Здравствуйте, Батюшка!
Как и планировалось, по результатам первой сессии меня в числе пяти представителей нашего факультета отправили на учебу в США. Теперь в течение семестра мы будем углубленно изучать здесь американскую литературу…
Признаться честно, настроение у меня противоречивое. Я ехал сюда с твердым намерением сломать в себе стереотипы об этой стране, чтобы открыть для себя другую нестереотипную Америку, новую и интересную — Америку, которую я смог бы полюбить. Я ехал в поезде из аэропорта О?Хара — главного аэропорта Чикаго, смотрел в окно и натыкался на унылые одноэтажные коробки бедных районов, сменявшиеся в окне на своих родственников из большого бизнеса — сверкающие стеклом небоскребы, такие же унылые и пустые.
В голове нашего человека Америка твердо ассоциируется с полнейшим разложением, таким себе современным Содомом. И я помню, с каким замиранием сердца готовился к поездке. Но здесь нет ничего такого, что подтверждало бы это мнение. Невозможно встретить рекламу даже с легкими элементами эротики, нет популяризации насилия и вражды, или других пороков. В этом отношении старушка Европа, да и наша родина, по правде, ушли далеко вперед.
Здесь все политкорректно: православные храмы никто не закрывает, священников никто не убивает — не то что у нас. В справочнике гостинницы и даже в аэропорту любезно порекомендуют, где можно уединиться для молитвы, или где поблизости находится храм вашей конфессии. Даже соблюдать пост в телесном отношении проще — пресловутые гамбургеры американцы давно уже научились делать вегетарианскими, по-нашему постными.
Но почему, когда я делюсь своим ощущением пустоты от посещения Америки с европейскими студентами, они так горячо реагируют, так же остро ощущают это здесь? Я не слышал ни одного повторяющегося объяснения этому феномену — каждый трактует на свой лад, но все единодушны в ощущении. Можно было подумать, что за эту землю никто не молится. Но даже если мы снимем со счетов протестантов и других инославных, здесь есть Американская Православная Церковь, которая, кстати, является канонической наследницей Русской Православной Церкви, не говоря уж о повсеместно присутствующей РПЦЗ, других поместных православных церквях, привезенных сюда эмигрантами еще сто лет назад.
Не все нам полезно знать для нашего спасения, поэтому я не надеюсь найти в своем уме объяснение этому чувству. Но вот это ощущение пустоты рождает у меня мрачные предчувствия. Если в Почаеве кажется, что тут еще ходят апостолы, то в Америке мне видятся знаки Апокалипсиса. Наверное, это неофитская мнительность и с возрастом пройдет. Как Вы считаете, батюшка?
Но вот о чем подумалось: врагу ведь совсем не нужно создать новый Содом во вселенском масштабе. Ему, вероятно, вполне достаточно заполнить человеческую жизнь многими разными попечениями, каждое из которых совсем не страшное и в принципе спасению не препятствующее. Ну что плохого, что человек работает и строит карьеру? Ничего. Что плохого, если он увлекается спортом? Наоборот, полезно. Коллекционирование — здорово. Отпуск — а как без отпуска? Бытовые нужды — никуда не денешься. Покушать вкусно — это еще не обжорство, да и не каждый день. К друзьям — а куда без них-то? А еще человеку хочется быть телесно красивым и здоровым, жить в большом красивом доме, ездить на красивой машине, и еще много-много чего.
Но вот когда человеческая жизнь заполнена всем этим до отказа, то мы забываем о Ком-то важном и добром, сердце наше черствеет. И оживляют его только скорби, которых мы так боимся и не ждем, и лучше бы их вообще не было, и по их прошествию все вскоре возвращается на круги своя, жизнь входит в свою «нормальную колею». И появляется та самая пустота. Одна маленькая человеческая пустота в сердце. Которая складывается с другой, с третьей, и которую уже становится невозможно скрыть. И храмы стоят — я пока из аэропорта ехал, с десяток насчитал по дороге,- и Библия в каждом номере гостиницы, пасхальные украшения повсюду…
Выглядываю в окно кампуса и вижу в вечерней темноте убаюкивающий мир огней апартаментов, квартир, пентхаузов, лофтов, кондоминимумов, в каждом из которых живые люди — хорошие в сущности и добрые: пришли с работы, кушают, детишек воспитывают, планы строят, телевизор смотрят, мечтают кто о чем. А на сердце страшно…
Ваше непутевое чадо Александр
Здравствуй, Александр!
Я рад твоим успехам в учебе и надеюсь, что ты с пользой проведешь семестр в США. Хотя, читая твое письмо, вспоминаю строки из Екклесиаста: во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь (Еккл.1, 18). Настолько все кажется безрадостным. Однако уныние — грех.
Первые впечатления от человека, народа, страны вообще крайне сложно поддаются рассудочному анализу. Потому что сами не являются его плодом. И тем более впечатления от духовной атмосферы. Можно долго рассуждать о причинах такого впечатления: исторических, цивилизационных, культурных. Скажу только, что, на мой взгляд, причина увиденного — в отсутствии национальных традиций богообщения в США. Во-первых, потому что сама нация сплавлена из множества народов и традиций. А во-вторых, потому что основные, базовые ценности заложены в нее теми людьми, которые покинули Европу, стремясь до конца воплотить в жизнь свои представления о Боге.
А представления эти, как тебе, наверное, известно, сводимы к приспособлению христианства под земные человеческие представления, его «приземлению».Ты можешь мне возразить, что первой волной переселенцев двигал религиозный мотив. Да, это так. Но это был мотив протестантской религиозности. Убегая от европейской Контрреформации, эмигранты стремились воплотить в Новом Свете идеалы именно протестантской этики. И это им удалось. Как ты помнишь, протестантская этика — это оправдание земного благоденствия, признание богатства Божиим благословением, теория о необходимости только веры для спасения. Только такое христианство знает Северная Америка. Оно заложено в ее основу. Христианство, где нет смысла в монашестве, где не нужна молитва за усопших после похорон, где все требования Бога к человеку сведены к элементарным нормам морали. Очень трудно заставить американца понять стремление верующих славян или европейцев быть «солью земли», «светом миру», желание служить Богу всей своей жизнью. Америка не имеет опыта теоцентрической христианской цивилизации, опыта жизни ради Бога. Здесь не человек служит Богу, а Бога пытаются поставить в ряд других человеческих потребностей. Это ты и заметил прежде всего.
Пустоту духовную не заполнить до конца ни потребительством, ни политкорректностью. И те, кто имеет иной духовный опыт, остро ощущают это. Но тем, кто не видел ничего другого, вполне хватает повседневных забот.
В какой-то степени ты прав, когда говоришь о последних временах как о многозаботливости и пустоте. Это возможное будущее каждого из нас, если мы не оценим духовного богатства Православия и поступимся им ради сиюминутных удобств. Думаю, что Господь промыслительно показал тебе окончательный результат отказа от Бога. Это сохранит тебя в будущем от соблазнов потребительской цивилизации.
А ожидания конца света были всегда. Вспомни апостола Петра: Впрочем, близок всему конец (1 Пет.4,7). И признаки его с удивительной легкостью всегда находились. Не стоит зацикливаться на этом. Ведь у нас есть указание Самого Господа: О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один (Мф. 24, 36). Нам же, каким бы банальным это ни казалось, остается только последовать Его совету, данному в конце ответа на впрос о сроках: Итак, бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш приидет (Мф. 24, 42).
Так что не унывай, постарайся найти поблизости православный храм и посещать его, поскольку никакое письменное общение не заменит для души Таинств.
Пиши, не пропадай!
С любовью о Христе, священник Михаил Самохин с домочадцами.
