затем переключился на преступный мир, отравлявший жизнь мирных граждан.

Джинни несколько лет профессионально играла в квиддич, а потом стала спортивным комментатором, и все эти годы терпеливо и преданно ждала жениха.

Но однажды холодным апрельским вечером неустрашимый герой магического мира арестовал-таки самого крупного мафиози при обстоятельствах, полностью доказывающих его виновность. Преступность волшебной Англии была дезорганизована, и теперь ничто не мешало Гарри подумать о личном счастье.

Поскольку свадьба случается всего лишь раз в жизни, то было решено отметить ее со всем возможным размахом. Назначили столь прекрасное событие, разумеется, на день Святого Валентина. В ожидании февраля будущие супруги, трогательно взявшись за руки, посещали различные светские мероприятия, а также навещали школьных друзей, с которыми в последние годы из-за занятости виделись нечасто.

Читатели «Ведьмополитена» с восторгом раскупали журналы с репортажами о визитах Гарри и Джинни к Рону и Гермионе, Невиллу и Ханне, Джорджу и Анджелине, к незамужней Луне, которая после смерти отца стала издавать «Придиру»…

Все было прекрасно до конца августа. А в начале сентября Гарри и Луна несколько раз вдвоем сходили в кафе-мороженое Флориана Фортескью. Сидя за столиком и не обращая внимания на тающее в вазочках лакомство, давние друзья и боевые товарищи о чем-то увлеченно разговаривали. Свидетелей этих странных бесед оказалось немало, а уж когда снимки Гарри и Луны появились в газете «Чистая магия», издаваемой Драко Малфоем, нехорошая сплетня приобрела национальный масштаб и даже вышла на межконтинентальный уровень, поскольку английскую прессу читали и в Америке.

Гарри, Джинни и Луна дали пресс-конференцию всем журналистам Англии, в которой согласно заявили, что встречи в кафе были всего лишь деловыми, а самая ожидаемая страной свадьба пройдет в условленный срок.

Драко Малфой на исторической пресс-конференции не присутствовал, поскольку внезапно заболел драконьей оспой. Однако, по слухам, скрываться за толстыми стенами родового поместья редактора «Чистой магии» заставила не оспа, а огромный синяк под глазом, который не могли скрыть никакие косметические чары.

Напечатанным во всех остальных газетах и журналах материалам пресс-конференции читатели верили и не верили. Но, так или иначе, больше никому не удалось застукать Гарри и Луну вдвоем, а жених и невеста по-прежнему повсюду бывали вместе.

Свадьба состоялась в положенный день при большом скоплении народа. Она проходила, как и подобает настоящему волшебному обряду. Сначала Гарри и Джинни были обвенчаны, затем, следуя старинной традиции, посадили молодые деревца тех пород, из которых были сделаны их палочки. Потом молодожены отправились в свой новый дом, и там начался праздничный обед, плавно перешедший в бал. Сотни гостей умиленно наблюдали за счастливой четой.

Наконец пришел миг, когда новобрачные простились с гостями и поднялись в свою спальню. Едва за ними закрылась дверь, Джинни, улыбаясь, сказала:

— Гарри, дорогой мой, я так ждала этого дня…

Но герой волшебного мира, казалось, не слушал жену. Он, нахмурившись, некоторое время молча ходил взад-вперед по спальне, а потом вдруг выкрикнул:

— Джинни, прости меня! Я долго думал, надеялся, что справлюсь с этим, но я не могу… не могу… — он сел на стул и обхватил голову руками.

— Что случилось, дорогой? Расскажи мне! Я должна знать!

— Да, наверное, должна… — Гарри некоторое время молчал, а потом негромко заговорил: — Это началось в ночь, когда погибла Хедвиг. У меня сердце чуть не разорвалось, когда я понял, что ее больше нет! Мне даже жить не хотелось! Но потом стало легче: Хедвиг начала приходить ко мне по ночам и разговаривать со мной…

— То есть как?! Совы не разговаривают!

— Пока Хедвиг была жива, она со мной не говорила, но после смерти — смогла. Она рассказала мне, как плохо живется в клетках, как тяжело носить людские письма, как угнетенные совы мечтают о свободе, о лесных чащах… — Гарри облизнул губы. — Я понял, что должен помочь несчастным птицам в память о Хедвиг, но не знал, как это сделать. Ответ нашелся неожиданно. Когда мы с Роном и Гермионой скрывались от Пожирателей в лесах, я по ночам выбирался из нашей палатки и уходил далеко-далеко в чащу. Сначала я не понимал, зачем это делаю, но однажды в лесной глуши увидел дикого филина. Он приветливо ухнул мне, и я понял, что могу летать! Я взлетел на ветку и заговорил с ним...

— Гарри, так ты анимаг? Я и подумать не могла, что…

— Нет, ты не понимаешь! — он резко встряхнул головой. — Я просто взлетел — и все! Как птица… Пока я прятался в лесу, успел поговорить со многими совами — и дикими, и домашними, которые пролетали мимо. Мы обсудили, что нужно сделать для освобождения всех птиц, порабощенных людьми. Но я не мог начать борьбу немедленно: сначала нужно было убить Волдеморта, потом — найти разбежавшихся Пожирателей, затем я еще кого-то ловил… И за последние годы я не то что забыл о совах — но наши разговоры стали казаться мне… детской сказкой, что ли…

— Гарри, но так оно и есть! Ты все это выдумал, потому что тосковал по Хедвиг!

— Не смей так говорить! — резко сказал он. — Я знаю: это было! Ты нечуткая, невнимательная, не видишь того, что не хочешь видеть… Вот Луна меня поняла!

— Так ты ей об этом рассказывал в кафе?! — Джинни почувствовала, что ноги ее не держат, и села на кровать.

— Да, — Гарри улыбнулся, — Луна сразу заметила, что меня что-то гнетет, и предложила выговориться! А когда я ей обо всем рассказал, она мне поверила и сказала, что я непременно должен помочь несчастным совам!

— Мерлин милостивый! Да ее нужно отправить в Свя…

— Нет! — Гарри улыбнулся и вскочил со стула. — Мы оба нормальны — и Луна, и я! Теперь, когда я вижу, что ты меня совсем не понимаешь, мне нечего здесь больше делать! Я должен освободить несчастных сов и знаю, что мне это по силам! Сейчас я тебе покажу… — он бросился к окну.

Пронзительный крик Джинни услышали во всем доме. Испуганные гости бросились наверх в супружескую спальню.

Новобрачная, белая как мел, сидела на кровати, раскрыв рот, и указывала на разбитое окно. Больше в комнате никого не было. Лужайка перед разбитым окном также была пуста.

— А где Гарри? — быстро спросила Гермиона.

— Он улетел, но обещал вернуться, — слабым голосом ответила Джинни. — Гарри отправился освобождать порабощенных сов.

— Как же он мог! — ахнула Молли Уизли. — Покинуть жену в день свадьбы!

— Гарри не может думать о личном счастье, пока кто-то страдает! — возразила Джинни уже более уверенно.

— А я всегда знал, что Гарри был совой! — вздохнул Рон с какой-то странной интонацией. — Когда мы от Сами-Знаете-Кого прятались, Гарри рассказывал мне о страданиях сов и с собой в лес звал, но я всегда отказывался! А зр… То есть я поступил абсолютно верно, дорогая! — затараторил он, встретив возмущенный взгляд жены.

— У нас с Гарри еще будет много времени для счастья, — сказала Джинни вдохновенно, — дни, недели, месяцы и даже годы. А пока мы подождем!

Конец

Крошка Снейп

Суббота, 15 Мая 2010 г. 20:14 + в цитатник
Крошка Снейп к отцу пришел,
И спросила кроха:
– Что такое хорошо
И что такое плохо?
Crucio! – Секретов нет,
Слушайте, детишки,
Папы этого ответ.
(Штамп цензуры. В книжку).

– Коли Лорд наш в клочья рвет,
Коль Авадой грохнул, –
Каждый знает – это вот
Для магглов очень плохо.
Лорд ругнулся и ушел
Злость топить в абсенте –
Это очень хорошо,
Вы уж мне поверьте.

Если Снейп чернее ночи,
Нос большой на рожице, –
Ясно, это славно очень,
Нрав крутой – приложится.
Если мальчик любит мыло
И зубной порошок,
Это Малфой. Очень милый.
Маленький еще.

В школу Хогвартс ты пошел,
Там тебя научат:
Слизерин есть хорошо,
Остальное – глючит.
Этот вот кричит: – Не трожь
Тех, кто меньше ростом!
Не морочься – не поймешь,
Гриффиндорец просто.
Если мальчик любит труд,
Тычет в грядку пальчик,
Отправляем в Хаффлпаф –
И барсук с ним, значит.
Этот, хоть и сам с вершок,
Спорит с грозной книжкой.
Ждут его на Рейвенкло,
С этаким умишком.

Миру – мир! У нас – война,
В сторону проказы.
В Хоге цель твоя одна –
Грамотные связи.
Снитч, метла, чемпионат –
Игры Гриффиндора.
Будешь квиддича фанат –
Сдохнешь под забором.
Клуб дуэльный, зелья, ЗОТС –
Не сбивайся с курса,
Пусть по полной огребет
Грязнокровный мусор.

Помни это каждый сын,
Знай любой ребенок:
Вырастет из Севы Снейп,
Если Сев – Снейпенок.
Сева хмурый: «Что за хрень?
Иль в маразме автор?
Папу нафиг, школу – в пень,
Буду космонавтом…»

Метки:  

Поиск сообщений в Кера_Лу
Страницы: 7 6 [5] 4 3 2 1 Календарь